2

Квартира Ю, 20 октября, понедельник       В момент, когда Ю Джонхъюк собирался отправиться на работу, начался дождь.       «Отправиться на работу… это звучит слишком странно».       Он думал об этом на протяжении всех выходных и в итоге пришел к неутешительным выводам.       Как оказалось, то, что он не помнил один день — было наименьшее из зол. Основательно покопавшись в собственной памяти, Ю Джонхъюк обнаружил, что значительные фрагменты его памяти были искажены. Он почти не мог сказать наверняка, каким было его детство и поздние годы взросления. Он не помнил, где вырос. При этом он отчётливо мог сказать, что был сиротой… но у него была сестра. Он даже помнил её имя — Ю Мия, — а вот внешность восстановить не мог.       Помимо этого он отчётливо помнил, что обладал рангом намного выше имеющегося. И что потеря его как-то косвенно связана с той самой сестрой — только вот каким образом, память ему не подсказывала.       Впрочем, это не мешало Ю Джонхъюку строить собственные предположения. Первое, что пришло ему на ум, было:       «Я пожертвовал рангом, чтобы уберечь кого-то.»       Это мысль была естественна настолько, насколько могла быть. Ю Джонхъюк не понимал, откуда она возникла, но в её достоверности не сомневался. И возможно этот «кто-то» был его сестрой. Хотя со вторым утверждением он пока не спешил соглашаться… интуиция подсказывала, что это не совсем так.       Вторым предположением было то, что ему и Ю Мие могло что-то угрожать. И потеря памяти могла быть связана с этим.       Только вот каким образом?       Ю Джонхъюк был один. В его квартире не было больше никого. Так где же его так называемая сестра?       Он спрятал её, пожертвовав рангом?       Ю Джонхъюк прикусил губу.       Он обладал «C» рангом. Люди с таким статусом считались бедняками. А вот у него была неплохая квартира в хорошем районе, добротная одежда… он не походил на низкорангового, как ни посмотри. Значит ли это, что раньше у него был совершенно другой статус?       Были и его навыки. Он обладал способностью про-геймера, но не мог вспомнить, когда и в какой момент своей жизни оказался связан с этим.       «Я вообще смогу соответствовать своей должности на новой работе с такими обстоятельствами?»       Это тоже было одним из насущных вопросов. Исходя из сохранившихся пластов воспоминаний, он не планировал устраиваться на работу. Как минимум в ближайшем будущем. И собственный статус работника Мино Софт его немного обескуражил…       Зачем он устроился именно на эту работу? Какую цель преследовал? Ю Джонхъюк успел изучить всю имеющуюся информацию про Мино Софт, но не обнаружил в компании чего-либо уникального — единственной зацепкой была её связь со Звёздным Потоком. Но это не было чем-то удивительным — на деле, многие и предприятий, и воплощения в частности были тесно связаны с созвездиями. Также Ю Джонхъюк изучил условия своего контракта, и пришёл в ещё большее замешательство. Он решительно не понимал, что вообще в этом мире могло бы подтолкнуть его на соглашения с такими отвратительными условиями от работодателя.       Ю Джонхъюк решил пойти на работу и попытаться найти больше информации непосредственно в самой компании.       Но главная проблема была в другом — ресивер.       Ресивер является неизменной составляющей каждого воплощения. Нейрочип не вставляли в человека — можно сказать, что он с ним рождался. Развиваясь в искусственной среде, ещё совсем зародышам аккуратно вшивали ресивер в формирующийся мозг — в современных условиях это было более, чем возможно, и на деле являлась намного более сложной для понимания процедурой. Такими операциями руководит искусственный интеллект под наблюдением опытных нейрохирургов. Как раньше делали это, никто уже не помнит. Сейчас же ресивер соединял сознание с всемирной сетью и наделял каждого человека своим счётчиком жизни в соответствии со здоровьем. Эту сеть можно было сравнить с огромной, бесконечной паутиной, покрывающую весь мир. Без неё невозможно было бы существовать — ты бы просто не выжил, потому что твой счётчик жизни остановился бы в тот же миг.       