VII: "Откройте, это Ищейки!", часть вторая, или Тэтте и его велосипед

— Дзëно? Давайте-ка кое-что проясним. Дзëно не верит ни в какие высшие силы. Ни в ками, ни в богов, ни во что угодно. Если из всех людей именно ему было предназначено играть со своими жертвами, легко извлекая из них информацию с помощью морально сомнительных методов (как сказали бы некоторые личности, начисто лишëнные вкуса), значит, в мире нет справедливости. Однако для Дзëно это только к лучшему, верно? Сначала он потерял зрение, а затем был вынужден встать на сторону справедливости после того, как Фукучи загнал его в угол и поставил ультиматум — умереть или присоединиться к Ищейкам. Пожалуй, можно считать, что ему просто не повезло. Но даже в такие моменты Дзëно никогда не верил в такие вещи, как карма или неудача. Но сейчас, столкнувшись в баре со своим злейшим врагом (ну да, они знакомы целых два дня в реальной жизни, но Дзëно уже решил, что никого более подходящего, чем Тэтте, ему не найти)… Вдобавок ко всему, вышеупомянутый злейший враг и был той самой причиной, по которой Дзëно отправился в бар, и если это не знак, что какая-то высшая сила хочет с ним покончить, то что же это ещё? Ради всего святого, Дзëно стоит всего в двух метрах от дверей. В двух метрах. Вот насколько он был близок к блаженной свободе, пока этот грëбаный Тэтте не встал у него на дороге, полностью преградив ему путь своим тупым прессом, и бицепсами, и мышцами спины, и… Так, что-то Дзëно отвлëкся. Он напрягает все свои пьяные мозговые клетки, пытаясь придумать план побега. Камон, он — лучший из Ищеек и ни за что не скажет ничего идиотского, верно? — Извините, но кажется, вы с кем-то меня перепутали. Вообще-то я Пумперникель, скромный торговец тапочками родом из Тувалу. Дзëно мысленно фейспалмит. Возможно, под алкоголем его нейронные связи работают не очень хорошо, однако Тэтте… — Прошу прощения, Пумперникель. Просто мой коллега написал мне, цитирую: «Дзëно походу щас напивается в каком-то баре, потому что не может смириться с тем фактом, что хочет парня, который работает лучше него. Найди его, пока нам не предъявили обвинения в двадцати пяти случаях ПТСР, как в прошлый раз». Но если вы не Дзëно, я пойду искать его да… — Кто это сказал?! «Хочет»?! «Работает лучше меня»? Это был Тачихара, да? За это я заставлю Фукучи снова насрать ему под дверь! — перебивает его Дзëно, прежде чем успевает остановиться, и в ужасе замолкает. Блин. Его раскрыли. — А, Дзëно, так это ты, — постойте, это ещë что за намёк на усмешку в его голосе? Нет, чушь полная. Это же Тэтте. Он не настолько умëн, чтобы обмануть его. Мда, наверное, Дзëно и правда слишком пьян, если хоть на миг допустил мысль, что Тэтте на такое способен. — Пойдём, я припарковался прямо перед баром, — с этими словами Тэтте бесцеремонно берёт Дзëно за руку и ведëт его на улицу. Бодрящий свежий воздух творит чудеса для притупившегося сознания Дзёно, но шум и крики, разносящиеся по Йогокаме в такие вечера, раздаются даже громче, чем обычно. Дзëно вздрагивает, каждый звук пронзает его чувствительный слух, точно острая игла. Никаких больше маргарит. — Залезай, — голос Тэтте такой родной и близкий в этом море раздражающих помех, но Дзëно не хочет думать, что это для него значит. Вместо этого Дзёно делает шаг вперëд, ожидая, что сейчас откроет дверь машины Тэтте и переживёт быструю молчаливую поездку домой и навеки забудет обо всём, что произошло сегодня. Однако рука Дзëно почему-то хватает