X: Тэтте отправляется в хорни тюрьму

— Дзëно, нам нужно поговорить наедине. Дзëно громко сглатывает. — Хорошо.

***

Вот почему сейчас они сидят на скамейке рядом с офисом Ищеек. Тэтте привëл их сюда во время обеденного перерыва, вскоре после того, как Дзëно согласился с ним поговорить. Рядом находится парк, так что Дзëно по крайней мере может отвлечься, слушая, как бегают и кричат дети, поют птицы, гуляют прохожие и тому подобное. Всë, что угодно, лишь бы не думать о сидящем справа Тэтте, который через миг повернëтся и скажет, что Дзëно ему не интересен, что написать ему в приложении для знакомств было ошибкой, потому что когда Тэтте узнал его в реальной жизни, то понял, что Дзëно — грустный чел, который справляется со своими страданиями, мучая других людей, что он недостаточно хорош для него, что он злой, что он… — Ты знал, что я нравлюсь Тачихаре? Что? В мозгу Дзëно происходит короткое замыкание. — Прости, что? — переспрашивает он с выражением замешательства на лице. Он чë, прикалывается? — Ты знал, что я ему нравлюсь? Тачихара сам сегодня так сказал, и я хотел поговорить с тобой об этом. Господи боже. Он реально самый тупой человек во всём мире. Вот и зачем Дзëно только что пережил этот экзистенциальный кризис? Зачем беспокоился, что его чувства будут жестоко отвергнуты? Этот дубина так ничего и не понял. — Дзëно? Ты в порядке? Нет, он однозначно не в порядке! Вообще-то он далеко не в порядке. Дзëно просто кипит от гнева. Может, в этом виновато то, что последние два месяца он был расстроен, или то, что он много работал или то, что он влюбился в самого тупого человека, когда-либо украшавшего Землю своим существованием. Или ещё лучше, виновато всë из вышеперечисленного. Потому что Дзëно просто в ярости. Тэтте, кажется, обеспокоен его молчанием, и Дзëно слышит, как он наклоняется к нему. Именно в этот самый момент он нападает. Одним плавным, быстрым движением Дзëно хватает Тэтте за шею и начинает душить его. — Я с тебя шкуру спущу и скормлю твои останки Теруко! Видит бог, ей, наверное, даже понравится. Тэтте явно пытается что-то сказать, но из его губ вырывается лишь сдавленный хрип. Чтобы душить его было ещё удобнее, Дзëно пододвигается ближе и забирается на колени своего придурочного напарника. — Клянусь, я снова совершу убийство! Где-то рядом с ними раздаётся потрясëнный вздох, и какой-то испуганный прохожий, вероятно, один из тех, что успели собраться вокруг скамейки, кричит: — Кто-нибудь, позвоните в полицию! Боже, почему эти жалкие создания мешают Дзëно наконец-то избавиться от источника всех его бед? На миг он оборачивается к собравшейся толпе и шипит сквозь зубы: — Не нужно никому звонить, мы и есть гребаная полиция! Этого мгновения достаточно, чтобы Тэтте перехватил Дзëно за предплечья и оторвал его руки от своей несчастной шеи. Как же он бесит, думает Дзëно. И как же бесит, что он такой сильный! Дзëно пытается вырваться, но освободить руки из его железной хватки просто невозможно. — Я-я не понимаю, — хрипло произносит Тэтте. Он с трудом дышит после того, как Дзëно придушил его. Отлично. Дзëно надеется, что оставил следы на его шее. Ну и что теперь? Ну, лично с него хватит. Этот придурок довëл Дзëно до предела. Его терпение лопнуло. Он заставит Тэтте понять всё, что Дзëно пытался до него донести в последнее время, даже если ему придëтся вырезать каждое слово ножом на его лбу. — Придурок, ты мне нравишься! Ты меня бесишь, ты безвкусный, ты слишком тупой. Наши идеалы, наши характеры не похожи, но ты очень добрый и милый, когда хочешь, и хотя мне больно это