3.

      Ю Джонхъюк растворился в пелене дождя.       Через некоторое время Ким Докча последовал его примеру.       У него возникло навязчивое желание пойти прямиком за парнем. Проследить за ним. Узнать, какой следующий шаг он предпримет. Он хотел снова увидеться с ним, встретиться, будто невзначай, хотел снова переброситься с ним парой слов — даже если это будут простые язвительные комментарии. Он просто хотел его... всего.       Но, к сожалению, вскоре Ким Докче пришлось свернуть в совершенно противоположную от квартиры парня сторону. До того, как начать охоту на Джонхъюка, ему требовалось уладить одно дело.       Полчаса неспешной прогулки под дождём, и Ким Докча прибыл в пункт назначения — перед ним высилось многоэтажное здание со стеклянными балконами. Его совершенно не волновала погода, и он начал лениво осматривать окрестности, пока дождь с силой барабанил по его белому пальто.       Его поиски вскоре увенчались успехом — парень зацепился взглядом за серую машину, припаркованную неподалёку. По его равнодушному до этого лицу скользнула незаметная ухмылка — нужный ему человек был на месте.       Вчера вечером, когда Ким Докча пришёл сюда, машины, как и её хозяина, не было. Это не могло не озадачить парня. К сожалению, тогда Ким Докча не мог использовать систему, чтобы узнать, куда так внезапно пропал Ким Намвун... так что ему не оставалось ничего другого, кроме как прийти сюда снова с той же целью, что и вчера.       Подойдя к двойной стеклянной двери, Ким Докча спокойно приложил к ней свой коммуникатор, и дверь пискнула, подтверждая его статус как жителя этого дома. Он проник внутрь и оказался в небольшом вестибюле, который освещался красивым фиолетовым светом. Как всегда, на стене высветилась надпись: «добро пожаловать, дорогой житель!», видеть которую стало для всех уже рутиной. Ким Докча прошёл мимо неё. Далеко идти не пришлось — Намвун жил на первом этаже. Приблизившись к двери в его квартиру, Ким Докча точно также прикоснулся к замку коммуникатором... уже без какого-либо звука, дверь тихо отворилась.       Парень попал в прихожую. Из кухни, дверь в которую находилась прямо около входа, доносился приглушённый разговор двоих людей — мужчины и женщины. Скорее всего, это были родители Намвуна.       Ким Докче не хотелось случайно заиметь лишних свидетелей, и потому он поспешил пройти внутрь. Комната Намвуна была в конце небольшого коридора, и, оставляя за собой мокрый след, парень мгновенно и без лишнего шума оказался перед нужной дверью. Быстро взломав простенький электронный замок, Ким Докча оказался внутри.       И нос к носу столкнулся... с ледяной комнатой без единой живой души. Открытое окно нараспашку, через которое в квартиру врывались яростные потоки ветра и дождя, и записка на столе, придавленная книгой, — это всё, что встретило Ким Докчу в комнате Намвуна.       Парень недоуменно нахмурился, и поспешил закрыть дверь, которая чуть не отлетела в стену от врезавшегося в нее порыва ветра.       Развиваясь по комнате, хлопали тяжёлые шторы, и с каждым взмахом ткани уголок записки приподнимался и сгибался, в порыве вырваться и закружится по комнате. Подойдя к столу и самостоятельно освободив этот несчастный клочок бумаги, Ким Докча безучастно начал читать кривые строчки.       «Ли Джихе! Это Ким Намвун. Джихе, я знаю, что именно ты найдёшь это записку. Я, и, возможно, ты с На Бори, — мы все в большой опасности... Это правда, поверь мне! Мы случайно ввязались в одно дело совершенно не нашего уровня. Да, звучит круто, я даже сначала не понял, как всё обстоит на самом деле... но всё очень, очень серьезно! Слушай, ты помнишь того мужика из парка? Которого я ещё подвозил до больницы. У него в моей машине выпала какая-то непонятная торба, внутри которой была записка. И я прочитал её! Я не могу написать тут, что там было, потому что хоть я и уверен, что никто больше не прочитает эту записку... родители никогда не зайдут в мою комнату (ну, ты помнишь, идентификационный замок, мы вместе тогда покупали такие)... в любом случае, я на всякий случай скажу тебе при встрече! Это важно, это связано с нашим временем. Тем самым временем. Поэтому давай встретимся. Я лучше убегу из дома, потому что за мной, возможно, начнут следить... я не боюсь! Но тут мои родители, не хочу, чтобы они тоже были в это впутаны. Нужно уйти так, чтобы они не заметили... Ты единственная, кому я могу доверять! Я оставлю тебе мою машину. Ключи найдешь под подушкой... просто оставил рядом на столе, ведь тебе, наверное, не понравится копаться в моей комнате. Пожалуйста, поверь мне, это не шутка!»       