5.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — Я повторяла уже сотню раз, мам, — тихо пробормотала Ли Джихе, надевая поверх толстовки куртку — было четыре часа утра, и без верхней одежды можно было замерзнуть насмерть. — На Бори ходит в походы с родителями каждые осенние каникулы. А сейчас они предложили пойти и мне. Я никогда не была в горах, так что не собираюсь отказываться от такого предложения. — Я же беспокоюсь, что там не будет никакой связи… а ты уходишь на целую неделю. Может, всё-таки дашь мне на всякий случай айди родителей На Бори?       Ли Джихе как-то горько хмыкнула и покачала головой. — Я пошла, — скрыв лицо и свои покрасневшие глаза за капюшоном, девушка несколько грубо выхватила рюкзак из рук своей матери и вышла за дверь. — Пожелай мне удачного похода, пока. — Удачного похода… а! Погоди Джихе, ты точно ничего не забыла? Палатка, мешок…       Но Ли Джихе уже прыжками спускалась с лестницы, убегая все дальше и дальше от своей квартиры, и вскоре голос ее матери растворился на лестничной площадке. Девушка очень хотела крепко обнять свою мать на прощание, произнести несколько слов, но… Джихе яростно потрясла головой.       Если все затянуть, будет ещё хуже.       Джихе быстро спустилась в холл, а после, оставив за спиной надпись «удачного дня, дорогой житель», распахнула подъездную дверь — и холодный утренний ветер сразу же хлестнул ей в лицо. Ли Джихе отвернулась, щуря глаза в предрассветный туман утра.       Её сердце билось в грудной клетке, никак не желая успокаиваться. Из опасения, что ее мать может следить за ней из окна, Ли Джихе спокойным шагом дошла до края дома, но после, только повернув за угол, приспустила со всех ног.       Она мчалась, все ещё не веря, что её спонтанно спроектированный план сработал. Его разработка прошла очень сумбурно — точно также, как прошла вся её неделя.       А началось всё с проклятого вечера понедельника... В тот день бушевала сильная непогода. Начался дождь с грозой, и по возвращению домой Ли Джихе вся промокла и озябла. Тогда она злилась на Ким Намвуна за то, что он не появился на тренировке и не смог подбросить ее до дома, хотя понимала, что это чувство необоснованно и возникло из ниоткуда. Придя домой, Ли Джихе быстро убежала в свою комнату, проигнорировав отклик матери, которая почему-то ждала ее возвращения, и лишь через время поняла, что это было зря — не успела она ни переодеться в домашнюю одежду, ни даже присесть, чтобы перевести дух, как её мать, открыв дверь настежь, бесцеремонно ворвалась в ее комнату.       Для женщины это было обычным делом — вести себя так нагло. В какой-то степени Ли Джихе даже понимала и принимала ее выходки — ведь девушка пошла в нее и выросла такой же нахальной. Но именно тогда, находясь в дурном расположение духа, Ли Джихе яростно попытаться затеять ссору. Однако не успела девушка даже открыть рот, как женщина сунула какой-то конверт прямо ей под нос. На лице женщины играла странная полуулыбка. — Джихе, — сказала она тогда. — Почему ты не сказала об своих улучшениях в ваших отношениях с Ким Намвуном?       Ли Джихе только непонимающе моргнула, отпихивая конверт в сторону. — Ты о чём? — Конечно, ни о чём, не обращай на меня внимания, — полухихикая, полусмеясь ответила её мама. — Просто возьми и прочитай уже это письмо. Единственное, что я попрошу, зная твой нетерпеливый характер, это проявить к мальчишке немного милосердием. Он всё-таки старался.       Всё ещё ничего не понимаю, Ли Джихе взяла письмом. Женщина поспешила выйти из комнаты. В этот момент Ли Джихе опустила взгляд. Дверь с грохотом захлопнулась, но девушка совершенно не обратила на это внимания, чувствуя, как все ее внутренности леденеют.       