лишь пустой воздух. — Ты сказал, что припарковался прямо перед баром. Но здесь, кажется, нет никакой машины, — говорит он в замешательстве. — Да, я приехал на велосипеде. И это тот самый человек, чей голос Дзëно только что назвал «родным и близким в море раздражающих помех»? Что за хрень случилась с его вкусом? — Ты хочешь, чтобы я пьяным катался с тобой на велосипеде?! — Не волнуйся, у меня есть права на велосипед, — ровным голосом отвечает Тэтте, словно вся проблема была только в этом. И чë он такой спокойный? Часто катает на велике своих пьяных коллег, что ли? (Дзëно надеется, что нет, потому что он ревнивая сучка). — Даже не знаю, должно ли это меня успокоить или заставить сомневаться в здравом уме того, кто выдал тебе эти права. — Хватит драмаквинить, — отвечает Тэтте, и в его голосе нет ни капли эмоций. И тут его руки неожиданно обвиваются вокруг талии Дзëно. Нет, Дзёно это абсолютно точно не нравится (не нравится). Так легко, что его дыхание не сбивается ни на миг, Тэтте поднимает Дзëно в воздух. — Т-ты чë творишь?! Я тебя задушу! — Дзëно извивается, пытаясь пнуть этого придурка, но прежде чем он успевает хоть что-либо сделать, Тэтте сажает его на багажник своего велосипеда, словно тот отлично-подходит-для-транспортировки-пьяных-напарников. Или словно Дзëно какой-то бесполезный, раздражающий, говорящий багаж (что, конечно, неправда. Дзëно просто няшечка, ясно?) Тем временем Тэтте садится перед ним. — Твоя тупость меня просто ужасает. Не могу поверить, что старый пень решил сделать нас напа… Дзëно чуть не падает с велосипеда, когда это двухколёсное уродство без предупреждения срывается с места, потому что Тэтте явно не волнует ни безопасность Дзëно, ни его психическое здоровье. — Держись крепче. Держаться крепче? Типа, прям прикоснуться к нему? Обнять его? Пододвинуться к нему ближе? Хотя он и так близко. Даже слишком. Велосипед подпрыгивает, когда Тэтте, видимо, съезжает на обочину, и Дзëно чуть не падает на холодный тротуар. Именно поэтому (и не по своей воле, а исключительно по необходимости!!!) он прижимается к спине Тэтте, уткнувшись лицом между его лопаток и крепко обхватив его талию руками. Через тонкую рубашку Дзëно чувствует все шесть кубиков пресса Тэтте. Блин, неужели ему теперь нравятся качки? Его худший кошмар наконец воплощается в жизнь. Почему этот Тэтте вообще такой заботливый? Он без единой жалобы отправился искать Дзëно по барам. Настолько тупой индивид должен быть отталкивающим во всех отношениях, но уж никак не добрым! Кроме того, Тэтте, кажется, хороший велосипедист?.. Прижавшись к нему, Дзëно больше не замечает ни бордюров, ни неровной дороги, точно все помехи волшебным образом исчезли. Ему что, нравится кататься на велосипеде с Тэтте? Это не может не беспокоить. За пятнадцать минут Тэтте довозит Дзëно, целого и невредимого, до его дома. Дзëно уже собирается попрощаться с Тэтте и отправиться хоронить свои эмоции глубоко-глубоко внутри (с помощью пары банок пива, как это делают настоящие мужики), но, разумеется, высшие силы всё ещё хотят, чтобы он страдал: — Я провожу тебя до квартиры, — заявляет Тэтте, когда они стоят перед домом, а его велосипед надëжно припаркован и пристёгнут на замок. Дзëно мысленно чертыхается. — Мне не нужна твоя помощь! Я стëклый как трëзвышко, — шипит Дзëно, но изнурительная велосипедная поездка, вечер, проведëнный в шумном баре, и всë, что произошло за последнее время, ложится на его плечи. Дзëно чувствует, как