Счётчик жизни Ю Джонхъюка тоже вызывал вопросы. У него было очень странное число — девять тысяч с лишним часов. Чуть больше года. В этом значении не было двойного смысла — по истечению времени он должен был умереть. Он не помнил прошлые цифры до потери памяти. Тело его было здоровым — и Ю Джонхъюк не понимал, отчего счётчик показывал такое до ужаса малое число. Но пока это, как ни странно, волновало его меньше всего.       «Не завтра же он остановится, в конце концов.»       Были люди, что предполагали, что освобождение от ресивера дарует им бессмертие, как у созвездий. Но это было слишком далеко от правды. На деле люди умирали в тот же миг, как ресивер удалялся из их головы — их сознания просто отключались, а через время отказывали все органы жизнеобеспечения. Другие утверждали, что ресивер — устройство контроля. Самая распространённая теория заговора была такова: созвездия через ресивер контролировали воплощения ради непонятной «простым смертным» цели. Только вот эта теория разбивалась об один железобетонный аргумент.       Без ресивера человек так и не рождался. Он просто не развивался дальше эмбриона… и в какой-то момент высыхал, будто испортившийся фрукт. Не самая приятная правда жизни.       Таким образом получалось, что это была неотъемлемая составляющая человека. И Ю Джонхъюк хорошо знал это. Из-за чего он мог даже предположить, откуда у него появились навыки про-геймера — возможно, он был трансцендентном. Одним из тех, кто, контролируя собственный ресивер, могли вмешиваться в всемирную паутину и плести собственные сети. Если он был связан с этой деятельностью, возможность украсть те же игры или влезть в Звёздный Поток не представлялось чем-то непреодолимым.       Но проблема и состояла как раз в том, что Ю Джонхъюк ничего не мог сделать с помощью ресивера. Он не мог открыть доступ… потому что, походу, заблокировал его сам себе.       Было возможно взламывать ресиверы других. Таким образом можно было влезть во внутреннюю систему любого воплощения, и далее сократить время на счётчики его жизни, запустить вирус, изменить его идентификационную информацию… или даже убить. Таких воплощений, способных на это, называли трансцендентами. Эту деятельность считали преступной, а трансцендентов — приговоренных к высшей мере наказания преступниками. Ю Джонхъюк понятия не имел, как он связан со всем этим… но он понял, что является асом в этом деле.       Он смог добраться до системы своего ресивера — но стоило ему лишь погрузиться в паутину чуть глубже…       …как он тут же отключился.       Таким нехитрым образом Ю Джонхъюк, вероятно, заблокировал вход самому себе — попытайся он хоть как-либо воздействовать на ресивер, нейрочип просто отключал его мозги.       Ю Джонхъюк не мог не злиться, при этом пытаясь найти хоть одно рациональное объяснение собственному поступку. Он понимал, что если это произошло, значит, так надо было… но принять это было сложно.       Он не оставил самому себе ни единой подсказки. И Ю Джонхъюк не понимал почему. Будь он собой, точно бы дал понять самому себе цель своих же действий. Он никогда не игрался с чужими жизнями, и ненавидел недомолвки. Так почему он сделал что-то подобное по отношению к самому себе?       …или же он просто не хотел признавать, что мог облажаться. Что мог случайно не рассчитать что-то, стереть не те воспоминания — или просто напросто переоценить собственные возможности. Или же упустить то, что кто-то посторонний мог разблокировать его ресивер. Эти размышления больше всего заставляли Ю Джонхъюка погружаться в мрачное состояние.       