6. Еще одна новая волна

      Если бы Каю сказали, что на своих каникулах он будет завтракать с Чхве Бомгю и его менеджером и болтать с ними без формальностей о всём на свете, то мальчишка бы неверяще посмеялся таким глупостями.       Он ежедневно слушал его душераздирающие песни о беспомощности и разбитом сердце, о любви, которую потеряли. Кай слишком проникся им. Однажды он попытался включить одну из его песен Ёнджуну, но тот наотрез отказался слушать их. Это было так странно и совершенно не в стиле старшего. Ёнджун стал отправной точкой Кая в мир подобной музыки, ведь до этого Хюнин слепо преследовал образ отца и зацикливался на шумном роке. Бомгю же был таким нежным в своих текстах. И, Каю казалось, что молодой исполнитель пытается извиниться перед кем-то в каждой своей строчке. Он признается в любви.       Сейчас же ему совершенно не до шуток, ведь Бомгю, сидящий напротив, который ковыряет свой рис в тарелке, с очень серьезным выражением спрашивает о старшем хёне, который сегодня был как обычно занят и прийти не смог.       Тэхён всегда был обеспокоен отношением Бомгю к питанию. Ведь он был его лучшим другом и не мог видеть, как Бомгю либо ел крайне мало в ущерб здоровью, либо просто пропускал приемы пищи и заполнял свой организм кофе из-за сильной нагрузки на работе. Бомгю часто тренировал хореографические выступления в зале для практик, давал концерты и участвовал в различных шоу, на которые его приглашали. Он не придавал особого значения своему здоровью, и Тэхёну было больно наблюдать за этим. Однако он не мог сказать ничего, ведь Бомгю был настоящим упрямцем.       Хюнин не думал, что темы разговоров с его кумиром будут сводиться к одному лицу. Чхве Ёнджун.       Тэхён со скучающим видом перечитывает меню уже точно не в первый и не десятый раз, ведь запомнил точные граммовки рыбы в салатах и названия доброй половины алкогольных напитков. Кан всем своим видом показывал незаинтересованность. Он выучил всю биографию прекрасного и очаровательного лиса, о котором Бомгю в свое время мог говорить часами и воспевать тому дифирамбы. — Ёнджун-хён слишком много работает, как ты знаешь. — говорит Кай, мешая остатки льда в стаканчике с лимонадом. — Хоть он и не говорит об этом, но знаешь, мы ведь все видим как Ёнджун устает и выматывается, отдавая всего себя во благо жителей города и близких друзей. — Да, он под конец дня на призрака похож — вроде с нами, а выглядит так, будто затерялся где-то в астрале. — Мне кажется, что он вернулся сюда не только из-за смерти бабушки. — А что же тогда?       Будто бы Бомгю не догадывается. Не хочется возносить себя до небес и считать виновником во всех бедах Ёнджуна свою персону. Сам старший ведь никогда и не винил его ни в чем, скорее Бомгю додумал все за него. — Он не особо разглашался о своей жизни в Сеуле, но помню их разговор с сестрой о том, что он познакомился там с кем-то. — Надо же.       Тэхён заражается порцией кашля, изумленно смотря на своего друга. Вот у кого нет стыда и совести. Бомгю застенчиво улыбается и хлопает того по спине, а когда Кан пытается что-то вставить, то друг наступает ему на ногу. Молчание золото, а то покалечат. — Увидел бы человека, который разбил сердце хёну — сразу бы преподал этому мудаку урок! — Кай демонстративно сжимает кулак и лицо его принимает грозный вид. — Ты думаешь это парень? — По другому и быть не может, Ёнджун всегда интересовался парнями, — окунается в воспоминания Хюнин. — Раньше, когда он и Субин приходили к нам в гости мне казалось, что ему нравится моя старшая сестра. Леа тогда уже встречалась с одним парнем из ее класса, поэтому Ёнджуна было даже жалко. — И как ты узнал, что ему нравятся парни? — решает поинтересоваться Тэхён. — Все запредельно просто и наверное не так интересно, как бы вы хотели — он сам сказал об этом, когда мы обсуждали все того же парня моей сестры. Оказывается, что раньше он нравился и Ёнджуну, но эти чувства у него были не долгосрочными и