Конверт был усыпан сердечками и поцелуями.       Лицо Ли Джихе мгновенно вспыхнуло. Она не хотела переводить взгляд выше, на поле, где было написано имя адресата письма, но это произошло рефлекторно — но даже когда ее глаза быстро мазнули по подписи, девушка несколько мгновений никак не реагировала. И лишь через минуту с осознанием снова переведя туда взгляд, — и четко увидев подпись «Ким Намвун», — Ли Джихе взорвалась.       Будет не преувеличением сказать, что тогда девушка хотела сжечь этот конверт, не раскрывая его. Её переполняла смешанный коктейль чувств из ненависти, растерянности, смущения и гнева. Первое, о чём она подумала — это был розыгрыш. Глупый, дурацкий розыгрыш в стиле Ким Намвуна! Только вот Ли Джихе понимала, каким хоть и наглым, но душевным в любовных делах был ее друг, и знала, что он не будет разыгрывать такое.       В конце концов, яростно поспорив сама с собой, девушка поборола смущение. К тому же, ее переполняло жгучее любопытство. Поэтому, преодолев себя, Ли Джихе всё-таки распечатала конверт — и оттуда сразу же выпало письмо и ключи от машины.       Она поняла письмо и начала читать листок бумаги, внутри сгорая от смеси самых разнообразных чувств. Но на первой же строчке все ее ожидания смело волной суровой реальности — содержание письма оказалось не таким, каким она представляла.       «Ли Джихе! Это Ким Намвун. Джихе, я знаю, что именно ты найдёшь это записку. Я, и, возможно, ты с На Бори, — мы все в большой опасности... Это правда, поверь мне! Мы случайно ввязались в одно дело совершенно не нашего уровня. Да, звучит круто, я даже сначала не понял, как всё обстоит на самом деле... но всё очень, очень серьезно! Слушай, ты помнишь того мужика из парка? Которого я ещё подвозил до больницы. У него в моей машине выпала какая-то непонятная торба, внутри которой была записка. И я прочитал её! Я не могу написать тут, что там было, потому что хоть я и уверен, что никто больше не прочитает эту записку... родители никогда не зайдут в мою комнату (ну, ты помнишь, идентификационный замок, мы вместе тогда покупали такие)... в любом случае, я на всякий случай скажу тебе при встрече! Это важно, это связано с нашим временем. Тем самым временем. Поэтому давай встретимся. Я лучше убегу из дома, потому что за мной, возможно, начнут следить... я не боюсь! Но тут мои родители, не хочу, чтобы они тоже были в это впутаны. Нужно уйти так, чтобы они не заметили... Ты единственная, кому я могу доверять! Я оставлю тебе мою машину. Ключи найдешь под подушкой... просто оставил рядом на столе, ведь тебе, наверное, не понравится копаться в моей комнате. Пожалуйста, поверь мне, это не шутка!»       После прочтения и молчаливого оцепенения в течение пары минут, Ли Джихе пришла к выводу, что это всё-таки был какой-то розыгрыш. Единственное, что её насторожило, это адрес, написанный в конце послания. Она хорошо знала этот адрес — слишком хорошо... и из-за этого долго думала над прочитанным. Но, в конце концов, так и ни к чему и не придя, девушка просто закинула письмо в ящик стола и попыталась забыть о нём, как о страшном сне.       После она даже репетировала, что бы такого сказать на следующей тренировке Ким Намвуну насчёт этого тупого розыгрыша. Или ей было лучше сразу стукнуть этого придурка по голове? Но осуществить планы Ли Джихе не представилось возможным — парень не появился на следующей тренировке. Немного поворчав, Ли Джихе всё-таки не придала этому большого значения, но…       Ким Намвун не появился и на следующий день.       