[3] Сонные происшествия.

Из школы в художественную школу я шел из последних сил. Ещё неделю назад мать грозилась меня выпереть оттуда. До сих пор помню, как я, еще тем вечером, из последних сил стоя на коленях перед матерью умолял её не забирать документы. И она, похоже, и не собиралась этого делать... Мне так показалось. Наверное, она поняла, что искать замену художке для меня будет довольно муторно и долго. Да и ближе ничего нету, а так я буду опаздывать на занятия в музыкальной школе. Ну, или как-то в таком роде.. Что же она думала на самом деле.. Я правда не знал. И желанием знать не особо-то и горел. Теперь я ценил каждый день там, зная, что каждый может стать последним. Но не потому что я умру, или случиться что-то другое, а потому что мать просто возьмёт и заберёт документы. Но сегодня я просто валился с ног.. Спал от силы три часа, последний раз нормально ел только на ужин, и весь день едва не спал на ходу. В художке, тратя последние силы на одно лишь " Здравствуйте" и посадку на своё место вместе с вещами, я буквально улегся на своём месте, сложив руки под голову. Плевать на то, что подумают остальные.. Сил просто не было. Спал я недолго... Через буквально минут 30 я почувствовал, как кто-то пытается разбудить меня. Осторожно трогает за плечи, совсем не как дома, когда меня будит мать или отец. — Зонтик.. Просыпайся, ты заснул. - Услышал я до боли знакомый голос. Голос моего учителя по рисованию, и голос единственной любви. — Ммм.. - Промычал я, вставая, протирая глазки и поправляя спавшие с носа очки. К слову, очки я носил не так часто. В основном дома, или очень редко в художке, так как в школе за них надо мной смеялись. Ботан, так еще и очкарик, с длинными, цветными волосами, как девчонка... — И-Извините. Пожалуйста, я случайно... - Я хотел было сказать ещё что-то, но уже не придумал что. Я тут же спохватился, взял в руки кисточку, макнул в краску, наскоро смешал в палитре, и принялся завершать работу. — Всё хорошо. - Он явно заметил, что выгляжу я.. Совсем не хорошо. Но перечить, видимо, не решился. — Работай. Но он ничего не сказал против этого. Замолк, и наконец отошел от меня, уходя куда-то вглубь класса. И это хорошо: Я совсем не хотел привлекать к себе внимания, но в то же время мне безумно хотелось контактировать с ним.. Держаться за руки, обниматься.. Даже такие мелочи доставляли безумное счастье. Рядом с ним я ощущал себя по-настоящему нужным. Я принялся заканчивать работу, и стоило мне через пару минут только на секундочку задуматься, как я снова не заметил, как провалился в мир сновидений. Я спал. Спал, кажется.. Не знаю. Но знаю, что меня снова разбудил этот нежный, мягкий голосок.. — Ну что?.. - Протянул я, снова поднимая голову, и пытаясь проморгаться после такого теплого, но неудобного сна. — Зонть, ты опять заснул. От такого мягкого, и до безумия родного " Зонть" у меня ёкнуло сердце. Меня тронуло до глубины души, но я не хотел показывать эмоции. Я лишь встал из-за стола, дабы поднять укатившуюся кисточку, но почти сразу схватился за стол, чувствуя, как ноги не держат меня, и я сейчас свалюсь здесь же. Но.. Я совсем не ожидал, но он подхватил меня, не позволяя мне упасть. — Ты чего-то совсем никакой. - Он приложил руку к моему лбу, пытаясь нащупать температуру, которой, наверное, не было. В этом уже был не уверен даже я сам. — Извините.. - Мои щеки вспыхнули румянцем от излишних прикосновений, а сам я закрыл глаза, тяжело вздыхая и стараясь убрать руку учителя от себя. Не хотел привлекать внимания, но мне было безумно приятно.. Приятно внимание от него. — Ты не заболел? — Нет... Всё в порядке... Просто.. Не выспался. Извините. - Продолжал я оправдываться, извиняться, стараясь поскорее закончить неловкое столкновение с учителем. — Может, отпросишься домой? Рисовать ты все равно не сможешь... — У меня в пять хор.. Сейчас почти четыре.. Домой