Внизу более мелким и аккуратным почерком — видимо, чтобы разобрали, — был написан адрес места, в котором Ким Намвун хотел встретиться с Ли Джихе.       Прочитав до конца, Ким Докча некоторое время стоял без движения... а после громко расхохотался, совершенно не беспокоясь, что его могут услышать.       Теперь, относительно этих новых обстоятельств, ему придется сильно подкорректировать свой план.       На звук его смеха послышался отклик «Кто там? Намвун, это ты? Иди закрой своё чёртово окно!», но Ким Докча, схватив записку, уже деловито выпрыгнул из распахнутого настежь окна. Его ждала встреча поинтереснее. ***       Хан Союнг присела на корточки около кирпичной стены, обхватив себя за плечи в попытках немного согреться. С её появления в переулке прошёл час. За это время девушка полностью взяла себя в руки и успокоилась. Теперь, помимо шума дождя, не было слышно ни звука. Казалось, она была одна. Одна... посреди утопающих в темноте многоэтажек, полных занавешенных окон и спящих людей внутри квартир.       Хан Союнг была немного испугана, но решительна. Первые десять минут она неудачно пыталась вывести перед собой голограмму. Она никогда не была здесь на месте воплощения, и из-за этого плохо ориентировалась. Вывод голограммы значительно облегчил бы ей задачу. Даже не так — это стопроцентно помогло бы ей достичь своей цели. Но у неё ничего не получалось. Ни голосовые команды, ни взмахи руками, ни мыслительные запросы — всё было бесполезно.       Но ведь она видела, как это получалось у других. Почему у неё ничего не выходило?       Через время, сдавшись, Союнг вышла под ливень. Она решила положиться на свою удачу и найти нужное ей место самостоятельно. Ведь переулок, где она появилась, был выбран не случайно — значит, побродив вокруг, в какой-то момент она должна была наткнуться на искомое.       Дождь не заканчивался всю ночь. Девушка без остановки ходила в поисках нужного места больше шести часов.       К утру волосы Хан Союнг представляли из себя чёрные сосульки — она промокла так сильно, что казалось, ее кожу можно было выжимать, как губку. Несмотря на холодный воздух, она горела — и от физической нагрузки, и от накала эмоций. Хан Союнг чувствовала, как температура её тела поднимается — и понимала, что долго такими темпами не протянет.       Хотя в любом случае у неё было очень мало времени.       Когда Хан Союнг заметила, что капли перестали стучать по земле, она остановилась.       Подняв голову, она уткнулась взглядом в перекресток, где появилась шесть часов назад.       Она ходила кругами. Шесть часов. — А-а-а! — вдруг заорала Хан Союнг, яростно ударяя рукой по ближайшей стене.       Её прорвало, будто плотину: все скопившиеся внутри неё негативные эмоции хлынули разом. — Ты! Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох! Чёртов урод!       Крики разносились по спящей улице, возвращая ей далёкое эхо. Ничего не изменилось с момента, как она приземлилась здесь шесть часов назад. Была всё такая же всепоглощающая пустота и тотальное ощущение одиночества.       Глаза девушки лихорадочно блестели. Она сменила руку на ногу, со всей силы ударяя в угол стены. — Ненавижу! — удар. — Тебя! — удар —. Ю! — удар. — Джонхъюк! — удар.       На землю упал отколовшийся кусочек кирпича.       Будто разъярённый дракон, она выпустила изо рта клубок пара. В этот момент перед её лицом что-то пискнуло.       Хан Союнг остановилась.       