19. Хочу тебе признаться в том, что я уже не могу представить и дня своей жизни без тебя

Так вроде бы все вещи собрала, можно валить. Я решила больше не оставаться в этой квартире. Я просто не могла. На улице, стоя с рюкзаком, полным вещей, я не знала, куда идти. Был один вариант: подруга, но она может меня сдать классному. Можно... можно к бабушке. Только туда. Дверь была заперта, но ключи до сих пор имелись. В квартире был многовековой слой пыли, хотя прошёл только месяц, как я перестала здесь обитать… Оставив рюкзак в своей комнате, я принялась за уборку. Пока я приводила квартиру в порядок, то не заметила, как прошло два часа. Уроки уже закончились, а про меня никто не вспоминал, то есть не писали и не звонили. Только я хотела выйти из ВК, как пришло уведомление от Сабурова: –Лиза, почему ты прогуляла урок? Вообще, где ты? Почему твоих вещей нет дома? Я оставила все три вопроса без ответа и вышла из сети. Было как-то наплевать. Через какое-то время пришло новое сообщение. Что ж им всем от меня надо? Неужели я не могу всего лишь на день исчезнуть из их жизни? Писала подруга: –Лиз, привет. Мне Нурлан Алибекович написал, что ты куда-то пропала. Лизок, я боюсь за тебя. Возвращайся к Сабурову. Он волнуется, я знаю. Это сообщение я тоже проигнорировала. Потому что если подруга держит связь с учителем, то она расскажет ему, что я отвечаю на её сообщения. И мне плевать, что кто-то волнуется или боится. Хотя мне совсем не плевать... Сидеть в тишине было некомфортно, поэтому я включила музыку и решила под неё приготовить ужин. Но что-то я сразу не сообразила, что в холодильнике будет пусто. Надо сходить до ближайшего магазина, потому что умирать с голоду я ещё не собиралась. Денег не особо много было, но на хлеб, молоко, яйца и на несколько дошираков хватило с головой. На обратном пути я сразу же увидела возле моего подъезда слишком знакомую чёрную машину. Я подошла к подъезду, а рядом со мной моментально нарисовался казах: –Назарова, почему ты сбежала из дома? Я прошла мимо, открыла входную дверь и начала подниматься к квартире, а мужчина последовал за мной: –Лиза, послушай же. Да стой ты! Я не знаю, что с тобой происходит, но за тебя боятся как минимум три человека. А это уже хорошо, потому что со мной в подростковом возрасте рядом никого не было. А ты, когда тебе готовы помочь, от всех отворачиваешься. Надо просто рассказать, что тебя тревожит, и тебе помогут. Я встала как раз уже возле квартиры. Я не знала, что сказать. А может, правду? Может уже пересилить страх? –Понимаете, Нурлан Алибекович, — тихо начала я, но эхо подъезда делало голос громче, – я... я отдаляюсь именно от вас. Потому что боюсь своих чувств. Вы мне нравитесь. Не как учитель, а как мужчина. Вы же сейчас думаете, это глупо для пятнадцатилетней девчонки. Вы просто скажите, что это пройдёт. А я вот знаю, что не пройдёт. Я реально влюбилась в вас. В своего классного руководителя. Как бы тупо это не звучало, — я открыла дверь и быстро зашла, быстро захлопнув за собой дверь. Твою мать! Что я натворила? Теперь учитель точно станет меня ненавидеть. Блять, зачем я только рассказала всё? Что уродский прорыв чувств, который никому не сделает лучше? Только, как обычно, хуже...