Угроза

Я не позволила Ким Су Хёку произнести признание. Не потому, что для него было слишком рано. А потому, что у меня не было права принимать его чувства. Что Су Хёк готовит что-то особенное, я поняла по его взгляду, едва забравшись в машину. Волшебные гроздья нефритовой лозы будто окунули меня в сказку. Я не сомневалась в том, что запомню этот миг на всю жизнь. Но стоило прокурору заговорить о сокровенном, решила отвлечь его своей историей. Я задолжала ему немного правды. Я не имела права любить его. Возможно, игра в прятки была малодушием с моей стороны. Но я хорошо помнила о том, кто я. И знала, как он возненавидит меня, когда узнает об этом. Но, рассказав ему то, что могла знать лишь его кошка, я поняла, что сделала только хуже. В чёрных глазах Ким Су Хёка светилось не просто облегчение. Ни в чьих глазах я не видела столько нежности, сколько её плескалось в его взгляде в тот миг, когда он взял меня за плечи с тихим: — Снежка… Конечно, он поверил. Он сам мог рассказать не менее фантастическую историю. Я попыталась высвободиться. Он не позволил. — П-прокурор Ким… — дрогнувшим голосом начала я. — Назови меня по имени, — удивил меня Су Хёк неожиданным. Простая просьба разрушила все мои барьеры, смела все мои причины. Я не догадывалась, как нас сблизит правда о моём прошлом. Вспомнила, как прокурор сожалел о смерти своей кошки, вспоминая ту страшную ночь. И, сглотнув ком в горле, улыбнулась дрожащими губами: — Су Хёк… Была ли причина в острых чувствах, что захватили нас обоих, в нашей необъяснимой, но оттого не менее крепкой связи, в том, что здесь, в сени нефритовой лозы, нас словно спрятало от всего мира, я не могла сказать, но, когда прокурор мягко обнял моё лицо ладонями, я поняла, что не смогу оттолкнуть. Что никогда не захочу оттолкнуть. А ещё поняла, что мы дошли до точки невозврата, что уже не повернём вспять. Свою уверенность я ничем не смогла бы объяснить, да у меня и не было на то причин, но она была твёрдой, как мрамор. Я знала, что Су Хёк не отпустит, даже если я оттолкну. Но я не знала прежде, что объятия могут быть настолько крепкими, что от глубоких вздохов может быть так больно. Что можно так целовать… Он словно не мог мною напиться. Я долго не могла отдышаться. Он держал меня, прижав к груди, потому что от слабости у меня подкашивались ноги. Потом отвёл к скамье, которую я не заметила. Мы просидели под нефритовыми гроздьями до самого утра. Оказывается, нам столько нужно было друг другу рассказать! Но главного я так и не рассказала. Испортить ту ночь этой правдой у меня не хватило духу. На следующий день я узнала из новостей, что Гон Ин У предъявлены обвинения в серийных убийствах. Я поняла, что сканы, которые я отправила в прокуратуру, сыграли свою роль. Не успела я порадоваться за Ким Су Хёка, как над ним нависла новая угроза. В том расследовании против него стояло слишком много врагов. И одним из них, к сожалению, был мой дядя. — У нас есть доказательства тому, что Ким Су Хёк отправлял в тюрьму невиновных, списывая на них неопознанные останки, — услышала я его слова, входя в его кабинет. — Пора ему самому оказаться в тюрьме. На диване напротив него сидел Чон Чон Бом, хмуро изучавший какие-то документы, которые подал ему дядя Со. Я переглянулась с Ма Чолем и поманила его рукой. Молодой человек подошёл с вопросом в глазах. — Я сказал, что мне нужен Ким Су Хёк, — недовольно напомнил Чон Бом. — Нужен? Мы собираемся мстить ему, а не оставлять в живых. — Тогда моя месть будет иной, — заключил студент. Я увлекла Ма Чоля за собой в коридор и тихо спросила: — Что происходит? — Мы достали список останков, которые Ким Су Хёк использовал как липовые доказательства, — охотно поведал Ма Чоль, выпрямившись и заложив руки за спину. Я задумчиво потёрла лоб указательным и большим пальцами, затем так же тихо поинтересовалась: — Сможешь как-нибудь прислать мне на почту копии этих документов? Подчинённый дяди только кивнул. В клане все знали, насколько мамин брат доверяет мне, к тому же, согласно неписанному правилу, то, что происходило внутри семьи, никогда не выходило за её пределы. Так что Ма Чоль понимал, что я не буду распространяться о том, что узнала. Я вернулась в кабинет вместе с молодым человеком. Между дядей и Чон Бомом, судя по всему, разгорался нешуточный спор. — Видишь ли, я не понимаю, — в сдержанно-насмешливых словах дяди Со я хорошо расслышала нотки ярости. — Я просто тот, кто должен убить парня, разрушившего мою семью. — Ничего не предпринимай, — обронил Чон Бом в ответ так, что я засомневалась, кто из них на самом деле босс, и, бросив бумаги на журнальный столик, встал. Ответ дяди заставил меня насторожиться: — Слишком поздно, Джи Чоль. Я уже отправил файлы Чан Хе Ми. «Ты что-нибудь хуже мог придумать?» — сокрушённо зажмурилась я. Судя по потрясению в глазах студента, думал он так же. — Карьере Ким Су Хёка наступит конец, — довольно продолжил мамин брат. В ответ на глухое: «Что?» он просто позвонил адвокату. — Госпожа, вы сохранили пароль, как и обещали. И подготовили отличный подарок. — Конечно, воспринимайте это как благодарность за помощь, — донесся из смартфона голос Чан Хе Ми. — Чем ещё я мог бы помочь вам? Вы подготовили больше, чем обещали. Не в силах скрывать своё присутствие, я прошла вперёд и устроилась на диване рядом с дядей. Он лишь нахмурился, и я услышала просьбу Чан Хе Ми: — Мне нужно только одно. Сделайте так, чтобы прокурор Ким больше не смог вмешаться. От него одна головная боль. — Я вас понял, — мамин брат довольно улыбнулся, прежде чем завершить вызов. — Ты пришла, — тотчас потянулся он ко мне и по привычке сгрёб в охапку. Я не стала отстраняться, только посмотрела с осуждением, когда дядя Со меня отпустил. — Не смотри так, Джи На, — севшим от злости голосом попросил он, поняв без подсказок, из-за чего я расстроена. Я проводила взглядом Чон Бома, который раздражённо зашагал прочь, и начала: — Дядя Со, ты поступаешь очень подло. — Нет, — отрезал дядя, — это Ким Су Хёк поступил подло, когда упрятал невинного за решётку. Я только вздохнула в ответ. Спорить не могла: у меня не было ещё аргументов. К тому же я хорошо помнила, к какому миру принадлежал дядя. Такие, как он, говорили на другом языке. Поэтому прежде, чем уйти, я попросила Ма Чоля и Чан Суна: — Держите меня в курсе происходящего.