IX: У Дзëно нет ризза

Ладно, возможно, — возможно, — реакция Дзëно на приставания Теруко и последовавшее за этим обещание показать ей, как он «возьмëт и пригласит Тэтте на свидание» было немного необдуманным. Дзëно приходит к этому выводу через три часа после их рокового разговора, устроившись в безопасности своей квартиры. В его защиту стоит отметить, что Теруко не имела никакого права называть Дзëно «эмоционально подавленным». Будь он эмоционально подавленным, то заливал бы выпивкой свои эмоции, грубо вëл себя с объектом своей привязанности, тонул в реке отрицания и был бы физически бессилен признать свои проблемы с выражением чувств. Ой, подождите… Окей, возможно, Дзëно ведëт себя как типичный мужчина. Ну, немножко. И что с того? И дело вовсе не в том, что у него нет веских причин для такого типично мужского поведения! Камон, список его проблем даже больше, чем у Дазая (почему-то кажется, что все рядом с Дзëно находятся в одной лодке. Йокогамские психотерапевты, должно быть, зарабатывают миллиарды или, не совладав с заработанными психическими травмами, быстро меняют профессию). Но, в конце концов, Дзëно всё ещё может попытаться построить здоровые отношения — или хотя бы признаться в своих чувствах и пригласить Тэтте на свидание. Может, они даже начнут встречаться, правда? Правда же?! (Кстати, думая об этом, Дзëно не просто ходит по квартире. Он быстро бегает кругами, потому что слишком много кардиотренировок не бывает). Преодолеть себя не так уж и сложно! Что такое постоянная потребность быть лучшим, сомнительное прошлое, работа, на которую он согласился под угрозой тюрьмы, борьба со своей слепотой, страх привязанности и жалости и прочие глупости для сильнейшего из Ищеек? Да он хоть завтра пригласит Тэтте на свидание! Да, так он и сделает, прямо на глазах у этого придурочного Тачихары и надоедливой Теруко, чтобы они больше никогда не сомневались в его личной жизни. Ризз (не вините Дзëно за это слово, потому что он всего лишь миллениал, выучивший язык тиктокеров от человека, играющего в Пу, так что всë могло быть хуже) будет незабываемым.