Поэтому попасть в Мино Софт он хотел как можно скорее.       Выйдя на улицу, он раскрыл зонт. Погода соответствовала его настроению. Ещё несколько дней назад были свежие, тёплые деньки — и тут за одну ночь температура упала более чем на десять градусов.       Ю Джонхъюк надел на себя чёрное длинное пальто. Возможно, этот плащ слегка не соответствовал нормативной униформе компании. Впрочем, ему было плевать.       Он шёл к метро — к сожалению, несмотря на достаток условий его проживания, самих денежных средств у Ю Джонхъюка было в дефиците. На его коммуникаторе было два счёта: открытый и закрытый. К последнему доступ он мог получить, лишь войдя во внутреннюю систему. Что сделать он не мог. Тратиться на такси же из первого счета он посчитал нерациональным.       Во время пути в компанию Ю Джонхъюк не прерывал уже сформировавшиеся цепочки рассуждений.       «Любая покупка и трата средств фиксируется ресивером. Можно узнать свою активную финансовую историю. Помимо этого в нём может храниться записи официальных встреч — и, например, мои переговоры с компанией. Заключение контракта или подписание документов — фиксировать такое не запрещено. Посмотрев все эти записи, возможно, я бы мог что-то вспомнить или вычленить важную информацию… но я не могу открыть хранилище. Она находиться во внутренней системе ресивера — а она для меня заблокирована. Как же тогда эту блокировку обойти? Собственными силами это пока не представляется возможным. Нужна помощь постороннего..»       Зрачки Ю Джонхъюка сузились. Он не мог принять этого.       «Впустить в свою систему постороннего… без возможности контролировать его. Опасно. Нет, стоп. Не совсем верно — я не могу воздействовать на свой ресивер, но что мешает мне взломать чужой и с помощью шантажа… нет, ещё хуже. Слишком большие риски. Тогда как насчёт…»       Он уже выходил из метро, когда его плечо кто-то задел. — Ох, извините меня, я слишком сильно погрузился в свои мысли! — мужчина, задевший Ю Джонхъюка, коротко поклонился.       Это был человек крупной комплектации и простодушным, но грубоватым лицом. Впрочем, сейчас на нём было виноватое выражение, что делало черты чуть мягче, чем они были на самом деле. Ю Джонхъюк, находившийся не в слишком приподнятом настроении, уставился на него.       По въевшимся привычкам Ю Джонхъюк хотел вывести перед собой на голограмму идентификационную карточку воплощения. Информация на карточке была синхронизирована с коммуникатором и предоставляла базовую информация — имя, возраст, ранг и место работы. Обычно эту информацию можно было получить, лишь физически отсканировав коммуникатор — как сделала медсестра с его коммуникатором в больнице, но был и пиратский способ, которым хотел воспользоваться Ю Джонхъюк. Для этого ему нужно было через свою внутреннюю систему провести подключения к чужой… если проводить аналогии — провести ниточку от своей паутины к соседней, тем самым проложив себе путь к чужому дому. После того, как появлялся «путь-ниточка», по нему нужно было зайти на первый, поверхностный слой внутренней системы своей жертвы. А после просто вывести информацию на свою голограмму. Обычно Ю Джонхъюк выводил данные коммуникатора, копия которого хранилась в электронном варианте на первом слое внутренней системы. Помимо этого таким же способом можно было быстро отсканировать историю коммуникатора: пропуски, платежи, звонки… очень лёгкие манипуляции, позволяющие Ю Джонхъюк раньше иметь обширную информацию о незнакомцах, и таким образом вести в переговорах с ними. Манипуляции, воспользоваться которыми он больше не мог. Ведь для этого требовался вход во внутреннюю систему — вход, который он заблокировал сам себе.       