Вечером в пятницу Ли Джихе поняла, что, скорее всего, то письмо было чем-то большим. Девушка не смогла связаться с Намвуном по айди — и тогда она решила напрямую пойти к нему в гости, узнать, что с ним случилось, и наконец успокоить свое бешеное беспокойство.       Но то, что произошло после — вышло за рамки понимания Ли Джихе.       Было только девять вечера, когда Ли Джихе постучала в квартиру своего друга. Ей открыла высокая, улыбающаяся женщина — это была мать Намвуна. Женщина не сразу повернулась к Ли Джихе, смеясь над какой-то шуткой, слышимой из гостиной. Тогда Ли Джихе даже успела подумать, что ничего страшного не случилось — ведь, произойти что-то с Намвуном, находились ли бы его родители в таком приподнятом настроении? За то короткое мгновение, пока мать Намвуна поворачивалась к Джихе, девушка успела раз сто проклясть парня, и уже была готова принести свои извинения за беспокойство и уйти… Но в этот момент женщина наконец повернулась и ее глаза при виде девушки вдруг комично расширились. — Кто ты? — спросила она. — Простите? — не поняла Ли Джихе. — Ты — наша соседка? Извини, мы слишком громко смеялись? Просто у моего мужа повышение, и мы праздновали с его коллегами. Возможно, мы могли немного перебрать… — Что? — до сих пор не могла понять Ли Джихе. — Подождите…       Она не понимала. Почему мать Ким Намвуна не узнавала ее? — О чём вы, миссис Ким? — Ты знаешь, кто я? — в ответ вдруг удивилась женщина. — Мы знакомы? — Ну конечно! — воскликнула Ли Джихе. — Вы же мать Намвуна… вы знакомы со мной и с моими родителями. Мы же дружим с вашим сыном уже столько лет… — С моим сыном? Каким сыном? — спросила женщина с растущим недоумением. — С вашим сыном, Ким Намвуном, — ответила Джихе, и её голос задрожал.       Ли Джихе подумала, а не попала ли она случайно во второе измерение или что-то подобное. Иначе как ещё объяснить то, что она слышала прямо перед собой? Конечно же, все это было либо недоразумением, либо шуткой, либо… — Но у меня нет детей.       Ли Джихе впала в ступор. Она была настолько растеряна, что хотела тотчас развернуться и уйти, но моментально одёрнула себя, решив настаивать до конца. — Можно я войду? — резко сказала она, и, не дожидаясь ответа, проникла в квартиру. — Подождите, девушка, что вы творите? — Мне нужно просто встретиться с Намвуном, — произнесла Джихе, проходя в конец коридора.       Она думала, что остановиться перед дверью комнаты Ким Намвуна. На ней ещё должен был висеть идентификационный замок, что они покупали вместе совсем недавно — и Ли Джихе даже помнила пароль Намвуна, и собиралась сразу же активировать его. Но перед ней предстала совершенно не поддающаяся логике картина — обычный дверной проем, который вел в пустую комнату без мебели.       Будто бы комнаты Ким Намвуна не существовало. Будто бы самого Ким Намвуна никогда не существовало.       Сердце Ли Джихе дрогнуло и застучало с бешеной силой. — Что? — воскликнула она. — Где комната? Где… Ким Намвун?       На вызванный ее криком переполох из гостиной вышел мужчина, который, увидев незнакомую девушку, сразу же обернулся к своей жене: — Кто это? — Я… не знаю, — ответила женщина своему мужу, растерянно переводя взгляд с одного на другого.       Мужчина нахмурился и грозно повернулся к Ли Джихе, которая в это время, вцепившись в дверной проем, растерянно моргала. — Кто ты и зачем ты проникла в нашу квартиру, девочка?       Ли Джихе обернулась и тупо уставилась вперед — перед ней был отец Ким Намвуна. В этот момент неконтролируемой паники из ее головы улетучились все рациональные мысли, оставив только голые инстинкты. Родители… ведь родители не могли забыть Ким Намвуна? Они ведь должны знать, где он, правда? — Где… где он? Где Намвун? — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Пожалуйста, выйди. — Где Намвун? — лишь повысив голос, повторила Ли Джихе. — Хватит нести этот бред. Ты проникла в чужой дом. Ты не хочешь объясниться?       