признавать, мы с тобой хорошо сработались, — Дзëно умолкает только потому, что у него заканчивается воздух, хотя ему ещё есть что сказать. Он бы с радостью продолжил, если бы вдруг не понял, как неловко они выглядят сейчас со стороны. Дзëно всë ещё сидит на коленях Тэтте, и во время своего монолога он невольно наклонился к нему так близко, что их лица находятся всего в сантиметре друг от друга. Их дыхание смешалось и кажется, что температура поднялась как минимум на несколько градусов. Дзëно чувствует, как краснеет его лицо (разумеется, из-за жары, а вовсе не потому, что он смущëн или раздражëн). И тут всë становится только хуже. Или лучше. Зависит от того, с какой стороны смотреть. С точки зрения Дзëно, лучше, потому что его слова наконец-то дошли до мозга размером с арахис, принадлежащего Суэхиро Тэтте. Откуда он это знает? Ну, в этот самый момент Тэтте сокращает между ними расстояние и с энтузиазмом целует Дзëно, что как бы намекает. Поначалу он, конечно, шокирован. Даже если забыть про его комплекс бога, Дзëно иногда бывает нерешительным, когда речь идёт об отношениях (если вдруг кто-то этого ещё не понял), поэтому он был уверен, что его признание не приведёт ни к чему хорошему. Кажется, жизнь полна сюрпризов, да? В последнее время Дзëно и правда ждали сплошные сюрпризы. Но на этот раз сюрприз наконец-то оказался приятным. Ооочень приятным. Таким приятным, что Дзëно выдыхает и поудобнее устраивается на коленях Тэтте, вплетя пальцы в его волосы и повернув его голову чуть левее, чтобы поцеловать его глубже. Увы, не будем забывать про обратную сторону медали. Вернее, обратную сторону скамейки в нашем случае. Потому что собравшимся зрителям такое развитие событий нравится далеко не так сильно, как самому Дзëно: — Господи, это даже хуже, чем когда он пытался его задушить. Кто-нибудь знает, как долго делается рабочая виза в Лаос? Лично я сваливаю из этой страны! Да, судя по этому комментарию, публика осталась недовольна происходящим. Зато Дзëно возвращается в реальность. Он находится в общественном месте. В очень общественном месте. Сидит на своем напарнике и страстно целуется с ним сразу после того, как угрожал его убить у всех на глазах. Запрокинув голову назад, Дзëно разрывает поцелуй и останавливает Тэтте, когда тот подаëтся к нему, заткнув ему рот ладонью. — Кажется, мы делаем это не в том порядке, — говорит он, игнорируя тихое: «и месте», раздающееся у него за спиной. В конце концов, сегодняшний день обещает быть весьма приятным, так что он даже сохранит жизнь этому жалкому прохожему — но только на этот раз. Пусть познает милосердие Дзëно. Тэтте что-то бормочет в его ладонь. Прошу, только не говори сейчас ничего тупого, молится про себя Дзëно всем богам и убирает руку, позволив своему напарнику заговорить: — Ты тоже мне нравишься, Дзëно. Думаю, ты единственный, кого я поставил бы выше правосудия. Дыхание Тэтте перехватывает после их взаимного, совершенно случайного и чересчур страстного признания. Боже, это даже хуже, чем его обычная тупость. Всë внутри Дзëно переворачивается, а его лицо краснеет ещё сильнее. Он откашливается и встаёт с коленей Тэтте, поправив свою слегка помявшуюся форму. — Тогда пригласи меня на свидание. Сегодня в восемь, — заявляет он не терпящим возражений тоном, отчаянно стараясь скрыть всë, что чувствует после всего произошедшего. — Так точно! — Тэтте вскакивает со скамейки и, подождите, он, что, отдаëт честь? Дзëно правильно расслышал? С этим человеком он пойдёт на свидание? С этим человеком он хочет встречаться? Боже, смилуйся над ним.