хён, услышав как тот нелестно отзывается о квирах, выбросил его из головы в черный список. — Надеюсь, твоя сестра его бросила. — Да, он оказался тем еще придурком и сексистом с грязными шуточками, поэтому их отношения не продлились дольше пары месяцев, и Лея бросила его посреди школьного коридора, пока куча учеников смотрели на эту картину. После того случая парня изрядно так затравили, ну и поделом ему. — победно ухмыляется Кай и тянется за сладким ттоком на своей тарелке. — Правильно сделала, что бросила его, да еще и так эффектно. — Знаете, а ведь позже я узнал, что сестра нравилась не Ёнджуну, как я ошибочно предполагал, а Субину.       Что-то в голове Тэхёна оборвалось после слов младшего, которые тот произнес с такой лёгкостью, будто перед ним не влюбленный с первого взгляда Тэхён сидит.       Влюбленность — это сложное и глупое чувство. Оно делает нас уязвимыми и беспомощными. Оно заставляет нас верить в чудеса, даже если реальность говорит нам обратное. Тэхён понимал, что цепляться за свои надежды — бессмысленно, но он не мог не надеяться.       Черт, да они встретились вчера впервые, но глупое четырехкамерное ведь не поддается никаким инструкциям и правилам. Оно просто действует необдуманно и наперекор мыслям и разуму Кана.       Бомгю грустно поглядывает на затихшего задумавшегося друга, который пытался переварить сказанную Каем информацию. — А сейчас что? — осторожно спрашивает Чхве. — Что? — У Субина с твоей сестрой? — Она уже полгода встречается с одним парнем из Пусана, но это что-то вроде секрета, потому что отчим будет приставать с миллионом вопросов, а у нас с сестрами бойкот против этого усатого! — А Субин? — А что Субин-то? Это в школе еще было, столько лет прошло, конечно он забыл об этом. — разъясняет подросток. — Поэтому, Тэхёни, ты можешь не волноваться на этот счет. Субин вчера на тебя так смотрел, так что сомнений быть не может.       Все-таки влюбленность — это чудесное чувство, думает Тэхён. В голове всплывает образ вчерашнего Субина с его очаровательными ямочками. Невольно перед глазами возникают его искрящиеся глаза, излучающие любовь и желание. — Все настолько очевидно? — тушуется Тэхён, застенчиво улыбаясь.       Кай лишь весело кивает. Бомгю задумывается о своих подозрительно долгих взглядах, которыми он одаривает Ёнджуна, странным для себя мягком голосе, который бывает таким лишь в присутствии старшего и непослушных краснеющих щеках и кончиках ушей, когда тот стоит совсем рядом или по привычке закусывает свою пухлую потрескавшуюся губу, когда глубоко о чем-то задумывается. Он выдает себя с потрохами когда находится с Ёнджуном в одном помещении. Вся привычная ему невозмутимость улетучивается мгновенно, стоит парню из семейства плутовок засветиться на горизонте.       Интересно, а понял ли Кай? Он так легко раскусил Тэхёна, что Бомгю со своими явными факторами влюбленности просто горел красным светом. Быть может Кай давно уже догадался об их со старшим секретах и былом знакомстве, но просто выжидает чего-то. Хюнин хоть и вел себя по-детски забавно и порой переигрывал и перебарщивал, на деле обладал прекрасной интуицией и легко улавливал чувства других. Бомгю знает этого мальчишку чуть больше недели и первая встреча с ним была… Нелепой. Сейчас же, изучив Кая, Чхве уверенно может заявить, что Кай думает старше своих лет, хоть и прикрывает истинную свою суть за детским смехом и напущенной невинностью. Возможно, все это последствия семейных проблем и уходу отца, на которого маленький Кай всегда пытался ровняться. Детство закончилось слишком рано из-за появления в доме надоедливого отчима и вечно занятой матери, которая начала снова строить свое счастье после развода. Кай стал опорой для младшей сестры, а старшая почти все будние дни находилась на учебе в Пусане.       Они наконец-то расправились со своим обедом. Даже Бомгю осилил порцию риса с мясом и поддался искушению — съел предложенный Каем сладкий тток с сиропом.       