В воздухе появились всполохи шума. Они сбоили и никак не хотели складываться в общую картину, но Хан Союнг, поняв, что это, терпеливо ждала. Она даже скрестила пальцы рук в надежде на успех — будто это могло помочь. Казалось, время тянулось бесконечно.       И наконец через долгих десять минут ожидания, отвечая на её отчаянное желание, искажённая голограмма всё-таки появилась перед лицом Хан Союнг.        — Наконец-то!       А ведь у неё только-только начали проскакивать мысли, что она могла что-то не так рассчитать. — Выкуси, Джонхъюк! — злобно хихикала девушка себе под нос. — Ты думал, я тупее тебя? Боже, только посмей в будущем ещё хоть раз усомниться в моём авторитете.       Скрестив ноги по-турецки, Хан Союнг присела прямо на мокрый асфальт. Сцепив руки в замок, она с хрустом размяла пальцы.       Для начала она должна была убедиться в одной детали. А именно — точно ли Ю Джонхъюк находился здесь.       В конце концов, если у этого придурка ничего не вышло, то и Хан Союнг тут было делать нечего.       Её голограмма несколько отличалась от других. В ней не было доступа ни во внутреннюю, ни во внешнюю систему. Но это не представляло для неё проблем. Девушка быстро подключилась к ближайшему воплощению, находившемуся в радиусе действия её голограммы, а после незатейливо взломала его ресивер, заходя во внутреннюю систему.       После небольших манипуляций перед её глазами предстала бесконечная строка кодов. И всего через полчаса поисков она смогла найти его индекс. — Ублюдок, — не сдержавшись, выплюнула она.       Был шанс. Маленький, но был. Хан Союнг надеялась, что он всё-таки не согласится на это. Но нет. Он всегда был сумасшедшим, эгоистичным, высокомерным придурком. Был таким, и остался. Ему не впервой было отделяться от группы и убегать далеко вперёд — так далеко, что иногда у Хан Союнг и других возникали мысли, что они его никогда не догонят.       Хан Союнг ненавидела его за это. Но он был её другом. И она не хотела, чтобы Ю Джонхъюк совершил ошибку. Она хотела спасти его.       Хотя она и остальные начали опасаться его после одного инцидента.       Поэтому она появилась здесь. Вопреки времени, вопреки физике и вопреки какой-либо логике.       А ведь вначале Союнг даже не догадывалась о том, что Джонхъюк планирует сделать что-то настолько сумасшедшее. Даже когда парень пришёл к ней одним вечером и завязал странный разговор, у Хан Союнг не возникло ни доли подозрений, что что-то не так.       Она как наяву помнила тот вечер...       «Ю Джонхъюк тяжёлым взглядом смотрел в панорамное окно на падающий за ним снег. Белые хлопья, кружась, летели прямо в бездну — под ними был утёс, и комнату над пропастью поддерживали только толстые стальные балки. Но Ю Джонхъюк не чувствовал страха — он давно привык к таким строениям.       В комнате была включена лишь оранжевая соляная лампа, которую Хан Союнг подарила Шин Ёсунг на недавно прошедший новый год. Тёплый свет сильно контрастировал со снежной бурей за окном.       Хан Союнг подняла кружку с кофе и подошла к стоявшему около окна Ю Джонхъюку. — Так что ты хотел мне сказать во время тренировки? — Многие… слабы, — ровным голосом отметил Ю Джонхъюк. — У них очень слабая психика. — Да ладно, — саркастично усмехнулась девушка. — Вспомни себя в ранние годы. Думаешь, переплюнул бы их? Даже я не настолько самоуверенна.       Ю Джонхъюк промолчал. Хан Союнг начала ворчать. — Ладно, окей. Возможно, ты бы и превзошел их. Так чё хотел-то? Поговорить о том, какие эти сопляки бедные и несчастные? — Я думал над тем, как решить эту проблему.       Хан Союнг прыснула. — Серьёзно? Ты? И думал?       Девушка с озорным выражением лица повернулась к стоявшему рядом парню. Но в тот же миг улыбка стёрлась с её лица.       Глаза собеседника были пугающе пусты.       Ладно, походу, это был серьёзный разговор.       Вскоре они присели за барную стойку, вмонтированную в стену. — У каждого человека есть что-то, что он выделяет в «особую» категорию. Например, семья.       