***

Вообще-то Дзëно давно не ходил ни с кем на свидания. Не потому что не мог, просто не хотел, пока не встретил Тэтте. Из-за столь долгого затишья в личной жизни он уже и забыл, как утомительно и сложно собираться на свидание. Особенно когда ты слепой. Когда Дзëно вернулся домой с работы, у него было целых два часа, чтобы подготовиться. Они договорились, что Тэтте зайдёт за ним, потому что после того случая с велосипедом он уже знает, где живёт Дзëно. Это означает, что Дзëно не придëтся зависеть от расписания общественного транспорта и автобусов, и у него есть масса свободного времени. Так почему же сейчас, за двадцать минут до того, как придëт Тэтте, Дзëно всë ещё не выбрал одежду, которую он даже не увидит? Бóльшую часть времени он, как трудоголик, проводит в форме Ищеек, а в те редкие дни, когда ему хочется выбраться в места, более изысканные, чем супермаркет, он надевает приятные к коже вещи, которые он с Теруко выбирает в каком-то дорогом магазине, куда она таскает его раз в два месяца. Вот и где сейчас Теруко, когда Дзëно не помешала бы пара зрячих глаз и придирчивый характер? Блин, вот почему свидания — такая плохая идея. Он безусловно хорош в том, чтобы ловить преступников, но все вот это… выбирать одежду для рандеву, вести себя вежливо и заботливо, говорить комплименты и ходить в шумные рестораны — с этим у него проблемы. А Дзëно ненавидит вещи, в которых не может быть лучшим. Угх. Уже в сотый раз он зарывается в кучу одежды, разбросанной по полу его спальни, раскидывая футболки и свитера. И в этот самый момент, ведь сегодняшний день прошëл слишком хорошо, Дзëно слышит звонок в дверь. У меня же вроде есть ещë пятнадцать минут? Он велит телефону сообщить ему время, и, разумеется, Тэтте пришёл слишком рано. Потому что Тэтте — это Тэтте, глупый, решивший действовать по-своему, и, скорее всего, не умеющий даже пользоваться часами. Раздражëнный Дзëно вскакивает на ноги (серьëзно, у них ведь даже ещё не началось свидание!) и сердито топает в коридор, чтобы открыть гребаную входную дверь. Распахнув её, он без промедления выражает все свои чувства: — Почему ты пришёл так рано?! До сих пор не выучил цифры? Или не умеешь пользоваться часами? — шипит Дзëно вместо приветствия, потому что сейчас он одет в поношенную футболку, которая, кажется, повидала восьмидесятые, и треники, слишком короткие, чтобы быть удобными. А ещё он целых два часа не мог выбрать подходящую одежду, что просто жалко. — Я умею считать до десяти. И выучил алфавит до буквы Д, — отвечает Тэтте так гордо, словно знает квантовую физику. Дзëно воздержится от комментариев, хорошо? — Сделаю вид, что я этого не слышал, — отвечает он, раздражëнно потерев лоб. — Но ты же уже готов, да? Так что проблемы нет. Рука Дзëно безвольно падает. Это он серьёзно сейчас? — На эту футболку я сотню раз проливал чай — не уверен, отстиралась ли она вообще. А ещё на мне гребаные треники, которые продавались со скидкой 50% в пачке 4+1. Думаешь, я бы оделся так на свидание? Не задумавшись ни на