[ 15 ] : Если говорить о секретах громко

      Воспоминания исчезали медленно, как вода затекая под прогнившие доски старого дома, и Итан знал, что время было не на их стороне, но сейчас его было не просто «мало», его слишком не хватало.       Потому что на пороге их кабинета стояла Смерть, держащая шатена за запястье одной своей костлявой, обтянутой кожей рукой, и кривила рот в старческой улыбке.       Итан знал, что смотрел Смерти в лицо. А Смерть, улыбнувшись еще шире, словно поддавшись, моргнула первой.             — Скажите, пожалуйста, это отдел по расследованию убийств?             — На двери вроде написано, что да, бабушка, — слегка ворчливо отозвалась вместо Итана сидящая в кабинете Моррис.             — Эмили, не стоит… — аккуратно остановила свою подругу стоящая рядом с Тейлором Дани, — Наша гостья слепа.       У «смерти» были тонкие, почти усохшие конечности, болезненно-синие вены, напоминающие запутавшиеся ветки деревьев, сухая, словно старая бумага, кожа, и белые глаза с серыми зрачками, которые не видели ни своих седых коротких волос, ни грязной одежды, ни даже герметичного пакета с оторванной головой внутри в своих руках. Старуха цеплялась за прозрачный «мешок» худощавыми пальцами и, сжимая его не крепче, чем обычную сумку с продуктами из магазина, наверняка даже не знала, как уродливо шейный позвонок трупа впивается в стенки своей «подарочной упаковки».       Пожилая женщина, кивнув заступившейся за нее Дани, растянула свои тонкие губы в благодарной усмешке:             — Не волнуйся, милая. Я уже давно не боюсь острых слов тех, кто все еще надеется извиниться перед мертвыми.             — Я могу узнать, известно ли Вам, что Вы держите в своих руках? — не обращая внимание на почему-то в этот раз промолчавшую Эмили, уточнил, поднявшись с кресла для гостей, Грэй.             — Запястье одного из Ваших напарников, полагаю? — слегка наклонив голову в бок, почти уверенно отозвалась старушка.             — А в другой руке? — подходя ближе к толпе на пороге, продолжал аккуратно узнавать Мерфи.             — Оторванную в кинотеатре кабинкой лифта голову Билла Блэйка, адвоката семьи Ли.       Тишина, застывшая на пороге и втягивающая в себя любого, кто проходил мимо или был рядом, была тяжелая, вязкая, почти как кровь на пакете, удушающая. Рука Итана, безвольно застрявшая в когтистых пальцах старухи, была бледнее обычного, и даже всегда смелая Даниэль сейчас жалась к плечу младшего детектива как провинившийся испуганный котенок.       И Мерфи знал, что с этим нужно было что-то делать.       Брюнет, не обращая внимание на пятна крови, тянущиеся по пакету и падающие на пол, приблизился к пожилой женщине и, заставив ее отпустить руку Итана, зажал ее ладонь в своих, вежливо улыбнувшись:             — Меня зовут Грэй Мерфи. Я консультант в этом отделе, поэтому позвольте мне Вам помочь. Вы любите тирамису?             — Не больше, чем Вы — сегодняшнее и каждое наступающее утро, — слегка сердито отозвалась старушка, — А ведь ни один из дней обмену и возврату не подлежит.       Грэй, проводив женщину до кресла для гостей, на котором недавно сидел сам, помог ей устроиться, но не успел забрать из рук старухи главное: теперь порвавшийся в одном месте пакет с головой трупа располагался у нее на коленях, и из него, стекая на чужую одежду, вязко сползали капли крови.             — Как Вас зовут? — терпеливо начал Мерфи, краем глаза замечая, как пришедшие в себя Итан и Дани закрывают дверь и уходят внутрь кабинета с порога.             — Бриджит Сингер, — словно делая брюнету одолжение, отозвалась женщина, — Миссис Сингер.             — Очень приятно, миссис Сингер, — снова формально улыбнувшись, ответил Грэй, — Вы позволите мне?..       