Глава 3. Фросту нужна помощь

Леа почувствовал, как задрожали его руки, а глаза застлало влажной пеленой. Перед ним стоял Сын Небесного Императора. Не изувеченное скверной тело, изменившееся почти до неузнаваемости; не душа, запертая в изумрудных нитях жемчуга; а он — настоящий, из плоти и крови. Такой же, каким демон увидел его в своих воспоминаниях и, позже, внутри собственного разума. Золотые пряди, ниспадающие с плеч и обрамляющие рельефные мышцы крепкого полуобнажённого тела, статная осанка, завораживающей красоты лицо с выразительными чертами, яркие золотые глаза и огромные крылья, способные ослепить своим сиянием. — Сол! — забыв обо всём, Король Демонов бросился в объятия Небесного принца. Сейчас он как будто вернулся в прошлое, и больше не был холодным и внушающим трепет Королём, но снова стал тем Младшим Принцем Демонов, который так отчаянно искал родственную душу, и найдя её, познал настоящее счастье. Они снова слились в поцелуе, только теперь Леа ясно чувствовал тепло мягких губ Сола, чувствовал, как сильные, но нежные руки крепко обхватили его в области поясницы, чувствовал жар, исходящий от тела исфендиара. — Сердце моё, прости, что оставил тебя на целых семь лет, — Сол тихо шептал в губы демона. — За что ты просишь прощения? — Леа обхватил ладонями лицо исфендиара. — Ты пожертвовал собой ради меня и даже лишился своих крыльев. А я… Все эти годы даже не помнил твоего имени. — Всё, что тебе пришлось пережить там... на Мёртвой Горе... Я бы желал, чтобы твои воспоминания никогда к тебе не возвращались, — Сол перехватил ладонь Леа, касаясь его лба своим. Демон ощутил, как в ладони появилось что-то гладкое и круглое, словно… жемчужина! Жемчужин становилось всё больше, они выстраивались в ряд, образуя нити. В какой-то момент демон понял, что сжимает уже не ладонь исфендиара, а те самые бусины, к которым так привыкли его рога. Только теперь это действительно было всего лишь жемчужное украшение? — Даже без моей души внутри этот амулет способен защитить тебя. Ведь он сделан из моей крови. Сол издал тихий смешок, видя некоторое замешательство на лице Леа, и ловко поддел длинными пальцами жемчужные нити, покоившиеся на ладони демона, закрепляя их на чёрных, чуть изогнутых рогах. — А поскольку теперь у тебя есть не только мой амулет, но и я сам из плоти и крови, вот это тебе больше не понадобится, — Небесный Принц поднял руку Короля Демонов, на запястье которой был надет рубиновый браслет Инферно, о котором, впрочем, Леа уже успел забыть. Поцеловав тыльную сторону ладони Леа, Сол одним пальцем резко сорвал артефакт огненного демона. Браслет, упав на землю, вспыхнул алым пламенем и исчез. Леа подумалось, что Инферно, вероятнее всего, будет вне себя от бешенства. Огненный демон не выносил, когда кто-то без дозволения касался его артефактов, и уж тем более ломал их. — Всё это очень романтично, юноша, но всё же Вам следовало бы быть немного помягче с другом Его Величества. Вы не только повредили ему руку, но и хорошенько приложили головой о стену, даже трещина в камне осталась. Хотя, я весьма удивлён, что голова этого демона оказалась крепче моей пещеры. Друид укоризненно цокнул языком, аккуратно поднимая бессознательного Фроста на руки. Удивительно, откуда у него взялось столько силы? Старик, шурша подолом своих серых одежд, подошёл к импровизированной постели из сухой травы и уложил на неё ледяного демона. — Только не говорите, что я случайно убил его, — Сол неслышно сглотнул под взглядом расширившихся от ужаса изумрудных глаз Леа. — К счастью, Вы просто вернули это несчастное дитя в состояние глубокого сна. Мне снова придётся готовить лекарственный чай, чтобы помочь ему пробудиться, — вздохнул друид. Пальцы старика, из-под которых струился едва заметный золотистый поток магической ауры, провели вдоль запястья демона льда, и неестественный изгиб руки исчез. — Почему… — Леа запнулся. — Почему он вдруг попытался убить меня? — С помощью моего лекарственного чая его разум и магическая аура боролись с тёмным заклинанием, наложенным на него. У Вашего друга возникло помутнение рассудка — побочный эффект от воздействия древней тёмной магии. Он перестал различать кто друг, а кто враг. Однако я уже очень много лет не видел, чтобы побочный эффект проявлялся. Это дитя жило, терзаемое душевными страданиями. — Что Вы имеете в виду? — в один голос произнесли Леа и Сол. — Побочный эффект — это признак того, что тот, на кого направлено действие древней тёмной магии, сам сознательно желал быть проклятым ей. — Тогда почему побочный эффект не возник и у меня? — Сол нахмурился. Леа невольно вздрогнул, почувствовав, как сжалось сердце. Боль пронзила голову, перед глазами возникло нечёткое призрачное видение, которое тут же исчезло. Следом за ним исчезла и боль. — Вами двигало желание защитить, отчего Ваш дух был силён. Им двигало чувство вины и желание её искупить, что наоборот сделало его дух слабым перед тёмным заклинанием. — Что же с ним, чёрт возьми, произошло в Долине Магии?! — в отчаянии выкрикнул Леа. — Мы можем заглянуть в его разум, — Друид едва заметно кивнул головой, словно соглашаясь со своим предложением. Леа ужаснулся. Он не забыл, каким образом некоторое время назад этот старик помог ему высвободить из-под контроля проклятия его собственный разум. — Собираетесь совать пальцы в его череп? Друид рассмеялся. — Вижу, Вам не очень понравилась данная процедура, Ваше Величество. Сол лишь недовольно хмыкнул, отвернувшись. Образ кричащего от боли Леа не выходил из его головы. — Поскольку его разум не находится под воздействием проклятия забвения, и не нужно ломать барьер, то, как Вы выразились, «совать пальцы в череп» нет необходимости. Мы просто увидим то, что видел он. А заодно сможем узнать, как он получил эту незаживающую рану. Друид отодвинул край нижней рубашки Фроста, обнажая левую половину его груди. Там, возле самого сердца, виднелась глубокая кровоточащая рана с рваными краями, словно от когтей. Рана чем-то напоминала чёрную метку на груди Сола, когда он находился под воздействием проклятия марионетки. Почему Леа не заметил её, когда убегал вместе с Фростом из той деревни? — Выпейте. Это защитит Вас от воздействия древней тёмной магии, — друид протянул Леа и Солу непонятно откуда появившиеся у него в руках чаши с дымящимся ароматным чаем. Казалось, он доставал их из рукавов. — А теперь оба возьмитесь за мою руку. Демон и исфендиар, залпом выпив обжигающий напиток, послушно сжали длинные морщинистые пальцы. Ладонью другой руки старый друид коснулся лба Фроста. Странная, одновременно горячая и холодная, успокаивающая и в то же время пугающая магическая аура молнией пробила тела Леа и Сола. Яркая белая вспышка ослепила. Их свободные руки непроизвольно крепко сжали друг друга.