Хюнин поблагодарил старших за проведенное время и за обед, после чего побежал домой помогать Бахи с чем-то очень важным и не требующим отлагательств.       Тэхён прошелся с Бомгю аж до центра города и вдвоем они остановились напротив уже привычного для Чхве музея, который за эти дни он хорошенько успел осмотреть и даже запомнил названия некоторых экспонатах и краткую историю их появления за стеклянными витринами. Субин очень любил детали, стараясь уделить внимание всему и углубиться в каждую мелочь, чтобы найти смысл в каждом камушке. Ему отлично подходила выбранная профессия. Субин взахлеб мог рассказывать о событиях в стране и в мире, которые происходили не одно столетие назад, называл имена великих императоров и полководцах, причины войн, некоторые были настолько абсурдными и нелепыми, что даже ничего не смыслящий Бомгю мог посмеяться вместе с ним. — Хочешь зайдем? — спрашивает Бомгю у друга. — Думаю Субин сейчас скучает у себя в кабинете, потому что сюда редко кто приходит. — Мы не помешаем? — с опаской спрашивает Тэхён, окидывая взглядом здание музея. — Он все-таки на работе и может быть занят какими-нибудь отчетами и документами, а мы просто ворвемся посреди дня. Ладно ты… Вы знакомы и общаетесь так легко, словно знаете друг друга не неделю, а несколько лет. А я вчера и пары слов в его присутствии связать не смог.       Бомгю закатывает глаза на отмазки Кана и решает больше не уговаривать и не спорить. Просто берет Тэхёна за руки и силком ведет к тяжелым деревянным дверям, толкая одну из них плечом. — Все нормально, тем более сейчас время обеденного перерыва, так что никто не помрет он нашего присутствия. — Тогда нужно было захватить с собой какие-нибудь закуски или напитки, чтобы не идти с пустыми руками. — нервно выдыхает Кан. — Ты идиот невежливый, Чхве Бомгю. — Какой есть. — длинноволосый лишь пожимает плечами и плетется по знакомым коридорам уверенно поворачивая в нужных проходах.       Дверь в каморку Субина была приоткрыта и Бомгю бесцеремонно врывается туда и громким приветствием, пугая своим внезапным вскриком сидящего с книгой в руках Субина, от чего тот крупно вздрагивает и роняет талмуд на стол. Книга захлопывается и ее хозяин с досадой смотрит на нее, пытаясь вспомнить нужную страницу. — Не пугай так, — дует он свои и без того пухлые губы, а Тэхён, стоявший все это время за спиной друга задерживает взгляд на них. Выглядят очень мягко. — О, ты тоже пришел!       Субин тотчас забывает о книге с потерянной страницей и с широкой улыбкой рассматривает Кана.       Он похож на кролика, думается Тэхёну и он снова краснеет как рак. — Извини, что тревожим тебя за работой, просто Бомгю очень хотел с тобой увидеться, — он проходит вперед осматриваясь. — А ты?       Вопрос старшего загоняет его в тупик. Этот Субин слишком прямолинеен и очевиден, но это только добавляет ему некого шарма. Тэхён застенчиво улыбается себе в плечо и только через пару секунд у Чхве получается поймать взгляд его ангельских глаз, в которых действительно можно рассмотреть целый космос. — И я. — невесомо, почти шепотом отвечает он, все так же продолжая осматривать небольшое, но уютное помещение. Его взгляд цепляется за фотографию, где Субин стоит с Ёнджуном видимо на выпускном. Тут старший выглядит так же, как помнит его Тэхён. Легендарный стажер компании, чье имя и фото всегда было на вершине рейтинга. Сейчас черты его огрубели, больше нет тех юношеских щечек и невинного взгляда.       Вчера, когда он увидел Ёнджуна, то сразу узнал парня, но вот увидев его глаза, в которых раньше был блеск и некое стремление, а сейчас они отражали лишь пустоту и смирение. Тэхён оторопел. Что могло так надломить его непоколебимый дух? — Присаживайся, выпьем чай и поболтаем, хочу узнать тебя получше. — Субин встает со своего кресла и идет к электрическому чайнику, щелкая кнопочкой. Берет две кружки и вынимает пару чайных пакетиков из ароматной коробочки. — Сколько тебе сахара? — Я предпочитаю без. — Чудесно, подождем пару минут и все будет готово. — А мне кружечку? — возмущенно спрашивает Бомгю, скептически смотря на блондина, который лишь тянет губы в хитрой улыбке. — У тебя есть отличный шанс, ты понимаешь о чем я, — подмигивает он, задерживая взгляд на часах. — У него сейчас свободное время, поищи по городу, а мы с Тэхёном познакомимся поближе без твоих кривляний. - на это Бомгю выдает свою самую отвратительную улыбочку и виляет бровями.       