[ 44 ] : «This is the police speaking!»

      Луис стоял возле дверей в полицейский отдел, не решаясь зайти внутрь. Из-за стеклянных дверей, словно сорвавшиеся с цепи собаки, выбегали полицейские, и у всех в руках мелькал портрет Майкла Хилла. Они мяли под ногами серо-коричневую грязь, не обращали внимание на идущий на улице мокрый снег и запрыгивали в машины, отправляясь на срочное задержание «убийцы». А Рид, прекрасно зная, что случилось, поднял лицо и откинул голову назад, подставив шею ветру как любовнику, и дождю — как жертва. Просто Крис сводил весь полицейский участок с ума.       Стоило потоку выбегающих полицейских уменьшиться, и блондин, преодолев несколько метров, сразу же шагнул внутрь здания. Там все было не лучше и напоминало побеспокоенный улей: едва не спотыкаясь, сталкиваясь и роняя документы, люди бегали по всем этажам, и только иногда откуда-то отдаленно слышалось «Хилл» или «Майкл». А Форд, виновник всего происходящего, стоял на небольшом балконе на втором этаже и, рассматривая весь первый этаж участка, улыбался так, словно чувствовал себя ни то главой какой-нибудь секты, ни то новым божеством.       Его снисходительная улыбка, застыв на лице, никак не подходила немигающему взгляду разноцветных глаз. В руках, словно забытая, держалась пальцами непотушенная сигарета. И Луис, поднимаясь по ступенькам на второй этаж к Крису, знал, что Форд не просто наслаждался происходящим в участке хаосом, он в нем жил.       Внезапно, опередив Рида, к блондину на балконе подбежал один из полицейских. Судя по раздраженному выражению лица и дрожащей в руке чашке кофе, парень был недоволен очередной бессонной ночью и заданием с утра.       Крис, повернувшись в его сторону все с той же снисходительной улыбкой и холодным взглядом, стряхнул пепел своей сигареты в чужую чашку только что приготовленного кофе. Озверев от усталости еще больше, полицейский хотел ему что-то сказать, но Форд его опередил: наклонившись, он что-то быстро зашептал ему на ухо, плотно прижимая свободной рукой чужую голову к своим губам. Несколько раз парень пытался отпихнуть его, но Крис, казалось, даже не замечал этого. Замерший на ступеньках Луис видел, как плечи полицейского постепенно начали опускаться, из глаз пропал безумный блеск, и вскоре парень обмяк, ссутулился. А блондин ободряюще похлопал уходящего парня по спине и повернулся к давно замеченному им Риду:             — Чем обязан такой ранней встрече?             — Я хочу поговорить с тобой о деле Каспера Хилла, над которым ты работал сразу перед переводом из Нью-Йорка к нам, — поднявшись на второй этаж, без предисловий произнес Луис.             — Может, позже? — слегка наклонив голову вбок, уточнил блондин, — Я как раз сейчас занят поимкой его брата. Думаю, Альфред Гамильтон забыл тебе сообщить, но сегодня утром мы получили ордер на арест Майкла Хилла, как главного подозреваемого в серии жестоких убийств.             — У вас есть хоть какие-нибудь доказательства?             — Будут, — задумчиво отозвался Форд, — Полиции нужно закрыть это дело и поэтому, сам знаешь, эта «охота на ведьму» пойдет нам только на пользу. Если Майкл виновен, убийства прекратятся. А если нет, то мы напугаем Шахматиста, и тогда он заляжет на дно хотя бы на пару месяцев или лет. К тому времени за раскрытое дело мне и Гамильтону уже дадут повышение, и нам будет не до вас.       Луис, с трудом веря в происходящее, знал, что пока что не может сделать ничего. По приказу Гамильтона, все командование до закрытия дела перешло к Крису, и поэтому теперь он, Рид, мог либо подчиняться приказам, либо не мешаться под ногами.             — Ты работал над делом Каспера Хилла вместе с Итаном, верно? — вспоминая случайно найденный отчет, продолжал блондин, — До этого ты работал в Нью-Йорке, был знаком по работе даже с Доминикой Адэрли, и после, для помощи в деле Хилла, был переведен сюда, к нам. Ты ведь познакомился с Итаном именно на этом деле и после, по собственной инициативе, решил работать здесь?             — К чему ты клонишь, Луис? — по-прежнему снисходительно улыбаясь и смотря на Рида так, словно он пытается объяснить ему очевидные вещи, уточнил, затянувшись сигаретой, Крис.             — Я ни к чему не клоню. Скорее прошу тебя: попробуй следовать правилам хотя бы раз.             — Следовать правилам скучно, Луис. Конечно, есть люди, которые готовы с этим смириться, ведь так устроенна жизнь. Но есть и те, кто не согласен на эти условия. И мне намного приятнее быть одним из них.       Блондин, не веря в услышанное, стоял, переваривая все сказанное Крисом. И даже не знал, что сейчас дверь в квартиру Грэя почти выбивала кулаком Эмили:             — Мерфи, если не берешь трубку, то хотя бы открой дверь! Я не могу заставлять Даниэль использовать ключи от ее прошлой квартиры, потому что вдруг вы с Итаном заняты чем-то, о чем нам лучше не знать, поэтому открой дверь сам!       