[ 13 ] : «Говорят, смерть приходит каждые две секунды. А закрыл ли ты дверь?»

      Мир, такой странный и непонятный, плыл перед глазами как старая дешевая полнометражка, которую никто и никогда не смотрит на трезвую голову. А Крис, скрываясь от вспышек фотокамер папарацци в аэропорте, прятался в закрытом туалете с надписью «сломан», и с ядовитой усмешкой наблюдал за давно не соображающим шатеном перед собой.       Сначала было тесно. Форд заволок сюда этого парня, когда осознал, что неожиданные камеры разгадают все, что так тщательно пытался скрыть блондин в Монреале. Они увидят поплывший взгляд серых глаз, почти голую широкую спину, скрытую под какой-то футболкой из сплетеных воедино блесток (которую чудом удалось выпросить у одного из постояльцев отеля в Канаде), увидят расслабленно-безумный оскал Хантэра и поймут, почему самолет был частным, и почему сегодня на таможне «случайно» нет полицейских собак, проверяющих посетителей на наркотики.       А Ли не понял бы, что пора остановиться, даже если бы его «накрыли» с «товаром» прямо здесь. Он только обнажил бы часть своего скелета — зубы — в усмешке и, распаковав свои «косметические средства», произнес лживое:             — Это сахарная пудра, ее надо слизывать.       Просто потому что иначе он не был бы единственным сыном известного банкира — Хантэром Ли. А Крис не был бы тем, кто спасал его от тюрьмы (и сегодня, вероятно, спасет снова).       На фоне мыслей Форда раздался хриплый смех, напоминающий лай гиены. Шатен, держа в одной руке тяжелую шубу, а в другой — косяк с какой-то дрянью внутри, душил себя в неуместном смехе, наблюдая за тем, как еще не до конца остывший пепел с «сигареты» прожигал часть его одежды.             — Эй, Ли, — начиная раздражаться, позвал Хантэра Крис.       В ответ на это прижатый к двери одной из кабинок шатен только закинул голову назад, ударяясь затылком о дерево и еще сильнее заходясь в приступе смеха. Его губы разрезали острыми уголками лицо, и теперь Форд четко видел чужие острые зубы и прикрытые почти в забытье глаза.             — Тебе не хватило того, что ты устроил в отеле в Монреале, придурок? — фальшиво усмехнувшись и схватив шатена за грудки, поинтересовался Форд, — Было мало, что мы искали замену твоей одежде среди постоянных клиентов?             — Да расслабься… — шатаясь и едва стоя на ногах, предложил Ли.             — Я расслаблюсь, только когда утоплю тебя в одном из этих долбаных толчков, ублюдок.       Хантэр не слушал, но Крис предупреждал. И теперь, одной рукой дотянувшись до крана и забив салфетками дно, блондин ждал, когда в раковине наберется достаточное количество воды, чтобы окунуть в нее никак не приходящего в себя шатена.       Косяк, выпавший из ставших совсем неловкими рук, теперь валялся на холодной и грязной плитке. А Форд, считая секунды, держал под водой задыхающегося наследника банковской империи.       Время. Крис отпустил чужую шею, позволяя шатену вынырнуть, хватаясь мокрыми руками за края раковины.             — Ты… ты чуть не убил меня, уебок! — хрипло и зло процедил дрожащий и медленно приходящий в себя Хантэр, — Я плачу тебе, так какого хера…       Раздался звук удара. Голова Ли с дрожащими губами резко отвернулась в сторону, и теперь на щеке шатена, путаясь со стекающей с волос водой, горел ярко-красный след от чужой ладони. А Форд, сплевывая в ту же раковину, в которой еще минуту назад топил парня, произнес мрачное:             — Мне за разваливание дел платят твои родители, а не ты, Хантэр. И по контракту, моим единственным условием является сохранение твоего лица как в прямом, так и в переносном смысле, — наклонившись к шатену чуть ближе, Крис произнес последние несколько слов почти касаясь своими зубами чужой кожи, — Именно поэтому это была ладонь, а не кулак.       Форд, отдалившись и теперь стряхивая с собственной одежды капли воды, бросил очередное грубое:             — Я приказал разогнать фотографов. Через полчаса здесь никого не будет, тогда и пойдем.       И Ли, снова слушая через слово, но уже приходя в себя, сидел на подоконнике, а Крис раздражался, слыша, как совсем рядом звенит телефон.             — Я разве не сказал тебе не включать мобильник до момента, как приедем в офис?             — Это твой.       И правда. Теперь Форд, отвлекшись от своей одежды, мокрыми руками достал из кармана брюк свой телефон, сначала хмурясь из-за увиденной надписи, и сразу после усмехаясь.             — Начальство? — заметив это, попытался угадать Хантэр.             — Что-то вроде, — нехотя отвечая на звонок, отозвался Крис, и, приподняв голову к потолку, сдержанно-раздраженно произнес медленное: — Что?             — Нам нужно поговорить, — отозвался голос в телефоне, — Выйди или я зайду сам.             — Я не дома.             — Я знаю.       Форд усмехнулся, сбросив звонок: не поверил. Но уже через минуту дверь открылась, и в ответ на злобное «Написано же, что туалет сломан, блять» послышалось совершенно спокойное:             — Здесь все свои.       Это был Итан, или, по крайней мере, шатен, очень похожий на вечно собранного детектива, а Крису теперь было не до смеха.       Потому что оба парня и даже каким-то образом оказавшийся в этом «сломанном» туалете Мерфи знали, что Форд не должен был здесь быть.             — Мне сказали, что ты взял два дня отгула из-за плохого самочувствия после клуба, — подходя ближе, почти безразлично произнес Тейлор.             — Болела голова, — медленно отходя от умывальника и пряча телефон обратно в карман, вцепившись взглядом в своего парня отозвался блондин.             — Все еще болит?             — Нет, спасибо, сегодня с утра заметно полегчало.       Возле окна, разрезая напряженность, внезапно снова послышался хриплый смех, и теперь все трое смотрели на давящегося от очередного приступа кашля и иронии Ли.       Крис боялся, что Тейлор пришел сюда за ним. Но Итану было почти плевать на то, где и с кем провел эту ночь его парень. Он смотрел на Хантэра, на огромную шубу в его руках, штук пять приклеенных вставок-украшений у него в зубах и думал о том, что, судя по количеству странных вещей на этом шатене со слегка вьющимися волосами, его дизайнером вполне могла бы быть Даниэль.             — Так вы?.. — наконец заметив образовавшуюся в комнате неловкость, махнул рукой Ли.             — Коллеги, — словно отрезал шатен, сразу же заметив чужую, словно недоверчиво-играющуюся гримасу:             — Славно, — не сводя взгляда с шатена в темном пальто, произнес Хантэр, — А то окажись кто-нибудь из вас Форду кем-нибудь еще, и мне было бы ужасно неловко за сегодняшнее утро в Монреале.       Ли снова засмеялся, но теперь никто из полицейских даже не улыбался. И только Грэй, наклонившись к Итану, обратился к шатену так тихо, что его шепот потерялся в смехе Хантэра для всех, кроме Тейлора:             — Могу сходить себе за кофе, если хочешь разобраться с этим самостоятельно.             — Не в этот раз, — чувствуя на себе взгляд Криса, отозвался шатен, — Ли не в себе и, возможно, мне понадобится твоя помощь в его задержании.             — Задержании? — прекратив смеяться, внезапно поинтересовался Хантэр, — Вы меня в чем-то обвиняете?             — Есть немного, — достав из кармана своего пальто наручники, спокойно произнес Итан, — Хантэр Ли, Вы задержаны по подозрению в двух серийных убийствах, совершенных с особой жестокостью. Вы имеете право на адвоката, а также право хранить молчание. Все, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас в суде.       Хантэр, осмысляя услышанное, продолжал стоять возле окна с новой недавно заженной «сигаретой», словно не верил, что его сейчас действительно арестуют. И только Форд, теперь очевидно взбешенный ситуацией, схватил шатена за запястье, оттаскивая его в сторону выхода из туалета с ядовитым «Можно тебя на минуту?».             — Что за хрень ты тут устроил? — смерив Тейлора разгневанным взглядом, процедил блондин, — Хантэр Ли не двадцатипятилетняя шпана, курящая наркоту в толчке аэропорта. Он единственный наследник банковской империи своего отца в Нью-Йорке…             — …и был сослан в этот город для успокоения нрава, — без церемоний высвобождая свое запястье из чужой хватки, перебил Итан, — Я знаю о нем более, чем достаточно. И также знаю, что у него наверняка нет алиби на время убийства де Брока и Уилсона. Как, в прочем, и у тебя.             — Извини?.. — скалясь в усмешке, отозвался Форд, — Хочешь сказать, что если Мерфи намекнет тебе на кого-то из наших, то ты и полицейских подозревать начнешь? Даже меня?             — Хантэр Ли не полицейский.             — Но я — да.             — Вы закончили?       Шатен у окна, накинув на свою спину шубу, словно что-то вспомнив, подошел ближе к детективам, обратившись конкретно к Итану:             — Не хотел перебивать, но тут нет пепельницы, а оставлять это дерьмо где попало в этой стране вроде как не принято… Так что не мог бы ты, детектив, сложить свои ладони вместе, чтобы я стряхнул в них пепел, что скажешь? А я за это подкину тебе немного на чай.       