Часть 7.Черное озеро, зельеварение и мародеры.

***

— Гвен! — девочка не успела ступить из камина в станции прибытия Хогсмида, как тут же оказалась в сокрушительных объятиях Гарри, который поднял ее и на радостях затряс так сильно, что с головы девочки упала шапка, а из кармана посыпались подаренные Джексоном совершенно обычные конфеты. Недовольная Моргана, жавшаяся к ногам девочки, прижала уши и зашипела, но Гарри был слишком рад, чтобы обращать на кошку внимание. — Ты меня задушишь! — просипела Гвен, обняв брата в ответ и счастливо засмеялась. — Как же я соскучилась, балда! О, Рон, Гермиона, привет! Обнявшись со всеми, Гвен в надежде огляделась, но нигде не заметила знакомую блондинистую макушку, и попыталась скрыть разочарование за улыбкой. Вместе с ребятами ее встречала профессор Макгонагалл, которая позволила им поздороваться и повизжать от радости, прежде чем перейти к делу. — Мисс Поттер, добро пожаловать домой, — Макгонагалл приветливо улыбнулась и подошла к Гвен. — Мистер Харрингтон должен был передать ваше досье с оценками и достижениями за семестр. Вам предстоит пройти экзаменацию и взять дополнительные задания по предметам, не совпавшим с программой обучения Ильверморни. Профессор Снейп так же завтра с утра ожидает отчет по своему предмету. Я пока заберу папку и вернусь в школу, а сегодня отдыхайте. И ведите себя прилично, касается всех! — Спасибо, профессор! — Гвен довольно кивнула и протянула внушительную папку со своими табелями, работами и характеристиками учителей в Ильверморни Макгонагалл. Профессор ушла, оставив ребят одних. — Я привезла вам подарки, — тут же засуетилась Гвен, потроша огромную сумку на плече. Она выудила небольшую стальную коробочку, которая открывалась нажатием на кнопку. На крыше были выгравированы две метлы и венчающий их снитч. — Гарри, для тебя набор карточек легендарных игроков Мировой лиги квиддича с автографами. Знал бы ты, сколько я искала их на магических барахолках! Гарри застыл с открытым ртом, смотря на коробку в немом благоговении, а затем бросился к сестре, снова раздавливая ее в объятиях. — Спасибо, спасибо, спасибо! — заверещал он, покрутив Гвен в воздухе. — Ты лучшая! Боже, сколько это стоило? — Если ты не прекратишь, меня стошнит! — прохрипела она, с опаской отходя от пританцовывающего Гарри. — Рон, для тебя особый подарок. Гвен выудила из сумки большую коробку, перевязанную розовым бантом, и хитро улыбнулась. — Ты меня пугаешь, — проворчал Рон, подходя ближе и с сомнением посматривая на коробку. — Она взорвется, если я ее трону? — Это к Финнегану, он у нас мастер по взрывам, — рассмеялась Гвен, и смягчив взгляд сунула коробку Рону. — Но ты не далек от истины. Открывай, не бойся. — Охренеть! — выдохнул Рон. — Это же знаменитые взрывающиеся конфеты Арманда Файера! Их же невозможно достать, как ты… — Джексон помог, — улыбнулась Гвен, жутко довольная реакцией мальчишек, — они продаются в его родном городе. Провели целую операцию по доставке в Массачусетс, но это было весело. — Я обожаю твоего парня, — с умилением прижимая коробку к груди прошептал Рон, — как бы это ни звучало. Фред с Джорджем просто сдохнут от зависти. Спасибо, Гвенни! — А это тебе, — Гвен с трудом вытянула последний подарок из сумки, самый внушительный и плоский, завернутый в мягкий замшевый чехол, и подошла к Гермионе, — я знаю, что ты ее очень хотела. — Неееет, — Гермиона прижала руки ко рту, — боже, Гвен! — Что там? — с любопытством вытянул шею Гарри, заглядывая сестре за плечо. — Ставлю шесть галлеонов, что это книга, — хмыкнул Рон, но тут же стушевался под взглядами девочек. — Ох, Рональд, когда же ты научишься сначала думать, а потом говорить, — коварно улыбнулась Гермиона, разворачивая свой подарок и с удовольствием наблюдая за ошарашенным другом. — Доска Уиджа? — с недоверием нахмурился Гарри, переглядываясь с не менее озадаченным Роном. — Не просто доска Уиджа, а оригинальная доска Уиджа прямиком из Салема, — уточнила Гермиона, проводя пальцами по высеченным на дереве буквам, — вырезанная Титубой, первой женщиной, обвиненной в колдовстве во время салемских процессов над ведьмами, из ствола рябины, пораженной молнией в полнолуние в канун Дня всех святых. Это невероятно ценный артефакт и я так тебе благодарна, Гвен! — Так вот почему ты все уши прожужжала нам с этой Титубой, — хмыкнул Рон, не заметив опасно блеснувших глаз Гермионы, - она действительно была ведьмой? Гермиона цыкнула, поглаживая доску пальцами. — Никто не знает. Она исчезла, не оставив после себя никаких гримуаров или дневников. Нет даже записей, подтверждающих ее магические способности, если она действительно ими обладала. Кто-то считает ее легендой, кто-то — мошенницей, — пожала плечами Гермиона, пряча доску обратно в чехол, — но личность легендарная. И кстати, Рон, ты должен мне шесть галлеонов. Рон скривился и с раздражением закинул одну из взрывающихся конфет в рот, сморщился от кислого мини-взрыва, от которого из его рта повалил белый дым, и махнул рукой, отходя к Гарри. — Если я сейчас не поем, то превращусь в монстра, — предупредила Гвен, вручая чемодан брату, — идемте в «Три метлы». Убила бы за кружку сливочного пива. Гермиона подхватила Гвен под локоть и потащила вперед, подальше от мальчишеских ушей. — Ты должна мне рассказать все про Джексона, — шепнула она ей, и обе захихикали, отчего мальчишки переглянулись, пожали плечами и вздохнули. Гарри посмотрел на счастливое личико сестры и улыбнулся. Как же сильно он соскучился! Внезапно, он замер, заметив за спиной перешептывающихся Гвен и Гермионы Малфоя, который выходил из книжного со своей свитой и Пэнси Паркинсон под ручку. Гарри ткнул Рона в плечо. — Рон, — прошипел он, подбородком указав на Малфоя. Тот оторвался от изучения начинок конфет, помрачнел, молча кивнул Гарри и подошел к девочкам, утаскивая их в сторону лавки Зонко, невозмутимо заявив на их удивленные возгласы, что он ждет не дождется показать Фреду и Джорджу подарок Гвен. Гарри пересекся взглядом с Малфоем, который заметил, как Гвен скрылась за углом, перевел взгляд на чемодан в руках Гарри, и его лицо окаменело. Гарри покачал головой и поморщился. Драко сделал было шаг в его сторону, но Пэнси удержала его за руку, что-то шепнула на ухо, и они молча ушли. — Придурок, — зло прогундел Гарри ему вслед и пошел за сестрой и друзьями. Все же хорошо, что Малфой и Гвен перестали общаться, у Гарри на душе стало намного спокойнее. Общество отпрыска Пожирателя смерти не лучшая компания для его сестры. Он поджал губы, наблюдая как Гвен и Гермиона хохочут над скривишимся Роном, которому попалась огненно-перцовая конфета, и подавил всколыхнувшееся чувство вины. Так будет лучше для Гвен. Она просто сама не понимает, что именно из себя представляет чертов Малфой. И какие тайны он хранит.