Бомгю улавливает мысль старшего. Субин серьезно помогает ему? Да, Ёнджун был прав, когда говорил о его доброте и заботе.       Тэхён кажется тоже понял к чему клонит Чхве и в тайне обрадовался, что друг оставит их с Субином наедине. Немного неловко, но они люди взрослые, поэтому найдут чем себя занять, тем более это же Субин, а он буквально ходячая энциклопедия. — Спасибо, Субин-хён! — Удачи, — машет он рукой. — Не упусти свой шанс.       Бомгю подмигивает Тэхёну, на что тот сжимает свой кулак посильнее и забавно трясет им в воздухе, пока Субин отвлекся на чайник и сию картину к счастью Кана не видит.       Чхве Ёнджуна найти - задача не из легких. Бомгю рассчитывал встретить того в мастерской у мужчины по имени Намджун, у которого старший частенько пропадает, помогая с ремонтом автомобилей и прочей механической и электрической ерундой. Забавно, что за любую свою работу Ёнджун берет одинаковую почасовую плату. Бомгю боится даже представить сколько ноликов накапало у него на счету.       В пыльном и шумном гараже старшего не оказалось, из-за чего Бомгю уже было начал раздражаться, но вспомнил одно место, о котором Ёнджун всегда рассказывал с блаженной улыбкой и блеском в глазах, что сомнения испарились сразу.

***

      Здесь земля слегка шуршит под ногами, словно застенчивая каштановая листва, и песок, искрящийся, словно тысячи бриллиантов, расстилается на просторе берега. Взглянув на горизонт, можно заметить, как то ли небо струится в море, то ли море светится небом, в этом единстве кажется, что песчинки пронизаны солнечными лучами, которые оживляют это место и придают ему неповторимость.       Но главным героем этой картины предстает парень, одиноко сидящий на песке с доской для серфинга в руках. В его темных, как уголь глазах можно разглядеть отражение бескрайнего океана и тоски, причудливо смешавшийся с мощью волн. Он подобен покорителю просторов, который одиноко берет на себя силу и дерзновение морского прилива. Сидя на этом берегу, он ощущает, как его душа свободно поднимается навстречу ветру, в такт радостным перекатам морской пеной.       Это именно место, куда он приходит, когда устает от всех дел и забот, в поисках частички покоя. Здесь он чувствует себя свободным, словно те чайки, которые наблюдаются над водой, легко парящие в ветре. Он наслаждается тишиной, которая, словно перламутр, нежно обволакивает его, принося чувство радости и умиротворения.       Его планы так легко может разрушить какой-то шорох в сердце.       Сначала Ёнджун списывал все на то, что Бомгю давно не видел и эта встреча после длительной разлуки растрогала его пустое и заросшее инеем четырехкамерное. Но неделя пролетела так быстро, а холод испарился так быстро, что глупым начинаешь казаться сам себе от подобной беспечности.       Здоровые люди не любят испытывать боль, но тогда Ёнджун — мазохист.       Он попробует Бомгю еще один раз в любом случае, несмотря на то, что результат может быть вновь провальным, как тогда.       Ёнджун встал с песка и отряхнулся. В его руках держалась доска для серфинга, и он бежал к волне. Он почувствовал свободу, а теперь ничто больше не смогло разбить его сердце. Он был сильным. Еще одна новая волна приближалась, и он закричал, надрывая горло. Возможно, психолог был прав, рекомендуя ему такую терапию. Действительно, стало проще. Чайки кричали в такт, и улыбка распространилась на губах Ёнджуна. Море имело волшебные свойства и способность залечить любые раны. — Эй, Чхве Ёнджун, ты чего разорался?!       