Но за дверью по-прежнему была слышна лишь тишина. Хейз, стоя рядом с брюнеткой, прижимала к груди несколько огромных папок с бумагами и, казалось, уже даже не верила, что кто-нибудь когда-нибудь ответит на крик Моррис. Но внезапно дверь открылась, и на пороге появился Грэй, с по-домашнему растрепанными волосами:             — У вас что-то срочное? — коротко спросил брюнет.             — Мы знаем, что полиция со вчерашнего вечера охотится на Майкла Хилла, который сбежал, оставив на тебя свой бар, — не теряя времени, сразу же отозвалась Эмили, — Но Хилл невиновен. Мы с Дани провели собственное расследование и знаем, кто скорее всего убил всех этих людей и покалечил Итана, — наклонившись чуть ближе, брюнетка четко прошептала, — Это был Крис Форд.       Мерфи, казалось, совсем не впечатленный чужой речью, придумывал вежливый способ выпроводить мешающих Даниэль и Эмили вон. Еще бы: вчера вечером он через Мону предупредил Майкла, а потом провел всю ночь вместе с Итаном, пытаясь найти взаимосвязь между жертвами и наконец приблизиться к последней цели. А тут на пороге появились две девушки, которые незаконно провели собственное расследование и теперь предлагают их выслушать, даже не зная, что настоящий убийца сейчас находится в квартире Грэя.             — Дани, Эмили, если честно… — начал было брюнет, как вдруг его перебили:             — Что вы имеете в виду?       Оказавшийся на пороге Итан, услышав чужие слова, показался в коридоре.             — Во всех убийствах виновен Крис Форд! — проталкивая Мерфи в сторону и почти забегая в квартиру, повторила Эмили, — У нас есть некоторые доказательства.             — Но они недостаточно весомы, чтобы вы пошли с ними в участок? — пропуская в квартиру и Хейз, предположил Грэй, — Возможно, даже косвенные?       Но Моррис его не слушала. Она, лишь оживившись, продолжала:             — Банши, та сумасшедшая старуха, сказала, что голову Блэйка передал ей убийца. Но если она слепа, то как различает людей? Ответ: по запаху! Мы принесли ей одну из зимних перчаток Форда, и она узнала его!             — Но на основании чего вы заподозрили именно Криса? — все еще не понимал шатен.             — Крис тайно встречался с Каспером Хиллом, целых несколько лет, пока его не убили, — настаивала брюнетка.             — Вы хотите сказать, что Крис мстит за Каспера?             — Нет, мы хотим сказать, что это Крис его и убил.       Квартира, погрузившись в тишину, замерла, но Эмили, не желая останавливаться, забрала у Даниэль папки, раскладывая их на полу в коридоре и, опустившись на корточки, продолжала объяснять:             — Осенью прошлого года изуродованное тело Каспера Хилла было случайно вынесено на берег волнами в Калифорнии. После осмотра удалось установить, что Каспер был убит у себя дома, где дожидался работающего на войне брата. Итан, ты помнишь? Ты вел это дело вместе с полицейскими из Нью-Йорка, одним из которых был Крис. Вы познакомились на этом деле. А если просмотреть маршруты Криса за тот период, то можно заметить, что он бывал в этом городе каждую неделю: приезжал в пятницу вечером и оставался до конца выходных.       Мерфи, теперь внимательнее вслушиваясь в чужие слова, тоже присел на корточки, вчитываясь в освещенные искусственным светом бумаги. А Тейлор не слушал. Он не помнил. Не помнил ни знакомство с Крисом, ни это расследование, ни даже то, что Форд работал в Нью-Йорке.             — Дело было закрыто, — внезапно заметил Грэй, — Кого в нем обвинили?             — Кэвина Уайта, одного из полицейских по делу, против которого Крис сфабриковал улики, когда стало понятно, что убийцей может быть полицейский, — машинально отозвалась Эмили.             — Тогда Крис…             — Он — следующая и последняя жертва Шахматиста.       Мерфи, переведя взгляд с бумаг на Итана, думал то же самое. Но Моррис, казалось, понимала ситуацию еще лучше, и добивалась совсем не того.             — Нет… — заметив чужое настроение, начала она, — Нет, даже не думайте. Вы должны арестовать Криса за фальсификацию улик и убийства стольких людей, а не предоставлять ему защиту как возможной цели. Он не одна из жертв, он — Шахматист.             — Вы обе как-то связаны с Кэвином Уайтом? — уточнил Грэй. Хейз и Моррис, молча переглянувшись, ничего не ответили.       Да, они врали. Даниэль врала Грэю о настоящих причинах своего появления в этом участке, Грэй врал Дани о том, кто являлся настоящим Шахматистом. Но Мерфи было не до этого: теперь, видя картину целиком, он собирал документы, которые Моррис разбросала по полу, и отдавал из обратно Хейз.             — Я знаю, что вы не будете мне врать… без всякой причины.       Эмили, услышав это, хмыкнула. Согнувшись в глубоком ироничном поклоне и разведя руки в стороны, она съязвила:             — Какой ужас: я ожидаю от от мужчин в своем окружении, что они будут вести себя по-мужски.       Но ее уже никто не слушал. Зацепившись за догадку, Итан и Грэй ушли, оставив девушек возле двери, и Даниэль, мягко потянув Эмили за край куртки, намекала ей на то, что им пора. А Моррис не могла уйти, она злилась:             — Хорошо. Если мне не поможет полиция, то я убью Криса сама.