Глава 2. Обретая тело

Леа открыл глаза, резко вдохнув влажный, застоявшийся воздух пещеры друида. Горло засаднило, вызвав приступ кашля. Магическая аура, пульсирующая в венах, всё ещё не поддавалась контролю, из-за чего тело сковала непривычная для демона слабость. Совладав с головокружением, Его Величество не без труда принял сидячее положение. Боль от чужих пальцев, пробивших кости на висках, заставила его зашипеть, поморщившись. Леа потёр виски, затем щёки, дабы немного привести себя в чувство. Его руки опустились на шею, чтобы размять её, и задели воротник. Леа хмыкнул. Какой странный сон он только что видел. Во сне были золотые мотыльки, которые почему-то пытались разорвать на нём этот самый воротник. Что ещё ему снилось? Король Демонов сидел, плотно сжав веки. Беспорядочные образы в голове постепенно приобретали всё более чёткие очертания, складываясь по кусочкам, превращаясь в отдельные фрагменты. Фрагменты, в свою очередь, складывались в одно целое, превращаясь в полноценные воспоминания. Первый в жизни Праздник в Честь Дня Возрождения Миров. Странные выходки Миа. Гнев отца. Солнечные лучи, искрящиеся на поверхности воды. Аромат роз и сломанные крылья. Вкус сладких шариков и звуки человеческой деревни. Рассвет, такой же нежный, как и руки, распустившие чёрные, с изумрудным отливом, волосы. Нити изумрудного жемчуга, зажатые в ладони. Чёрно-красное небо и долгий, голодный поцелуй. Истинные воспоминания. Это правда его - Леа - истинные воспоминания или же Чёрный Некромант играет в какую-то жестокую игру с разумом Его Величества? А может, этот друид - другая личность Чёрного Некроманта? Тогда все эти воспоминания могут быть подделкой? А Сол? Он тоже... подделка? Жемчужные нити на рогах тихо зазвенели. Пальцы демона аккуратно коснулись изумрудных жемчужин. — Сол… Это правда мои воспоминания? Это правда... ты? Нити изумрудного жемчуга откликнулись новым перезвоном, в котором Леа смог чётко разобрать фразу: "А что говорит тебе твоё сердце?" Сердце. Оно бьётся так ровно и спокойно. Король Демонов улыбнулся. Он действительно не чувствовал ни малейшей опасности ни рядом с Солом, который остался там, во тьме разума, освещаемой вспышками чёрно-красного неба; ни рядом с этим чудаковатым стариком-отшельником, который в самом деле вылечил магическую ауру Его Величества, повреждённую Чёрным Некромантом. Последние сомнения, терзавшие душу, развеялись. — Вы, наконец, очнулись. Не думал, что Вам понадобятся почти сутки, чтобы прийти в себя. Леа повернул голову на звук голоса, и увидел алые занавески, на которых золотыми нитями были вышиты какие-то незнакомые ему руны. По всей видимости они скрывали ещё один грот, где находилось что-то очень важное для хозяина пещеры. Иначе объяснить наличие магического артефакта в жилище у «обычного», как он себя называл, «старика», было попросту невозможно. Худая рука друида отодвинула полог ткани, и демону удалось мельком увидеть за этими занавесками наличие полочек с какими-то склянками, наполненными разноцветными жидкостями. Старик, держащий пиалу с дымящимся напитком, подошёл к Фросту, метавшемуся в бреду на импровизированном ложе из сухой травы, и, приоткрыв его рот, вылил ему в горло содержимое чаши, одновременно резко запрокидывая голову демона. Кадык Фроста дёрнулся. И в то же мгновение его дыхание выровнялось. Алый цвет лица сменился привычной бледностью. Голубоватая магическая аура, искрившаяся на кончиках его острых, прямых рогов, рассеялась. Друид отеческим движением поправил его растрепавшиеся, прилипшие к лицу белоснежные волосы. — Это несчастное дитя было атаковано сразу несколькими заклинаниями древней тёмной магии. Для полного восстановления потребуется немного больше времени и усилий, чем я предполагал. — Он поправится? — Леа с тревогой всматривался в бледное лицо спящего друга, на лбу и висках которого блестели капельки пота. — Могу сказать, что моих способностей совершенно точно хватит на то, чтобы он, для начала, проснулся, — рассмеялся друид. — Так