Что не помешало Ю Джонхъюк обратить внимания на элементарный язык тела. У мужчины была ровная осанка во время поклона, параллельно поставленные друг к другу носки ног, руки по шву, напряжённая поза — похоже на жёсткую выправку.       Внезапно в голове Ю Джонхъюка возникла тревожная мысль.       «Военный.»       На все эти размышления Ю Джонхъюку потребовались те мгновения, когда незнакомец уже выпрямлялся. Не успел мужчина открыть рот, чтобы сказать что-то ещё, как Ю Джонхъюк уже сорвался с места и в мгновение ока исчез с его поля зрения.       Может, он многое забыл, но не отупел. Даже не помня, почему Ю Джонхъюк связан с трансцендентами и пиратством в паутине, он понимал, что опасно, имея такие способности, хоть каким-либо образом коммуницировать с военными и другими представителями власти. Особенно в настолько ослабленном положение, как у него.       «Нужен тот, кто поможет разблокировать мне вход во внутреннюю систему. Неужели нет ни одного человека, которому я мог бы хоть как-то доверять?»       Не было. Или Ю Джонхъюк просто не помнил.       Дождь прекратился, но осталась лёгкая морось. Ю Джонхъюк больше не раскрывал зонта.       Так он и дошёл до компании.       Прислонив коммуникатор ко входу, Ю Джонхъюк увидел на дисплее надпись «добро пожаловать, дорогой сотрудник!» и хмыкнул. Зайдя, он оглянулся: он оказался в зоне ожидания со стойкой регистрации. И почему-то администратор за этой самой стойкой регистрации волком глядел на него с момента, как он перешагнул порог компании.       Ю Джонхъюк без прелюдий подошёл к нему и сразу спросил: — Куда мне идти?       Но, делая вид, что его что-то отвлекло в голограмме, администратор надменно проигнорировал Ю Джонхъюка.       Находясь в отвратительном настроении, Ю Джонхъюк подошел ближе. В следующую секунду администратор почувствовал, как его потянуло в сторону — Ю Джонхъюк схватил его за воротник, грубо поворачивая к себе. — Я задал вопрос.       Голограмма перед администратором начала сбоить, почти зеркально отражая его эмоции. — Ты что, ненормальный?!       Крик администратора привлёк внимание проходивших мимо сотрудников. Ю Джонхъюк успел отпустить мужчину до того, как на его действия обратили слишком большое внимание. Внезапно из группы сидящих в зоне ожидания людей отделился один человек и быстрой походкой приблизился ко входу. — Хэй! — крикнул он; Ю Джонхъюк почувствовал, как внутри него что-то леденеет. — Что, нервы сдают уже в начале недели, Ли Нам Ён?       Администратор со злобным лицом поправил воротник, а после повернулся к подошедшему. На его лице были написаны явные возмущение и обида. — Ким До…       …но не успел он договорить, как рука Ю Джонхъюка, лежащая на стойке регистрации, сжалась в кулак. А в следующую секунду потерявший контроль Ю Джонхъюк ударил в сторону подошедшего человека. ***       Он не контролировал себя в тот момент. Это произошло будто на рефлексах.       Но когда Ю Джонхъюк услышал голос подошедшего к нему человека, его рука сжалась в кулак и полетела в его сторону.       Неизвестно каким образом, но незнакомец сумел увернуться почти в последний момент. Удар не достиг его, пройдя лишь вскользь по губе. Но он был такой силы, что губа парня, столкнувшись с зубами, лопнула. Незнакомец не издал ни звука, отвернувшись и прислонив руку ко рту.       В то же мгновение, действуя так, будто у него биполярка, Ю Джонхъюк схватил его за плечо и развернул лицом к себе. — Больно? — вырвалось у него.       …это он тоже не контролировал. Но именно он сказал эти слова вслух.       «…»       Множество странных взглядов скрестились на Ю Джонхъюке. Люди не успели понять, что произошло. Секунду назад двое человек стояли как ни в чём не бывало, а сейчас у одного из них была разбита губа.       Лишь администратор с отвисшей челюстью стоял на месте в оцепенение.       