смысла ехать нет.. - Я снова тяжело вздохнул. — Если я приду раньше, или тем более пропущу музыкалку, мать расспрашивать начнёт, и ругаться.. Музыкалку пропускать нельзя... — Сомневаюсь, что в таком состоянии ты хоть на что-то годишься.. Нет смысла идти туда. — Матери плевать на моё состояние. — Но отпроситься же ты можешь? — Преподаватель может матери позвонить.. Не стоит.. - Я присел на стул, и оперся на спинку: Сегодня мне повезло взять именно такой. — Зонтик, это себе дороже. Думаю, твоё здоровье важнее пары строгих наставлений. - Он вдруг посмотрел на меня с каким-то осуждением, недовольством. Мне захотелось спрятаться, лишь бы не ощущать на себе этот взгляд. — Лучше думайте так дальше.. - Я смущенно опустил взгляд, закусил губу. — Я не думаю, я знаю. И пока ты здесь - я забочусь о твоём состоянии. Поэтому.. Ничего, кроме вышесказанного расклада событий я не вижу. Я замолчал. Пара секунд, и я, никак не решаясь, всё же взялся за рукав кофты, немного задирая его, оголяя участок, полностью засыпанный синяками, ранами, царапинами и шрамами. На лице учителя показалось удивленное недоумение. Он молчал. Не знал, что сказать. Пара секунд, и он тихо прошептал, протягивая мне руку. — Пойдем. Мне надо кое-куда отвести тебя. Я лишь тяжело вздохнул. Этого мне еще не хватало... Отведет к какому-нибудь местному психологу, или вроде того. Но делать мне было нечего. Совсем. Я взялся за его руку, вставая из-за стола и буквально опираясь на руку учителя. Он вёл меня.. Прочь из класса. Но я не знал куда именно. Выведя меня за пределы класса, он повел куда-то в сторону.. Комнаты охраны? Кратко говоря, тот привел меня в комнату, где обычно сидела охранница - добренькая бабушка лет шестидесяти. В этой комнате иногда появлялись и учителя, но совсем изредка. В углу стояло старое пианино, так же присутствовал телевизор, кулер, пару столиков. Пока мой учитель присел на диван, видимо, ожидая, что я сяду рядом, я подошел к пианино, стоя играя гамму, дабы оценить насколько оно расстроенно. Но он не дал мне этого сделать: — Зонт, я тебя сюда не распеваться привел. - Он посмотрел на меня слегка недовольно, и я послушно подошел к диванчику, присаживаясь, тяжело вздыхая и опуская глазки. — Не думаю, что полчаса сна мне что-то дадут.. - Грустно улыбнулся я. А он замолчал, не зная, как мне ответить. Но в итоге, шёпотом, словно чего-то остерегаясь, проговорил: — Не верю, что мне приходится в этом участвовать.. Но можешь сказать матери, что не сможешь пойти в музыкальную школу, потому что надо отрабатывать в художественной школе. — Не одобрит.. Ей плевать на всё, кроме обычной и музыкальной школы.. - Я так же начал говорить шепотом, словно чего-то боясь. — Ей нужен музыкант с золотой медалью и красными дипломами музыкалки и училища. — Хочешь я сам тебя отпрошу? — Не нужно. — А по тебе не скажешь. Я замолк, поджал губы. А он, совсем растерянно, проговорил: — Ладно, тогда спи. Я зайду к тебе.. Разбужу. Ко времени. — Эти полчаса мне ничего не дадут.. Только спать буду хотеть сильнее. Он изменился в лице. Возможно мне не стоило отпираться, а стоило просто отдохнуть, как он просит.. — Что я могу сделать?! - Шепотом вскрикнул он, и мои глаза наполнились слезами от повышения тона. Я сразу представил мать, которая кричит на меня каждый вечер, каждый день, стоит мне её увидеть, или как-то не так посмотреть, вздохнуть, подумать о чём-то. Я вскочил с места. Зря я начал это всё... Убежал в туалет, как трус. Не смог разобраться на словах. В слезах убежал. А по окончанию занятия, когда мне нужно было уже собираться, я все же вернулся в класс. Наскоро собрался, не смотря учителю в глаза, и убежал, но теперь уже к выходу из здания, насовсем. Спешил в музыкальную школу, очень спешил.. Стоило мне опоздать, как всё снова повториться.. А я так не хочу этого. ××× На следующее занятие в художественной школе мне было идти