силы мгновенно покидают его тело, и он слишком устал, чтобы пытаться скрыть своë изнеможение от Тэтте. Несмотря на всю свою тупость, Тэтте замечает это и сразу же протягивает Дзëно свою руку. Всего лишь один лестничный пролëт наверх, верно? Внутри Дзëно кипят противоречивые чувства. По очевидным причинам он не хочет принимать никакой помощи от Тэтте, даже если это значит всего лишь взяться за его руку. По этим же причинам он не хочет проводить с ним больше времени, чем необходимо. В конце концов, этот идиот пытается украсть у Дзëно звание лучшего из Ищеек! Однако Тэтте оказался серьёзным и заботливым человеком, полезным напарником и умелым бойцом. Какими бы странными ни были его привычки, Дзëно чувствует, что рядом с Тэтте в нëм зарождается какой-то намëк на доверие и привязанность, которую он будет отрицать до самого своего конца. В общем, если кому-то интересно, то именно притупившиеся чувства Дзëно, а вовсе не то, что происходит в его сердце, виновато в том, что он позволил (разумеется, не без отвращения) Тэтте придерживать его за руку. Тэтте ведëт его на первый этаж, где находится квартира Дзëно, чуть ли не прижимая его к себе. Они останавливаются у двери в квартиру Дзëно, и Дзëно ждëт, когда Тэтте развернëтся и уйдёт к своему богопротивному велосипеду, чтобы наконец укатить в закат. Именно так ведут себя нормальные люди после того, как исключительно платонически помогают своим пьяным коллегам благополучно вернуться в их скромное жилище, правда? Но, разумеется, Тэтте и что угодно нормальное — это разные вещи. Дзëно слышит его лёгкое дыхание, их руки всё ещё переплетены. Так они и стоят, пока этот муравьëб неожиданно не выпускает его и не поворачивается к Дзëно. Тэтте наклоняется, сократив расстояние между ними до невыносимо близкого. — Обычно мне не нравятся люди, которые наслаждаются чужими страданиями… Почему это предложение звучит так сексуально? Хотел бы Дзëно отпрянуть от него и убежать, но он слишком устал и слишком взволнован действиями Тэтте. Дыхание Тэтте касается его лица, и Дзëно может поклясться, что слышит, как их сердца одновременно начинают биться быстрее. —… но я восхищаюсь тобой, Дзëно… Значит, сейчас они поцелуются? Видимо, да. Хуже всего то, что Дзëно даже не хочет отстраниться — вернее, отстраниться он хочет меньше всего на свете. Блин, он обречëн, да? Удивительно, но Дзëно и правда мечтает, чтобы этот придурок поцеловал его, и мечтает ответить на этот поцелуй. Сильнейший из Ищеек, лучший в безжалостных допросах, гений, стоящий за сложнейшими стратегиями их отряда, превратился в это? В человека, что неиронично хочет поцеловать парня, который назвал его гороховым и миламшкмй? Тэтте наклоняется ещё ближе. Дзëно понимает, что они соприкоснутся носами, если хоть один из них шевельнëтся, и почему-то его сердце предательски пропускает удар при этой мысли. Он настолько захвачен происходящим, что даже не может расслышать пульс Тэтте. Взволнован ли он их близостью так же сильно, как сам Дзëно? Ну почему его чувства подводят его в такой момент? Просто почему? В коридоре становится жарко, и Дзëно чувствует, как краснеет его лицо, когда Тэтте почти прижимается к нему, оставив лишь пару сантиметров между их губами. Но их с тем же успехом мог разделять целый километр, потому что вместо того, чтобы поцеловать Дзëно, Тэтте шепчет: — …даже несмотря на то, что я — сильнейший из Ищеек. Громкий шлепок раздаëтся в коридоре, когда ладонь Дзëно встречается с лицом Тэтте.