Гудки

Viva Forever I'll be waiting Everlasting, like the sun Live Forever for the moment Ever searching for the one… Spice Girls «Viva Forever»

День не задался с самого начала. Казалось, всё, что могло пойти не так, пошло не так. Ещё утром меня выбили из привычной колеи новости. Я не смотрю новостных выпусков, но утром с чего-то посмотрела на огромный экран телевизора, висевшего в главном вестибюле издательского дома. А потом просто не смогла отвести глаз. Репортёр рассказывал о том, что в больнице убили человека. Убили, введя миорелаксанты. Я едва ли слышала подробности. Я узнала лицо убитого. Это был мужчина, который хотел напасть на меня на подземной парковке. Чувствовать жалость к насильнику было неестественно, да и вряд ли я могу назвать то, что ощутила тогда, жалостью. Но убийство оставалось убийством, потому я вошла в свой кабинет, оглушённая новостями. Все три запланированные встречи отменили одну за другой без какой-либо понятной причины; в студии фотосессии случилось короткое замыкание. У одной из моделей почему-то пошла сыпь от гипоаллергенной косметики, вторая раскашлялась прямо во время фотосессии. В итоге я отменила всё, что было запланировано на день, опасаясь, как бы кто из сотрудников не убился по случайности. Задержавшись в офисе до вечера, я позвонила Су Хёку. Ответил он не сразу и, судя по голосу, был не в самом лучшем расположении духа. — Если ты занят, я могу попросить водителя Мина, — предложила я, ощутив даже на разделявшем нас расстоянии, что у мужа нет настроения. — Не нужно, Джи На, — уже мягче проговорил Су Хёк, — я скоро приеду. Подъехав к дому, он не стал выключать двигатель. Я поняла. — Снова в офис поедешь? Мне удалось скрыть, как меня расстроила перспектива провести ещё один вечер без него. Су Хёк протянул руку и сжал мою ладонь. — Это скоро закончится, Джи На, — пообещал он. — Потом я возьму отпуск, и мы снова поедем на море. Я грустно усмехнулась, хотя слова и прозвучали твёрдо. Знать бы мне тогда, что его обещание действительно сбудется — только совсем неожиданным образом. Оставшись одна, я ощутила острое беспокойство. Настолько, что еле сдержала порыв позвонить мужу и убедить его вернуться домой. Рассудила, что сейчас ему не нужны лишние тревоги — объяснить причину своего волнения я бы не смогла. Лучше бы прислушалась к своему предчувствию! Чем сильнее приближалась ночь, тем чернее становилось сжимавшее меня облако безотчётного страха. Я металась по спальне, зная, что точно не засну, и в какой-то момент просто осела на кровать. Сердце в груди закололо так, что я начала задыхаться. — Ч-что происходит? — сорвалось с моих губ. Я набрала номер Су Хёка, не задумываясь. Не замечала выступившего на висках холодного пота и, будь способна в тот миг удивиться, наверняка поразилась бы тому, что не дрожу: эмоции были какими-то невероятно-острыми. Без конца потирая грудь там, где стреляло спазмами, я слушала нескончаемые гудки и повторяла снова и снова: — Су Хёк, возьми трубку… Ответь мне, ответь же… Попытки дозвониться ничего не дали. Я решила немного выждать, но меня хватило на две минуты. После третьего неотвеченного звонка я решила вызвать такси и поехать к Су Хёку в офис. Снова нажала кнопку вызова и направилась к шкафу, на ходу снимая небесно-голубую накидку. Но тут гудки прекратились. Я замерла. Не знаю, каким чудом сдержала терзавшее меня волнение и спокойно спросила: — Су Хёк, всё в порядке? Я не могла до тебя дозвониться… — я осеклась, услышав прерывистый вздох. — Су Хёк? Но ответивший мне голос принадлежал не моему мужу. — О-он ранен, — в словах дрожали испуг и слёзы. — Пожалуйста, приезжайте скорее… Не будь шокирована услышанным, я бы обратила внимание на то, что ответила на мой звонок Чон Са Бин. Но я просто отметила это на краю сознания и спросила: — Где вы? Мой жёсткий тон мог бы успокоить кого угодно, но не Са Бин. — Где мы? Где же мы… — залепетала она, явно в ужасе. — Это юридическая контора… Я тотчас сообразила, что Са Бин пришла к Су Хёку на работу. Вспомнила адрес. — Ждите скорую, — резко приказала я и поспешила к домашнему телефону. — Я сейчас направлю к вам бригаду врачей. Он сильно ранен? Вы можете остановить кровотечение? — я просто стреляла вопросами, набирая номер скорой, и, кажется, немного привела Чон Са Бин в чувство. — Д-да, я с-сейчас постараюсь… — Найдите лёд — там на этаже должен быть холодильник в зоне отдыха. Заверните в ткань, прижмите к ранам, — короткие приказы сыпались с моих губ будто против моей воли. Я забыла, что говорю с профессором медицинского. — Я знаю, — к моему облегчению, в голосе Чон Са Бин больше не было дрожи. — Хорошо, — я отсоединилась и прижала к уху трубку домашнего телефона. — Скорая?.. — я назвала адрес фирмы, где работал Су Хёк. — Направьте туда врачей, человек серьёзно ранен… Переодевшись со скоростью, которой позавидовали бы пожарные, я поспешила в больницу. *** Чон Са Бин неторопливо обходила подсвеченный стол, на котором покоились