секунду, Тэтте немедленно отвечает: — Но ты хорошо выглядишь, как и всегда. Серьëзно, они ещё даже не вышли из дома, а Дзëно уже чувствует, что его лицо просто пылает. Это нечестно. Для человека, который так любит справедливость, Тэтте однозначно ведëт себя… несправедливо заботливо. И знаете, что хуже всего? Дзëно понимает, что он говорит правду. Ещë он чувствует, что Тэтте смотрит на его ноги. — Ты сейчас на мои ноги смотришь, да? Молчание. — Нет?.. — Почему это прозвучало как вопрос? Господи, ладно, забей. Заходи и помоги мне выбрать одежду, — Что заставило Дзëно сказать такое? Он без понятия. Абсолютно без понятия. Но рядом с Тэтте его совершенная способность логически мыслить просто испаряется или улетает далеко-далеко — возможно, туда, где обитают потерянные мозговые клетки Тэтте (это явно где-то в другом измерении). Может, его тупость заразна и передалась сильнейшему из Ищеек? Дзëно надеется, что нет. Тем не менее он хватает Тэтте за руку и затаскивает его в свою квартиру, а затем ведëт по коридору до самой своей спальни. Дзëно показывает на бардак на полу. Почти всë содержимое его гардероба покрывает каждый квадратный сантиметр. — Выбери вещи, которые, по-твоему, будут хорошо на мне смотреться, — раздражëнно говорит Дзëно, про себя молясь, чтобы вкус Тэтте в одежде был лучше его предпочтений в еде, потому что он однозначно не хочет носить текстильную версию латте с соевым соусом. Вслед за этим он слышит, как Тэтте осторожно обходит груды одежды. Удивительно, но ему хватает минуты, чтобы выбрать две вещи и протянуть их удивлëнному Дзëно. Дзëно внимательно пропускает ткань между пальцев и сразу же узнаёт в одной из вещей кашемировый свитер, который он купил вместе с Теруко несколько месяцев назад (она сказала, что свитер подходит его вайбу «утончëнного твинка с тëмной стороной», чтобы это ни значило). Вторая вещь — прямые джинсы, которые Дзëно любит надевать в свои «нарядные» дни, потому что они очень удобные. Хм, неплохо. — Свитер бежевый и подходит к твоим волосам, думаю, и с джинсами он хорошо сочетается. А ещë вечерами холодно, так что лучше одеться теплее, — просто объясняет Тэтте. И Дзëно… Дзëно приятно удивлëн тем, как разумно это звучит. — Думаю, мне стоит отметить в календаре этот день как «Тэтте наконец доказывает, что у него есть как минимум одна работающая извилина». Это будет новый национальный праздник, — говорит он и, прижимая к груди одежду, сразу же отворачивается — конечно же, не потому что невольный румянец медленно разливается по его щекам. Дзëно быстро переодевается в ванной, и когда он выходит, чуть не врезается в Тэтте, который, очевидно, готов бродить за ним по пятам. — Ты выглядишь… — Хорошо! Я знаю, можешь не повторять! Я в себе не сомневаюсь! — перебивает его Дзëно прежде, чем он успевает закончить предложение, потому что до смешного не может перестать краснеть каждый раз, когда Тэтте говорит о нëм буквально что угодно. — …прекрасно. — Окей, пойдём уже! Мы и так опаздываем! — выкрикивает ли он это? Ну конечно же, нет.