Хан Союнг нахмурилась. Ей не понравилось начало этого разговора. — Семья? — Да. Для многих категория «семья» является важнейшим элементом устойчивой психики. Это их фундамент… который очень легко разрушить. — …это ты к чему? — осторожно спросила Хан Союнг. — Для того, чтобы укрепить их психику, нужно сделать фундамент прочнее, чем он есть у них сейчас.       Хан Союнг постучала ногтями по стеклянной столешнице, тем самым призывая Ю Джонхъюка продолжить. — Привязанность — слабость. В нашей среде это недопустимо. Они привязаны к своей семье… и для многих это имеет слишком большое значение. — То есть, ты хочешь сказать, что семья — это слабость? — …я хочу сказать, что слабости нужно устранять. — Устранять? Такие слова… — начала распыляться Союнг, но была грубо перебита: — С ними человек уязвим. Уязвимости приводят к жертвам. Жертвы ломают людей. — Что?       Он правда сказал «ломают людей»? Хан Союнг закусила губу. Он же не… — Нужно устранять слабости, — как мантру повторил Ю Джонхъюк. — Сломанные люди не…       Он запнулся, пытаясь подыскать правильные слова, но Хан Союнг не могла больше терпеть. С Ю Джонхъюком в последнее время творилось чёрт знает что: он говорил странные вещи, он вытворял странные вещи, и, без утаек и недомолвок, многие начали бояться даже приближаться к нему. Если он пришёл к Хан Союнг, чтобы распланировать очередную хрень, она терпеть это, как другие, не станет. Хватило того… что произошло на прошлой неделе с Ли Сольхвой.       Поэтому Хан Союнг вскочила, яростным взглядом смотря на парня. Кружка с кофе чуть не перевернулась от её резкого движения. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Что ты хочешь сделать — заставить их забыть свою семью? Заставить их разорвать все связи со своими родственниками? Или что ты имел в виду под «устранить»?       «Не убить же» — чуть не сорвалось у языка Хан Союнг. — …       Хан Союнг была напряжена, как струна. Возможно, она не была эмпатичным человеком и не сильно сочувствовала окружающим. Но она начинала бояться власти Ю Джонхъюка. После того инцидента… любые его слова могли воплотиться в реальность. Ему было достаточно указать на кого-то, сказать, что его нужно устранить — и его устраняли.       Устраняли в самом прямом смысле этого слова.       …такое уже произошло.       Так что то, что он начал говорить о слишком большом значении семьи, напугало Хан Союнг.       Ю Джонхъюк слегка сжал переносицу, будто пытаясь избавиться от головной боли. После поднял на неё ледяной взгляд. — Ты не понимаешь, о чём я говорю, — слова его прозвучали как утверждение, холодно и безжалостно.       Хан Союнг выругалась. — Уж простите, что я не настолько умная, чтобы схватывать твои мысли на лету!       Ю Джонхъюк разочарованно поджал губы. Казалось, он жалел, что вообще начал этот разговор. — Не делай из меня монстра.       «Я делаю из тебя монстра? Ю Джонхъюк, приди в себя. Твои действия делают из тебя монстра.»       Хан Союнг забралась обратно на стул. — Ты припёрся на ночь глядя в странном мрачном настроении, и вдруг начал рассуждать на тему того, как семья влияет на психику человека… любой бы не понял, что ты хочешь этим сказать! — У меня просто возникла мысль… — И какая же сумасшедшая мысль у тебя возникла? Поделись со мной, будь любезен, — фыркнула Хан Союнг.       Она пыталась свести всё к шуточной манере. К сожалению, Ю Джонхъюк не поддержал её настрой. — …хорошо. Представь ситуацию.       Хан Союнг неторопливо хлебнула кофе, подперев щёку. — Представь, что у тебя есть сестра. И что её убили.       Хан Союнг подавилась. — А? Кха-кха… что? — Представь, — твёрдо настаивал на своём Ю Джонхъюк.       Хан Союнг медленно выпрямилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. — …дальше? — Убили её очень жестоким образом. Она сгорела заживо.       Хан Союнг грязно и непристойно выругалась. — Как бы ты отреагировала на это? Мне нужно, чтобы ты очень подробно описала свои ощущения. — Это же никак не относится к Ю Мие, верно?       