Глаза Джихе вдруг слегка увлажнились. Она была на грани. — Я говорю о Ким Намвуне. О Ким Намвуне! Как вы могли забыть собственного сына? Почему… почему у него нет комнаты? Почему тут пустой проем и пустая комната? Что происходит? Что происходит?!       Под конец её голос сорвался, и девушка замолчала. — Подожди, — вперед вышла женщина, лёгким движением руки отталкивая своего мужа, уже нависшего над Ли Джихе. — Послушай… возможно произошло недоразумение. Возможно, ты просто перепутала квартиры? — Перепутала квартиры. Перепутала… что? — Да. Может всё, о чём ты говоришь, не имеет к нам никакого отношения, — женщина робко улыбнулась, пытаясь протянуть руку к Джихе, из-за чего девушка вздрогнула. — Поверь мне, я не хочу тебя напугать… я вижу, что ты вся дрожишь от страха. Возможно, ты просто перепутала квартиру, и поэтому так испугалась. Хочешь, я налью тебе воды? — Нет, нет, нет… — начала отчаянно мотать головой Ли Джихе. — Не надо. Я не понимаю… почему тут ничего нет?       Казалось, ответ на её вопрос является ответом жизни и смерти.       Женщина успокаивающая похлопала своего мужа по предплечью, как бы говоря успокоиться. — Всё в порядке, я разберусь. Иди назад в гостиную — там же ждут гости.       Мужчина ещё раз смотрел на жену, потом — на нежданную гостью. После, вздохнув, он поцеловав женщину в уголок губ и ушел.       В это время мать Намвуна подошла к Ли Джихе, и осторожно прикоснулась к её плечу. — Милая… тебе точно не нужна вода? Ты выглядишь не очень здорово. Хочешь, мы пройдём на кухню и поговорим? Ты можешь мне все рассказать, чтобы я понимала, о чём ты говоришь. Я помогу тебе.       Голос женщины был спокойным, внушающий доверие, и Ли Джихе успокоилась. Почти не чувствуя своих ног, она прошла на кухню. На столе стояла куча закусок и даже торт — и Ли Джихе показалось, что она и правду либо попала в другое измерении, либо находилась в каком-то сюрреалистичном сне. Как могло произойти то, что с ней произошло? Как могли родители забыть своего сына? Это не было похоже на какой-то розыгрыш, и слова записки из письма постоянно проплывали перед её глазами.       «…я не боюсь! Но тут мои родители, не хочу, чтобы они тоже были в это впутаны…»       Женщина усадила её и принесла стакан холодной воды. Вдруг в голове девушки пронеслась абсолютно абсурдная мысль. — Почему вы так относитесь ко мне? — спросила девушка. — Ваш муж был прав. Я просто ворвалась в вашу квартиру и начала спрашивать странные вопросы. Почему вы не выгнали меня?       Девушка сглотнула, подняв дрожащие глаза. Могло ли быть так, что родители Намвуна просто разыгрывали перед ней спектакль? Или даже не перед ней, а перед кем-то другим. Может быть, они опасались раскрывать информацию о том, что у них есть сын, поэтому так конспирировались... и сейчас позвали на кухню, чтобы сказать об этом?       Но ее теории были бездушно разбиты следующими фразами, произнесенными женщиной: — Мы купили эту квартиру всего несколько месяцев назад, и на самом деле я просто подумала, что, может быть, ты была знакома с кем-то, кто жил до нас. И что поэтому ты так удивилась, когда не увидела своего знакомого друга или его родителей. Так что… может ли быть, что ты спутала нас с ними? Не волнуйся, на самом деле это могло произойти с каждым. Я понимаю. Я не хотела пугать тебя, и сейчас вижу, что у тебя очень плохое состояние. Надеюсь, что мы во всем разберемся и что сейчас тебе полегчает. — Я… я правда… — зацепившись за слова женщины, начала говорить Ли Джихе. — да.       