***

Все время, что они сидели в Трех Метлах, Гарри не мог найти себе места из-за волнения. Он отвлекался, отвечал невпопад, выстукивал нервный ритм ногой и пролил сливочное пиво на свою толстовку, заработав подозрительный взгляд от Гвен. Рон с Гермионой прекрасно понимали, что происходит с другом, но старались вовлекать Гвен в беседу, дав Гарри фору для репетиции своей речи. Ему необходимо было рассказать сестре все, что он услышал тем злополучным вечером, когда пробрался в Хогсмид на Рождество и услышал разговор преподавателей о Сириусе Блэке. Едва это имя проскользнуло в голове, как Гарри непроизвольно сжал кулаки и уткнулся взглядом в пол, пытаясь не светить раскрасневшимся от гнева лицом. Гвен весело болтала с Гермионой об учебе в Ильверморни, рассказывала Рону про квиддич и жесткую игру команд школы, и выглядела такой беззаботной и радостной, что Гарри стало не по себе. Но она имеет право все знать, скрывать от сестры правду о Блэке он не намерен. К тому же, Гвен была намного рассудительнее скорого на бездумные поступки Гарри. Он был уверен, что сестра не бросится на поиски Блэка. Глубоко вдохнув, он расправил плечи и твердо взглянул на Гвен. Рон с Гермионой тут же притихли, и Гвен с подозрением прищурилась. — Что такое? — спросила она, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Вы явно что-то скрываете. Что произошло? Щеки Рона порозовели, и он затравленно втянул голову в плечи, а Гермиона нахмурилась и строго посмотрела на Гарри. Пора. — Гвен, нам надо поговорить, — сказал Гарри, мельком взглянув на мадам Розмерту за стойкой. Гвен стерла пену от сливочного пива над губой и в ожидании вскинула бровь, проследив за взглядом Гарри. — Только не скажи, что ты на нее запал. Придется драться с Роном, он же метит в ее ухажеры, — ухмыльнулась она, тут же получив тычок в бок от красного как помидор Уизли. — Ай! — Не мели ерунду, — фыркнул Гарри, — пойдем, здесь не лучшее место для разговоров. Ноги Гвен похолодели от волнения. На лице Гарри мелькнула боль, и сердце девочки сжалось от нехорошего предчувствия. — Что произошло? — серьезно спросила она, подаваясь вперед. — Ты меня пугаешь. Гарри молча встал, взял ее за руку и направился к выходу, бросив притихшим Рону и Гермионе «скоро вернемся». Двойняшки вышли на улицу и зашли за угол паба, в стене которого в небольшой арке приютилась скамейка и маленький круглый столик, удачно скрытые от лишних глаз большой наряженной елкой. — Теперь я просто в ужасе. Говори, — потребовала Гвен, нервно заходив из стороны в сторону, — что-то еще случилось, о чем ты мне не говорил? Гарри снял очки, устало потер переносицу, и присел на лавку, поглядывая на мельтешащую сестру. В горле пересохло. — Эээ, ну да. Я не все тебе рассказал про Рождество, — выдохнул он, вздрагивая от того, как резко Гвен остановилась и сузила глаза. — Это насчет Блэка. — О боже, он нашел тебя? — ахнула Гвен, подлетев к брату и присев рядом. Гарри покачал головой, пытаясь придать голосу больше уверенности. — Нет, нет, ничего такого, - он прокашлялся, - когда мы с Роном и Гермионой ходили в Хогсмид на Рождество, в «Три Метлы» пришел министр Фадж, Макгонагалл, профессор Флитвик и Хагрид. Они разговаривали с мадам Розмертой и я подслушал их разговор. — Как ты вообще… — Не важно как, важно что я услышал, — нетерпеливо ответил Гарри, откидываясь на лавку. — Сириус Блэк был близким другом наших родителей, Гвен. Это он их предал, сдал Волдеморту. Хагрид говорил, что когда он вынес нас с тобой из дома в ночь гибели мамы с папой, Блэк был там, и по словам Хагрида выглядел раздавленным. Сокрушался, плакал, просил Хагрида отдать нас ему, потому что он… он наш крестный, Гвен. Гвен показалось, что она оглохла и голос брата доносится до нее словно из-за толстой стенки. — Подожди, — с трудом сглотнув, она остановила Гарри взмахом руки, — подожди. Я не понимаю. Сириус Блэк был близким другом родителей? Нашим крестным? Как он… что значит сдал Волдеморту? Я ничего не понимаю. — Он был двойным агентом, — Гарри выплюнул слова с таким презрением, что Гвен вздрогнула, — наши родители знали что-то такое, из-за чего Волдеморт охотился за ними. Дамблдор спрятал их, и об этом месте знал только Блэк. Фадж сказал, что родители скрывались с помощью Заклятия Доверия, а Хранителем Тайны был именно Блэк, настолько папа доверял ему. Он был в нем уверен, понимаешь? Они… они практически выросли вместе, были школьными друзьями. Только Сириус Блэк и Дамблдор знали об этом укрытии. — Только Блэк и Дамблдор? — с сомнением переспросила Гвен, и Гарри тут же вскинулся. — Только не говори, что ты подозреваешь Дамблдора! Он боролся с Волдемортом до самого конца! Гвен раздраженно всплеснула руками и вновь встала, отпугивая резким движением левитирующие у елки серебристые огоньки, вспорхнувшие стайкой куда-то ввысь. В ушах шумело, и Гвен призвала все силы для того, чтобы не поддаться гневу и не наорать на брата. — Успокойся, Гарри, я ничего такого и не собиралась говорить, — прорычала она, — я хочу разобраться. Ты много информации вылил на мою голову. Гарри виновато поджал губы, подошел к сестре и взял ее холодную ладонь в свою. — Блэк предал наших родителей, чтобы заработать очки у своего хозяина. Принести ему на блюдечке ценных бойцов в войне. Но его поймали на следующий день после убийства, и нашел Блэка их с папой друг, Питер Петтигрю. Блэк убил его, Гвен, от Петтигрю остался только палец. Сириус Блэк — жестокое чудовище, и теперь он хочет добраться до нас и закончить начатое. Гвен потерла виски, зажмурилась и попыталась разложить все по полочкам. Ее мозг лихорадочно гудел, а перед глазами вдруг встало лицо отца, которое она видела лишь на колдографии в альбоме, подаренным Хагридом еще на первом курсе. Живое, юное лицо, озорные глаза за очками, взъерошенные волосы. Гарри был его копией. И мама, совсем молоденькая, огненно-рыжая, улыбчивая, с одной ямочкой на левой щеке и с такой жаждой жизни в зеленых глазах. Они танцевали и сияли улыбками в камеру, строили планы, радовались и любили друг друга, не представляя, что их ждет. Под ложечкой тоскливо засосало, и Гвен прикусила щеку изнутри, бережно убирая воспоминание о родителях на глубины сознания. — Допустим, это правда, — задумчиво произнесла она, а Гарри поразился тому, насколько по-разному они отреагировали на новость о Блэке. Гарри после этого не мог нормально спать, его душила ярость, он жаждал мести, мечтал поймать Блэка и заставить его ответить за смерть родителей. Но Гвен. Мальчик внимательно присмотрелся к ее лицу и не нашел ни единой эмоции, зеркалящей его собственные. Спокойствие и холодная, выверенная заинтересованность, словно она пыталась вспомнить рецепт зелья, не более. В его сердце больно кольнуло, и он сглотнул, пытаясь подавить разочарование. — Но я не понимаю, зачем Блэку наша смерть теперь, когда Волдеморт и наши родители мертвы. — Потому что он псих, — рявкнул Гарри, вена на его шее запульсировала, — и хочет закончить начатое. О чем тут думать вообще? Гвен скосила глаза на распалившегося брата и нахмурилась, ее лицо приобрело более хищное выражение, черты заострились, и в голове Гарри промелькнула неприятная мысль, что может не зря Гвен попала на Слизерин, но тут же отогнал ее от себя. Гвен его сестра и единственная семья, плевать, на каком факультете она учится. — Гвен, что значит зачем? — удивленно воскликнул Гарри, — Блэк предатель, из-за него наши родители мертвы. Не все ли равно, почему он это сделал? — У всех есть мотив, Гарри, — Гвен выдохнула и заговорила спокойнее, — всегда. Знать мотивы поступков важно, это помогает понять проблему и разобрать ее на детали, чтобы найти решение или отыскать ответ на вопрос. Увидеть всю картину целиком, а не хватать крупицы информации и строить ненужные догадки. Блэк не кажется мне просто психом, уж слишком он умно все распланировал, раз умудрился сбежать из Азкабана. Ты не думал, как ему удалось выбраться из настолько охраняемого места? Может, ему кто-то помогал извне? Или даже внутри? И если это так, значит у Блэка есть союзники, единомышленники? И как он там не свихнулся, если слухи про Азкабан правда? Насколько он силен, раз смог противостоять дементорам на протяжении двенадцати лет? По твоим словам, целью Блэка было привести Волдеморта к родителям, и он это сделал, вот только ублюдок сдох. Так почему он теперь настолько сильно хочет нас убить? Не сбежал из страны, не затаился, а продолжает охоту. Тут же явно что-то нечисто, неужели ты не видишь этого? Мы ему для чего-то нужны, но для чего? Гарри хмуро глянул на сестру из-под всклокоченной челки, но слова Гвен все же пробились сквозь пелену раздражения и заставили его сомневаться. Она задала слишком много вопросов, которые беспокоили его самого, но из-за ярости