18. Всем известно, что у нас осталось незаконченное дело

Пока я гуляла, то решила, что пора на самом деле браться за ум и уже начинать заниматься. Потому что я же хочу показать Сабурову, что я не тупица какая-то. Я реально перестала препираться с учителями, начала готовиться к предстоящим экзаменам, делала все домашние задания (почти все), а главное, беспрекословно слушалась учителя литературы. Конечно, знакомые и преподаватели заметили все изменения в моём поведении. Педагоги нарадоваться не могли, а Ира только удивлялась и всё время спрашивала: –Лизок, ну что случилось? Почему ты так изменилась? Где прежнее пакостное настроение? На её вопросы я не отвечала, потому что я совсем не изменилась, только пыталась произвести хорошее впечатление на Нурлана Алибековича. Зато теперь я стала много курить. Каждую перемену меня можно было найти только в женском туалете с сигаретой в руках. Ещё я отдалялась от всех, особенно от лучшей подруги. Мне не хотелось ни с кем общаться. Сабуров это заметил, я знаю, но ничего не говорил. Теперь вечера в одной квартире проходили всегда в молчании. Так и проходили недели. Время шло к декабрю.

***

–Назарова! Что ты здесь делаешь? Куришь в школе? Совсем страх потеряла? – я совсем не ожидала, что в туалет зайдёт учительница химии, поэтому просто встала в ступор. – К директору теперь. Давай, давай, шевелись. Выбросив мою сигарету, химичка за шкирку потащила меня в кабинет Павла Алексеевича. Сейчас будет разбор полётов. Пока мы ждали классного руководителя, Пашка разговаривал со мной наедине: –Лиза, ну что произошло? Я, конечно, понимаю, что настал девятый класс, и ты взялась за ум, но ты перестала общаться с ребятами из класса. Начала всё время ходить в одиночку, стала такая безразличная ко всему. Мне, может, и не нравились твои пакости, но раньше ты была такой весёлой. Что с тобой? Воля пытался вытянуть из меня хотя бы одно слово, но на все его вопросы я не отвечала. В кабинет зашёл литератор: –Здравствуйте, Павел Алексеевич. Что случилось? –Здравствуйте, Павел Алексеевич. Что-то срочное? Скоро звонок на урок будет. –Здравствуй, Нурлан. Тут вот, – директор кивнул в мою сторону, – курильщица твоя сидит. Решила, что курить в туалетах школы разрешено. Нурлан Алибекович посмотрел на меня мрачным взглядом и продолжил диалог с Павлушей: –Извините, Павел Алексеевич, отучим её. Можно мы пойдем? –Лиза, можешь пока подождать за дверью, а вот Нурлан, останься на минутку. Разговор есть. Я вышла из кабинета и хлопнула дверью. Ждать Нурика я не собиралась, надо было идти на... так, а какой урок-то. Да твою ж мать! Угадайте кто самый невезучий человек на планете? Да, это я. В расписании стоят две литературы подряд. Сверх невезения. Интересно, если я прогуляю эти два урока, мне потом долго мозги ебать будут? Я не Коннор, но я проверю. Из школы меня спокойно выпустили, потому что всем было пофиг, кто, куда и когда идёт, поэтому я свалила домой. Всё равно это были последние два урока.

*От лица Сабурова*

–Лиза, можешь пока подождать за дверью, а вот Нурлан, останься на минутку. Разговор есть. Девчонка вышла, а я ждал, когда директор начнёт разговор. –Нурлан, мне кажется, ты заметил, что с Лизой что-то происходит. Я знаю, что она живёт у тебя. Так что не могу представить, что с ней творится. На мои намёки она не отвечает, как и на прямые вопросы. Она неспроста начала курить, что-то явно творится у неё в голове. Может быть, ты уже понял, что на самом деле девочка очень ранимая. Пожалуйста, разберись, что за странные изменения с этой девчонкой. –Хорошо, Павел Алексеевич. Честно, мне самому интересно, что у неё случилось. Я пойду, сейчас уже урок начнётся. –Хорошо, иди. И... удачи. У Лизы сложный характер. Хоть Воля и сказал Назаровой ждать меня возле кабинета, девочки нигде не было. Возможно, она пошла на урок. Как раз у них со мной урок. В кабинете уже сидел весь класс, но Лизы не было. –Кто знает, где Назарова? – спросил я, но в ответ тишина. Сбежала. Ну ничего, дома поговорим.