***

Ризз и правда оказывается незабываемым. На следующий день Дзëно решает, что это утро идеально подходит для того, чтобы завоевать Тэтте. В это время все Ищейки и Теруко как раз собираются покинуть офис, каждый по своим причинам. У Фукучи совещание с руководством, которое ни в коем случае не похоже на «встречу клуба анонимных алкоголиков и старых пердунов с туевой хучей денег», как называет это Дзëно, а Тачихара должен немедленно сводить Теруко за мороженым, иначе, как она выразилась, «парочка бомб неизвестного происхождения может случайно взорваться в болгарском парламенте», а сам Дзëно, разумеется, вместе с Тэтте, должен представлять Ищеек на каком-то важном мероприятии, на котором Фукучи не хочет присутствовать, потому что бухать в баре с пожилыми извращугами гораздо более ответственная задача. Таким образом, сейчас все на месте и могут увидеть блистательный ризз Дзëно в действии. Вернее, могли бы, но… Но когда Дзëно подходит к Тэтте, искренне пытаясь описать ему свои чувства, с его губ срывается следующее: — Когда твоя мама тебя рожала, она плакала не от боли, а потому что ты был слишком страшный. Теруко фыркает от смеха, Тачихара шипит, Фукучи выковыривает серу из своего левого уха. Боже, прям как за косички подëргал. Итак, это правда — я типичный мужик. — Дзëно, почему ты решил, что я страшный? Ты же слепой, — отвечает Тэтте. Хорошая новость: кажется, он невосприимчив к грубым словам Дзëно. Плохая новость: этот тупень только что предположил, что Дзëно не может решить, привлекательны люди или нет, просто потому что он этого не видит (нет, это не звучит нелогично). Этот придурок его что, недооценивает?! — Я слышу, что у тебя очень тупое лицо! — ну уж нет, Дзëно ему такого не позволит. — И кстати, моя мама давно умерла, — любезно сообщает Тэтте, не обращая внимания на слова Дзëно. Ой. Стоп, стоп, стоп. Это не самая подходящая тема для разговора, Дзëно. — Как и моя. Не думай, что ты особенный. Он просто ничего не может с этим поделать! Слова словно льются сами собой. Может, Дзëно настолько талантлив, что божественное красноречие сделало бы его слишком могущественным, и таинственнные высшие силы (которые пытались насолить ему последние два месяца) решили проклясть его? Да, наверное, так и есть. Это единственное логичное объяснение. В смысле, или оно, или Теруко права насчёт того, что Дзëно «не умеет выражать свои чувства». А это вовсе не так! Тем не менее, его первая попытка признаться Тэтте стремительно оборачивается катастрофой. И катастрофой непоправимой. Дзëно нужно быстро пересмотреть свою стратегию. — Попробуй какой-нибудь подкат, — раздаëтся справа весëлый шëпот. Это Теруко и Тачихара останавливаются рядом с ним, уходя из офиса за мороженым. Куда? Это ещё не конец! думает Дзëно. — Мне тоже пора, друзья мои. Мир нуждается в моëм чутком руководстве, — окей, Фукучи может валить куда хочет. Дзëно должен доказать Теруко и Тачихаре свою потрясающую хариззматичность. Дзëно глубоко вздыхает и собирается ещё раз блеснуть своим очарованием, но прежде чем он успевает хотя бы открыть рот, Тэтте берëт его за руку и выводит в коридор. — Дзëно, нам нельзя опаздывать на встречу, это дурной тон. Потом можешь оскорблять меня сколько хочешь. — Ты сам как ходячий дурной тон! Встреча, на которой они с Тэтте должны присутствовать, представляет собой конференцию лучших военных отрядов со всего мира, или, по крайней мере, их представителей. Основная идея этого мероприятия состоит в том, чтобы делиться опытом и учиться друг у друга, а так же завязывать дружеские отношения, укрепляющие связи между странами. Но в реальности кучка дешëвых придурков использует эту конференцию как отличную возможность мериться сомнительными размерами своих членов, хвастаясь количеством произведëнных за год арестов. (Каждый год Дзëно приходится присутствовать на этой конференции, и каждый год она проходит примерно так: Какой-то мужик, пахнущий сельдереем, скорее всего, американец: в этом году мы превзошли себя — 134 ареста, 10 из которых — международные террористические организации. Какая-то женщина с голосом гугл-переводчика: ха-ха! Мы арестовали почти 200 человек. Парень, который воняет так, словно не мылся целый год: серьёзно? У нас 231. Так продолжается некоторое время, пока кто-нибудь наконец не спрашивает у Дзëно статистику его отряда. В прошлом году, например, он ответил: 12752802761902790176280071637E Почему он добавил в конце E? Ну, до конца конференции оставалась всего сорок одна минута, а значит, Дзëно бы не успел закончить произнести всё число, так что он сделал то, что обычно делают калькуляторы. В довершение ко всему, каждый раз кто-нибудь пытается познакомиться с Дзëно на «неофициальной» части конференции (читай: фуршете с бесплатными коктейлями), на что он неизменно отвечает: — Чтобы я переспал с человеком, который пользуется олд спайсом? Серьёзно? Короче говоря, ничего интересного). Ну хотя бы за то короткое время, что они проедутся на лифте и пройдут по вестибюлю, у Дзëно будет возможность покорить сердце Тэтте. Потому что вдруг — ну вдруг? — предложение Теруко придумать какой-нибудь подкат не такое уж и глупое? Жаль, что Теруко и Тачихара этого не увидят, но если Дзëно вернëтся в офис с Тэтте, доказав, что пригласил его на свидание, этого будет вполне достаточно. Он горделиво покажет им, как завоевал Тэтте всего за 24 часа. Кроме того, подкаты обычно тупые, как, впрочем, и Тэтте, так что всё должно получиться. Когда они с Тэтте заходят в лифт, Дзëно ломает голову, пытаясь вспомнить что-нибудь подходящее. Не то чтобы он знает много подкатов, но в крайнем случае он что-нибудь придумает. Всë-таки он же сильнейший из Ищеек! — Слушай, ты случайно не мой мозг? Тогда почему ты всегда в моей голове? Да, звучит отлично. Это достаточно смешно, чтобы привлечь внимание Тэтте. Кроме того, это совершенно просто и понятно, правда? И даже не крипово. Однако Дзëно слышит в ответ тишину. Ни сбившийся пульс, ни участившиеся дыхание — ничего, говорящего о том, что Тэтте поддался его безусловному риззу. Странно, думает Дзëно. Лифт звенит, сообщая, что они приехали на первый этаж, а Тэтте всё продолжает молчать. Дзëно буквально слышит, как в его мозгу вращаются шестерëнки, когда они выходят в вестибюль. Они идут бок о бок, и Дзëно слышит шелест каких-то бумаг, которые на ресепшене разбирает секретарша, и гудение работающего на полную мощность кондиционера. И тут Тэтте резко останавливается. Мой ризз сработал. Потому что ещë это может быть? Дзëно слышит, как Тэтте поворачивается к нему. Он нежно берëт его за запястье, наклонившись чуть ближе. Дзëно ловит флэшбеки о том роковом вечере, который вместо поцелуя закончился пощëчиной. Но в этот раз всё будет по-другому. Да, сегодня всë будет романтично. — Это код? Код? О чëм он вообще? — Какой код? — ошеломлëнно переспрашивает Дзëно. — Ты и правда потрясающий, Дзëно. Разумеется, мы должны общаться кодом, чтобы гарантировать сохранность секретов Ищеек в присутствии третьих лиц во время конференции. «Гарантировать сохранность секретов Ищеек»? Совсем не такой романтики ожидал Дзëно. — Саламандра, я хочу собрать с тобой урожай гомункулов, — гордо заявляет Тэтте. Извините, что? Дзëно слышит глухой удар и звук резко оборвавшегося дыхания. Это секретарша на ресепшене теряет сознание и падает на пол. Ладно, пусть всё пошло не по плану Дзëно, но может, всё ещё наладится, правда?

