Разрыв

И всё-таки спокойный тон мужа мне помог. Я справилась с голосом, смогла ровно ответить: — Я в порядке, Су Хёк. — Передай судье телефон. Просьба — почти приказ — меня не удивила. Конечно, Су Хёк знал, с кем я сейчас. — А я надеялся сделать вам сюрприз, прокурор Ким, — Хан Су Ган поднёс смартфон к уху. — Вы уже вычислили, где мы, или всё-таки стоит прислать вам адрес?.. Разумеется. Только поспешите, — озабоченно попросил он. — Мне не хотелось бы делать ей больно. Говорил он шутливым тоном, но не шутил, нет. Я была в таком смятении, что даже удивилась, когда телефон протянули мне обратно. Молча приняла мобильник и тихо позвала: — Су Хёк? — Я скоро приеду, — лаконичные, твёрдые слова успокоили меня против логики и всех законов физики. — Не слушай никого. Су Хёк больше ничего не добавил, сразу отсоединился. И, может, только от этого я не позволила себе больше раскисать и смогла взять себя в руки. Судья Хан взял со столика стакан и допил остатки напитка. Едко заметил: — Я восхищён… Вы и вправду дочь Ли Чон Джэ. Его слова меня отвлекли. Я вскинула взгляд и, помолчав, проницательно спросила: — Вам приходилось иметь с ним дело, судья Хан? — Он не захотел делиться территорией, — судья вернул пустой стакан на столик. — А сейчас я в состоянии забрать её силой… если захочу. От его взгляда меня пронзило ощущением опасности. Он точно не смеялся, когда называл папу причиной? «Не слушай никого», — вспомнился чёткий приказ. Я отвела взгляд и сжала пальцами смартфон. Хан Су Ган спрятал руки в карманы, глядя то на меня, то на мой нетронутый стакан. Сколько минут растаяло в безмолвии, я не знала, только сжалась, когда дверь открылась и судье доложили: — Он приехал, господин. — Пройдёмте, — бросил мне Хан Су Ган и зашагал к выходу. Вышли мы на задний двор. Просторная площадка была окружена машинами, сновали между ними мужчины в чёрных костюмах. Их было много, даже слишком. Я внимательно оглядела стоянку; сердце замерло, когда я узнала тёмно-синий кроссовер Су Хёка. Муж вышел из машины, едва завидя судью Хана и меня, захлопнул за собой дверцу. В груди защемило от одного вида его высокой фигуры в чёрном костюме. Мы встретились глазами. Он не пытался меня успокоить ни взглядом ни ободряющей улыбкой. В любимых чёрных глазах медленно разгоралось пламя ярости. Меня посетило отчётливое ощущение, что рискует сейчас не мой муж, а те, кто с ним связался. Смерив Хан Су Гана взглядом, Су Хёк решительно зашагал в нашу сторону. Я бросилась ему навстречу почти инстинктивно, но судья удержал меня, схватив за локоть, и встретил мужа надменным: — Вам следует отозвать ордер, прокурор Ким. Вы же не хотите, чтобы жена пострадала? — вежливо спросил он. Угроза мужа не напугала, судя по глазам, но позвонил он без промедления. Коротко бросил: — Отзывай детективов. Затем убрал телефон в карман с холодным: — Отпустите Джи На. Хан Су Ган спохватился, выпустил мою руку. Подозреваю, тон Су Хёка напугал его не меньше, чем меня. Следующие слова судьи отозвались во мне отчаянием: — Что ж, тянуть больше ни к чему, прокурор Ким… Она уедет, а вы поедете с нами, как мы и договорились. Я замотала головой с глухим: — Нет… — Джи На. Я не знаю, как Су Хёк это сделал, но стоило ему посмотреть на меня — так, как умел только он, — и у меня пропал голос. Чувствуя, как горло рвут судорожные вздохи, я пошатнулась и услышала спокойное: — Уезжай, Джи На. Я расслышала то, что он не договорил. Он боялся сейчас — из-за меня. И только осознание, как ему важно сохранять голову ясной, позволило мне подавить протест. Я научилась ему доверять. Точно могла сказать: он знает, что делает. Наверное, потому я кивнула в ответ, без слов забралась в машину, которая должна была меня увезти. Пожалела, когда обернулась и увидела, что Су Хёк скользнул на сиденье другой машины — что должна была увезти его. — Куда они едут? — вырвалось у меня сиплое. К моему удивлению, мне ответили: — Тут склад в паре кварталов. Через несколько минут я подумала, что, доверившись Су Хёку, я не должна была доверять судье Хану. Потому что везли меня явно не домой. Испуга я не почувствовала, оглядела салон, пытаясь решить, что мне делать. Вспомнила взгляд Хан Су Гана и догадалась, что меня ждёт новая встреча с ним. И у меня наверняка началась бы истерика, если бы дорогу «Джипу» вдруг не загородил чёрный седан. Я огляделась, силясь понять, что происходит. Со мной в машине находилось двое мужчин, что сидели впереди и тотчас выбрались из салона — видимо, собирались выяснить, кто создал помеху. Упускать внезапный шанс я не стала, мигом открыла дверцу и выскользнула наружу. Да так и застыла, когда воздух с коротким свистом рассекли две пули и мужчины дружно упали на асфальт. Водителя, стоявшего перед седаном, я узнала сразу. — Ты же не думала, что твой прокурор оставит тебя без защиты? — с грустной улыбкой спросил Хан. Я не ответила, лишь посмотрела туда, откуда только что приехала. Затем быстро зашагала к телохранителю: — Хан, тут склад невдалеке. Они повезли Су Хёка туда… — Агнесс, — начал было Хан, но я его не слышала: — Поехали, мы можем… — Агнесс! — оборвал меня телохранитель. Я вскинула на него испуганный взгляд, чувствуя