Ю Джонхъюк нахмурил брови, глаза его яростно вспыхнули. Впервые с начала разговора он проявил такие сильные эмоции. Хан Союнг снова потянулась к кофе, чувствуя себя некомфортно под таким пристальным взглядом собеседника. — Я говорю о тебе. Не приплетай сюда её. — Оке-е-ей, — протянула Хан Союнг. — Подробно… ок. Я не могу представить, чтобы я чувствовала в таком случае к сестре, ведь у меня её нет… но у меня есть люди, которые мне как семья… и если бы такое случилось с Ёсунг или Джихе…       Ю Джонхъюк внимательно слушал её слова. — …я бы сошла с ума.       Хан Союнг облизнула внезапно пересохшие губы. — Это было бы безумием. Я винила бы себя, что не смогла спасти их. Боже, не хочу даже представлять… — Что бы ты сделала с преступниками? — давил Ю Джонхъюк. — Кто они? Кто эти преступники? — Ты не знаешь их личности. Лишь то, что они намного могущественнее тебя, и что тебе с ними не совладать. — …значит, я сделала бы всё, чтобы уничтожить их в ответ. Не совладать? Хах! В мире нет ничего невозможного. Будь они хоть богами, я бы нашла способ достать их и убить.       Ю Джонхъюк убрал руки с барной стойки и повернул голову к окну. Его чётко очерченный профиль в свете оранжевой лампы заставил Хан Союнг подавиться воздухом. Он выглядел… пугающе решительным.       Некоторое время они провели в напряжённой тишине. — …Ю Джонхъюк, почему у тебя возникли такие мысли? — Забудь. Просто глупые размышления.       Хан Союнг поверила. Точнее, убедила саму себя, что поверила. Они поболтали ещё некоторое время, а позже Ю Джонхъюк ушёл, растворившись в бушевавшей тем вечером снежной пурге.»       …Хан Союнг сжала губы. И всё-таки это были не просто глупые размышления.       Она закрыла строку кода, возвращаясь в систему. Сырость земли начала приносить дискомфорт, но девушка игнорировала все неудобства.       «Время на исходе. Надо поторопится.» — Так, — устало выдохнула Союнг. — Теперь нужно… а?       Голограмма перед ней внезапно мигнула и исчезла. Будто отвечая на её недавние мысли: время на исходе. — Нет! Ты, грёбаный прямоугольник! Вернись!       …но голограмма не только не вернулась — вместе с ней начала исчезать и Хан Союнг. Она не успела ничего сделать. Её лицо исказилось в гримасе отчаяния, она вытянула руки, пытаясь схватиться за стену. Это происходило в тишине, без каких-либо спецэффектов. — Нет! — крикнула она, уже ничего не видя.       Вскоре переулок вновь стал пустынным. И лишь отголосок её крика ещё некоторое время гулял по улице. *** Подвал неизвестного здания.       Это было очень тёмное помещение, забитое метрами проводов и кабелей. По периметру двух параллельно стоящих друг к другу стен тянулись бесконечные ряды мониторов. Их экраны являлись единственными источниками света. Через каждые десять метров находилась будка наблюдающих. Внезапно из одной такой будки вышли двое людей. Один из них — с красными волосами, — протянул другому планшет. — Отнеси это в отдел выше. Они должны разобраться с этим беспорядком.       Второй человек молча кивнул, и уже потянулся к планшету, как один из мониторов позади него внезапно засбоил.       Красноволосый человек удивлённо приподнял бровь. — Шум?       Улица, которую показывал монитор, расплылась в пикселях и потемнела. Было только раннее утро, и снаружи стояла темень — но не настолько, чтобы почти весь экран заволокло чёрным туманном. — Знаешь, — вдруг сказал красноволосый, щурясь и пытаясь разобрать, что показывал монитор. — А сходи-ка ты лучше к старшим доккэйби… *** Квартира Ю, 24 октября, пятница       Возможно, Ю Джонхъюк нашёл способ обойти наложенные на себя ограничения — именно с такими мыслями проснулся парень на следующий день после первого рабочего дня. К этому его подтолкнул, что неожиданно, его сон.       