и боли он не мог сосредоточиться и подумать над ними. — Нам что-то не договаривают, братец, — заключила Гвен, сложив руки на груди, — но что именно? — То есть… — То есть, Дамблдор обманывает и тебя и меня. Почему ни он, ни Хагрид ничего не сказали нам про Блэка с самого начала? Если Блэк представляет такую опасность, что школу и Хогсмид патрулируют дементоры, то они должны были нам все рассказать, предупредить. — Я не знаю! — взвился Гарри, запустив пальцы в волосы и сжимая их до боли в черепе. Обида на Дамблдора, на Хагрида, на Макгонагалл казалась ему призрачной, едва уловимой, но стоило Гвен озвучить его собственные мысли, как она оформилась и стала реальностью. Гарри было страшно копать глубже и подорвать доверие к директору. — Я могу предположить, что они хотели как лучше. Взрослые всегда так оправдываются, — усмехнулась Гвен, — чтобы мы спали спокойнее, например, но все равно считают нас неразумными детьми. Чего они боятся? Что мы сами пойдем искать Блэка? Благими намерениями дорога в ад вымощена, и я не доверяю им, Гарри, уж извини. За все три года нашей учебы, у меня больше вопросов, чем ответов. Мы имеем право знать, что именно случилось той ночью, когда родители погибли, знать о нашем прошлом, как именно ты оказался связан с этим сумасшедшим ублюдком Волдемортом. Голова Гарри начала пульсировать и он устало прикрыл глаза, плюхнувшись обратно на лавку и откидываясь на резную спинку. Его тут же пронзил холод от промерзшего дерева, но он его не замечал, переваривая слова сестры. Гвен замолчала, виновато прикусив губу, опустилась рядом и сплела их пальцы. Бледное лицо брата слегка расслабилось. — Ты права, Гвен. Но что нам теперь делать? — спросил Гарри, пристально смотря на сестру. — А что ты собирался делать? — удивленно вскинула она бровь, на автомате поглаживая его ладонь большим пальцем. — Бегать за Сириусом Блэком самостоятельно? — Но… — Гарри, я всегда прошу тебя думать, — холодно перебила Гвен, — нам по тринадцать лет. У нас нет ни боевого опыта, ни опыта преследования серийных маньяков. Мы не авроры, мы третьекурсники. Я не отрицаю твоих подвигов за последние два года, но честно? Это было огромное везение. Не будь Квирелл таким идиотом — ты был бы мертв. Не будь у Волдеморта настолько раздутое эго, что он решил похвастаться тебе в той чертовой комнате, а не быстро покончить с тобой — ты был бы мертв. Идти самостоятельно за маньяком без подготовки, без плана, без опыта ты не сможешь. Это самоубийство. Я тебя знаю, ты зациклишься и будешь сходить с ума, пока не попадешь в очередную передрягу, но максимум что мы можем сделать - это поговорить с Дамблдором и потребовать сказать нам правду. — Но Блэк может прийти за нами сам, а я убегать не стану, — заупрямился Гарри, на что Гвен закатила глаза. — Вы, гриффиндорцы, совсем отбитые на голову, — прошипела она, — если он пройдет через такое количество охраны в школу, ты представляешь его умения и силу? Извини, братец, но в таком случае у тебя ни единого шанса его одолеть. Да и о чем мы вообще спорим, Гарри? Ты действительно думаешь мстить Блэку? — А ты предлагаешь сидеть и ничего не делать? — вспылил Гарри, вырывая свою руку из ее. — Просто ждать, когда со всем разберутся другие? — ДА! — рявкнула Гвен, вскакивая на ноги. Левитирующие огоньки снова метнулись от нее испуганной стайкой, оставляя елку голой. — Именно это я предлагаю! Тебе тринадцать лет, черт тебя дери! Мы с тобой дети, пусть взрослые разбираются со взрослыми проблемами хотя бы раз! Перестань играть в героя, пока это не убило тебя! Лицо Гарри вдруг приняло суровое выражение, на лице мелькнула тень, он встал, расправил плечи и посмотрел на Гвен сверху вниз таким ледяным взглядом, что она отступила на шаг и крепко стиснула челюсть. — Малфой вот так не думает, — выплюнул Гарри, сжимая кулаки. Гвен вздрогнула, словно он ее ударил, и сделала еще шаг назад, упираясь спиной в пушистые ветви елки. — Причем здесь Драко? — прошипела она, чувствуя как желудок скручивает в узел. — Он все знает. Про Блэка. Разве не говорил тебе? На одном из уроков зельеварения, Малфой мне сказал, цитирую: «Будь я на твоем месте, я бы его выследил. Уж я бы отомстил». И это было до того, как я сам узнал правду. Как думаешь, откуда он узнал? Гвен с трудом сглотнула, глаза сразу защипало и ей перестало хватать воздуха. Драко знал и ничего ей не сказал? Нет. Нет, этого не может быть. Они же друзья! Ведь так? — Я уверен, что ему сказал Люциус, он же был Пожирателем Смерти, - Гарри не прекращал, и Гвен стало мерзко от его злости и перекошенного лица. Брат никогда раньше не хотел ее задеть, обидеть, но сейчас ему словно крышку сорвало. - А знаешь девичью фамилию матери Малфоя? — Блэк, — прошептала Гвен, чувствуя как глаза жжет от едва сдерживаемых слез. Лицо Гарри тут же смягчилось, он выругался под нос и потянулся к сестре, но та отшатнулась, не в силах поднять на него глаза. — Ты считаешь, Малфои знали, что Блэк на стороне Волдеморта? Что он виновен в смерти наших родителей? Что… ч-что Драко знал об этом? — Думаю да, — ответил Гарри, остро сожалея о своей грубости. Его сердце разрывалось из-за того, что Гвен была на грани слез, но она должна была знать правду, Гарри был в этом свято уверен. Она должна понять, что собой представляет Малфой, должна прекратить общаться с ним, а Гарри сделает все, чтобы защитить сестру. — Гвенни… — Я не хочу продолжать этот разговор, — выдохнула Гвен, с яростью вытирая слезы, — мне нужно подумать. В одиночестве. Встретимся в школе. Она развернулась и быстро зашагала от Гарри, оставшегося стоять перед пабом. Ей хотелось кричать, в груди бушевала такая ярость, что кончики пальцев заискрили от магии. Воздух вокруг зазвенел от напряжения, но Гвен шла и шла, не видя ничего и никого, снова и снова прокручивая в голове разговор с Гарри. Ей было дико больно от осознания, что Драко мог так предать ее, ярость и на Малфоя и на Гарри душила, царапалась изнутри, и вырвалась короткой вспышкой, из-за чего в ближайшем домике надрывно зазвенело и лопнуло витражное окно. Гвен подлетела к воротам Хогвартса, резко остановилась и прижала ледяные пальцы к горящим глазам, делая глубокий вдох. — Нет, — прошептала Гвен, качая головой, — нет. Думай, Гвен. Думай. Эмоции потом, а сейчас думай. Лучший способ докопаться до правды — спросить самого Драко. Она знала, как именно бегают его глаза, когда он врет. Едва заметное, словно ленивое движение, но она знала, и если Драко попытается извернуться, ускользнуть от ответа, она проклянет его к чертовой матери! Глотая гнев, Гвен прошла ворота, почувствовав легкую вибрацию от защитных чар, признавших ученицу, и быстрым шагом пошла к замку, не видя редко встречающихся однокурсников и их недоуменные взгляды. Грудь стягивало от обиды, по венам курсировал адреналин, она дошла до школы, вихрем пронеслась через холлы и коридоры и оказалась перед своей гостиной. — Puritas, — рявкнула Гвен на стену и кирпичи разошлись, открывая перед ней проход. В гостиной сидели первокурсники, корпели над домашним заданием, тихо переговариваясь друг с другом, но испуганно вскинули голову как только Гвен промчалась к спальне мальчиков, едва не снеся по дороге бюст Салазара Слизерина. Она постучала в двойные двери, за которыми что-то упало, кто-то завозился и на пороге возник Крэбб. — Где Драко? — звенящим голосом спросила Гвен, но заметила светлую макушку у окна и одним взглядом заставила Крэбба отойти в сторону. Драко полулежал на глубоко утопленном в стену подоконнике, облокотившись на шелковые подушки, и читал, но услышав голос Гвен тут же отложил книгу и подлетел к девочке, обеспокоенно оглядывая ее с ног до головы. Блейз и Тео, которые играли в шахматы перед небольшим камином на противоположной стороне комнаты, с интересом вытянули шеи. — О, кто вернулся. Привет, Огненная Поттер, — сладко протянул Забини, отсалютовав Гвен двумя пальцами. Тео радостно вскочил на ноги, но заметив выражение лица подруги так и остался на месте, нахмурившись и переглядываясь с Блейзом. — Все в порядке, Гвенни? — спросил он, и Гвен глубоко вдохнула, выдавив из себя кривую улыбку. — Привет, Тео. Все хорошо. Малфой, — она снова повернулась к бледному Драко, который стоял по стойке смирно и явно нервничал, — есть разговор. Гвен развернулась, быстрым шагом прошла через гостиную, вновь распугав мелюзгу, и выскочила в коридор, двинувшись к северному выходу из школы, ведущего прямо к поляне перед Черном Озером. Драко молча шел следом, застегивая мантию на ходу и с тревогой наблюдая за рыжими кудрями, которые словно ожили и прыгали вокруг ее головы, извивались как змеи и едва ли не шипели от раздражения. Драко неуютно поежился и сглотнул. Как только они миновали полянку и оказались у грота, спрятанного под нависающим