Незнакомец в небольшом замешательстве прикоснулся пальцем к губе и пробормотал: — Не этого я ожидал…       Ю Джонхъюка взбесило пристальное внимание со стороны всех случайных наблюдателей. Но ещё сильнее — собственные действия. Он резко отдернул руку с плеча незнакомца. Его глаза горели невыразимым всплеском эмоций, а губы были сжаты в тонкую линию.       В этот момент парень перед ним прошептал что-то, похожее на «один-один, …рыба» но так тихо и невнятно, что утверждать правдивость этого предложения Ю Джонхъюк не мог. — Какого..? Ты что творишь? — воскликнул администратор, наконец подобрав челюсть с пола.       Не успел Ю Джонхъюк придумать хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение своим действиям — иначе такими темпами его реально заклеймят ненормальным, — как стоящий рядом человек поднял руки в обезоруживающем жесте. — Всё нормально, Ли Нам Ён, тише, — незнакомец улыбнулся, из-за чего его губа треснула ещё больше, и покраснела от набухшей крови. — Скажем так, это был ответ на наши небольшие разногласия. Не принимай близко к сердцу. Мы уже уходим.       И, взяв Ю Джонхъюка за рукав пальто, потащил в сторону лифта.       Ю Джонхъюк не любил прикосновений, и потому, стоило им только выйти из зоны ожидания, стряхнул чужую руку со своей. Незнакомец шумно выдохнул и развернулся. Они так и не дошли до лифта, остановившись посреди коридора. Справа и слева от них находились двери, уходящие вглубь коридора. На них висели таблички с надписями «системный блок», «подсобное помещение» или «посторонним вход запрещён». Также в конце коридора находился кафетерий. Этаж был многолюдным, но будто по воле случая именно в этот момент в коридоре не было никого, кроме двоих мужчин.       Ю Джонхъюк многое хотел сказать… — И что это было?       …но разве мог он объясниться? — Не твоё дело, — холодно ответил Ю Джонхъюк. — Действительно, — указав за свои губы, усмехнулся парень. Это была атака прямо в лоб. Ю Джонхъюк слегка нахмурился, мазнув глазами по тонким губам незнакомца. Он так и не вытер кровь, что выглядело несколько провокационно. — Зачем ты сказал про какие-то разногласия между нами? Я тебя даже не знаю.       Парень приглушенно охнул. Его выражения лица стало опечаленным — будто его обидели слова Ю Джонхъюка. Только глаза блестели, не сумев скрыть издевательского веселья. — Да? А я подумал наоборот. Иначе чем тебе так не угодило моё лицо?       Ю Джонхъюк сжал зубы до скрежета. Действительно, как ему объяснить собственные действия?       Его взгляд снова упал на яркую каплю крови, в этот момент медленно закатившуюся под нижнюю губу. — Я обознался, — наконец отведя взгляд, процедил Ю Джонхъюк. — Что ещё? Тебе нужна компенсация за причинённые неудобства?       Парень напротив хохотнул, и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене. — Оставь при себе свою компенсацию, красавчик.       Выражения лица Ю Джонхъюка стало странным, но он решил не комментировать слова парня. В любом случае, походу, никаких претензий ему высказывать не собирались. Только Ю Джонхъюк подумал о том, что ситуация более менее разрешилась… — …в конце концов, чем может мне компенсировать «C» ранговый?       …как руки Ю Джонхъюка снова зачесались ударить этого нахала.       Тип перед ним был донельзя высокомерным. Они были почти одинакового роста но, прислонившись к стене, он стал ниже Ю Джонхъюка. И всё равно будто смотрел свысока. Его тонкие кровавые губы были искривлены в насмешливой улыбке, и было очевидно, что парень просто издевался над Ю Джонхъюком. — Могу компенсировать тебе выходные дни, — ледяным тоном с нотками поступающего гнева ответил Ю Джонхъюк. — В связи с ухудшением самочувствия.       Казалось, это должно было напугать незнакомца. Но в ответ парень лишь ярко улыбнулся. — Хм. Спасибо, меня не интересует… такое.       