[ 20 ] : «Я знаю, как это заканчивается»

      Шатен, прячась под лестницей железобетонного здания со стеклянными окнами, задумчиво покручивал в руках небольшую стеклянную емкость с медицинской надписью и смотрел на нее намного дольше, чем было нужно (каждый раз перед тем, как принять).       В инструкции к сиропу было написано «выпить содержимого ровно столько, сколько помещается в предложенную пластмассовую ложку», но Тейлор пил из горлышка. В рекомендациях писалось «не принимать бронхолитик после четырех часов дня, иначе лекарство может вызвать бессоницу», но Итан пил лекарство перед сном с надеждой, что бессоница наступит только на утро. Коллеги говорили перестать прятаться по углам лишь для того, чтобы принять лекарство и не выдать им свои слабости, а Грэй просил обращаться к нему за помощью в случае, если со здоровьем снова что-то будет не так, но шатен просто не мог.       Они были знакомы меньше месяца, однако это не мешало Мерфи в последнее время вести себя так, словно он знал Итана всю свою жизнь.       Грэй улыбался, стоило несчастным поворотам в здании полицейского участка завести их в один узкий коридор. Брюнет слегка наклонялся каждый раз, когда хотел сказать что-то важное и прочитать ответ на это в чужих словно ртутных глазах напротив. Мерфи заботился о Тейлоре в баре, в больнице и в аэропорте, а Итан начинал догадываться, что скучал, но все равно не мог это принять, не мог с этим смириться.       Каждое утро в пустой квартире пальцы шатена замерзали из-за отсутствия горячей воды, которую он не хотел включать, а мысли затормаживались из-за отсутствия рядом Грэя, которому Итан хотел поверить, но не мог. Потому что у Тейлора никогда не было «проблем с доверием». Но у него всегда было «я уже видел это раньше и я знаю, как это заканчивается».       Мерфи, очевидно, притворялся. Только ли для Итана или также для себя, он зачем-то слишком навязчиво сближался с хмурым шатеном из отдела по расследованию убийств, а Тейлор знал, что на то должна была быть причина, но не хотел ее узнавать. Он не хотел думать, что все это было ради той самой «причины», а не ради него самого.       Но зато Итан снова что-то чувствовал. И этим «чем-то» было всепоглощающее чувством вины перед Крисом, о котором Тейлор в последнее время вспоминал только тогда, когда размышлял о мотивах Мерфи. В конце концов, он и Форд ведь все еще были в отношениях, и это вряд ли подходящее им слово «отношения» было одной из последних защит перед Грэем.             — Расскажешь мне, о чем ты думаешь с таким виноватым лицом? — внезапно раздалось откуда-то сверху, рядом с железными ограждениями, и Итан поднял голову в сторону говорившего так резко, что полупустой стеклянный флакончик выпал из его рук, растекаясь жидкостью со стеклом под ногами.       Шатен опасался, что говорившим окажется Мерфи или Форд. Но теперь, спеша вниз по ступенькам, к нему спускался взволнованный Луис, и почему-то это не помогало от слова совсем.             — Я думал о том, когда мы получим разрешение на новый арест Хантэра Ли. Ну, знаешь, в связи с новыми обстоятельствами по его делу о наркотиках и по нашему делу о Шахматисте.       Очередная почти случайная ложь заставила мороз коснуться кожи шатена, и у Итана от этого холода невольно свело скулы: похоже, он научился замечательно врать.             — Разрешение уже получено, я как раз поэтому тебя и искал, — остановившись рядом в попытке не наступать на стекло, произнес Рид, и только после обеспокоенно добавил: — Но ты уверен, что тебе не нужна помощь? Хотя бы с этим разбившимся лекарством. Ты ведь успел его принять?             — Да, конечно, — снова не особо задумываясь о смысле сказанного, отмахнулся Тейлор, — Так значит, наши уже едут на задержание Хантэра?             — Верно, — чуть более спокойно, поправив свои тонкие очки, отозвался блондин, — Но Гамильтон отказался дать достаточное количество людей, боясь привлечь этим внимание к дому Хантэра, возле которого и так скоро будут стоять журналисты. Поэтому на задержание также отправился Грэй.             — А что насчет Адэрли? Она уже уехала?             — Вернулась в гостиницу где-то час назад. Владелец здания обещал выделить ей зал для переговоров, чтобы Доминика смогла провести репортаж о срочных новостях там. С учетом всех подготовок, она выйдет в эфир ровно через полтора часа.             — И этого мне хватит, чтобы добраться до дома Хантэра Ли раньше, чем до него доберутся новости.                                * * *       Луис не соврал. Квартира Хантэра Ли, в которой он временно проживал после «изгнания» из Нью-Йорка, находилась на одной из центральных улиц их города. Поэтому остановись здесь хотя бы две полицейские машины, и через пять минут они бы уже обросли плотным кругом не желающих расступаться зевак.       Но детективы шли, друг за другом поднимаясь по ступенькам, и даже терпеливо ждали под дверью, стоило им вспомнить, что Ли ни за что не откроет, даже (= тем более) если увидит разрешение на свой арест.             — Ну что, активисты, — скрещивая руки на груди и лениво опираясь спиной об одну из стен, прошептал Форд, — есть идеи, как мы будем его вытаскивать?             — Есть одна, — не сводя взгляд с Мерфи, задумчиво отозвался шатен.       Грэй и Крис, не совсем понимая, о чем идет речь, переглянулись, и этого момента Тейлору хватило, чтобы приблизится к брюнету и протянуть свою открытую ладонь.             — Сейчас все жильцы этого дома на работе, поэтому сигнализация никого, кроме Хантэра, не потревожит.             — И кроме пожарных, которые сразу же бросятся всех спасать, как только им придет сигнал, — напомнил блондин.             — Этого можно избежать, если сразу после срабатывания пожарно-охранной сигнализации нажать специальную кнопку отмены, которую сотрудники офисов обычно нажимают во время ложного вызова, — намекнул Мерфи, — Но для этого нужно попасть к охране этого здания и получить их пульт контроля и управления.             — И кто этим займется? — понимая многозначительный взгляд Грэя, нехотя уточнил Крис.             — Ты, — безразлично пожав плечами, все также тихо произнес Грэй, — Я делюсь зажигалкой и сигаретами. К тому же, в моем возрасте уже не пристало так бегать.             — Во-первых, мы ровесники и нам всего двадцать пять, — хмуро скривился Форд, — А во-вторых, почему не Итан? Если на то пошло, он из нас троих самый младший.             — Потому что он поджигатель.       Крис, в последний раз обведя всех присутствующих мрачным взглядом, закатил глаза, для себя решив, что это сговор против него. Но время шло, и никто не хотел находиться здесь дольше положенного. Поэтому уже через несколько минут Форд исчез, невольно провожаемый долгим взглядом Грэя.             — Если честно, я сначала даже хотел пойти вместо Криса, — замечая в чужих руках зажигалку и сигарету, признался Итан, — Пока не понял, что ты просто пытаешься от него избавиться. Как думаешь, скоро он поймет, что для сигнализации нужен дым, а курить из нас троих могли только вы двое?             — Уверен, что когда Форд это поймет, то будет уже поздно, — с плохо скрываемой усмешкой отозвался Мерфи, — Ты прав, я мог бы попросить выключить сигнализацию и тебя. Но мы здесь для того, чтобы задержать Хантэра, и поэтому мне будет спокойнее доверять в этом деле тебе, чем ему. А теперь, — придерживая сигарету зубами и отворачиваясь в сторону датчика, произнес Грэй, — прикрой ненадолго лицо от дыма курткой.       Тейлор, послушавшись как-то интуитивно, приподнял воротник своей куртки, плотнее прижимая его к лицу. А брюнет курил, намеренно приподняв голову и выдыхая дым вверх, в сторону пожарного извещателя.       Но сигнализации почему-то не было, но Крис все еще наверняка бродил где-то по этажам, но новости Адэрли должны были начаться через пятнадцать-двадцать минут… А Грэй, казалось, наслаждался каждым глотком сигаретного дыма, хоть и пытался не растягивать это мероприятие надолго. Потому что вокруг каждого шага и каждой идеи, предложенной Мерфи, как всегда, клубилось не меньше сотни «но».       Однако даже тысячу проблем Грэя, казалось, могла решить всего лишь одна сигарета.       Сигнализация сработала, разрывая протяжным стоном тишину, скопившуюся в коридорах. Никто не выходил из комнат, потому что большинство местных жильцов было на работе, но за дверью в квартиру Хантэра слышалась грубая ругань. Поэтому Итан и Грэй, остановившись по обе стороны от двери, были готовы зайти в квартиру в любую минуту.       