***

Но, разумеется, всё становится только хуже. И Дзëно понимает это, только когда они с Тэтте примерно через полчаса после инцидента в вестибюле входят в огромное здание правительства, где назначена конференция. На лифте они поднимаются на второй этаж, отведëнный под банкетный зал, который, как знает — просто знает — Дзëно безвкусно украшен. Тут полным-полно людей, и Дзëно мгновенно атакует множество запахов и голосов. Военные перекрикиваются между собой на дюжине языков, воняя маслом, порохом и всякой «мужской» косметикой. Дзëно нужно немножко времени, чтобы освоиться в новом окружении, и его секундное замешательство приводит к катастрофе. Почему? Ну, Ищейки весьма узнаваемы и довольно известны, так что к Тэтте и Дзëно почти сразу же подходит один из многочисленных важных чиновников, слоняющихся по залу, и прежде чем Дзëно успевает прийти в себя и представить их обоих, Тэтте говорит: — Пенис альпаки, — совершенно серьёзным и сдержанным тоном. Чего, блин? Важный чиновник, который подошёл поздороваться с ними, похоже, думает то же, что и Дзëно, поскольку немедленно переспрашивает: — Извините?.. — его голос выдаёт явное замешательство. Вместо ответа Тэтте наклоняется к Дзëно и шепчет ему прямо на ухо (пока он пытается игнорировать мурашки, бегущие по его спине): — Дзëно, не беспокойся, я выучил наш код наизусть и смогу поддерживать разговор, не выдавая никакой секретной информации. Господи помилуй, с каких это пор простое «здравствуйте» равносильно раскрытию «секретной информации»? И разве Ищейки вообще пользуются специальным кодом, особенно таким, который включает в себя «пенис альпаки» и «урожай гомункулов»? Дзëно слышит, как Тэтте поворачивается к их недоумевающему собеседнику. Впервые в своей жизни Дзëно чувствует настоящий ужас. — Яйца лягушки бы… — Дзëно как можно быстрее затыкает рот Тэтте ладонью, чтобы остановить новый поток чепухи. — Прошу прощения, мой напарник страдает заболеванием. С ним лучше не разговаривать, — Дзëно понижает голос и добавляет: — Это заразно. — Х-хорошо, — с запинкой отзывается их собеседник, и его быстрые шаги указывают, что он поспешно отходит от них подальше в зал. В общем, всю конференцию к Дзëно подходят разные представители руководств армий со всего мира, и каждый из них задаёт ему один и тот же вопрос: — С вашим спутником, эм, всё в порядке? На что Дзëно неизменно отвечает: — У него заболевание. И неизменно слышит в ответ: — Ох. Заболевание, значит. — Да. В конце концов, последний из его собеседников ненадолго умолкает, прежде чем произнести, задумчиво и серьёзно: — Ясно, заболевание. Мои соболезнования. И знаете, что самое худшее? Он даже не может позвать Тэтте на свидание, потому что тот продолжает говорить на своëм идиотском языке, даже когда разговаривает с одним Дзëно. Поэтому каждый грёбаный раз это выглядит так: Дзëно: может, на обратном пути захватим перекусить что-нибудь нормальное? Тэтте: человек-ящер возносится к величию. Дзëно: ты свободен на выходных? Тэтте: изумительный осьминог смотрит на тебя. Дзëно: я тут хотел сходить в один новый итальянский ресторан… Тэтте: шарики цуккини. Так что в конце конференции Дзëно решает подождать до завтра. Завтра Тэтте наверняка придёт в себя.