Во сне он преследовал человека в белом пальто, в руках у которого был смартфон. Человек шёл неспешным, каким-то тяжёлым шагом — он был ранен? — но Ю Джонхъюк не мог догнать его, даже перейдя на бег. Под конец, когда сознание Ю Джонхъюка начало пробуждаться, он заметил, что белое пальто парня начало окрашиваться в красный. Человек впереди остановился и обернулся — его тёмные глаза смотрели на Ю Джонхъюка. Он не смог интерпретировать, что за эмоции они передавали. В это время красные пятна возникли на рукавах пальто — в месте, где были вены, — на воротнике и груди, прямо напротив сердца. Под конец Ю Джонхъюку показалось, будто с этих мест вытекает красные жгуты дыма, которые, закручиваясь, образовывали верёвки, тянущиеся к небу…       Но, продрав глаза, Ю Джонхъюк почти полностью забыл обо всех деталях этого сна. Лишь одна картинка ясно сохранилась в его памяти. Смартфон, так знакомо лежавший в руках у этого человека.       Очень давно смартфоны были у всех. Ими пользовались на манер ресивера. Но позже эти устройства изжили себя — они были слишком слабыми, не очень вместительными и неудобными. В конце концов они просто исчезли в переменчивом потоке времени, и сейчас на смартфоны можно было наткнуться только в антикварных магазинчиках.       Половина функций ресивера для Ю Джонхъюка была заблокирована. И он вдруг задумался: а сможет ли он подключиться ко внутренней системе не через нейрочип, а через смартфон?       Никто такого раньше не делал, и никакой информации об этом в интернете не было. Но разве это могло остановить Ю Джонхъюка?       …к сожалению, то, что действительно смогло — это отсутствие информации. Ю Джонхъюк несколько дней кряду с утра до вечера заходил в самые различные магазины — антиквариат, ломбард, ретро, винтаж, барахолка — но натыкался лишь на недоуменные взгляды и разведённые в стороны руки. В большинстве случаев некоторые продавцы даже понятия не имели, что такое «смартфон».       Сегодня снова пошёл ливень, и Ю Джонхъюк решил остаться в своей пустой квартире.       Он включил лишь слабую настольную лампу. Темнота казалась ему уютнее, чем ярко освещённая комната — он кутался в неё, как в одеяло. Он сидел за столом, подперев щёку и смотря на исписанный перед ним листок бумаги. Аккуратным почерком на нём была выведена небольшая хронология.       «Детство: не помню. Возможно, приют. Вырос в Сеуле. Семья: сестра. Местонахождение неизвестно. Как-то связана с моим нынешним «C» рангом. Родители…       Учёба: Интернат. Закончил на год раньше, сдав экзамены экстерном. Друзья… Поступил в военную академию. Слабо помню процесс учёбы. Были выезды за границу? Помню какой-то лагерь в горах и снег. После — армия. Ушёл несколько лет спустя. Потом — неизвестно…       Работа: раньше связана либо с ресивером, либо с игровой индустрией. Про-геймер. Место работы сейчас — компания Мино Софт. Причина устройства на работу неизвестна… связь со Звёздным Потоком?»       За следующие пятнадцать минут Ю Джонхъюк ещё несколько раз дописывал некоторые пояснения и дополнения под некоторые из пунктов, но листок всё равно оставался пугающе пустым. В каждом из написанных временных промежутков он не помнил значительный пласт информации. И если, казалось, было естественно забыть своё детство, то один промежуток времени — с момента его ухода из армии и до сегодняшнего дня, — создавал слишком много вопросов.       Он экстерном закончил интернат, когда ему было шестнадцать. После пять лет проучился в военной академии и почти три года — в армии. Тогда где он был и что делал следующие три года своей жизни?       Из этого вопроса вытекал следующий — как же он всё-таки связался с игровой индустрией, геймерством и трансцендентной деятельностью? Почему просто не пошёл по накатанной дороге в военной сфере?       Но больше всего Ю Джонхъюк не мог понять одного: почему он не мог вспомнить ни одного человека, кроме сестры? Ни одного друга, коллегу или хотя бы знакомого. Каждый раз, когда он пытался думать в этом направлении, его голова начинала раскалываться — и он натыкался на огромную стену, блокирующую его воспоминания.       Было странным держать в голове лишь один эфемерный образ сестры, в существовании которой он даже немного сомневался.       Ю Джонхъюк щёлкнул ручкой.       