кто же Вы всё-таки такой? Откуда Вам известен способ снятия заклинаний древней тёмной магии? И откуда Вы знаете способ создания нового тела для Сола, в которое сможет вернуться его душа? И как так вышло, что Вы уже несколько раз использовали на мне магическую ауру, хотя я не чувствую в Вас её присутствия?! — У Леа было столько вопросов, на которые он хотел получить ответы, что он задал их все разом. Друид лишь улыбался сквозь длинную белую бороду. В его голубых глазах заплясали озорные искорки. — Совершенно не важно, кто я такой, Ваше Величество. Я просто старик, у которого было много времени, чтобы научиться кое-каким трюкам. Сколько бы раз Леа не спрашивал, друид всегда отвечал одно и то же, поэтому Король Демонов, наконец, оставил безнадёжные попытки выяснить личность этого упрямого старикашки. Раздражённо выдохнув, Леа отвернулся от друида, и взгляд его упал на другое импровизированное ложе. Он заметил это ложе только сейчас, словно какая-то сила ранее сделала то место невидимым для глаз Его Величества, не желая, чтобы Леа узрел то, что лежало на подстилке из сухой травы. Изуродованное, поглощённое скверной тело Сола. - Я подумал, что в таком состоянии ему не следовало быть первым, кого Вы увидите после пробуждения, - из-за спины раздался тихий голос друида. В груди заныло, как будто в сердце бросили щепотку соли. Жемчужные нити мягко зазвенели, как если бы пытались что-то сказать. Король Демонов медленно подошёл к телу Небесного Принца и опустился перед ним на колени. Изящные пальцы осторожно коснулись холодной, как лёд, щеки. Скверна сильно изменила внешность этого Сола, но даже так в нём угадывались родные, любимые черты. Накидка, которую дал ему Леа, была распахнута, обнажая грудь и живот, испещрённые шрамами и так и не успевшими зажить ранами, на которых чёрными кляксами виднелась запёкшаяся кровь. Возле сердца — чёрная метка проклятия, из которой тонкими струйками сочилась скверна. Белая - с синевой - кожа, острые черты лица, чёрные, спутанные волосы и отсутствие крыльев. Леа не мог вспомнить, почему Сол позволил наложить на себя проклятие марионетки — одно из сильнейших, если верить рукописям о Создателе, заклинаний древней тёмной магии. Но в глубине души Король Демонов знал, что он повинен в этом. Пальцы Леа скользили по шрамам и рубцам на неживом теле, повторяя их изгибы. Испытывал ли Небесный Император те же самые чувства, что и Леа сейчас, когда вырывал крылья своего драгоценного сына? Нити изумрудного жемчуга, словно изо всех сил пытаясь успокоить рвущееся на части сердце любимого демона, издавали звон, который то умолкал, то начинался с новой силой. Леа опустил голову на холодную грудь Сола, которая уже давно не вздымалась от дыхания, и, закрыв глаза, долгое время просидел неподвижно. — Вы сказали, что можете вернуть его душу в тело? — Король Демонов, наконец, поднялся и посмотрел на друида, всё это время молчаливо находившегося возле Фроста. — У меня нет полной уверенности, что этот способ сработает, но попытаться всё же стоит, — старик кивнул. — Тогда попытайтесь, прошу Вас, — Леа снова перевёл взгляд на безжизненное тело Сола, скользнув пальцами по его щеке. Жемчужные нити на рогах тихо всколыхнулись. Друид, поманив за собой Леа, направился к скрытой за алой тканью нише пещеры. Вышитые золотыми нитями руны, почувствовав ауру Короля Демонов, вспыхнули и тут же погасли. Леа удивлённо вскинул бровь. Эти руны вели себя совсем как защитное заклинание, охраняющее вход в Запретную Секцию Библиотеки Небесного Царства. Между тем, старик небрежно откинул алые занавески, и теперь Леа смог полностью увидеть скрывавшийся за ними грот. Грот представлял собой небольшое помещение с каменными стеллажами. Стеллажи были доверху заставлены всевозможными склянками с разноцветными жидкостями в них, баночками с сухими травами и беспорядочно разложенными свитками. Друид, бормоча себе под нос, начал переставлять туда-сюда склянки, словно ища что-то. Его движения были настолько быстрыми и неосторожными, что