А после беззвучно прошептал:       «Если ты понимаешь, о чём я»       В этот момент со стороны лифта послышался звон, и двери открылись, выпуская спустившихся сотрудников. Ю Джонхъюк молча развернулся и зашёл в лифт, оставляя позади себя тихо смеющегося под нос человека.       Если бы Ю Джонхъюк остался рядом с ним хотя бы на минуту, угрозы избить незнакомца стали бы реальностью.       В конечном итоге Ю Джонхъюк, после пяти минут бесцельного поиска, натолкнулся на сотрудника из отдела кадров. Многие запомнили его после пятничного представления Ю Сангах, поэтому Ю Джонхъюк без проблем смог обратиться за помощью. Наткнувшаяся на него девушка быстро разобралась в его проблеме и принялась разъяснять его рабочий день. Как оказалось, приходить сегодня на работу ему было необязательно: в первую неделю у него был плавающий график. Он должен был разве что познакомиться со своей будущей командой, чтобы их лидер определил для него роль и назначил задачи. Но сегодня и до конца недели игроки отсутствовали — как понял Ю Джонхъюк, они уехали вместе с представителем компании на дипломатическую встречу в Звёздный Поток. Вроде как, по слухам, созвездия начали готовиться к какой-то новой игре. Конечно, было бы лучше, будь Ю Джонхъюк в составе этой команды — вроде как ему было необходимо влиться в коллектив, чтобы позже случайно не стать обузой, — но, видимо, команда не захотела брать неизвестно кого в такую важную поездку. Мало ли что ещё мог учудить Ю Джонхъюк, верно?       Но ему было плевать на это. В какой-то степени, так было даже лучше для Ю Джонхъюка. Никто не будет мешаться под носом, и ему не придётся притворяться, что команда хоть сколько-нибудь волнует его. Хотя он и не собирался.       Плохой же новостью было то, что дальше Ю Джонхъюк не знал, что делать. Он думал, что сможет зацепиться за что-нибудь в компании, но это оказалось ложной надеждой. В итоге он решил уйти.       На улице было темно, и могло показаться, что уже вечер, но нет — погода, ухудшающаяся ещё с утра, окончательно испортилась к середине дня. Ливень плотной стеной заволок весь город в свои объятия. Видимость настолько ухудшилась, что нельзя было чётко увидеть даже собственную вытянутую руку.       В задумчивом настроении Ю Джонхъюк вышел из компании. Он остановился под козырьком крыши, полуприкрытыми глазами наблюдая за жестоко обрушившимся серым потоком воды. Он чувствовал, как груз неизвестности давит на него, заставляя задыхаться, точно также, как траву давят и прижимают к сырой земле косые росчерки ливня. — Я знал, что в конечном итоге мы пересечёмся. Но чтобы так рано.       Ю Джонхъюк резко развернулся — сбоку от него стоял небезызвестный ему человек. Ю Джонхъюку тут же захотелось развернуться и уйти назад в здание. — Что тебе от меня надо? — Ничего, мистер красавчик. Поумерь-ка свой пыл, — приглушённо усмехнулся парень, смотря прямо перед собой.       Это был тот самый незнакомец, которого Ю Джонхъюк ударил в небольшом помутнение рассудка. Он стоял перед входом в компанию прямо на грани между защитой козырька, и стеной дождя за ним — и из-за плотной влажной пелены Ю Джонхъюк вначале и не заметил этого нахала. На парне было расстёгнутое белое пальто — такого же дизайна, прямо как и у Ю Джонхъюка, — а в руках он держал один лишь смартфон — удивительно что кто-то ещё использовал эти доисторические технологии. Ни рюкзака или сумки, ни зонта, ни костюма — не встреть Ю Джонхъюк этого парня до этого, подумал бы, что это случайный прохожий, спрятавшихся от дождя у входа в компанию, а не сотрудник Мино Софт.       Впрочем, хоть он и стоял под козырьком, был почти насквозь мокрым — дождь падал косыми линиями, обжигая кожу и утяжеляя одежду своими касаниями. Капли стекали по кончикам его чёрных волос, падая на бледные щёки, а из-за блеска на ресницах глаза казались мутными и невзрачными — парень будто являлся бесплотной тенью, случайно забредший на этот островок сухой земли.       