останки неопознанного мертвеца, и записывала на диктофон свои наблюдения. В лабораторию тихо вошла профессор Ю и спрятала в карманы халата кончики пальцев. — Я хотела попросить вас кое о чём, профессор Чон, — мягким голосом проговорила она, дождавшись, пока девушка закончит запись. Са Бин убрала диктофон в ящик стола и спросила: — О чём, профессор Ю? — Вы могли бы пойти вместо меня свидетельствовать по делу зелёных шапочек? Девушка нахмурилась, вспомнила расследование убийств маньяка, надевавшего на своих жертв зелёные шапочки. Затем закивала: — Конечно, профессор… А, постойте! — окликнула она коллегу. — Кто ведёт это дело? Не прокурор Ким? — Нет, — покачала головой профессор Ю. — Ким Су Хёк несколько месяцев назад ушёл из прокуратуры, разве вы не знали? — Н-не-ет, — пролепетала Са Бин. — Он мне не говорил. Девушку неприятно кольнуло в груди. Последние месяцы, занятая на работе, про Ким Су Хёка она почти не вспоминала. И только сейчас обратила внимание на то, что не видела его очень давно. — Вы не знаете, где он работает, профессор Ю? — спросила Са Бин у коллеги, которая глядела на неё с невозможной смесью сочувствия и снисхождения в глазах. — Я дам вам адрес фирмы, в которую он перешёл, — пообещала профессор Ю. Решение увидеться с Ким Су Хёком отозвалось в груди Са Бин привычным трепетом. Пульс её по-прежнему частил, стоило ей подумать о том, кто долгое время защищал её от опасности так, как мог. Девушка больше полугода встречалась с Чон Чон Бомом, изредка вспоминая памятное объяснение в больнице, после которого она и Ким Су Хёк решили идти каждый своей дорогой. Одно лишь сердце, в прошлом преданное Ча Хён Бину и помнившее Ким Су Хёка, не желало смиряться. Задержаться на работе Чон Са Бин пришлось допоздна, так что в сторону адвокатской конторы она поехала ближе к полуночи. Номер, записанный под именем «Прокурор Ким», определился, как несуществующий. Глядя на адрес, присланный профессором Ю, девушка подумала о том, что у неё появилось к Ким Су Хёку очень много вопросов. Вестибюль фирмы встретил её гулкой тишиной. Никого не было видно, даже охранников. В какой-то миг Са Бин остановилась, вспомнив о том, что Ким Су Хёка может и не быть на работе: час был поздний. Но решившую было поехать домой её что-то остановило. Насторожившись, девушка решительно прошла вглубь этажа. Позвала сначала неуверенно, затем громче, почти с надрывом: — Ким Су Хёк! Прокурор Ким! Потом она не раз думала о том, что заметила щель приоткрытой двери по счастливой случайности. Но в тот миг, войдя в кабинет, в котором даже мебель будто пропиталась запахом крови, она ощутила лишь сметающий рассудок ужас. На полу возле опрокинутого стула недвижно лежал Ким Су Хёк. Рубашку его, казалось, полностью пропитала кровь, натекшая рядом с ним пугающе-огромной лужей. Вид его белого, как снег, лица и бескровных губ лишил Чон Са Бин остатков душевных сил. Не помня, как, она добежала до мужчины и обхватила его лицо руками. — Прокурор К-ким… — едва не плача, воззвала девушка. Ким Су Хёк почти не дышал. В сознании Са Бин мелькнула мысль вызвать скорую, но позвонить она не успела. По чувствам её, и без того обострённым, неожиданный рингтон ударил, будто током. Вызов скорой, который она не сделала, наложился на отвеченный звонок, и девушка не сразу осознала, что говорит не с сотрудником экстренных служб. — Ждите скорую, — уверенно проговорили на том конце. — Я сейчас направлю к вам бригаду врачей… Тон звонившей успокоил Чон Са Бин. В вестибюле она действительно обнаружила холодильник, а в нём и контейнеры со льдом — предназначенным, правда, совсем для другой цели. Набросав кубики мёрзлой воды в пакеты и завернув их в бумажные полотенца, девушка вернулась в кабинет, где прижимала лёд к ранам Ким Су Хёка до приезда врачей. В больницу вместе с раненым она направилась не задумываясь. Прозрачное стекло не скрывало усилий докторов отделения скорой помощи, бившихся за жизнь мужчины. Чон Са Бин прижимала ладони к губам, не замечая ни запекшейся на них крови, ни своих слёз, ни присутствия Чон Чон Бома, который приехал после её звонка — невпопад произнесённой просьбы приехать скорее в больницу. За несколько минут девушка будто прожила целую жизнь. Не сразу обратила внимания, что линия на экране кардиомонитора, выпрямившаяся на несколько минут, снова начала отсчитывать слабый пульс. Едва не упала на руки Чон Бома, осознав, что Ким Су Хёк только что пережил клиническую смерть. Врачи направили каталку с раненым в сторону раздвижных дверей, когда в просторный холл решительно вошла молодая женщина в тонкой чёрной водолазке, пышной белой юбке, расписанной узором птиц, и наброшенном сверху тёмно-зелёном плаще. Укладка её распущенных волос была безнадёжно испорчена, но на лице её не читалось и тени волнения. Молодая женщина стремительно подошла ближе к каталке и оглядела лежавшего на ней Ким Су Хёка. И Чон Са Бин узнала голос, немногим ранее протрезвивший её отравленное страхом сознание.