Крик того, о ком Ёнджун думал последние дни (а может он вовсе не переставал думать о нем все эти годы), выбил его из строя и мыслей.       Всплеск. Ёнджун падает с доски, погружаясь под воду, которая на вкус не такая притягательная как на вид. Неглубоко, всего по плечи и Чхве притягивает не успевшую далеко отплыть доску к себе, повисая на ней и гребет ногами к берегу с недовольным выражением лица. — А сам почему кричишь, напугал. — смотрит на Бомгю с напущенным раздражением и рукой пытается поправить мокрые волосы, которые лезли в глаза.       Ёнджун наконец чувствует земную поверхность под ногами и полностью выходит из воды, слепя несчастного Бомгю своим атлетичным телом, по которому стекали капли морской воды, красиво отражающиеся на солнце. Вот о какой эстетике говорила учительница искусства на своих занудных уроках. — Я хотел с тобой увидеться, кто знал что найти тебя оказалось так тяжело. — дует губы младший от негодования. — Что-то случилось? — обеспокоенность скользит в его вопросе и Ёнджун кладет доску на песок, а сам подходит ближе к Бомгю. — Нет, говорю же, что хотел просто увидеть тебя. — улыбается Бомгю и тянет руку к голове старшего, поправляя его волосы. — у тебя водоросли в волосах. — смеется тот, демонстрируя склизкую светло-зелёную ленточку.       Ёнджун отскакивает, когда младший неожиданно кидает ламинарию прямо на его оголённый торс, продолжая смеяться от нелепости ситуации. — Умеешь же ты момент портить. — ворчит старший, отцепляя от себя эту гадость и наконец бросает ее в песок. — А что ты хотел сделать? — Уже ничего, надо вести себя не как обезьяна, тогда и отношения к тебе будет другое. — заключает Ёнджун, скрещивая руки на груди.       Они идут рука об руки вдоль берега не говоря ничего. У Ёнджуна вновь это чувство дежавю.       Бомгю вот он, рядом с тобой, даже руку тянуть не нужно. Но какие-то невидимые и невообразимые преграды и барьеры в голове попросту не давали ему такую волю, как на волнах. Сам Бомгю так и не сказал истинную причину, по которой усердно искал старшего, бегая по всем знакомым и незнакомым точкам города.       Младшему даже казалось, что Ёнджун избегает его. Хотя с чего бы ему избегать его? Все должно быть наоборот. Это Бомгю должно быть стыдно за то, что не справился тогда и выбрал легкий путь из всех возможных. Оглядываясь назад он осознает какую ошибку допустил и если бы ему предложили отмотать время, то он непременно бы тогда притянул Ёнджуна к себе и никогда бы больше не отпускал, прожил бы все трудности вместе со старшим, потому что жизнь за это время успела изрядно помотать его и если бы не Субин с Каем, то старший бы совсем бы зачах.       Прошлое не вернуть, но сотворить новое можно попытаться. Бомгю все еще любит, а это чувство сильнее страха.       Бомгю усвоил урок и поплатился сполна — своим тонущим и воющим сердцем и больной душой из-за потери Ёнджуна по собственной глупости и эгоизму. Но сейчас Ёнджун тут и поэтому Бомгю больше не сдрейфит и сможет возродить их отношения. Он любит и знает, что Ёнджун любит его по-прежнему, как бы самоуверенно это не звучало, но блеск в глазах и поступки выдают старшего с потрохами. — Хочешь выпить? — спонтанно и необдуманно, все в стиле Бомгю. — Вдвоем? — Можем и вдвоем, но мне кажется, что остальные обидятся. Тэхён давно не расслаблялся, поэтому можем впятером собраться. — пожимает плечами он.       Вот же идиот. Он предложил провести вечер наедине, а ты все так просто обламываешь.       Бомгю хочется зарыться головой в песок от собственной глупости, но он по-прежнему старается держать лицо перед старшим, хоть и получается это как всегда паршиво.       Ему кажется, что еще слишком рано делать такой шаг, тем более опыт показывает, что Бомгю под градусом держать язык за зубами не умеет совершенно. — Каю нельзя алкоголь. — подмечает Ёнджун, на что младший лишь цокает. — Будет сок и водичку хлебать, раз уж все так строго. — Мы стараемся следить за ним, чтобы из него человек вырос, да и сам он сторонится акогольных напитков, говорит, что не хочет быть похожим на отчима. — А этот усатый мне с самого начала не нравился, и машина у него душная!       