Никто не успел ответить. Чья-то бледная и холодная, но цепкая рука схватила Ли за плечо. Секунда, и только что приготовленное в стоящем у стены автомате кофе уже расплывалось на лице Хантэра, обжигая чужую кожу и оставляя на шоколадного цвета шубе некрасивые разводы растворимого «порошка».             — Вот черт… — внимательно рассматривая пустой одноразовый стаканчик в своих руках, задумчиво протянул Мерфи.             — Хочешь пожаловаться, что кофе должен был быть ужасным на вкус? — не оценив чужую выходку, попытался угадать Форд.             — Да нет, — сразу же, словно повторяя манеру Итана, отрезал Грэй, — Я просто надеялся, что он будет намного более горячим.             — Твое имя, ублюдок, — прошипел стирающий со своего лица остатки кофе Хантэр, — Хочу знать, кто оплатит мне полное лечение и химчистку перед тем, как отправится на тот свет.             — Грэй Мерфи, Г-р-э-й, — произнеся свое имя по буквам, отозвался брюнет, — Я не местный, но могу дать визитку своего офиса в Нью-Йорке. Или ты можешь связаться с моей секретаршей по ее рабочему номеру телефона, но ближайшая запись будет возможна только через три месяца. Вполне возможно, что к тому времени твое лицо уже заживет.             — Да ты хоть знаешь, кто мой отец, придурок?.. — слегка опешив, но по-прежнему пытаясь угрожать, задал вопрос Ли.             — Лично знакомиться желания не возникало, но ходят слухи, что он тот еще взяточник, мерзавец и садист.       Это было грубо и рискованно. Слишком грубо и рискованно для того, у кого не было в запасе еще восьми жизней, слишком грубо и рискованно для того, кто не был бессмертным.       Но Мерфи стоял, и каждый, кто сейчас смотрел ему в глаза, видел в них только абсолютную убежденность и еще всего одну фразу:             «Я просить ничего не буду: ни прощения, ни пощады.»       А Крис теперь выглядел так, словно была его очередь бороться со смехом. И блондин, теперь относясь к происходящему не серьезнее, чем к написанной в Интернете шутке, искренне усмехался: он знал, что разборки с Хантэром больше не были его проблемой, ведь теперь все раздражение шатена наверняка забирал себе Грэй.             — Хантэр, собирай свои вещи и уходи отсюда. Я думаю, мой напарник просто шутит, и с этой его дурацкой шуткой я смогу разобраться сам.             — Не советую, — предупредил Итан, — В случае неявки без уважительной причины, то есть как сейчас, Вас могут привести в участок принудительно, либо к Вам будут применены другие меры процессуального принуждения.             — У вас хотя бы есть доказательства? — кривясь, поинтересовался Ли.             — На Вас работали Арчи де Брок и Джек Уилсон. Более того, де Броку Ваш банк помог снять большую сумму денег буквально за несколько дней до его убийства, а Джек Уилсон по неофициальным источникам числился у Вас в кампании то ли как отвечающий за финансовые расходы, то ли как Ваш личный телохранитель. Начнем с вопросов о том, не смущало ли Вас, Хантэр, что на Вас работал человек, чьим хобби было написание портретов с тел в морге, и человек, чья работа не была даже официально зарегистрирована?             — Я не скажу больше ни слова без своего адвоката, — предупредил Хантэр.             — Как угодно, — пожав плечами, отозвался Итан, — Тогда Вы задержаны на сорок восемь часов. Мистер Мерфи, доставьте, пожалуйста, мистера Хантэра в отдел и помогите ему нанять адвоката.             — Я не помню дорогу до участка, так что буду ждать тебя вместе с Ли в машине, — ответил Грэй.       Итан, надевая Хантэру наручники, не был счастлив, что у них в деле появился первый подозреваемый. Скорее, ему до тошноты было противно от своего существования.       Складывалось впечатление, что с каждым днем эмоции шатена бесследно исчезали, и всем, что с ним оставалось, было это липкое чувство отвращения. Как если бы Тейлора выпотрошили без остатка, и единственное, что он после этого по-прежнему мог, было сломанно улыбаться по памяти.       И даже подаренное Крисом кольцо теперь словно пережимало палец.       В «сломанном» туалете было тихо. В руке выводимого из помещения Хантэра догорал косяк, и только Форд, словно случайно остановившись возле выхода, насмешливо произнес:             — Знаешь, Мерфи, смерть приходит каждые две секунды. А закрыл ли ты дверь?