***

Когда они выходят из дома, Дзëно невольно чувствует беспокойство где-то в глубине души. Как уже говорилось, его эмоциональный интеллект (в отличие от его IQ, заметьте) оставляет желать лучшего. Дзëно может быть язвительным, жестоким и холодным, поэтому лишь немногие люди готовы постоянно его терпеть. Но Тэтте… Кажется, Тэтте — особенный. И не только в том смысле, что он, вау, клинически тупой, но также потому что Дзëно не против его дурацких привычек и хочет быть рядом с ним, несмотря ни на что. Потому что Дзëно восхищается им, хотя они такие разные. И когда они в приятном молчании идут по улицам Йокогамы, Дзëно чувствует, что огромная часть его опасений рассеивается сама по себе. В присутствии Тэтте, несомненно, есть что-то успокаивающее, что заставляет его чувствовать себя комфортно. Тэтте приводит его в маленький чайный домик, спрятанный в одном из переулков, где тихо и практически пусто, не считая нескольких посетителей, которые, судя по негромким звукам, занимаются своими делами, листая книги и угощаясь чаем. Тэтте заказывает что-то нормальное, вау. Огромный плюс для Дзëно, хотя он прекрасно понимает, что это исключительный случай, и ему ещё предстоит привыкнуть к клубнике с кетчупом и прочим ужасам. Они разговаривают, пьют хороший чай, и хотя поначалу Тэтте несëт всякую чушь, а Дзëно бесится, его настроение быстро улучшается, когда Тэтте начинает рассказывать что-то милое, например, объясняет, как ухаживать за муравьиной фермой (господи, теперь Дзëно думает, что нет ничего очаровательнее муравьиных ферм). И вообще всё свидание проходит настолько приятно, что Дзëно даже позволяет Тэтте взять его за руку, когда они выходят на улицу, чтобы неторопливо прогуляться по пути домой. Но всё хорошее когда-то кончается. Например, сейчас всë хорошее кончается, когда они проходят мимо пекарни с пончиками, и Дзëно слышит очень, очень знакомый голос одного великого детектива, восклицающий: — Двойное свидание! У нас будет двойное свидание! — затем две пары шагов быстро приближаются к ним, и Дзëно молится, чтобы Ранпо обращался к кому-нибудь другому или вообще оказался бы его галлюцинацией. — Я знал, что ты сегодня наконец возьмëшь себя в руки, так что мы с По договорились подождать вас здесь, и теперь мы все вместе можем пойти куда-нибудь! Хочу попробовать двойное свидание! — радостно объясняет Ранпо, а его парень, послушно прижимаясь к нему, добавляет: — Ранпо такой потрясающий! Почему Дзëно не может прожить один день, всего двадцать четыре часа нормальной жизни? Ну разумеется, после долгих недель страданий его свидание испортят именно эти двое. — Дзëно, кто это? — с любопытством спрашивает Тэтте, его пальцы всё ещё переплетены с пальцами Дзëно. — Никто. — Всего лишь величайший детектив в мире и его парень, гениальный писатель и бывший американский снайпер, — одновременно с ним отвечает Ранпо. — Именно! Дзëно очень хочет сказать По, что ему стоит развивать свою личность за пределами его второй половинки и книг, но решает, что это не лучший вариант, если он хочет избавиться от этих двоих как можно быстрее. Кроме того, если он скажет По что-то оскорбительное, то скорее всего, в один прекрасный день найдёт у себя под дверью бомбу или что-нибудь в этом роде. — Почему бы тебе не пригласить на двойное свидание Дазая и его парня? — спрашивает он вместо этого. Может, они придут к какому-нибудь компромиссу? — Не, с Дазаем скучно. Он симп, который весь вечер тупо пялится на Чую, а когда пьянеет, начинает плакать и травмадампить, — отзывается Ранпо, его голос пронизан скукой. — И ещё Дазай пахнет потными ногами, — шëпотом добавляет По, словно боясь, что Дазай сейчас прячется в мусорном баке где-то рядом, подслушивая их разговор (скорее всего, так и есть). — Действительно. А как же ваш фурри пацан и его эмо? — спрашивает Дзëно. Хотя он с ними и не знаком, но от Ранпо он слышал достаточно, чтобы знать о сомнительном статусе их отношений. — Мы пока не можем ходить с ними на двойные свидания, потому что они осознают свои чувства только через 54 дня 13 часов и 22 минуты. — О господи. Короче, отстаньте от нас, — блин, Дзëно начинает понемногу закипать. — Мы всë равно пойдём за вами, даже если вы будете нас игнорировать, — продолжает Ранпо, и хуже всего то, что он, кажется, абсолютно серьёзен. — Ясно. А если мы уйдём в спальню? — окей, наверное, зря он это сказал, но то, как пульс Тэтте подскакивает при этих словах, не может не радовать. — Значит, мы спрячемся в шкаф! — О нет, нет, нет. Влияние Ранпо на По, судя по его ответу, далеко от положительного. С него хватит! — Мы можем пойти на двойное свидание с твоими друзьями, Дзëно. Я не против, — ну конечно же, Тэтте не мог этого не сказать. Потому что он наивен и не знает, какие опасности подстерегают их и какие ужасные люди окружают Дзëно (словно само их свидание доказывает это недостаточно убедительно). Но, к сожалению, Дзëно не может ни в чём ему отказать. — Ладно. Хорошо, — уступает он, заранее зная, что скоро пожалеет об этом.

