Примерка

Рабочий день почти закончился, когда Ким Су Хёка пригласили в кабинет директора фирмы. Адвокат отложил папку с протоколом последнего заседания по делу, которое блестяще выиграл ещё вчера, и, гадая о причине неожиданного приглашения, направился к Чхве Сын Хуну. Начальник был доволен новым работником: громкие успехи Ким Су Хёка, не проигравшего пока ни один суд, были прекрасной рекламой для конторы. Так что адвокат не удивился, когда обнаружил, что в кабинете директора его ждут чашка зелёного чая и намечавшийся долгий разговор. — Не буду ходить вокруг да около, — сразу перешёл к сути начальник и протянул Су Хёку лежавшую на краю журнального столика папку. — Клиент группы А. Меня настоятельно просили передать это дело именно тебе. Адвокат Ким отставил чашку, едва подняв её: в группу А попадали либо особо привилегированные либо отчаянно нуждавшиеся в защите. Су Хёк не без оснований желал никогда не иметь с ними дел. Скрывая напряжение, он открыл поданную папку и погрузился в изучение улик. Голос директора Чхве донёсся до него, как сквозь туман. — Я никогда не поручаю группу А тем, кто проработал у меня меньше года, — откровенно признался начальник. — Но многие из старших адвокатов будут спотыкаться в суде, пробежав материалы дела глазами за час до первого слушания. А мне нужен человек, который будет часами биться над уликами, чтобы найти прореху в линии обвинения… Такой, как ты, Ким Су Хёк. Потому что этот клиент вляпался по самые уши. Адвокат Ким сдержанно выдохнул. Чхве Сын Хун ещё слишком плохо его знал, чтобы разглядеть ярость в его сведённой челюсти. Ким Су Хёк не мог вспомнить, чтобы фотографии, сделанные криминалистами, прежде вызывали у него такое бешенство. Судя по ранам на теле жертвы, мучили её долго и изощрённо… слишком изощрённо. Су Хёк впервые за полгода остро пожалел, что он не прокурор в этом деле. Вернувшись в свой кабинет, он просидел с уликами до утра. Изучал снова и снова снимки, отчёты криминалистов и судмедэкспертов, протоколы с допросов свидетелей и преступника, утверждавшего, что невиновен. Дело было не в том, что с такими неопровержимыми доказательствами нечего было и пытаться выстроить линию защиты — это было в принципе невозможно. А в том, чтобы решить, встречаться с преступником для личной беседы или нет. Потому что Ким Су Хёк уже был близок к тому, чтобы самолично отправить клиента на тот свет. — Ты теперь и ночуешь в конторе? — заглянул к нему офис-менеджер. Адвокат Ким помолчал мгновение, прежде чем отложить один из снимков на стол. — Который час? — устало спросил он, разбитый не бессонной ночью, а пламенем бессильного гнева. — Пятница, — невесело пошутил менеджер. Он знал, какое дело поручили Су Хёку: слухи между сотрудниками не оставляли места для секретов. И хорошо понимал состояние адвоката. — Ты когда-нибудь видел подобное? — кивнув на фотографии, глухо спросил адвокат Ким. Менеджер потупился. — Я никогда, — невидяще глядя перед собой, признался он. — Даже я никогда с таким не встречался… Она почти всё время была жива, представляешь? Она была жива… Менеджер не нашёл, что сказать, и просто вышел. Полчаса спустя адвокат Ким вошёл в кабинет директора и решительно отказался вести дело. Обескураженный Чхве Сын Хун не стал ни угрожать ни требовать поменять решение: он слишком хорошо разбирался в людях, чтобы не увидеть в Ким Су Хёке той воли, которая позволяет сделать выбор раз и навсегда. Понимал, что, настояв на своём, может просто лишиться прекрасного работника. Поэтому лишь сделал предупреждение, напомнив, что отказываться от дел противоречит адвокатской этике. Ким Су Хёк молча поклонился и покинул кабинет. Понимая, что перед выходными его вряд ли ждёт какое-нибудь новое дело, адвокат покинул контору. Долго бродил в парке подле здания фирмы, стараясь не вспоминать то, что видел. Затем шумно вздохнул и направился к той, которая могла отвести его печаль одним присутствием. В редакции журнала «Style Log» Ким Су Хёка не знали, приняли за обычного посетителя. Но к главному редактору пропустили, едва он назвал своё имя. В просторном зале с длинными рядами вешалок по периметру в самом разгаре была примерка. Задумчиво хмурясь, Агнесс отбирала модели, которые собиралась включить в новый выпуск журнала, — это было несложно понять из реплик суетившихся вокруг неё работников. С собранными в ракушку волосами, в тёмно-синем шифоновом платье, ворот которого был повязан бантом на левом плече, сосредоточенная на стильных нарядах, Агнесс не сразу обратила внимание на гостя. Но глаза её тотчас потеплели от улыбки, когда она завидела его. — Нет, они сюда не подходят, — рассеянно отмахнулась девушка от красных туфлей, поднесённых менеджером, и подошла к Су Хёку. — Ты освободился? — негромко спросила она. — Я скоро закончу… — Не спеши, Джи На, — мягко перебил её адвокат. — У тебя нет планов на вечер? Агнесс