он случайно смахнул на пол один из свитков. Свиток покатился к ногам Леа, раскрывшись. Это была рукопись, сплошь исписанная мелким, ровным почерком. Судя по зарисовкам, то и дело прерывающим текст, это был какой-то рецепт. Король Демонов, присев, чтобы лучше видеть, попытался прочесть содержимое свитка, но обнаружил, что не понимает ни слова. Рукопись была написана на каком-то незнакомом ему языке. — Нашёл! Друид потряс зажатым в руке маленьким стеклянным сосудом, внутри которого плескалась жидкость нежно-розоватого оттенка с вкраплениями золотого. Старик протянул свободную руку к Леа, шевеля пальцами так, как будто перебирал невидимые камешки. — А теперь мне понадобится Ваше украшение. Леа машинально поднес руку к своим рогам. — Моё украшение? Вы имеете в виду этот жемчуг? — Именно. Для того, чтобы попытаться вернуть Вашего принца, мне нужно то, что содержит в себе его душу, — друид впервые произнёс слово «Вашего», отчего щёки Леа обдало жаром. Душа Сола. Конечно. Она всегда находилась рядом с Леа. Семь лет назад Небесный Принц сам заточил свою душу в эти жемчужины. Как же это произошло? Перед глазами появились какие-то неясные отрывки воспоминаний. Демон почувствовал пульсирующую боль в висках, но тут же зажмурился, попытавшись прогнать все мысли. Сейчас гораздо важнее — вернуть Солу его тело. А истинные воспоминания рано или поздно пробьют барьер, созданный древней тёмной магией. Обязательно. А сейчас — Сол. Как же хочется увидеть его, почувствовать, услышать его голос. Двумя руками Леа быстро, но аккуратно снял нити изумрудного жемчуга, от которых исходило слабое свечение, и протянул их друиду. Ощущение пустоты на рогах было очень непривычным. Старик коротко кивнул и скрылся за одним из каменных стеллажей. Сколько ещё тайных комнат содержит в себе эта пещера?! — Кстати, Ваш друг сейчас проснётся, — голос друида прозвучал у Леа в голове. Демон цокнул языком. В который раз врываться подобным образом в чужую голову! Этому старикашке следовало бы поучиться манерам! В этот момент Фрост тяжело застонал. Леа, подскочив к демону-рыцарю в несколько шагов, положил руки ему на плечи и затряс. — Фрост! Фрост! Ты слышишь меня? Очнись! Прошу тебя, очнись! Ледяной демон резко открыл глаза и схватил Леа за горло, сдавив так, что Король Демонов захрипел. Ещё чуть-чуть и Его Величество услышал бы хруст собственных ломающихся позвонков. Лицо ледяного демона перекосила ярость, а тёмно-синие глаза заволокло туманной дымкой. На кончиках прямых острых рогов - голубоватые искры вышедшей из-под контроля магической ауры. Фрост явно был не в себе. Леа перехватил сжимающую его горло руку за запястье, попытавшись отнять её от себя, но демон-рыцарь словно обладал какой-то ужасающей силой. Леа удалось сконцентрировать свою, ещё плохо подчиняющуюся, магическую ауру в руке, державшей запястье друга. Аура вспыхнула изумрудным пламенем, оставляя чёрный ожог, но Фрост как будто не замечал боли. Хватка нисколько не ослабла, наоборот, кажется, ледяной демон даже сжал руку чуть сильнее. Леа чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. «Фрост, это же я!» — он силился произнести эти слова, но у него получалось лишь беззвучно открывать рот. Золотой хлыст полоснул по руке Фроста, перебив сухожилия, и пальцы ледяного демона разжались сами собой. Одновременно яркая вспышка ударила Фроста в грудь, откидывая демона назад. Воздух, резко хлынувший в лёгкие, больно обжёг их, и Леа разразился очередным приступом кашля. Яркая вспышка оказалась ни чем иным, как золотыми мотыльками, которые один за другим подлетали к Леа и, рассеиваясь, превращались в тонкие струйки золотых нитей. Нити обвили шею Его Величества. Приступ кашля отступил, как исчезли и отметины, оставленные пальцами Фроста. Часть золотых нитей скользнула по губам, растворяясь в воздухе, часть, подобно змейкам, забралась под одежду, щекоча кожу. Леа затаил дыхание. Это же…! — Тебя ни на минуту нельзя оставить одного, — Родной нежный голос заставил резко обернуться.