крайне стыдно. Да и хотелось извиниться.. Но как - я не знал. Хотя.. Нет, вру. Знал. Но это было стыднее, чем даже просто подойти и заговорить. Просто извиниться. Но всё же я решился. Купил три розочки, при покупке которых продавщица спросила у меня, кому я их покупаю. Стыдливо краснея, я ответил, заикаясь: "Девушке..", а она даже взгляд не повела, лишь мило улыбнулась, и выбрала самые свежие цветы, собрала, перевязала лентой, упаковала. Купил я так же шоколадку, коробку конфет. Шёл будто поздравлять кого-то с чем-то. Прошел в класс аккуратно, на переменке, осторожно, даже пришел пораньше специально. — Извините меня.. Пожалуйста. Я.. - Я замолчал, не зная как оправдать себя и свой поступок. Не найдя ничего, чем можно было бы залатать тихую паузу после моих жалких извинений, я молча отвернул голову, и протянул ему букет из трёх белых роз, коробку конфет и шоколадку, лежащую на ней. — Ну чего ты. - Он неловко и удивлённо засмотрелся на меня, это я заметил боковым зрением. Но подарки принял. Неловко, но принял. Положил на стол, и вновь с вопросом уставился на меня. — Не стоило. Ты не виноват. Тут уж скорее мне стоило бы извиниться. — Спасибо Вам.. - Совсем тихо прошептал я. — Спасибо... — За что? — За всё. - Мы оба замолчали, но я первым нарушил вновь повисшую неловкую паузу. — Я руки Ваши целовать готов... Не передать словами то, как я благодарен Вам за всё... Я вновь развернулся к нему лицом, замечая на его лице улыбку и легкий румянец. — Боюсь, если меня все будут благодарить просто за то, что я учу их рисованию, меня просто завалит шоколадками и цветами. - Усмехнулся он. — Не стоит, правда. — Меня Вы научили не только рисованию.. — А чему же ещё? — Я буквально вырос с Вами.. Вы научили меня думать, рассуждать.. Вы подарили мне веру в себя. - Я замолчал. И он тоже замолчал. Никто из нас не решался нарушать эту тишину. Я ощущал, что он всё понимает. Всё знает. Просто пока что молчит. Знает, что так будет лучше. — Я просто такой, какой я есть.. Рад, что ты что-то находишь и принимаешь к себе. Это делает тебя более уникальным в обществе. - Мило улыбнулся он, и хихикнул. — Мне действительно приятно. Я рад это слышать. Я совсем засмущался, пока мои щеки неумолимо розовели. Но это, наверное, было нормально. Я уже привык жить так. Вскоре я прошел в сам класс, садясь на своё место, и располагаясь там, дальше лишь ожидая занятия. Сегодня моим заданием было нарисовать портрет. Сказать честно, я не особо любил это. Мне это давалось.. Нет, нельзя сказать что сложно. Просто рисовал я их крайне долго, прорисовывая каждую детальку. Мне не сказали кого конкретно рисовать. Но руки сами начали выводить до боли знакомые формы лица, которые я узнаю издалека даже со своим плохим зрением. Мягкое лицо, очки с зеленоватыми линзами, темно-зелёной оправой, милые зелёные кудряшки до плеч, добрые глаза, зрачки с хитростью лисы, тёплая улыбка. Нужно сказать, рисовал я его не впервые, но в самой школе - впервые. Я часто рисовал его на клочках бумаги в школе, на черновиках, ручкой, карандашом, без разницы - и всегда он выходил прекрасно. Я дарил ему его портреты не один раз. Если бы мне понадобилось рисовать его и только его всю свою оставшуюся жизнь - я бы согласился. Я бы с радостью согласился на это. Конечно, сначала будет непривычно, но видеть его я всегда буду рад. В какой-то момент, я сам не понял как, со спины ко мне подошел он. Я немного дернулся. когда тот осторожно забрал карандаш из моих рук. — А..? —... И вот здесь поправь. - Он карандашом слабо проводил по листку, оставляя едва заметные следы, чтобы я знал, где и что надо исправлять. — Хорошо.. Спасибо. - Я зевнул, и, когда тот вернул мне карандаш, забрал его, и вернулся к работе, а тот направился дальше, проходиться по работам учеников. Ближе к концу занятий, я начал спешно собираться, и, попрощавшись с преподавателем, покинул класс.