Наконец дверь с грохотом открылась, отлетая с замка и впечатываясь в стену. А на пороге, спотыкаясь о собственные вещи, появился снова находящийся в невменяемом состоянии шатен.       Заметив сначала Грэя, Ли сощурил глаза, присматриваясь, и, наконец узнав чужое лицо, раздраженно рявкнул:             — Да вашу ж блять мать!             — Давно не виделись, — с формальной улыбкой отозвался Мерфи, но шатен этого уже не видел.       Хантэр, развернувшись намного ловче, чем раньше, попытался броситься в другую сторону коридора, но тут же столкнулся со ртутными глазами напротив и сжал губы, чувствуя на своем лбу холодящий кожу металл.             — Без глупостей, Ли. Зайди обратно в квартиру и расскажи нам немного про тех, кому ты уже успел отправить запись своего интервью.       Этого не было в плане.       Хантэр, теперь нахально скалясь и даже не скрывая своего понимания, казалось, готов был разорвать детектива в клочья, стоило ему только чуть ниже опустить пистолет. Но время шло, камеры видеонаблюдения в коридоре по-прежнему работали, а пистолета в руках Итана не было видно только потому, что он прикрывался от камер спиной Ли и Мерфи.       И Тейлор, пытаясь не выдавать всю незаконность своих действий, снова кивнул в сторону входа в квартиру:             — У нас нет времени. Совсем.       Шатен, вдруг словно смирившись, повернулся, направляясь внутрь своей собственности и все еще чувствуя прижимающийся теперь к плечу металл.       А Грэй, зайдя следом за исчезнувшими в коридоре шатенами, словно все так и должно было быть, тихо усмехнулся:             — Если вдруг решишь что-то готовить, то я буду эспрессо, а Итан — фруктовый чай.                               * * *       Но чая и кофе не было. Была только самая обычная выстуженная квартира, медленно приходящий в себя на диване Хантэр и закрытая изнутри дверь в коридоре, о которой брюнет побеспокоился на случай, если Крис не додумается подождать их в машине.       Судя по тому, как эта комната напоминала номер в гостинице, Тейлор догадывался, что теперь из-за проблем с полицией у Ли-младшего был временно ограниченный бюджет. А Хантэру было все равно. Он, развалившись на диване, мутным расфокусированным взглядом водил по журнальному столику перед собой, выискивая сигареты, но находя только давным-давно купленную перьевую ручку.             — Итак, — нажимая на начало записи в телефоне, произнес Итан, — Хантэр Ли, назовите имена людей, которым Вы уже успели отправить снятый Вами эфир.             — Не помню, — лениво перемещая язык во рту, медленно отозвался шатен.             — Вы сделали это самостоятельно или Вам помогли Ваши люди?             — Не знаю, — продолжая прикидываться идиотом, отзывался Ли.             — Послушай, — отключая абсолютно бесполезную запись, начал сидящий в кресле рядом детектив, — Тебя подозревают в трех жестоких убийствах, совершенных под действием психотропных веществ. И чем раньше ты начнешь сотрудничать с полицией, тем больше шансов, что не получишь максимальный приговор.       Стоящий рядом с креслом Мерфи перевел внимательный взгляд с выключенного телевизора на Ли, прислушиваясь к разговору. Но Хантэр, не воспринимая происходящее всерьез, только хрипло рассмеялся, съезжая спиной еще ниже на диван.             — Если я признаюсь во всем этом, то мне так или иначе назначат смертную казнь. Зачем мне это? Зачем, блять, мне признаваться в том, чего я не делал?             — Хотя бы потому, что твоя вина почти доказана, — спокойно объяснял Итан, — И если ты этого не сделаешь, то мы продолжим раскапывать семейную историю Ли, находить все новые и новые обстоятельства.       Серые глаза Хантэра, прикрываемые слегка волнистыми волосами челки, с каждым словом младшего становились все более комично круглыми. А Итан, замечая эти изменения, только продолжал:             — Я слышал, что твой отец сделал свой бизнес на запугиваниях и шантаже. Если это уже сейчас известно общественности как слухи… Просто представь, что будет, когда до этого доберется полиция.       