Её голос стал ровным, но она была в совершенно ненормальном состоянии — её руки тряслись так сильно, что, чтобы не выронить из них стакан с водой, Ли Джихе пришлось прижать ладони к коленям. — Я скорее всего правда ошиблась. — Тебе не становится лучше? — сразу же просканировав ее состояние женщина. — Хочешь, я дам тебе успокоительное? Возможно, ты не знала о том, что твой друг уехал отсюда, поэтому для тебя это такое потрясение…       Девушки вдруг безрассудно захотелось спросить, какой сейчас год. Ей казалось, что она находилась не в своем времени. — Можете пожалуйста рассказать о том, как… вы переехали сюда?       Ли Джихе спросила с вопросительной интонацией, потому что на самом деле сама не до конца понимала, о чём спрашивала. — Ну, ничего особенного — мы жили до этого за городом, и копили деньги, чтобы переехать в город. Когда наконец это произошло, мы переехали сюда... В этой квартире, если я не ошибаюсь, раньше жили родители с ребёнком. Но я ничем не могу тебе помочь. Я даже не знаю, куда они переехали. — Что насчёт той комнаты? — Если ты о комнате, в которой, как ты подумала, живёт твой друг… то несколько дней назад там произошла небольшая авария. — Авария? — Там было открыто окно, а когда в начале недели начался ливень, из-за сильного сквозняка дверь в комнату захлопнулась. Она захлопнулась так сильно, что сломался замок. Мы не могли её открыть, и нам пришлось позвать рабочих, которые помогли нам вскрыть дверь. Но из-за того, что окно было открыто почти весь день, мебель пострадала из-за дождя. Поэтому мы пока освободили комнату от вещей, а после просто решили сделать перестановку и вынести остальную мебель. Пока мы думаем сделать там что-нибудь вроде мастерской. — Понятно, — сказал Ли Джихе, а потом зацепилась за свою последнюю надежду. — А… у вас нет фотографий? — Каких фотографии? — удивлённо спросила женщина. — Конечно, у нас нет фотографий прошлой семьи — это было бы странно. — Нет, нет, я имею в виду у вас. У вас есть фотографии своей семьи?       Женщина немного напряжённым взглядом глянула на Джихе. — Ну конечно, у меня есть фотографии моей семьи. — Можете пожалуйста показать? Я просто хочу сравнить вашу семью с теми людьми… вы, и правда, очень похожи, — выдумывая на ходу, говорила Ли Джихе.       Женщина, подумав, всё-таки решила помочь девушке — ведь её состояние правда было очень нервным, а она была сердобольным и довольно мягким человеком.       Она вернулась довольно быстро — прямо за кухней находилась прихожая и на комоде в красивой рамке стояла фотография, которую женщина в данный момент протянула Ли Джихе. — Смотри. Это я и мой муж на отдыхе.       На фотографии, что женщина показала Ли Джихе, и правда было только двое людей. Но в этот момент в голове Ли Джихе понеслись воспоминания. Это ведь была фотография, сделанная несколько лет назад, когда Джихе и Намвун еще дружили друг с другом. Её сделали в летнем домике около озера. Между этими двумя людьми как раз должен был поместиться парень, держащий огромную рыбу, которую он выловил на бутерброд, сделанный Джихе. В тот день девочка была так расстроена, что ее блюдо использовали таким варварским способом, что не разговаривала с Намвуном весь день… на фотографии мальчик выглядел угрюмым — это было последствия их ссоры. Но прямо сейчас на фотографии не было ни хмурого, ни радостного Ким Намвуна — не было никакого Ким Намвуна, так как место между двумя людьми было пустым.       Ли Джиже снова почувствовала, как начинают дрожать её руки — и стакан всё-таки выпал из ее ослабевших ладоней, падая на пол и разлетелась на миллиарды кусочков.       