над озером небольшим холмом, Драко потянулся к Гвен и схватил ее за плечи, разворачивая к себе. -Что случилось? Почему ты ворвалась в спальню? Ты ранена? Тебя кто-то обидел? — с тревогой он спросил он, ежась от льда в ее глазах. Гвен сложила руки на груди и смерила его оценивающим взглядом. Драко задышал часто, он подошел к ней слишком близко, с жадность впитывая ее образ. Четыре месяца вдали от нее показались далеким прошлым. Она была здесь, руку протяни и можно провести пальцами по ее прекрасным локонам. Но весь ее вид говорил о том, что попробуй Драко это сделать, и его тело охватит пламя. В прямом смысле. — Ты вытянулась. И волосы отросли, — заметил он. Между ними возникла неловкая тишина, и Гвен вдруг растеряла весь свой запал, борясь с щемящей тоской и желанием обнять Драко до хруста костей, но она сдержалась. Слова Гарри больно резали ее изнутри, поэтому девочка глубоко вздохнула, пытаясь убедить себя, что готова услышать ответы на вопросы, срывающиеся с ее языка, но получалось плохо. Ей было страшно. — Ты знал о том, что Сириус Блэк наш с Гарри крестный? — спросила Гвен, склонив голову и неотрывно смотря на вытянувшееся от удивления лицо Малфоя. — Ты знал, что Сириус Блэк был на стороне Волдеморта? Ты знал, что моих родителей убили из-за того, что он их предал? Их лучший друг? Рука Драко безвольно упала вдоль тела и он отступил на шаг, смотря на Гвен так, будто у нее выросла вторая голова. — О чем ты говоришь? — глухо спросил он, облизнув пересохшие губы. Со стороны озера завыла какая-то птица, и Драко вздрогнул. Атмосфера сгущалась и ему вдруг стало тяжелее дышать. Гвен наблюдала за ним исподлобья, отмечая все признаки его нервозности. Кадык слишком резко дернулся. Драко снова облизнулся и прикусил щеку. Его пальцы подрагивали и он то и дело сжимал и разжимал кулак, проводя костяшками по бедру. Она знала Драко слишком хорошо, и его тело выдало ответ раньше, чем он открыл рот. Конечно он знал. — Почему ты не сказал мне ничего? — Гвен казалось, что толкни он ее сейчас, и она рухнет в сугроб, не в силах устоять на ногах. Она дико устала от тайн и недомолвок. Ну почему люди не могут говорить все в лоб? Зачем все скрывать? Гарри сразу не рассказал ей о Сириусе, Драко вообще будто и не собирался этого делать, как и Дамблдор. Ей вдруг стало так тошно от всех, что голова закружилась и она прижала ладонь ко лбу, отворачиваясь от Драко и смотря на озеро. От налетевшего ветра волны пошли мелкой рябью, где-то в середине озера раздался всплеск и мелькнул серебристый хвост русалки. Драко молчал, не зная, что сказать, чувствуя как холод пробирает его до костей и покрывает льдом каждый мускул. Его взгляд метался по ее лицу, но Гвен была похожа на статую. Стояла не шевелясь, лишь мантия и волосы развевались на ветру, щеки покраснели от холода, а губы сжались в тонкую полоску. Он втянул воздух сквозь сцепленные зубы и взъерошил волосы, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце колотилось где-то в горле, а легкие грозились схлопнуться от уровня стресса, который он сейчас переживал. Его поймали с поличным, и он не знал, как отыграть эту явно провальную партию, выбраться сухим из воды. Мозг Драко горел — сказать правду означало признаться в том, что он ей врал, а Гвен ненавидела, когда ей лгут. Соври он снова, и она точно больше не заговорит с ним. Или проклянет так, что ему придется пускать слюни в подушку лазарета месяц. Да и не получится у него соврать сейчас, когда он потерял контроль над эмоциями — Гвен читала его как открытую книгу. Он сам прочел Гвен Поттер от корки до корки, вызубрил каждую строчку и перечитывал с удовольствием каждое слово, и точно знал, что выбор у него один — признаться, невзирая на последствия. Но как объяснить ей, что он случайно подслушал Люциуса летом, когда к ним в Мэнор наведался отец Гойла и двое мужчин размусоливали побег Блэка за коньяком, не думая, что Драко может стоять за дверью? Как объяснить, что ему не хотелось быть гонцом с такой жуткой новостью? Как объяснить, что он не хотел видеть ее слезы и разбитое сердце? «Поэтому ты струсил», — пронеслось у Драко в голове, и он поморщился, ненавидя самого себя. В нем боролись Драко — друг Гвен, и Драко Малфой, который никому ничего не должен. Гвен вообще-то тоже предала его! Она заменила его на этого Джима-или-как-там-его, как только уехала! Драко захотелось взвыть, разбежаться и разбиться головой о дерево, но он стоял на месте и смотрел, как по бледным веснушчатым щекам скользнула слеза, которую девочка со злостью стерла рукавом мантии. Нежная кожа слегка покраснела и сердце Драко рухнуло. — Гвен, — Драко пытался придать голосу твердости, но выходило откровенно плохо, — я не обманывал тебя. Подожди! — он вскинул руку, увидев как она было раскрыла рот, чтобы наверняка проклясть его. — Подожди, пожалуйста. Дай мне объяснить все, хорошо? Открутишь мне голову позже. Гвен мазнула по нему злым взглядом, но вновь отвернулась, созерцая озеро. Только так она могла унять бешено колотящееся сердце и дикое желание размазать друга по берегу. — Я подслушал разговор отца, — продолжил Драко, изучая ее профиль, — он говорил с отцом Гойла о побеге Блэка из Азкабана, и рассказал ему о… о твоих родителях. Я хотел написать тебе письмо, даже начал его, но сжег в камине. Я не оправдываюсь, правда, но я не хотел говорить тебе об этом в письме, пока ты была на каникулах у этих магглов. Думал, что расскажу обо всем как только мы вернемся в Хогвартс, но началась подготовка к твоей стажировке, и ты так уставала, а потом была так счастлива, что получила место, и я просто не смог вывалить все на тебя. Ты бы ни за что не поехала, распереживалась бы и осталась следить за своим братом, упустила бы такую возможность. Я не смог, потому что подумал, что так будет лучше. Прости меня. Гвен задохнулась словами, ее ноги подкосились и она села на корточки, отчего края ее мантии легли вокруг полукругом, уронив раскалывающуюся голову в ладони и сцепив зубы. Рациональная ее часть пыталась оправдать Драко, но вот другая, эмоциональная, разбушевалась не на шутку. — То есть, — глухо пробормотала она, чувствуя как горло сводит спазмом, — ты просто решил за меня? Как мне будет лучше, даже не спросив? Ее обуревала ярость, из-за чего казалось что кровь вскипает, лопается фейерверками и бьет в голову оглушающей болью. Пальцы снова закололо от магии, воздух вокруг наэлектризовался и Гвен тщетно попыталась удержать всплеск внутри, но магия вырвалась из нее, не выдержав давления, и Драко отбросило от девочки с такой силой, что он едва на ногах устоял. — Ты за кого меня принимаешь, Малфой? — прорычала она, поднимаясь. Ее волосы развевались вокруг головы, лицо потемнело и Драко от страха потерял дар речи. Он знал, что Гвен сильная волшебница, но темная магия, волнами откатывающаяся от ее тела, пробуждала в нем древние, животные инстинкты. «Беги!» — заорал разум, но Малфой остался на месте, крепче сжимая палочку. — Ты настолько мне не доверяешь? — с болью выплюнула Гвен. Снег вокруг ее ног таял, превращаясь в грязную лужу. — Ты думаешь, я не смогла бы контролировать себя? Или я настолько слаба, что не выдержу правды?! Ты солгал! Ты врал мне в лицо! Да какой ты друг после этого? — Гвен, — голос Драко был пропитан страхом, и Гвен вдруг поняла, что теряет власть над собой стремительнее, чем когда-либо. Она отшатнулась, прижав руки в груди, попыталась уцепиться за тающие крупицы контроля, но у нее ничего не получилось. — Прости меня. Я идиот. Ты можешь не разговаривать больше со мной, но сейчас тебе надо успокоиться. Твои глаза… Гвен, они почернели. — Я не могу, — слабо прошептала Гвен, чувствуя как тело вибрирует, — не могу! Драко, уходи отсюда, я не могу себя контролировать. Я не понимаю, что происходит! Уходи! Драко, не слушая кричащие инстинкты, в пару шагов преодолел расстояние между ними и обнял Гвен, прижимая ее хрупкое тельце к себе и накрывая ее затылок широкой ладонью. Его тело прошибла чужая магия, он скривился от опалившего жара, вгрызающегося в его кожу, но не выпустил Гвен, которая вцепилась в его мантию так сильно, что ткань затрещала. — Bono sis animo, — прошептал Драко, ткнув палочкой ей под ребра. Он наткнулся на это заклинание в исследовательской работе по медицинским чарам Хариты О’Грэйди еще летом, когда практически дневал и ночевал в библиотеке Мэнора, пытаясь отвлечься после услышанной правды о прошлом Гвен. Бронебойное успокоительное в первый раз не подействовало, Гвен лишь странно дернулась, попытавшись вырваться из его рук, но он крепче сжал ее, снова произнес заклинание и девочка обмякла, не устояв на ногах. Драко упал на колено и перехватил Гвен так, чтобы она не свалилась в растаявшую под ней лужу снега. Ее тело все еще горело, но лицо приобретало