Брюнет приподнялся с запасного стула, на котором сидела сбежавшая еще в начале разговора из кабинета Эмили, и протянул руку, пытаясь забрать улику, но не успел. Его опередил Тейлор, с отстраненно-холодным выражением лица перекладывая голову Билла Блэйка из рук женщины в свой найденный в шкафу пакет. А после, наклонившись к Мерфи, Итан тихо прошептал:             — Бриджит Сингер — местная сумасшедшая. Говорят, что она сошла с ума, когда ослепла и потеряла в аварии своих детей и мужа. С тех пор здесь верят, что ее появление приносит проблемы, и потому Бриджит называют «Банши»: как женщину из ирландского фольклора, чей крик предвещает смерть.             — Я бы позволила Вам, мистер Мерфи, — внезапно все с той же странной улыбкой скривив губы, ответила «Банши», — Но, кажется, Вам не позволил Ваш коллега с россыпью мелких шрамов на запястьях. Знаете, его характер — сахар со стеклом, но, к Вашему несчастью, Вы любите все сладкое, острое и холодное.       Мерфи на это только тихо усмехнулся:             — Миссис Сингер, не переводите тему. Вы принесли в полицейский участок голову человека с лицом, залепленным кровью, чья личность и статус Вам известны, хотя Вы, заранее прошу прощения, слепы. Вряд ли полиция будет подозревать Вас в убийстве этого человека в силу Вашего возраста, а также отсутствия с жертвой связи и мотива. Так как же к Вам в руки попала голова Билла Блэйка?             — Мне дал ее сам убийца.       Итан, пытаясь контролировать собственные эмоции, знал, что эта слепая женщина вряд ли видит его к ней настороженность и забившуюся в углу кабинета за парнями Дани. Но имя Билла Блэйка всплыло на допросе Тейлором Хантэра несколько раз, и ощущение, что погибшие все же были странным образом связаны, вызывало в теле младшего детектива холодную дрожь.             — Как Вы узнали способ убийства этого человека? — вмешался, отставляя пакет с головой в сторону, под ножки стула Мерфи, Итан.             — Мне рассказал его убийца, — пожала плечами старушка, — Я была в тот вечер в том районе. Он нашел меня и попросил передать это Вам. Взамен я попросила рассказать мне, что это за посылка и как погиб этот человек. Я имела в виду, что хочу послушать историю его, убийцы, но он меня не понял. Рассказал о Билл Блэйке, а я не стала перебивать.             — Человек, с которым Вы разговаривали, убил другого человека, — не успокаивался шатен, — Вы его совсем не боитесь?             — А зачем? — удивилась Сингер, — Он сказал, что на лице этого мужчины есть надпись, что он убил его в кинотеатре и скинул тело в шахту лифта. Я никак не могу использовать эту информацию в своих целях, мне просто нужно было ее передать. Да и я ведь его не видела, только слышала и чувствовала по запаху, который был едва ощутим, потому что перебивался запахом крови из пакета, — наклонившись, женщина заговорила тише, но четче, — Он где-то рядом. А в том пустом и заброшенном доме по-прежнему открыты окна. Но Вы, детектив, спите и даже не помните те обросшие мхом каменные плиты могил и того человека с синими, почти вольчими глазами.       Часы на стене пробили три раза, предлагая обед, и старушка встала с кресла, покорно улыбаясь почти раздраженному шатену и внимательно вслушивающемуся в каждое чужое слово Грэю.             — Три часа, и мир покинут трое, — «Банши», приподняв свою слишком большую для тонкой старческой шеи голову, перевела взгляд слепых глаз на Дани, местоположение которой выдавали ее духи, — И, боюсь, никто никогда не узнает, что же случилось в тот день в мрачно-неоновом коридоре отеля во Франции.       А Хейз, прикусив губу, молчала, сжимая в своих ладонях ткань новой одежды. И только Грэй знал, как дорого ей обходилось это молчание и почти стеклянные сейчас глаза.