Пятый

Перед лицом мелькает нож-бабочка. Свечи хитро улыбаются, сидя на хлопковых коленях и обнимая со спины за шею. Синхронно посмеиваются, целуя в висок и губы, весом продавливают матрас и мягкие ноги. — Ты не боишься? — Быть убитой. У Куклы от близости кружится голова и дыхание перехватывает. Она тянется вперёд за ещё одним поцелуем, но замирает, чувствуя щекой острие ножа. Объятия становятся крепче. Восковые пальцы неспешно вырисовывают на плече узоры. По спине бегут мурашки. — Я люблю вас. — Глупые речи — что пыль на ветру, — весело бросают в лицо. — Докажи, если хочешь остаться, — шепчут на ухо. Лезвие скользит вверх и в сторону, обводит по кругу глаз-пуговицу. Свечи ёрзают на бёдрах, прижимаясь ближе. Короткая юбка на близнеце задирается ещё выше, и Кукла нервно сжимает одеяло. — Тебе страшно? Ты можешь уйти, пока не поздно. — Вернуться к своей жалкой одинокой жизни на улице. Она резко мотает головой — сталь неприятно бьётся об пуговицу, но не оставляет царапин. Ей нельзя обратно. Потерять их — всё равно что умереть. — Режьте. Тряпичные руки дрожат от страха. Свечи озорно улыбаются, целуют в висок, шепчут довольное «умничка» и, отбросив нож, отрывают фиолетовый глаз. Кукла срывается на крик.