***

Разумеется, Тэтте не приходит в себя. Ни завтра, ни послезавтра, ни на следующий день, ни на послеследующий, ни… Честно говоря, Дзëно теряет счёт на десятый день, когда Тэтте принимает его приглашение погулять вдвоём в парке как предложение устроить совместную тренировку на спортплощадке этого самого парка. И теперь Дзëно снова немного нервный, чуточку расстроенный, слегка раздражëнный и отчаянно пытающийся спроецировать свою плохую ауру на Тэтте, который спокойно сидит за своим столом, переворачивая страницы какой-то книги каждые пять минут или около того (и Дзëно уверен, что это какая-нибудь хрень типа «полное руководство, раскрывающее красоту брачных ритуалов у муравьёв»). — Господи, с меня хватит. Ты безнадëжен! — Дзëно подпрыгивает на своём стуле, неожиданно очнувшись после напряжëнных попыток установить миндальную связь с Тэтте, когда Тачихара резко встаëт со своего места в другом конце кабинета. Дзëно слышит сердитые шаги, но вместо того, чтобы направиться к дверям, Тачихара подходит к нему, и прежде чем тот успевает хоть как-то среагировать, пинком разворачивает стул, на котором сидит Дзëно, лицом к Тэтте. Затем Тачихара безжалостно хватает Дзëно за запястья: — Тэтте, привет, я Дзëно, — говорит он голосом, который вообще не похож на настоящий голос Дзëно, да ещё и размахивает его руками, имитируя жестикуляцию. А Дзëно слишком ошеломлëн, чтобы оттолкнуть Тачихару, поэтому просто следит за разворачивающейся перед ним катастрофой. — Я думаю, что ты реально горячий и очень добрый ко мне, несмотря на то, что я грëбаный жестокий садист, страдающий недотрахом. Знаю, я эмоционально подавленный придурок и совершенно не заслуживаю тебя, потому что ты самый хороший человек на земле, но, пожалуйста, моя крутая бебигëрл, давай заниматься всяким гейством вместе! Голос Тачихары в конце становится писклявым, и Дзëно прекрасно знает, что в этом виновата Теруко. И вообще, Дзëно так не разговаривает! Он уже собирается накричать на Тачихару, а может, даже откусить ему уши, но тут кое-что другое привлекает его внимание. А именно, молчание Тэтте. Дзëно не слышит никаких изменений ни в его пульсе, ни в его дыхании, не чувствует повысившегося потоотделения или… да вообще ничего, что могло бы дать ему хоть малейший знак. И тут до него доходит. Да, теперь Дзëно как никогда ясно осознаëт, что речь идёт не просто о том, чтобы доказать Тачихаре или Теруко их неправоту. С него словно сорвали доспехи, оставив обнажëнным, и выложили на блюдо все его чувства, чтобы Тэтте посмеялся над ними или отверг их. Пусть Тачихара и выразил его эмоции так грубо и неправильно, но Дзëно всё ещë испытывает их. Блин! Он хочет, чтобы этот придурок ответил ему взаимностью. Он хочет, чтобы Тэтте… — Дзëно, нам нужно поговорить наедине. Дзëно громко сглатывает. — Хорошо.