более осознанное выражение, чернота в глазах таяла. — Все хорошо, — проворковал Драко, удобнее перехватывая Гвен, — ты в порядке, ты в порядке. Ты меня слышишь? Гвен? — Да, — слабо ответила она, прикрывая глаза и утыкаясь горящим лбом в его плечо, — я…я не знаю как… прости меня. Ты… — Со мной все хорошо, — тут же заверил Драко, хоть торс все еще саднило от удара магии. Драко наложил на них согревающие чары, все еще прижимая Гвен к груди. — Побудем здесь, пока ты придешь в себя, хорошо? — Драко попытался улыбнуться, но вышло нечто похожее на оскал. Гвен дрожала, смотря в одну точку поверх его плеча, ее губы слегка посинели и Драко усилил согревающие чары. Его собственное тело от выброса адреналина начало трясти, но показывать это обессиленной и явно напуганной Гвен он не собирался. — Прости меня, — прошептала она, едва двигая губами. Драко тяжело вздохнул, присаживаясь перед ней на корточки, осторожно поддел ее подбородок двумя пальцами и взглянул прямо в глаза, радужка которых полностью вернула свой цвет. — Ты права, Гвен. Я не должен был это скрывать от тебя правду и мне жаль, что все так вышло. Это было глупо с моей стороны. И даже благие намерения не считаются. Я не считаю тебя слабой, просто… — Драко выдохнул, зажмурился и едва выдавил из себя, — я хотел тебя защитить. Гвен прижала к его щеке ледяную ладонь и он открыл глаза, чувствуя как сердце практически выпрыгивает из груди. — Тебе стоило все рассказать сразу, Драко. Потому что утаивание похоже на предательство, понимаешь? — прошептала она. Драко вскинулся. — Я тебя никогда не предам, — твердость и некая злость в его голосе заставила Гвен нахмуриться, — и мне жаль, что я был таким придурком все время, что ты была в Ильверморни. Мне просто… я… — Ты подумал, что я заменила тебя Джексоном? — на щеки Гвен вернулся привычный румянец и Драко с облегчением выдохнул. — Какой же ты дурак, Драко. Ты мой лучший друг, змееныш, и никто тебя не заменит. Драко проглотил ненавистное «лучший друг» и постарался растянуть губы в более искренней улыбке, хотя напоминание о ее бойфренде вызвали в нем новую волну ярости. Сдался ей этот пацан! И почему сам Драко так реагирует? Он все равно лучше этого Джона в тысячу, нет, миллион раз! «Моя», — вдруг раздалось в его голове, и Драко подавился воздухом, захлопнув рот с такой скоростью, что клацнул зубами и прикусил изнутри щеку, тут же почувствовав железный привкус на языке. Что за чертовщина с ним творится? — Не скрывай от меня больше ничего. Мне хватило лжи в жизни, — сказала она, смотря в серые глаза, на дне которых плескалась непонятная ей эмоция. Гвен склонила голову и слабо улыбнулась. — Хочу есть, — прогундосила она, уткнувшись лицом в согнутый локоть, — этот чертов всплеск магии меня вымотал. — Кстати об этом, — Драко мазнул языком по внутренней стороне щеки и поморщился, сглатывая кровь, — что это вообще было? Ему не хотелось признаваться, насколько он испугался. Драко читал об одержимости призраками и демонами, проникнув как-то с Блейзом в запретную секцию школьной библиотеки, и то, что произошло с Гвен, было очень на это похоже. — Тебя прокляли? Ты что-то трогала, какой-то темный артефакт? — с сомнением спросил он, на что Гвен лишь покачала головой и скривилась. — Почему сразу темный артефакт? — возмутилась она, затем вспомнила доску Уиджа, которую с боем отвоевала у пройдохи-перекупщика в магической аллее Салема и прикусила язык. Да, это было вполне в ее стиле. Драко это знал, поэтому на возмущение подруги лишь хмыкнул. — Я не знаю, что это. Интуитивные всплески магии должны были закончиться в одиннадцать лет, когда я получила палочку и начала учебу, но… как видишь. — Такое уже случалось? — уточнил Драко и Гвен кивнула. — Всплеск такого масштаба произошел еще в моей маггловской школе-интернате. Я сожгла сарай, — ее губы тронула улыбка и Драко вздохнул, не удивившись. Не зря Блейз прозвал ее Огненная Поттер, Гвен постоянно норовила что-то поджечь. — И на втором курсе, когда Гарри чуть коньки не откинул. Я перепугалась, разозлилась и…эээ… антиапарационный купол Хогвартса треснул. А вот тут Драко удивился. Нет, он был в шоке, и смотрел на Гвен широко распахнутыми глазами. — Так вот что это было! — хлопнул он себя по лбу. — Я думал, это землетрясение! Снейп тогда еще сказал, что нам померещилось. — Ну конечно, — хмыкнула Гвен, — не мог же он сообщить всему Слизерину, что их однокурсница бомба замедленного действия. Меня итак сторонятся, да и вылейся эта информация за пределы школы, представляешь, какой вой подняли бы родители? Меня бы окрестили монстром и изолировали куда-нибудь на подобие Азкабана. Передала бы привет Блэку лично. Драко поморщился, порываясь разубедить Гвен, но вспомнил своих родителей и замолчал. Они бы первые разнесли школу, если бы узнали с кем именно он учится. С кем дружит. — Профессор Дамблдор поручил Снейпу обучить меня окклюменции, — выдохнула Гвен, тут же раздражаясь. — Как ты видел, из этого мало что получилось. Я не умею сосредотачиваться и мгновенно прятать эмоции. — Рановато для окклюменции, — с неудовольствием заметил Драко. Он слышал, что обучение окклюменции всегда сопровождалось головной болью и душевным раздраем, и представив, как Гвен корчилась от вторжения Снейпа в ее разум, сжал ее холодные пальцы. Девочка пожала плечами. — Выбора особо нет. Сама я быстро успокоиться не могу, в этом ты мастер. Иногда я завидую твоему умению брать себя в руки. Драко вскинул голову, ее слова почему-то больно задели его. Он? Умеет брать себя в руки? Смешно. — Ага, — неопределенно бросил он, стараясь не смотреть ей в глаза, — мастер. Румянец наконец вернулся к лицу Гвен, взгляд прояснился и она нахмурилась, наблюдая за ковыряющим снег Малфоем. — Почему ты мне не отвечал? — уязвленно спросила она и плечи Драко поникли. Он ждал этого разговора и надеялся оттянуть момент, но Гвен бросалась во все головой вперед. Не дожидаясь его ответа, она встала и заходила из стороны в сторону. — Ты меня дико обидел, Драко, — с жаром говорила она, всплескивая руками при каждом слове, — я так волновалась, постоянно у Гарри спрашивала, все ли с тобой хорошо. Ну почему? Драко почувствовал, как в груди поднимается раздражение и фыркнул. Он встал, сложив руки на груди, и упрямо поджал губы. — Не хотел мешать тебе и этому Джейкобу. — Джексон! — рявкнула Гвен, надвигаясь на него. — Его зовут Джексон! Я знаю, что ты специально коверкаешь его имя, но зачем? Из вредности? Какого черта, Драко! Драко вдруг понял, как сильно он устал. — Джексон, — повторил Драко, перекатывая имя на языке и кисло морщась. Он никому не мог признаться в том, что его плавит изнутри дикая ревность. Ни Блейзу, ни уж точно Крэббу с Гойлом. Даже самому себе сознаться было противно. — Мне показалось, что ты заменила меня и я тебе больше не нужен. Ты уехала, без тебя здесь стало непривычно и пусто, и... мне было одиноко, Гвен. А тебе так понравилось там, что я… я испугался, что ты решишь там остаться с этим Джон…эээ, Джексоном, поэтому все это наговорил. Потому что я идиот. Гнев Гвен сдулся и она запрокинула голову назад, закрыв глаза и вдыхая через нос несколько раз. Конечно, она подозревала, что Драко ревнует, но была настолько увлечена своей обидой сначала на письма, а после на ложь, что решила не думать и не оправдывать его. Только теперь, когда он рассказал правду, она растерялась. Драко говорил искренне, чеканил факты, и это устраивало Гвен гораздо больше, чем «извини». — Драко, — она перевела взгляд от пушистых ветвей елей на его осунувшееся лицо, — ты мой друг. Лучший друг. И твое место никто и никогда не займет. Но ты не единственный человек в моей жизни. У меня есть брат. У меня есть друзья. У меня есть парень. Их наличие никаким образом не влияет на нашу дружбу, понятно? Перестань считать себя центром вселенной, Дурья Башка, — под конец запальчивой речи, голос Гвен смягчился и в нем проскользнули нотки привычного сарказма. Драко сглотнул и внимательно посмотрел на Гвен. — Когда ты говоришь о серьезных вещах, мне кажется что передо мной чужак под Оборотным зельем, — хмыкнул он и Гвен взмахом палочки пустила в него снежком, точно попав Драко в лоб. — Ай! — Я соскучилась, — на выдохе призналась она, быстро подошла к нему и крепко обняла, не обращая внимания что подтаявший снег, прилипший к его лицу, капает ей на макушку. Драко молча сжал ее в ответ, не допуская той же ошибки, что перед ее отъездом. Тогда он недели три вспоминал объятия Гвен и готов был утопиться в Черном Озере из-за своей тормознутости. Но вот она здесь, в его руках. Драко зарылся носом в рыжие волосы, глубоко вдохнул цветочный аромат и в голове впервые за четыре месяца стало блаженно тихо, а легкие раскрылись и позволили сделать полноценный вдох. — Я тоже, Заучка.