***

Разумеется, он скоро об этом жалеет. После небольшого спора они вчетвером решают сесть в баре-ресторане, где достаточно малолюдно, чтобы Дзëно не сошёл с ума от шума вокруг. И, конечно же, всего за четыре минуты Ранпо превращает их двойное свидание в настоящий цирк. — Значит, ты нижний, — безмятежно говорит он, обращаясь к Дзëно. Дзëно шипит: — Извини? — У нас ещё не было секса, — Тэтте, разумеется, говорит это так спокойно, словно раскрывать такое людям, которых он едва знает, абсолютно нормально. Боже мой, во что вообще ввязался Дзëно? — Можешь, пожалуйста, перестать строить догадки о моей личной жизни? — шипит он, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. Давайте не будем обсуждать секс, пока мы находимся в общественном месте? Спасибо. — Я не строю догадки. Я констатирую факт, — скучающе возражает Ранпо. — С чего ты взял, что это факт? — цедит Дзëно сквозь зубы. Ну почему они не могут разговаривать о чём-нибудь общепринятом типа «как дела на работе?» или «как прошло ваше свидание?» Он лучше бы слушал муравьëбские монологи Тэтте, чем обсуждал такое с гребаным Ранпо. — Сам сегодня увидишь, — ага, вау. Дзëно не собирается терпеть такую клевету на своё целомудрие. — Я не занимаюсь сексом на первом свидании. — Правда? Думаю, ты ошибаешься. Почему у Тэтте вдруг перехватило дыхание? И почему его сердце забилось так быстро? О боже… — Немедленно прекрати хорнить! — Дзëно поворачивается к нему. Нашёл, блин, место и время. Он слышит, как Тэтте отчаянно — но безуспешно — пытается успокоить свой пульс. — Немедленно прекрати пытаться перестать хорнить! (И знаете, что хуже всего? Хотя после этого двойного свидания давление Дзëно подскочило до ненормально высокой отметки, он возвращается домой вместе с Тэтте, держась за его тупую руку, потому что теперь он, видимо, и сам стал идиотом. Честно говоря, он почти не возражает против такого развития событий, хотя должен бы. Можно даже сказать, вообще не возражает).

***

Три с половиной года спустя Дзëно отдыхает в своей спальне (ладно, вообще-то теперь это не только его спальня), слушая хороший джаз, который творит чудеса с его расшатанными нервами. Позади тяжёлая рабочая неделя — особенно тяжëлая, когда рядом нет Тэтте, уехавшего в какую-то тупую командировку. Дзëно опускает голову на спинку кресла и откидывается назад, постукивая ногой в такт фортепианной прогрессии, когда бесстрастный искуственный голос его телефона внезапно раздаëтся в комнате, вторгаясь в начало саксофонного соло: Пользователь Тэтте отправил вам сообщение: Дзëно, выходные за меня *выхухоль за меня *давай пожуëмся *свяжем себя усами брака *заключим святой соус И Дзëно даже не удивлëн, что Тэтте делает ему предложение сообщением. К сожалению, его почти не раздражает Тэтте, так и не научившийся писать без опечаток, потому что сильнейший из Ищеек стал идиотом. Хуже того — влюблённым идиотом. Поэтому он диктует: Господи, я попрошу Тачихару подарить нам на свадьбу словарь.

КОНЕЦ