Часть 8

Мужчина устало кивает и расплывается в улыбке как котенок. Он убирает руки с ее тела, позволяя делать с ним все, что она захочет. Да хоть руку отрубит. На-пле-ва-ть. Она приподнимается, избавляет его от лишней одежды, а после спускается вниз, пристрастившись ласкать его ротиком. Мини-Харучие приходит быстро в стоячее положение. Мужчина прикрывает глаза, держа ее за волосы, а после томно говорит: — Седлай, Карин… Ей много не нужно. Хватает его голоса, чтобы выполнить команду. Как робот, девушка стаскивает с себя лишнюю одежду, седлая его. С томным стоном она насаживается целиком на его член. — Ах! — только и произносит, прикрывая глаза, но тут же начинает двигаться. Сейчас секс стал слишком чувственным. Не тот, когда он ее изрезал. Мужчина приподнимается, подтягивается так, чтобы поясница касалась подушек. Он исследует ее тело руками, касается каждой мурашки подушечками пальцев, рассматривает ее, каждый свой отпечаток, оставленный тогда губами. Целует шею, будто старается стереть все свои отметины, а затем тихо произносит: «Я походу влюблен в тебя». — Харучие… — его имя на выдохе почти звучит как ответ на его чувства. Да какая любая адекватная девушка останется с ним после такого? Она просто влюбленная дурочка, которая только напористее насаживается на него, поднимаясь и опускаясь раз за разом, стонет в его губы, целует и кусает их. — Я хочу всегда быть только с тобой… Он переводит взгляд с ее влажных губ, что отпустил секунду назад на глаза и кивает ей головой, словно передавая мысли о том, что он тоже этого хочет. Значит, она предначертана ему, значит, мир так хотел над ним подшутить, что он нашел себе подобную и влюбился в нее. Сейчас он только говорит ей быть осторожной, чтобы раны не разошлись, чтобы не кусала его, делая себе только больнее. — Перевернем нахуй весь наш маленький мирок и нарожаем таких же… — смеется Харучие, переходя в хохот, будто он одержим чем-то. Теперь уже сам старается в нее вбиваться снизу. — Х…Харучие. Я. люблю тебя! — на подходе к оргазму, произносит девушка с выкриком. Плевать ей, пусть думает, что она глупая влюбленная дурочка, но она сказала то, что чувствует. Санзу чуть замедляет ее в движениях. Она сжимает его, он чувствует это слишком сильно, будто пальцами его обхватывает. И нет, он не принимал ни вчера, ни сейчас. Слишком странные чувства, не поддаются объяснениям. Вот так значит, обостряются все ощущения, когда что-то испытываешь к человеку? Харучие изливается в нее, развозя всю жидкость в ней, пока не упадет. Все хлюпает и шлепает, а розоволосый только целует девушку и выходит из нее, сажая ее чуть выше лобка на себя. — В душ или полежим? — Давай просто полежим вместе? — предлагает девушка, прикрывая глаза. Она от усталости выть готова была, но слишком все тело было расслаблено. Розоволосая скользит по нему, устраиваясь поудобнее, пальцами гладит его грудь, чуть щекоча. — Мне… нравится… когда мы проводим время так… Вместе… — Теперь будем еще больше вместе его проводить… Слушай, — поворачивает он на нее голову. — А хочешь посмотреть или нет… Пострелять в плохих дядек? — Плохих дядек? — переспрашивает девушка. «Если я хочу быть ближе к нему… должна понять его мир. Иначе ничего не получится» — подумала девушка про себя, а вслух ответила: — Хочу. Спустя час парочка приехала к заброшенному месту. Похоже на недостройку, но это был старый тир. Харучие прямо ворвался в двери, держа любимую за руку. — Одного оставьте! — крутит он пистолетом в руке. — Ты бабу зачем взял? — спрашивает один. Весь в крови стоит, с ножом и трупик перед ним. По всей комнате штук пять уже лежит, а шестой воет с тряпкой во рту. — Сам ты блять баба! — рявкнул Санзу на него, а после повернулся к Карин. — Будешь? Куда хочешь. Они нихуя не говорят, от них толка никакого. Эти мрази поубивали девушек. Таких как ты. Прикинь, а им-то сука нихуя не сделали! Ну, значит, мы сделаем! Еще и в нашем районе, гондоны! Она сначала смотрит растерянно, но, услышав, что тот говорит о том, каким именно образом те провинились, чуть увереннее берет из рук Акаши оружие. Девушка внимательно слушает, что нужно делать, как перезарядить, делает пробный выстрел в стену, а после всем зарядом стреляет в одно и тоже место в мужчине. Три выстрела в хозяйство, два в голову. Она стреляла наверняка. Не произносит ни слова, стоит гробовая тишина и слышится легкое девичье хихиканье. — Весело… — произносит она. Остальные переглянулись. Точно сумасшествие какое-то. Она неадекватна! И только Харучие стоял как гордый папаша, держа руки на боках. Сам тоже посмеивается, подходя к ней ближе. — Прикол! — крутит он ее на руках, а после забирает пистолет. Все потратила, вы гляньте! — Это моя девочка! — показывает он всем пальцем на девушку, ставя ее на пол и суя себе пистолет в кобуру на ремне. — А теперь мы домой, если возражений нет. А их блять нет! Он ведет себя как ребенок и выходит с девушкой на улицу. Ведет ее к машине, усаживает и сам садится. — А че, может, плюнем на всех и съебемся на месяцок куда-нибудь? Она смотрит на него как на волшебника какого-то. — С тобой хоть на край света! — Отвечает она на вопрос. И нет, они не чертовы Харли и Джокер, они ебанутые на всю голову, и даже этой парочке их не переплюнуть