***

Утро встретило Гвен головной болью и жутким настроением. Она со стоном спрятала голову под подушкой, краем уха слыша как Пэнси и Милисента щебечут за пологом ее кровати, обсуждая какую-то светскую сплетню из Ведьмополитена. Послышалось звяканье стекла и до ноздрей Гвен долетел тяжелый сладковатый аромат духов Милисенты, отчего Гвен сморщилась и чихнула. Разговоры тут же прекратились, послышался стук каблуков и хлопнувшая дверь. Гвен осталась одна, пытаясь бороться со сном и отчаянно зевая. Моргана, которая спала в ее ногах, встала, лениво потянулась, выпуская когти, вразвалочку подобралась к ней и плюхнулась на бок, прижимаясь к груди хозяйки. Гвен сгребла кошку в объятия, утыкаясь носом в густой мех, и ей стало так уютно и тепло, что она едва не уснула снова, но разочарованно вздохнула, рукой стирая с лица сонливость. Ей предстояла неприятная встреча со Снейпом, который явно доведет ее до белого каления с отчетом по зельеварению. Потянувшись и хрустнув шеей, Гвен чмокнула Моргану в нос, встала и с тоской посмотрела в напольное зеркало на свои всклокоченные волосы. Потратив полчаса на сборы, она напоследок стиснула кошку в сокрушительных объятиях и наконец вышла из спальни, пытаясь совладать с кудрями и закалывая их в неряшливый хвост на затылке, по привычке воткнув в него свою палочку. — Всем расступиться, Королева позитива в зале! — весело крикнул Блейз, который вышел из спальни мальчиков. Королева позитива смерила его ледяным взглядом и скривилась. — Ты слишком радостный для утра понедельника, Забини, — проворчала Гвен, зевнув и почесав висок. — Драко проснулся? Блейз хмыкнул, поправляя на себе мантию. — Твой драгоценный Драко уже час как проснулся и умотал куда-то ни свет ни заря. Не удостоив ее больше взглядом, Блейз вышел из гостиной, напевая что-то под нос. Гвен взглянула на часы и ее настроение улучшилось. До встречи со Снейпом оставалось еще полчаса. Она потерла глаза и подошла к камину, грея замерзшие руки. В последнее время она часто мерзла и это ее напрягало. «Может, навестить мадам Помфри?», — отстраненно подумала она, зачарованно наблюдая за танцующими в камине языками пламени и не заметив, как в гостиную ввалился Малфой. — Доброе утро! — воскликнул он, и Гвен вздрогнула, недовольно хмурясь на слишком воодушевленного Драко, который шел к ней с бумажным пакетом и кружкой в руках. — Почему все с утра такие активные? — снова заворчала Гвен, на что Драко хитро прищурился и протянул ей пакет и кружку. Гвен уловила аромат какао и свежеиспеченных булочек с корицей и едва не бросилась к Драко на шею. — О. О! Она с наслаждением отпила из кружки, выудила еще теплую булочку и впилась в нее зубами, едва не закатывая глаза от божественного вкуса выпечки. Драко довольно наблюдал за Гвен, которая залпом допила какао и принялась за вторую булочку, и в его груди потеплело. — На кухне есть еще, знаешь, — ухмыльнулся он, заработав себе хмурый взгляд. — Готова к Снейпу? — К нему никогда не будешь готовым, — вздохнула Гвен, дожевывая булочку, — неужели ему не хватит характеристики от профессора Садхи? — И отказать себе в удовольствие помучать студента? — притворно ахнул Драко, прижимая руки к сердцу. — Ты с ума сошла. Гвен улыбнулась и легонько толкнула Драко в плечо. — Спасибо за завтрак, — Гвен подавила зевок и очистила руки невербальным заклинанием, — встретимся на ЗоТИ? — Ага. Если переживаешь Снейпа, - фыркнул он. — Спасибо, дружище, — хмуро ответила Гвен, смотря на посмеивающегося Драко, — ты как никто умеешь поддержать. Попрошу Моргану ночью откусить тебе нос. Драко снова изобразил на лице ужас. — Мой идеальный, прекрасный нос аристократа? Мой отец узнает об этом, Поттер. Гвен расхохоталась и щелкнула Драко по его аристократическому носу. — Простите, Ваше Вашество, как я могла! — Гвен присела в реверансе, но затем тоскливо выдохнула и поправила сумку на плече. — Встретимся у Люпина. Пожелай мне удачи. — Ты справишься. Главное, не смотри ему в глаза! До кабинета Снейпа Гвен дошла в приподнятом настроении, но как только постучалась и услышала мрачное «войдите» тут же скисла. — Профессор Снейп, доброе утро, — поздоровалась она, входя в кабинет, как на эшафот. Профессор оторвался от изучения какого-то пергамента, который нещадно перечеркивал красными чернилами, и Гвен мысленно пожалела ученика, чью работу Снейп разносил в пух и прах. Он столкнулся с ней взглядом, едва заметно скривился и быстро опустил глаза на пергамент. Гвен тяжело вздохнула и неуверенно проковыляла к его столу, с неприязнью оглядывая сухое, длинное лицо, крючковатый нос и сальные волосы цвета вороного крыла. «Неужели так сложно помыть голову?» — в который раз подумала Гвен, но тут же вздрогнула, с ужасом представив, что Снейп читает ее мысли и в отместку назначает ей наказание из серии «растолчите сто килограмм жуков-навозников в пыль». Но профессор со вздохом отложил пергамент, снова вскинул голову, сощурил темные глаза и окатил Гвен таким ледяным взглядом, что ей физически стало холодно. — Я, эээ, принесла отчет, — промямлила она, выуживая из сумки пергамент и вручая его Снейпу. Тот молча перевел взгляд на стол и Гвен с трудом подавила желание дать ему свитком по башке. Она положила пергамент на стол, мечтая как можно быстрее оказаться за дверью. — Присаживайтесь, — Снейп махнул рукой на стул перед столом, и все надежды Гвен на побег канули в Лету. Она опустилась на стул с видом осужденного на виселицу, наблюдая, как профессор берет ее пергамент, разворачивает, внимательно читает и кривится все больше. Видимо, жуки-навозники все же ждут ее. — Хм, — протянул Снейп, и Гвен едва не взывала от напряжения и его вердикта, — я смотрю, профессор Садхи оценил ваши знания на «превосходно». Как так вышло, что в Ильверморни вы блеснули невиданным ранее талантом, а на моих уроках не могли отличить корень имбиря от корня аконита? Гвен вспыхнула и скрипнула зубами. «Только не подпали ему стол!», — взмолилась Гвен самой себе и глубоко вдохнула. — В Ильверморни я взяла расширенный курс зельеварения, — процедила она сквозь зубы, наблюдая как бровь Снейпа взлетела практически к корням волос, — брала дополнительные факультативы, а еще мне помогал однокурсник. Я старалась. Снейп бросил на нее взгляд, полный сомнения, затем снова вернулся к изучения ее отчета. — Вы прошли курс Уменьшающих зелий и приступили к изучению химических законов и их роли в зельеварении. Что ж, — Снейп отложил ее пергамент, скрестил пальцы и уткнулся в них подбородком, внимательно смотря Гвен в глаза. — Какие ингредиенты вам понадобятся, чтобы сварить Уменьшающее зелье, мисс Поттер? Гвен глубоко вдохнула и вспомнила Джексона, который с энтузиазмом расписывал ей на доске формулу зелья, мысленно посылая ему поцелуй. — Сушеная смоква, корень маргаритки, волосатые гусеницы, настойка полыни, пиявки, селезёнка крысы и экстракт цикуты, — перечислила Гвен, нервно постукивая ногой по полу. Снейп слегка склонил голову. — Пропорции? — Одна сушеная смоква, четыре корня маргаритки, пять волосатых гусеницы, пять капель настойки полыни, пять капель сока пиявок, четыре селезенки крысы и три капли экстракта цикуты, — отчеканила Гвен, чувствуя как потеют ладони. Снейп сузил глаза, явно настроившись довести ее до сердечного приступа. — Процесс приготовления? Гвен сглотнула, вспоминая смуглые руки Джексона, которые проворно нарезали, перемешивали и добавляли ингредиенты в дымящийся котел. — Нарезать гусениц, добавить их в котел первыми и варить, пока зелье не приобретет красный цвет. Смокву очистить от кожицы, растереть до готовности, добавить в зелье и помешивать, пока оно не станет желтым, продолжать варить на медленном огне до фиолетового цвета. Затем добавить в котёл четыре селезенки