В этот момент перед его глазами открылась голограмма, а в ушах возникла тихая мелодия звонка.       «953682. Неизвестный айди. Принять вызов: да/нет»       Ю Джонхъюк слегка дёрнул бровью и принял вызов.       Через несколько секунд в его правом ухе послышался женский голос:       «Здравствуйте! Вас беспокоит Гуён Иль. Сообщаю вам, что завтра в одиннадцать утра вы должны присутствовать в первом конференц-зале для обсуждения…»       Ю Джонхъюк прервал её: — Кто говорит?       Голос невозмутимо повторил: «Гуён Иль.» — Кто это?       Голос запнулся, но после неторопливо разъяснил:       «Я являюсь промоутером и ассистентом продюсера На Кионг. Вчера вечером команда На Кионга вернулась из поездки в Звёздный Поток и назначила небольшое собрание… вы отсутствовали?»       Ю Джонхъюк лениво моргнул. Так вот чей звонок он отклонил вчера несколько раз подряд, когда заходил в очередной антикварный магазин. — Мне не сообщили об этом.       «Вот как. Я выясню подробности, извините за предоставленные неудобства. Тогда, с вашего позволения, я назначу ещё одну встречу в понедельник утром...»       Ю Джонхъюк не хотел затягивать с этой встречей: он надеялся, что она хоть немного, но прольёт свет на его потерю памяти. — Я могу подъехать и сегодня вечером.       «Подъехать? А вы разве… не на рабочем месте?»       Ю Джонхъюк холодно ответил: — А должен? В первую неделю у меня плавающий график.       Казалось, голос хотел сказать «если график плавающий, это не значит, что можно вообще не ходить на работу», но вместо этого послышалось:       «…я выясню и это. Тогда давайте назначим неформальную встречу сегодня на полшестого вечера. Позже пришлю вам СМС с дополнительной информацией. До свидания.» ***       Ю Джонхъюк вышел из лифта на шестом этаже и оглянулся. Коридор был пуст, но он будто чувствовал спиной сверлящий чужой взгляд. Нахмурившись, он ещё некоторое время вглядывался вдаль этажа, но в итоге просто плюнул на это.       И только остановившись перед дверью в зону отдыха, где должна была пройти его встреча с командой, он вдруг понял: находясь на этом этаже первый раз в своей жизни, он, не задумываясь, пришёл в нужное место.       Совпадение или...?       В этот момент дверь распахнулась и в его грудь уткнулась какая-то девушка. — Ой!       Она отскочила, явив своё шокированные лицо. У девушки были довольно выразительные внешние черты и прямые чёрные волосы, сейчас собранные в пучок на голове. На ней была обтягивающая белая рубашка, выделяющие широкие плечи. Ю Джонхъюк никогда раньше не встречался с ней, но отчего-то, смотря на неё, глубоко внутри почувствовал боль.       В это время, сконфуженно усмехнувшись, девушка подняла руки и отступила назад. — Извините, но место моего парня уже занято, так что этот трюк со мной не сработает.       Ю Джонхъюк молча сверлил её взглядом, пытаясь решить, отвечать ли на эту тупую шутку или оставить без внимания, когда позади девушки выросла рослая фигура. — Хивон-сси, ты… — начал говорить он, но споткнулся на полуслове, заметив Ю Джонхъюка. — О… мы знакомы?       Ю Джонхъюк резко ответил: — Нет.       Хотя это была не правда. Он узнал этого парня: он столкнулся с ним в метро несколько дней назад и ошибочно принял за военного. Хотя, может, и не ошибочно. Всё-таки даже сейчас, когда он просто стоял в проходе в повседневной одежде, нельзя было не заметить его выправку.       Интересно, со стороны Ю Джонхъюк выглядел так же? Он ведь тоже, получается, раньше был военным.       Мужчина напротив него засомневался в искренности ответа Ю Джонхъюка — возможно, точно также вспомнил встречу около метро, — но не успел вымолвить и слова: девушка переплела его руку со своей и потянула вперёд. — Пошли, Хюнсунг, не стой столбом в проходе, — и, не оборачиваясь, крикнула на прощание: — пока-пока, командир-а! Увидимся на следующей неделе!       В ответ послышался гневный крик: — Я оторву тебе голову, Хивон-а, если тебя не будет на завтрашней тренировке!       Девушка, тянущая за собой своего парня, рассмеялась.       