покачала головой и отвлеклась на мужчину, который в канареечном пиджаке и белых брюках казался попугаем какаду. — Редактор Ли, я договорился насчёт снимков с выставки Реми ЛаБарра, художник не против, если… Батюшки! — заметил говоривший Су Хёка. — Какие прекрасные внешние данные! Редактор Ли, вы нашли новую модель? — посмотрел он на Агнесс, обходя адвоката по кругу и восторженно повторяя: — Charmant! Charmant!.. Enchanté! — воскликнул он наконец, бесцеремонно схватив «модель» за руку и начав её трясти. Судя по выражению лица Ким Су Хёка, возмущен он был нарушением субординации до глубины души. Главный редактор с трудом проглотила смех и мягко отстранила мужчину: — Нет, заместитель Нам, это адвокат Ким Су Хёк. Нам Чон Ри обычно работает с моделями, адвокат Ким, — пояснила она Су Хёку. Поняв, что просто столкнулся с излишне любезным человеком, адвокат неловко усмехнулся. Агнесс отвлёк ещё один менеджер: — Госпожа, что с костюмами от «Valentino»? — Оставьте те, что из шотландки, — едва ли оглянулась девушка и поманила одну из сотрудниц, суетившихся вокруг моделей: — Подайте мне тот пиджак. Чёрный, как уголь, пиджак с бортами из блестящей ткани принесли тотчас. Су Хёк, который наблюдал за творившимся в примерочной без особого интереса, с трудом скрыл удивление, когда Агнесс неожиданно попросила: — Можешь примерить? Хочу взглянуть, — пояснила она. Адвокат Ким набросил на себя пиджак, рассеянно подумав, что слова заместителя сделали своё дело, пробудив в девушке профессиональный интерес. Но сиявший взгляд Агнесс развеял всё его недовольство. — Я думаю, тут требуется шарф, — вынес вердикт Нам Чон Ри, с любопытством окинув Су Хёка взглядом. — Ну-ка, милая, дай-ка вон то кашне, — попросил он одну из стилисток. Леопардовая расцветка шарфа адвоката совсем не обрадовала, но он сдержал возмущение, завидя предвкушение в глазах любимой девушки. Она стояла, отступив на шаг, задумчиво прижав указательный палец к щеке, но, едва поднесли шарф, цокнула и покачала головой: — Нет, кашне не нужно. Я бы сменила рубашку — тут просится чёрная… Но, в целом, и солнечных очков достаточно… Ким Су Хёк окинул быстрым взглядом окружавшую их толпу и сдержал желание обнять Агнесс. Даже сейчас, яркая и стильная, увлечённая работой, она вызывала у него покой, который могут подарить лишь семья и дом. Он вдруг вспомнил свою питомицу, которая создавала уют, просто свернувшись клубком на краю постели… «Настоящая кошка», — рассеянно подумал Су Хёк, наклонившись, когда девушка потянулась, чтобы надеть на него очки. — Джеймс Бонд, — озорные слова расслышал только Су Хёк. Агнесс затаила дыхание, почувствовав коснувшийся уха чувственный шепот: — Если ты наигралась в куклы, может, пойдёшь со мной на прогулку? Адвокат выпрямился, и слегка заалевшие щеки главного редактора не заметил никто из сотрудников, которых отвлекли аплодисменты Чон Ри: — Parfait! Parfait!.. — У тебя сложный случай? — чутко спросила Агнесс многим позднее. Вышли из примерочной они не сразу — вердикта главного редактора требовало ещё много образов, — так что в городской парк возле издательского дома спустились уже поздно вечером. Шумели вокруг них кронами высокие деревья, разгоняли плотные сумерки белым светом уличные фонари. Пустовали скамьи, и не слышалось даже отдалённых голосов людей. Путались в кустах камелий и хризантем голубые лучи декоративных светильников и тонких гирлянд. — Почему ты так решила? — ушёл от ответа Су Хёк, заложив руки за спину. Девушка украдкой оглядела своего спутника: — На тебе лица не было, когда ты пришёл. Адвокат Ким остановился — говорить о последнем деле ему совсем не хотелось. Агнесс оглядела парк, остановившись вслед, и с лёгкой тоской в голосе призналась: — Давно не выходила на прогулку… Спасибо, что привёл меня сюда, — искренне проговорила она. Су Хёк кивнул на росший рядом каштан: — На дерево забираться не будешь? — Только если снимешь потом, как раньше, — обезоружено улыбнувшись, нашлась девушка. Адвокат тепло улыбнулся воспоминаниям, зная, что она тоже сейчас вспоминает их прогулки в прошлом. Снова зашагал вдоль дорожки, огляделся. — Вот это дерево вроде не очень высокое, может, попробуешь? — вновь посмотрел он на Агнесс. — Ты смеёшься? — вырвалось у девушки недовольное. Су Хёку удалось ответить невозмутимым: — А у меня ещё осталось два ошейника с колокольчиком… — Я их ненавидела! — воскликнула Агнесс. — Да, я догадываюсь, почему, — усмехнулся адвокат и взглянул на девушку с немым вопросом, когда она подошла ближе. Агнесс указала на перголу невдалеке: — Давай, как раньше, наперегонки, — неожиданно предложила она. Су Хёк в удивлении вскинул брови, и девушка с каким-то детским предвкушением спросила: — Спорим, не догонишь? Адвокат даже подтянулся после её слов: — На что? Мысль о пробежке не прельщала его ровно до тех пор, пока он не услышал заманчивое: — На поцелуй.