крысы, измельчить корни маргаритки, добавить и помешивать, пока зелье не станет зеленым, добавить пять капель сока пиявки. После снова смокву, помешивать по часовой стрелке, пока зелье не станет розовым, оставить зелье вариться на медленном огне, постоянно помешивая и снять с огня как только оно снова станет зеленым. Остудить, не используя охлаждающие чары, так как соединения ингредиентов могут разрушиться под влиянием магии. Снейп, явно раздосадованный правильным ответом, хмыкнул и откинулся на спинку высокого стула. — Верно, — нехотя процедил он, скосив глаза на пергамент, и Гвен почувствовала распирающую гордость, которую тут же попыталась скрыть за покашливанием. — Автор зелья, когда и где опубликовал его рецепт? — Зигмунт Бадж, опубликовано в Книге зелий в шестнадцатом веке, — без запинки ответила Гвен. — Точнее? — Тысяча шестьсот семьдесят девятый год, книга впервые издана в Стратфорд-апон-Эйвоне, графство Уорикшир, Англия. Снейп подался вперед, изучая лицо Гвен, на котором проступил румянец. Она снова глубоко вдохнула. — Периодический закон, — ледяным тоном потребовал он, и в голове Гвен снова вспыхнул образ Джексона, который протащил в школу маггловский учебник по химии, зачитывая ей на перерывах между занятиями разные параграфы с видом безумного ученого, пока Гвен жевала бутерброд и пыталась действительно слушать парня, а не любоваться ямочками на его щеках. — Свойства химических элементов, а также образованных ими простых веществ, периодически изменяются в зависимости от их величины относительно атомной массы, — процедила Гвен, выдержав взгляд профессора и раздражаясь пуще прежнего. Ей всего-то надо было сдать отчета, а не проходить экзамен по зельеварению и химии, черт побери! — Профессор, я могу опоздать на Защиту от темных искусств. Лучше бы она молчала. Лицо Снейпа посерело, он стиснул зубы, а взгляд стал еще более колючим и холодным, и Гвен невесело подумала, что он мог бы внести свой вклад в восстановление количества ледников в Арктике. — Кем открыт и дата! — рявкнул Снейп, и Гвен вздрогнула, чувствуя как в груди разрастается пульсирующий шар ярости. — Дмитрий Менделеев, первое марта тысяча восемьсот шестьдесят девятый год, — выплюнула она, подаваясь вперед и вызывающе глядя на профессора исподлобья. Не дожидаясь нового вопроса, она продолжила, — русский ученый, родился в тысяча восемьсот тридцать четвертом, умер в тысяча девятьсот седьмом. Может, вам еще процитировать его семейное древо? — Хохмить будете у Люпина, — выплюнул Снейп, сжимая края стола до побелевших костяшек, — что такое эффект плацебо в зельеварении? Гвен открыла и закрыла рот, с ужасом понимая, что она не знает ответа на вопрос, и ей захотелось разнести кабинет Снейпа в щепки. Воздух вокруг сгустился и Снейп, заметив это, прищурился. — Это мы еще не проходили, — звенящим от гнева голосом ответила Гвен, тряхнув кудрями, — и вы это знаете, профессор Снейп. Тот с неким торжеством расслабил плечи и наградил девочку высокомерным взглядом. — В расширенном курсе по зельям это проходят сразу после законов химии и их роли в зельеварении, мисс Поттер. Должен отдать вам должное, вы действительно улучшили уровень ваших знаний, но недостаточно для «превосходно», скорее «выше ожидаемого» и то, с большой натяжкой. Жду от вас к концу недели двадцатидюймовый свиток с эссе на тему «Эффект плацебо в зельеварении», и десятидюймовый свиток на тему «Скорость реакции в зельеварении, причины и способы ее изменения». Можете идти. Гвен смотрела на него с открытым ртом и ненавидела так отчаянно, что на подоконнике Снейпа взорвалась пузатая мензурка. Профессор даже бровью не повел. — Смотрю, с самообладанием у вас все еще проблемы, — холодно заметил он, беря очередной пергамент и черкая в нем красными чернилами. — Вы думаете? — яростно прошипела Гвен, но профессор не удостоил ее ответа, сосредоточившись на работе. Гвен вскочила на ноги так резко, что стул едва не упал, жалобно заскрежетав ножками по полу, и рассерженно потопала к выходу. — Мисс Поттер, — голос Снейпа остановил ее в тот момент, как она схватилась за ручку двери. — Что? — запальчиво рявкнула она, тут же прикусив язык. Снейп вскинул голову, его брови сошлись на переносице, и Гвен расслабила лицо, стараясь не заработать себе очередное мучение. — В пятницу, после сдачи эссе, урок окклюменции. Директор решил продолжить ваше обучение, к моему неудовольствию, — пробасил Снейп, и Гвен захотелось выйти в окно. Может, на ЗоТИ будет изучаться какой-нибудь монстр и он сожрет ее? — Взаимно, — бросила она Снейпу в лицо и выскочила в коридор, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ну все, этой дерзости он не простит и привет, жуки-навозники. До кабинета Люпина Гвен добралась на такой скорости, что влетела в помещение, едва не впечатав приунывшего у дверей Гойла в стенку. — Ой, прости, — выдохнула Гвен, пытаясь восстановить дыхание. Гойл что-то проворчал, но предусмотрительно отодвинулся от нее подальше, не решившись повторить судьбу Маркуса Флинта. Ее мантия сбилась, сумка, переброшенная через плечо, перекрутилась и оказалась за спиной, волосы по пути растрепались и теперь напоминали гнездо. Драко, заметив выражение лица Гвен, сочувственно хмыкнул. — Встреча со Снейпом прошла потрясающе, как я понял? — он подошел к ней, сложив руки на груди и весело сверкая серыми глазами. Гвен послал в его сторону убийственный взгляд, приводя волосы в порядок взмахом палочки. Профессор Люпин уже рассказывал классу о предстоящем уроке, приветственно махнув опоздавшей Гвен рукой. — Два эссе! — прошипел Гвен, сбрасывая сумку на ближайшую лавку. — По расширенному курсу! Он просто немытый, мерзкий кусок дерь… — Мисс Поттер, — позвал Люпин, не дав Гвен договорить и та вымученно посмотрела на профессора, — повторю для вас. Сегодня мы будем изучать Красных колпаков или, как их называют в народе, красношапов. Класс, займите свои места и откройте учебник на странице двести пятьдесят три. Гвен смущенно прикусила губу, не обращая внимания на поддразнивая Малфоя. К ней пробрался Гарри, который столкнулся с Драко одинаково неприязненными взглядами, и тот отошел подальше к слизеринцам. — Ты в порядке? — шепнул Гарри, на ходу листая учебник, но смотря на сестру. Гвен поджала губы и обреченно вздохнула. — Снейп, — ответила она, и взгляд Гарри помрачнел, — навалил столько заданий, что я едва сдерживаюсь, чтобы не подкинуть ему какой-нибудь проклятый артефакт и отправить его в кому. Сукин сын. Гарри прикусил щеку и постарался не хихикнуть, но угрюмый взгляд Гвен тут же стер веселье с его лица. — Попроси Гермиону помочь, я уверен, она с радостью, — наивно предложил Гарри, и девочка вспылила, с кончика ее палочки посыпались искры, и Гарри ойкнул, когда одна обожгла ему палец. — Я сама, — прорычала она, раздражаясь все больше, — иди садись, лекцию сейчас будем записывать. Гарри почесал затылок и расстроенный вернулся к Рону с Гермионой, посматривая на кипящую сестру через плечо. Гвен плюхнулась за парту, шлепнув учебник перед собой, и Драко снова материализовался рядом, двигая ее бедром. — Ты чуть голову ему не откусила, — хмыкнул он, бросив на Гарри довольный взгляд, — не то, чтобы я был против. — Завали, Малфой, не доводи до греха, — прошипела Гвен, сосредоточившись на успокаивающем, мягком голосе Люпина, который как раз рассказывал, что родина красношапов — Шотландия, а сами они представляют собой злобных, яростных духов, и испытывают слабость к человеческой крови, а также являются большими любителями забить заблудших в их лесах магглов дубинками. У Гвен мелькнула шальная мысль поймать парочку этих злобных тварей в Запретном лесу и пустить их в кабинет Снейпа ночью. Он наверняка быстро бы от них избавился, но вот умора бы была!

