[ 6 ] : Ангел, выращивающий тёрн

      Она стояла напротив полицейского участка под моросящим дождем из снега, прятала почти оголенные плечи под белой джинсовкой и была не уместна. Отправил бы кто эту девушку в театр, на сцену или в музей, и тогда весь ее вид стал бы намного более подходящим. Но блондинка с длинными белоснежными волосами этого не хотела, хотя и была актрисой.       Ее замечали, потому что она из любопытства стреляла зелеными, словно свежая трава, глазами в прохожих. Эти «выстрелы» застревали у незнакомцев под кожей и ощущались как маленькие и круглые металлические шарики, которые навсегда оставались внутри любого, кто хоть раз смотрел в ее сторону.       А Итан стоял за ее спиной, цеплялся взглядом за выпирающий даже под курткой позвоночник (напоминающий изогнутое строение, по которому катаются в вагончиках на американских горках люди) и не понимал, заставили ли эту незнакомку стоять здесь под противно прилипающим к телу дождем-снегом или она отбывала это наказание по собственной воле.       Она напоминала включенный ночью в полумраке квартиры телевизор, те тяжелые бижутерные кольца из «серебра», что даже сейчас крутила у себя на длинных и худых пальцах, бессоницу и умение договариваться. Стоящий же рядом Форд озвучил общее мнение:             — Ее улыбка при желании может «случайно» застрелить нас всех в упор.       Она услышала его слова и повернулась. Еще спустя секунду губы блондинки раскрылись в улыбке, и оба парня почувствовали, словно действительно оказались под прицелом. Особенно Тейлор, который ее узнал.       Шатен не успел подойти, актриса не успела сказать и слова. Рядом с ней внезапно появились люди из участка, и кто-то из парней в гражданском с развязной улыбкой поинтересовался:             — Как тебя зовут, прелесть?       Блондинка повернулась в его сторону, теперь оказавшись стоящей к приехавшим напарникам возле машины полубоком, и с оттренированной улыбкой произнесла короткое:             — Ангел.             — Хочешь сегодня вечером довести меня до Рая, Ангел?       Вокруг раздались похабные смешки, а кто-то еще из стоящих за спиной говорящего даже подошел ближе, тоже желая рассмотреть очаровательную незнакомку поближе. Та в свою очередь равнодушно отвела взгляд в сторону, продолжив наблюдать за дверью в полицейский участок, и по-прежнему с фальшивой улыбкой произнесла:             — Извините, но я не думаю, что Вы тот, кто мне нужен. Я здесь для того, чтобы встретиться с детективами из отдела по расследованию убийств.             — Но мы и есть детективы из убойного, — подмигнув друзьям, убежденно произнес один из парней.             — Оу… — лицо блондинки словно заполнилось искренним сочувствием, которое уже через секунду сменилось на загадочную улыбку, — Я в этом сомневаюсь.       Незнакомка хотела отойти в сторону, но ей не позволили. Потеряв до этого хорошее настроение, полицейские окружили ее, видимо, не желая прощать отказ:             — Тогда придется пройти с нами в участок.             — Я в чем-то виновата? — невинно улыбнувшись, уточнила блондинка.             — Возможно, что и нет, — пожал плечами «главный», — Мы просто проверим твои документы. Ты ведь не местная, но с сумочкой от «Miu-Miu». Так значит из Нью-Йорка, что ли? С Куинс-бульвара?             — А что, надеешься выбить себе бесплатную экскурсию по «ВРМ»?       Им отвечала не блондинка, а брюнетка с короткими и жесткими на вид волосами, направляющаяся в сторону окруживших «ангела» парней.       У новой гостьи было острое лицо, клыкастая усмешка, синяки под глазами от недосыпа и слегка красные, с тонкой сеткой полопавшихся сосудов глаза. Она хищно щурилась, и почему-то наблюдающему за всем происходящим со стороны Итану цвет глаз девушки напоминал терн — острый и словно грязный голубо-серый.       Брюнетка в ярко-красной и словно лакированной куртке подошла, спокойно пряча кисти рук в карманах своих широких темно-серых джинс. А на ее белый футболке Тейлор наконец смог рассмотреть принт добермана, держащего в своей пасти пистолет.             — Я не… — начал было один из полицейских, но брюнетка (нахмурившись так, словно услышала ужасную глупость) его перебила:             — Заткнись, Генри, и больше не лезь к Хейз со своими предложениями, если когда-нибудь встретишь ее вновь, — на секунду опустив взгляд на брюки парня, брюнетка снова перевела на него издевающийся взгляд грязно-голубых глаз, — В конце концов, даже ее каблуки наверняка больше, чем твое достоинство.       Крис, наблюдающий за этим не более инициативно, чем Итан, с усмешкой присвистнул, а побагровевший от злости полицейский сжал челюсть так, что у него скрипнули зубы.             — Слушай сюда, ты…             — Я… — снова перебив парня, протянула незнакомка прежде, чем продолжить: — …не осуждаю людей за их вкусы. Но то, что делаете вы — это не осуждение, — сделав шаг вперед и остановившись между стоящими впереди парнями, девушка заговорила тише, — Это всего лишь жалкая попытка казаться в глазах других людей натуралами, публично приставая к девушкам на улицах и в клубах. И если вам не повезет, и какая-нибудь птичка расскажет мне о том, что вы снова портите жизнь прохожим, то вся Америка увидит ту якобы удаленную запись с камеры, где один из вас отсасывает другому в подсобке.       Парень, названный «Генри», переглянулся со своим «другом» и побледнел так, что даже по-прежнему стоящая рядом блондинка немного заволновалась.       Уже через несколько минут полицейские ушли окончательно, вплоть до исчезновения за дверью в участок продолжая оглядываться на «странную брюнетку».             — Милки, — все слышав, позвала подругу блондинка, — У тебя что, правда есть такая запись?             — Да откуда? — с трудом сдерживая смех, отозвалась «Милки», — Просто у одного из них я заметила опухшие губы, а у другого — пока оскорбляла, — расстегнутую ширинку.       Они скрывали усмешки, но брюнетка даже почти улыбалась. Ее жесткие волосы, с которыми игрался ветер, больше не казались такими колючими, но все равно было очевидно, что им никогда не достичь мягкости волос актрисы. И только Крису казалось скучным то, как рано закончилось «представление».       Уверенным шагом Форд направился к стоящим напротив девушкам, и Итан почувствовал, что должен идти за ним: то ли по тому, как опасно сверкнули чужие разноцветные глаза, то ли по взгляду девушки с «терном», которая словно не была ему рада.       Брюнетка продолжала натянуто улыбаться, но в ее мыслях приближающийся блондин был уже мертв.             — Бис! Бис! Бис! — хлопая в ладоши и замедляясь, с наглой усмешкой кричал подходящий к подругам блондин, — Не знаю, что за сцену вы устроили напротив полицейского участка, но очень надеюсь увидеть ее продолжение.       Незнакомая блондинка в ответ только улыбнулась и отрицательно покачала головой, тоже делая несколько встречных шагов к ним — напарникам, «простым смертным». Потому что знала из опыта: никому не хватит смелости кричать ей «Бис!» прямо в лицо с расстояния менее одного метра.       Актриса, которую звали «Ангелом» фанаты, носила имя Даниэль (которое забавным образом переводилось как «только Бог мой судья») и фамилию Хейз. Она была француженкой, бежавшей от морально загрызавшей ее семьи в Америку, и в последнее время на собственные деньги жила по достаточно своеобразному распорядку дня.       Днем Даниэль читала, сидя на широком подоконнике возле обязательно открытого окна, слушала музыку и прятала сигареты своего сожителя, пытаясь заставить его бросить курить, а в шесть часов вечера уничтожала любые следы своего пребывания в «их» квартире и отправлялась в какой-нибудь бар, на свидание с новыми знакомыми.       Так шло два месяца протестов, во время которых зеленоглазая блондинка отказывалась участвовать где-либо, пока ей не предложат роль в новой экранизации фильма «Скрюченный домишко» по роману Агаты Кристи. И эти «капризы», с игривой гордостью названные самой Хейз «целеустремленностью», действительно оказались успешны: она получила роль Софьи де Хавилент — внучки покойного олигарха, которая по сюжету пригласила частного детектива расследовать убийство своего дедушки, совсем не ожидая, что мотив для убийства найдется даже у нее.       Не желая вспоминать о своем прошлом, которое уже давно плавно перетекало в настоящее, Дани очаровательно улыбнулась и протянула подошедшему Итану свою тонкую с узким запястьем руку:             — Даниэль Хейз, можно просто Дани, — почувствовав ответ на свое рукопожатие, девушка все с той же улыбкой попыталась словить взгляд серых глаз шатена, уточняя: — Скажите, мы с Вами случайно раньше нигде не встречались?       Она боялась его подставить. Заметив то ли незначительное расстояние, на котором рядом с Итаном стоял Крис, то ли взгляды, которые позволял себе Форд в сторону младшего, Даниэль догадывалась, что Тейлор не должен был оказаться в тот день на пороге квартиры, где они пересеклись, и теперь этим безобидным вопросом позволяла шатену выбрать «правильный» ответ самостоятельно.             — Нет, — невольно бросив короткий взгляд на своего напарника и парня, отозвался Итан, — Я так не думаю.             — В таком случае, позвольте представиться и представить, — снова влезая в чужой разговор с улыбкой Чеширского кота, заговорил Крис, — Старший детектив из отдела по расследованию убийств Кристофер Форд — лучше просто Крис, — и младший детектив из того же отдела Итан Тейлор.             — Эмили Моррис, моя телохранительница, — с улыбкой указав раскрытой ладонью в сторону подруги, ответила Дани.             — Она же ее подруга и самое доверенное лицо, — зачем-то дополнила сама брюнетка.             — И вы здесь для?.. — с намеком уточнил Итан.             — Оу… — словно вспомнив, что причина их появления еще не названа, Дани продолжила с прежней улыбкой: — Для того, чтобы работать в вашем отделе.