Ёнджун лишь легонько посмеивается с едких комментариев Бомгю в адрес Ли Хёна, но сам понимает — отчим Кая действительно человек не такой радужный, каким пытается казаться. Добрый и веселый с виду мужчина, который искренне полюбил женщину. Но не ее детей. Старшей сестре в их троице уже не нужна была вторая родительская фигура, поэтому к мнению нового человека в доме не особо прислушивалась, да и не разглашалась в его присутствии о своей личной жизни. Сложнее всего было маленьким Каю и Бахи, которые отца любили сильно, а тот после развода вернулся в свою историческую родину и теперь находится в тысячах километров от этого места. Единственное, что успокаивало детей — счастье матери. Женщина с появлением нового мужа расцвела, как цветы в ее магазинчике. — Да, Ли Хён очень сомнительный тип, — согласно кивает старший. — из его рта постоянно вылетает какая-то ахинея, но на деле он безобидный мужик, хоть и противный. Думаю, что Кай привык. — Мы сегодня вмести обедали. — Ты хорошо покушал?       Ёнджун даже спустя столько лет остается заботливым. Бомгю готов растаять прямо на этом и без того горячем песке. Старший всегда замечал его пренебрежительное отношение к собственному здоровью, когда Бомгю был в самом конце рейтинга из-за чего задерживался в комнате для практик на несколько часов больше остальных стажеров, или когда снова пропускал прием пищи из-за дополнительных уроков вокала. Бомгю был так глуп в то время. Большинство старых привычек остались при нем, сопровождая парня вечно больной головой и хронической усталостью.       Старший подкармливал его между занятиями и всегда внимательно следил, чтобы Бомгю добросовестно все пережевал и тайно подбрасывал младшему кусочки мяса из своей тарелки.       В Ёнджуне никогда не было недостатков. Возможно только один. Его влюбленность в Бомгю. Парень правда не понимал почему такой чудесный человек как Ёнджун выбрал его в свое время. — Да, было вкусно. — Это хорошо. — Так, что ты думаешь насчет вечерних посиделок?       Песок под ногами ощущается так по родному приятно и мягко, что Бомгю при ходьбе старается вкапываться пальцами поглубже. Ёнджун, замечая странную походку собеседника, легонько улыбается. — Я за, — выдает он, перемещая увесистую доску в другую руку. — Сейчас дойдем до лодочного центра, чтобы убрать эту громадину и пойдем пригласим остальных? — Так и поступим.       На душе становится так легко от этих обыденных разговоров. Словно этой пропасти в несколько лет между ними и не существовало. Ёнджун все также чуток и мягок с ним. Бомгю на мгновение даже забывается и все происходящее кажется таким правильным.       Он помнит, как был на этом же пляжу в свои восемнадцать. Они с Ёнджуном навещали бабушку старшего и отлично провели тот день. Выходных было всего два, а один день был полностью затрачен на дорогу в оба конца, но женщина все равно была рада увидеть внука с его хорошим другом. В тот день Бомгю наелся как в последний день и до позднего вечера плескался с Ёнджуном в море и с ним же проводил закат.       От этих воспоминаний неприятно кольнуло что-то в груди. Кажется это было его жестокое сердце, которое болезненно воспринимало подобные мысли, особенно после слов Ёнджуна о случившемся с его милой старушкой. — Я тут подумал, — начинает младший, ловя заинтересованный взгляд Ёнджуна, который избавился наконец от своей доски для серфинга, оставив ее рядом с двумя другими на лодочной станции. — может все-таки не будем никого звать и посидим вдвоем? — собрав всю имеющуюся смелость тараторит он — Поезд ушел, куколка, надо было сразу соглашаться, а не ждать пока что-то внутри созреет. — обламывает его Ёнджун, не давая шанса подумать. — В следующий раз будь решительнее.       Ладно, шанс все-таки есть.