***

После занятий, Гвен с Гарри, Роном и Гермионой спустились в Большой зал, закончить с домашкой. Брат страдал над зельеварением, тщетно упрашивая Гермиону дать списать, и Гвен молча ему сочувствовала, дописывая внезапно интересную лекцию Люпина, которая с успехом отвлекла ее от утренней стычки со Снейпом. — Ты так ничему не научишься, — назидательно вскинув палец, возразила Грейнджер на мольбы Гарри, и вновь уткнулась в собственный конспект. В зале было непривычно тихо — практически все студенты умчались в Хогсмид на зимнюю ярмарку, которую Малфой с презрением величал распродажей хлама, но Гвен и сама была бы не против сходить. Только вот сейчас у нее была задача посерьезнее. Ей необходимо поговорить с Дамблдором. Она лишь примерно помнила, где его кабинет, а заикнись Гвен об этом Гарри, тот вцепится как клещ и не отстанет, пока она не расскажет ему об очередном приступе. Волновать его лишний раз не хотелось — Гарри выглядел неважно, съедаемый тревогой и болью из-за предательства Блэка, да и что-то внутри Гвен убеждало, что это исключительно ее дело, в которое втягивать брата не хотелось. Она нехотя призналась самой себе, что помощи от Гарри будет как от козла молока, а хлопот гораздо больше. Ей нужно поговорить с Дамблдором наедине и выудить из директора правду о ее силе. Гвен перерыла практически все книги в Запретной секции, посвященные исследованию магических способностей, но натыкалась на мерзкие очерки о чистоте крови и низком статусе магглорожденных. Упоминания о таких мощных всплесках Гвен нашла лишь в одной короткой статейке, посвященной обскурам, но сразу же отмела эту теорию — магию ей никто не подавлял и она переросла и пережила возраст несчастных детей-обскуров. Нет, тут было что-то другое. — Ты как? — Гарри коснулся ее плеча, возвращая сестру с орбиты ее тревожности. Ему все еще было дико стыдно за свое поведение у Трех Метел, но Гвен заверила его, что все в порядке и она со всем разобралась. Гарри натянуто улыбнулся на эти слова, с неудовольствием отмечая, что с Малфоем Гвен общаться не перестала, а Гарри не рассказала о том, что у них стряслось. — Все нормально, — она выдавила из себя улыбку, но Гарри не купился. Он знал Гвен как облупленную и понимал - сейчас она ни за что не расскажет ему о переживаниях или планах. Гарри был уверен, что сестра что-то задумала, он всегда это чувствовал. У него под ложечкой засосало как только Гвен вошла в кабинет Люпина, по позвоночнику словно льдом прочесали. Но начни он расспрашивать, и Гвен точно закроется, окрысится и убежит дуться на Черное озеро. Гарри несколько раз находил ее там после крупных ссор, сгорбленную и заплаканную в ее излюбленном гроте. — Хорошо, — соврал Гарри, сглотнув всколыхнувшуюся обиду, — я оставил тебе тарелку еды. Твои любимые блины с клубникой и ванильным сиропом. — Честно, не понимаю как ты это ешь, — отозвался Рон, дожевывая сэндвич с омлетом и потея над эссе по трансфигурации, — сладко так, что слипнется жо… — Рональд! — воскликнула Гермиона, стукнув друга по голове свернутым пергаментом. — Манеры! Гвен искренне рассмеялась и отложила перо, хрустнув пальцам, жадно набрасываясь на еду. Ее родные слизеринцы, Астория Гринграсс и Питер Кэрроу, сидевшие через три стола от них, сморщили носы и демонстративно отвернулись, не увидев брошенный им в спину неприличный жест средним пальцем от Гвен. — Гвен! — застонала Гермиона, на что довольный Рон дал Гвен пять и захихикал. Гвен стало тепло и комфортно, злость на Снейпа и тревога от предстоящего разговора с директором отошли на второй план. Она оглядела насупленную Гермиону, покрасневшего Рона и смеющегося Гарри и поняла, как сильно скучала по ним, школе, по запахам в садах Хогвартса, даже по конюшням Хагрида, в которые девочка частенько пробиралась и с восхищением разглядывала пегасов и самых обычных лошадей, несмотря на ароматы, от которых глаза слезились. Здесь был ее дом. — Гарри, — Гвен наклонилась к брату и заговорщицки зашептала, — а ты покажешь мне карту Мародеров? Интересно же! Гарри втянул голову в плечи, оглянулся вокруг и прикусил губу. — Сейчас? — Ага, чего тянуть. Я с октября умираю как хочу ее увидеть! — Гвен лукавила, но отвлекаться на совесть не стала. Да, вещица у Гарри интересная, но единственное, для чего ей нужна была карта, это найти кабинет Дамблдора и узнать, точно ли директор в школе. Гарри кивнул и встал, поманив сестру за собой. Гвен наспех попрощалась с Гермионой и Роном и засеменила за братом, сосредоточив взгляд на взлохмаченной макушке. В ее голове промелькнула мысль, что пора бы Гарри подстричься, но предложи она стрижку и брат ощетинится, ревностно охраняя драгоценные космы. — Вот, — они нырнули в ближайший пустой кабинет и Гарри наложил на дверь отталкивающее заклинание. Затем выудил из кармана мантии сложенный в несколько раз потрепанный пергамент, коснулся палочкой центра и прошептал: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! Гвен с сомнением вскинула бровь, но карта вдруг ожила и на ней материализовались буквы. — Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новое изобретение — Карту Мародёров, — прочитала Гвен и невольно улыбнулась. — Это что, компашка а-ля близнецы Уизли? Гарри хохотнул и весело сверкнул глазами, с нежностью проводя пальцем по карте. — Не думаю, что кто-то сможет переплюнуть Фреда и Джорджа. Смотри, — он развернул карту и Гвен ахнула, подаваясь вперед и с жадностью наблюдая за движущимися именами и следами шагов. Профессор Флитвик и мадам Трюк обнаружились рядом с Хагридом в его сторожке. Явно дегустировали медовуху после тяжелого рабочего дня. Глаза Гвен тут же нашли имя «Драко Малфой», который вместе с Тео Ноттом торчал в библиотеке. Рон и Гермиона все еще сидели в Большом Зале, а точки «Гарри Поттер» и «Гвендолин Поттер» стояли в кабинете нумерологии. — Твою мать, — прошептала Гвен, переведя взгляд на Гарри, — это же просто сокровище! — Я знаю, — хитро улыбнулся Гарри, — тут указаны все тайные ходы Хогвартса, каждый кабинет, каждая гостиная факультета, видно всех, кто находится на территории школы. — Немного жутковато, конечно, — задумчиво сказала Гвен, с подозрением наблюдая за точками «Милисента Булстроуд» и «Винсент Крэбб», которые обнаружились слишком близко друг к другу в одной из потайных комнаток гостиной Слизерина, — никакой личной жизни. Отлично. Гарри с укором покачал головой, но ему было так приятно, что Гвен понравилась карта, словно он сам ее малевал днями и ночами. — А только ты можешь ею пользоваться? — невинно уточнила Гвен, делая вид что очень заинтересована Крэббом и Милисентой, но рыскала глазами в поисках определенного имени. Альбус Дамблдор расхаживал по своему кабинету, дорогу к которому Гвен быстро вычислила и запомнила. Прекрасно. — Любой, кто знает пароль, — ответил Гарри, одарив сестру широкой улыбкой — а смотри, как она закрывается! Он снова прикоснулся палочкой к карте и уверенно произнес «Шалость удалась». Схема Хогвартса и имена ее жителей растаяли, и карта вновь стала похожа на старый кусок пергамента. Гвен выдохнула и потерла висок. — Никому не говори о ней, — вдруг сказала она, серьезно смотря на брата. Тот нахмурился и убрал карту в карман. — Не представляю что будет, если она попадет в руки Сириуса Блэка. Нам тогда придется бежать из школы, потому что мы здесь нигде не спрячемся. Да, бежать, нечего на меня так смотреть. Гарри провел языком по зубам и поправил очки, с усталым вздохом присаживаясь на ближайшую парту. Он сам об этом часто думал, съедаемый паранойей, но те же мысли, прозвучавшие из уст Гвен словно придали его собственным реальный вес. Словно все стало реальностью и теперь резало глаза под веками. — Я знаю, Гвенни. Гермиона наложила на карту дополнительные отталкивающие чары. Ее могут трогать лишь я, она и Рон. Еще ты, так как Гермиона связала карту с моей кровью. У остальных будет возникать чувство омерзения, как только они поднесут руку к карте. — Знаешь, Гарри, без Гермионы вы правда не пережили бы эти два курса, — хмыкнула Гвен, восхищенная умом Грейнджер, — черт возьми, мне бы хоть пять процентов ее способностей. Гарри вдруг обиженно скривился. — Вообще-то, ты тоже умная! — проворчал он, и в груди девочки потеплело. Она весело растрепала челку Гарри и щелкнула его по носу. — Я серьезно. Гермиона говорит, что в этой школе ей ровня только ты. Щеки Гвен заалели и она гордо расправила плечи. Это лучший комплимент, который она когда-либо слышала. — Хватит меня смущать. Идем обратно, хочу есть, — хмыкнула она, крайне довольная. — Ты всегда хочешь есть, — проворчал Гарри и получил от сестры предупреждающий взгляд. — Ладно, ладно! Я просто шучу. — Херово шутишь, Поттер, — возмутилась Гвен, но хорошее настроение взяло верх и она подхватила Гарри под руку, потащив его обратно в Большой Зал чуть ли не в припрыжку. Теперь она знала, как работает карта и была спокойна — если Блэк проберется каким-то неведомым образом в школу, они увидят его и успеют спрятаться. Затем вспомнила, что в школу совершенно спокойно пробрался Квирелл и поморщилась. Мда, самое безопасное место Британии, ага. Но самое главное, Гвен узнала где находится кабинет Дамблдора и черт бы ее побрал, если она не узнает ответы на свои вопросы!