Шатен, закутавшись в свою одежду и сжав челюсть почти до боли в зубах, смотрел на детектива рядом с собой с нескрываемой злобой. Он действительно имел возможность приказать убить его, изуродовать, заставить исчезнуть. Но из-за того, что весь замешанный в расследовании полицейский участок уже знал имя главного подозреваемого, не мог.       С этими мыслями Ли наклонился, поднимая со стола свою любимую перьевую ручку, и вдруг произнес:             — На столике под телевизором есть бумага. Скажите, чего вы хотите за то, чтобы замять дело, и я вам это дам.             — Забавно, — вежливо улыбнулся Грэй, — Мне даже интересно, что ты собираешься предложить человеку, у которого есть все.             — У меня есть доля от спонсорства некоторых актрис. Поэтому есть личные номера всем известных сейчас Кэтти, Розалии, Джесс…             — Мы не замнем дело, — перебив Ли, ответил Итан, — Более того, я запишу твою попытку подкупить нас как еще одно доказательство против тебя.             — И как ты докажешь, что попытка подкупа вообще была?! — снова злясь, рявкнул Хантэр.             — У меня есть эта запись, — демонстрируя уже несколько минут работающий диктофон на телефоне, пояснил детектив, — А теперь, Хантэр Ли, Вы задержаны по подозрению в серии жестоких убийств. Ваши права уже были Вам зачитаны, причем совсем недавно, поэтому советую Вам подняться и проследовать за нами.       Итан, уверенный в том, что все правильно, поднялся со своего места, не дожидаясь ответа от Хантэра. Но сразу же повернулся, когда услышал резкие движения со стороны дивана и громкое:             — Эй, детектив!       Ли больше себя не контролировал. Не до конца отойдя от дозы и сжав в руке перьевую ручку, он приблизился к Тейлору всего в два шага и, схватив детектива за руку, замахнулся, собираясь выколоть Итану его холодные серые глаза.       Почему-то сейчас казалось, что ему за это ничего не будет. Ручка, словно нож для колки льда, противно проскрипит по поверхности чужого глазного яблока и пройдет мимо, разрезая веко, но почти никак не травмируя сам глаз. В голове мешались мысли, путались действия. А дрожащая от злости рука Хантэра, вдруг опустившись, остановилась всего в сантиметре от одного из чужих глаз.             — Убери руку, — не моргая и даже не обращая внимание на приставленную слишком близко руку, настойчиво посоветовал Итан.       На Хантэр не успел ответить. В лице раньше стоящего возле кресла Мерфи что-то внезапно изменилось, и бывшее ожидание мгновенно сменилось на что-то еще не до конца понятное самому Грэю, но очень похожее на ярость.       Брюнет, добравшись до Ли со спины, оттащил Хантэра за шкирку, заставляя отпустить спокойно стоящего Итана, и сразу же со всей силы ударяя Ли кулаком в челюсть.       Один, ровно один удар, заставляющий шатена со слегка вьющимися волосами оказаться лицом на дорогом и мягком ковре, сразу же пачкаемом сплевываемой изо рта кровью.       Ручка, выпав из ладони Ли, тихо откатилась в сторону из выворачиваемой брюнетом чужой руки. А Мерфи, скручивая Хантэру руку за спиной до безопасной боли, наклонился, произнося свои слова четко и сдержанно, но еще не до конца осознавая смысл сказанного:             — Если ты или твои люди сделают с ним хоть что-нибудь, то я вас просто уничтожу. Поверь, я это смогу.       Ли, скуля из-за болящей руки, по-прежнему прижимался спиной к ковру, отвечая что-то не до конца ясное из-за разбитой челюсти, но очень похожее на согласие.       А Итана в комнате уже давно не было. Он ушел, не желая свидетельствовать завтра на разбирательствах против Грэя, и даже не услышал слова, которые, вообще-то, предназначались почти ему.       И когда Мерфи выводил Хантэра из комнаты, не контролирующий свои действия Ли случайно наступил на валяющийся под ногами упавший со столика пульт.       На экране включенного телевизора, перебивая программу, загорелась табличка «Срочные новости», и брюнетка с короткими темными волосами и медовыми глазами вдруг произнесла:             — Мы попросили приостановить трансляции на каналах, чтобы выйти в эфир со срочными новостями. С вами на связи я, корреспондент центрального новостного канала в Нью-Йорке, Доминика Адэрли. И сегодня в этой программе я расскажу про то, что не было известно до этого: один из городов Америки оказался в заложниках у серийного убийцы.