смятение. Напугав меня ещё сильнее, в груди стрельнули спазмы. — Я должен увезти тебя отсюда, — отчеканил Хан. — Нет, — выдохнула я, — я никуда не уеду. Су Хёк там один… Телохранитель схватил меня за плечи. Я глотнула воздуха: сердце уже кололо и резало так, что мне не хватало дыхания. — Я направлю туда ребят, но ты поедешь со мной. Я замерла, глядя на его лицо и не видя его. По плечам и спине пробежала мелкая дрожь. Мир застыл, как капля воды перед падением. Наконец до меня дошли слова Хана. Я успокоилась на миг — напрасно. Потому что в следующую секунду небо рухнуло на меня сверху. По земле прокатилась такая рябь, что мы едва устояли на ногах. Волна воздуха, ударившая следом, снесла нас в сторону, смешавшись с оглушительным грохотом мощного взрыва. Взрыва, который без сомнений произошёл на складе всего в двух кварталах отсюда. Меня с головы до ног раскроило такой болью, что я потеряла сознание. Наверное, именно так разрывается связь между двумя людьми. *** Хан стоял у прозрачной двери. Без чувств, без мыслей смотрел на молодую женщину, которую оберегал много лет — даже когда это не было работой. Он знал её лучше всех, кроме, пожалуй, её мужа. Он был рядом, когда она пыталась справиться с горем, он помогал ей лечить раны. Он охранял её и сейчас, когда в её жизни обрушилось, казалось, всё. Только Хан видел за яркой красотой и надменным взглядом беззащитную женщину, которая храбрилась и изо всех сил пыталась не показать никому, как ей тяжело. Она по-прежнему работала так, словно ничего не случилось, не позволяла себе слабости даже поплакать — но Хан хорошо видел за её покрасневшими глазами слёзы, которые сдерживали слишком долго. Видел бессонные ночи и осознавал, что она не спала, наверное, с той страшной ночи, когда взрыв лишил её самого дорогого, что у неё было. — Ассистент Сим, мне нужен заместитель Нам, — отвлекшись от эскизов осенней коллекции, велела Агнесс. Она встала и прошла к окну, скрестив на груди руки. Хан оглядел её тёмно-синий пиджак, доходивший до середины бедра и шитый по бортам белыми нитками, широкий кожаный пояс, чёрные волосы, волнами падавшие на спину. Стекло отразило вишневую помаду на её губах. Поразмыслив, телохранитель вышел и вернулся в её кабинет с ягодным коктейлем, молча поставил фужер на стол. В последние дни, как он заметил, Агнесс часто пила этот напиток. Его жест не остался незамеченным: вернувшись к столу, молодая женщина перевела взгляд с коктейля на его лицо, слабо улыбнулась. Затем отвлеклась на заместителя, который вплыл в её кабинет ярким павлином. — Я договорился с репортёрами, госпожа Ким, рекламе быть! — пропел он, обходя стол и положив на него внушительную папку с фотографиями и эскизами моделей. — Дизайнер Со закончил раньше срока, просил оценить… Хан прислонился к тонкому косяку, наблюдая за лицом, которое полюбил с первой же встречи. Отчётливо видел, что любимые глаза едва ли горят интересом, различал в их тусклом сиянии тоску и печаль. Вспоминал обещание, которое дал Ли Чон Джэ… Отец Агнесс хорошо знал, какое искушение способна вызвать в любом его дочь. Но Хан слишком многим был ему обязан. Он не нарушил слова и собирался держать его до самого конца. Отдав заместителю несколько поручений, молодая женщина рассеянно отпила из фужера. Хан улыбнулся, Агнесс задумчиво поправила лиловые цветочки герани, украшавшей коктейль. В тишине кабинета прозвучал офисный рингтон. — Городская больница, — послышался голос ассистента Син. Агнесс тотчас схватила трубку и поднесла её к уху. Слова «Городская больница» означали, что звонит лечащий врач водителя Мина. За состоянием своего шофёра молодая женщина следила с интересом, который граничил с отчаянием. Чудом переживший операцию водитель впал в кому, и Агнесс сделала всё, что в её силах, чтобы позаботиться о нём и его семье: наняла лучших врачей, обеспечила V.I.P.-палатой и оплатила операцию и лечение. Хан догадывался, что забота о шофёре стала для неё чем-то вроде личной миссии спасения. Он осознавал, что дело вовсе не в водителе… Но вряд ли Агнесс сама понимала, что ею движет. Звонивший сказал всего несколько слов, а молодая женщина побледнела так, что Хан машинально шагнул в её сторону. Ощутил смешанные с потрясением болезненные спазмы в груди, завидя упавшую на её щеку слезу. Она моргнула, затем устало кивнула, пугая помертвевшим взглядом, сипло выдавила: — Да, спасибо… Спасибо, что сделали всё, что в ваших силах, доктор О. Агнесс медленно положила трубку обратно. Заметила немой вопрос в глазах Хана и покачала головой. Понять, что усилия врачей оказались напрасны и ей звонили, чтобы выразить соболезнования, не составляло труда. Хан так и не смог подойти к молодой женщине, хотя душа его рвалась к ней, чтобы утешить, сказать, что она не виновата. Но его, словно тисками, держало слово. Даже сейчас он не имел права быть тем, кто облегчит ей боль. Прерывисто вдохнув, Агнесс сморгнула слёзы. Не справилась с болью, всхлипнула раз, другой. Затем просто уронила голову на локоть и судорожно заплакала. Хан смотрел на её подрагивающие плечи, слушал её глухие рыдания и понимал, что оплакивает она совсем другую потерю. В тот миг он ненавидел Ким Су Хёка.