Некоторое время тишину разрезал только свист ветра и дождя. А после щёлкнул зонт — Ю Джонхъюк, полностью проигнорировав слова незнакомца, решил поскорее уйти подальше от этого места. — Погоди, — убрав смартфон в карман брюк, позвал его парень. — У меня к тебе всё ещё остались пару вопросов.       Ю Джонхъюк пошёл вперёд. — Да стой ты!       Парень даже попытался схватить рукав пальто Ю Джонхъюка, как до этого около стойки регистрации. Но мужчина мгновенно исчез в пелене дождя.       Парень рассмеялся. Его взгляд в сторону ушедшего Ю Джонхъюка был переполнен странной смесью из глубокой печали и чего-то, похожего на ненависть. Такие эмоции не мог испытывать обычный незнакомец к другому незнакомцу. Это были эмоции, отточенный острой гранью жизни. — Ты совершенно не меняешься… ***       Выйдя из здания по тренировкам кендо, Ли Джихе мрачно уставилась в небо. А после повернулась спиной к улице, закрывая ухо. — Ах, блин, я забыла зонт. Что за неудачный день.       В тот же миг прямо в ухе, которое она прикрывала, послышался голос её лучшей подруги На Бори.       «…почему бы тебе не обратиться за помощью к тому парню с машиной?» — Ни за что!       «…да ладно, Джихе, он явно тебе симпатизирует. Он не откажется подвезти тебя до дома. Не мокнуть же тебе!» — Да не буду я делать этого!       На Бори ещё несколько минут пыталась её уговорить, пока Ли Джихе окончательно не потеряла терпение. — Да не потому, что гордость или что-то ещё не позволяет, Бори! А потому, что его нет!       «…нет?»       С каждым мгновением дождь наращивал силу, грозясь со временем просто потопить улицы Сеула. Послышался далёкий отзвук грома. Ли Джихе с отчаянным стоном вернулась в здания кендо, укрываясь в тамбуре. Их разговор с На Бори почти прервался из-за плохой связи. — Его не было сегодня на занятиях, как и в субботу. Он прогуливает уже несколько дней. На Бори, я вообще без понятия, куда делся этот придурок Ким Намвун! ***       В воздухе одного переулка, скрытого от ливня покатыми крышами, витала липкая влажная пелена, похожая на туман. Погода казалась ледяной и удушающей одновременно — только окажись в её объятиях, тебя тут же неминуемо утянут ещё глубже, лишая воздуха и свободы.       Именно это почувствовала Хан Союнг — стройная девушка с короткими чёрными волосами, — приземлившись на асфальт переулка. Ей стало до одури плохо, но она пыталась не обращать на это внимания — её широко распахнутые тёмные глаза цеплялись за открывшейся ей пейзаж, пытаясь проанализировать ситуацию и оценить все возможные риски.       То, что она сделала — было безумием. — Получилось… — тяжело дыша, пробормотала она. — Получилось…       Руки в чёрных обрезанных перчатках плотно обхватили собственную талию. После Хан Союнг в такой же манере похлопала по всему своему телу. Её выражения лица было шокированным. Она будто не до конца осознавала, что произошло. — Так. Получилось. Так ведь? — бормотала она. — Боже, я сделала это? Где я? Ох, моё тело…       Она ущипнула себя за щеку, ойкнула, но потом повторила свои действия. Хан Союнг никак не могла успокоиться и взять себя в руки. — Время, точно, — воскликнула она.       Девушка оглянулась. Подняла руку. Помахала рукой в воздухе. Когда ни через десять секунд, ни через несколько минут ничего не произошло, она несколько сконфузилась. — И..? И как открыть этот чёртов экран? Кхм… откройся? Подключение? Отобразить, голограмма!       «…»       «…»       Хан Союнг злобно уставилась в тёмное небо, закрытое тучами. — Эй? Вы, никчёмные вуайеристы! Вы меня слышите? Созвездия? Как мне настроить эту хератень? Ау!       Конечно же, ей никто не ответил. Потупив ещё некоторое время, она грязно выругалась.       Будто отвечая на её слова, громыхнул гром, и по небу кривым росчерком вспыхнула молния.