Ю Джонхъюк смотрел на разворачиваемую сцену, внутренне пытаясь понять, почему у него внезапно возникло странное ощущение дискомфорта.       В этот момент из зоны отдыха вышла ещё одна девушка. В отличии от убежавшей особы, волосы второй были коротко стриженные, а фигура — намного миниатюрнее. Но вот взгляд был острее ножа: тёмные глаза смотрели прямо и жёстко.       Именно таким взглядом она окинула Ю Джонхъюка с головы до ног. — Так, значит, ты тот уникум, что присоединился в нашу команду? Хех, интересно. Проходи.       Ю Джонхъюк молча зашёл внутрь.       В комнате витал запах выпечки и горячего шоколада. Посмотрев по сторонам, Ю Джонхъюк наткнулся на пустые кружки, сгрудившиеся на столешнице. Видимо, совсем недавно здесь собиралась какая-то компания.       Только вот, помимо Ю Джонхъюка и девушки с короткими волосами, в комнате никого больше не было. Видимо, те двое — как услышал Ю Джонхъюк: Хивон и Хюнсунг, — были последними, кто задержался. — Я думал, меня познакомят со всей командой, — сразу же высказал свои мысли Ю Джонхъюк.       Он отодвинул одно из кресел и удобно расположился в нём. Долго подходить к разговору он был не намерен. — Ну, считай, ты со всеми уже и познакомился, — хмыкнула девушка, присаживаясь прямо напротив него и с лёгкостью поддерживая его быстрый темп беседы. — Те двое, что убежали отсюда, это Джун Хивон и Ли Хюнсунг. Приняты в команду месяц назад.       «Месяц назад? Почему именно месяц назад?» — пронеслась мысль в голове Ю Джонхъюка, но так и не смогла сформироваться до конца.       Девушка продолжала, не заметив заминки: — ...познакомились друг с другом до этого. Встречаются.       Девушка, совершенно не стесняясь, придвинула себе небольшую вазочку со сладостями и начала всухомятку грызть печенье. Она вовсю демонстрировала неучтивость и, видимо, свойственный ей одной пофигизм. — Есть ещё Шин Ёсунг и Ли Гильюнг — малявки, которых порекомендовал один надёжный парень, из-за чего их и взяли. Тоже присоединились месяц назад, вместе с той парочкой. Девчонка ещё учится в школе, пацан — без понятия. Вообще ничего о нём не знаю. А ещё Ю Сангах. Ты вроде знаком с ней... — Не знаком, — перебил Ю Джонхъюк. — Ну, как минимум, она это упоминала. Впрочем, не буду лезть в ваши отношения. Не знаю, как так получилось, но её приняли в команду прямо на собрании в Звёздном Потоке. За неё проголосовала целая туманность... кхм, талант, что ещё сказать.       Ю Джонхъюк не преминул заметить, как девушка отводила взгляд, пока вскользь упоминала о собрании в Звёздном Потоке. Это было интересно. — А дальше? — Дальше... всё. — Что значит всё? — прищурил глаза Ю Джонхъюк. — То и значит. Есть ещё я — можешь знать меня мастером или капитаном, как хочешь. Я присоединилась к команде чуть позже всех этих ребят, где-то недели две назад. Но, как видишь, вполне успешно! Хех. — Почему в вашей команде только шестеро человек, и все — новички?       В этот момент его взгляд мазнул по стоящим на столешнице кружкам — их было семь. — Потому что, — внезапно огрызнулась девушка. — Ты-то, смотрю, прям горишь от любопытства. Почему тогда тебя не было вчера на собрании? Там всё это обговаривали. — Не сообщили, — сухо ответил Ю Джонхъюк. — М-да.       Девушка с недовольным лицом постучала ногтём по столу. — Вот и называйся потом лучшей игровой компанией Кореи... — пробормотала она себе под нос, а потом картинно вздохнула и драматично откинулась на стуле. — Ладно уж. Не было и не было. В любом случае — мы все в одной лодке. Которая идёт ко дну! — Что это значит? — не мог не нахмуриться Ю Джонхъюк. — Что ж, это будет долгий разговор, — она посмотрела на собеседника и снова тяжело вздохнула. — Хм.. начнём заново. Я была немного резка с тобой в начале... всё из-за этого дерьма.       Она протянула руку и наигранно воскликнула: — Меня зовут Хан Союнг, приятно познакомиться! Я уже как две недели являюсь лидером нашей небольшой группы. Добро пожаловать в команду… которую на недавнем собрании в Звёздном Потоке полностью и бесповоротно уничтожили.