Точно также, как сознания Ли Джихе разбилось от осознания, что Ким Намвун был стёрт.       Шум вызвал переполох с гостиной, и на кухню ворвался отец Намвуна с несколькими беспокойными гостями. Вокруг началась суета, но Ли Джихе не обращала на них внимания, пыталась прийти в себя и принять эту новую реальность. У неё плохо получалось — в голове постоянно проносились строчки из письма, и она никак не могла сложить из них цельную картину. Единственное, что она понимала — ей надо прибыть в то место, которое упомянул Намвун.       И пока люди вокруг нее начали небольшой спор, она незаметно выскользнула из квартиры.       Перед тем, как окончательно принять решение сбежать, Ли Джихе решила зайти к На Бори. Она была ее лучшей подругой, а ей как никогда нужна была поддержка.       Как только На Бори увидела состояние девушки, она очень долго успокаивала ее чаем и сладостями. Родители На Бори в это время были в походе, оставив дочку дома, поэтому квартира была пуста и им никто не мог помешать. Поэтому Ли Джихе быстро и в подробностях объяснила подруге о том что произошло. И… услышала тот же вопрос, что задали ей родителя Намвуна. — Кто такой Ким Намвун? О ком ты говоришь?       Этого просто не может быть.       Ли Джихе тряслась.       Почему все забыли Ким Намвуна?       Ли Джихе чувствовала, что находится на грани.       «Почему все забыли моего друга?»       «…»       Возможно, они враждовали, но девушка и парень дружили с самого детства. Конечно, их отношения не заладились с самого начала. Ким Намвун постоянно дёргал её за волосы и обзывал различными прозвищами, а Ли Джихе постоянного влезала с ним в драки. Их родители сдружились на почве их регулярных драк и разъяснений в кабинете школьной директрисы, и в конце концов отправили обоих в секцию дзюдо, чтобы хотя бы в борьбе они немного успокоили свою бешеную энергию. Там они тоже постоянно враждовали. Но их конфронтация происходила только во время занятий — ведь парень жил с родителями за городом, а семья Джихе скоро переехала в другой район, из-за чего ребята перестали ходить в общую школу. Тот период Ли Джихе вспоминала со страхом и сильным сожалением — ведь, разозлившись на своих родителей за то, что разлучили их, ребята постоянно сбегали с занятий по дзюдо и шатались по весьма опасным районам. Это не могло привести к чему-то хорошему, и, в итоге, так и произошло… Джихе и Намвун случайно нашли одно место и совершили там кое-что ужасное и непоправимое. То, о чем Ли Джихе никогда не хотела бы вспоминать.       Вскоре после того инцидента Ли Джихе была переведена в секцию кендо, в то время как парень остался в дзюдо. Их пути разошлись окончательно и они не общались несколько лет. А потом во время начала старших классов в секцию кендо перевёлся Ким Намвун, и между ним и Ли Джихе произошло внезапное и «радостное» воссоединение. Ли Джихе отправила его в нокаут в первый же день занятий... но вскоре они всё-таки начали снова сближаться.       Конечно же, девушка пыталась отрицать то, что раньше они дружили, и всячески пыталась от него отгородиться. Ли Джихе никогда не признавалась, насколько сильно она была на него обижена — ведь она, в отличии от Намвуна, долгое время пыталась связаться с ним и даже искала его. Но вскоре лёд девушки начал потихоньку таять. Семья Ким Намвуна переехала в квартиру совсем неподалеку от Джихе. Казалось, все вернулось на круги своя.       Девушка знала о чувствах Намвуна, но воспринимала все это скорее как какую-то шутку. Ну не мог с ними произойти такой типичный сценарий — «они раньше были друзьями детства и вдруг влюбились в друг друга». Только думая об этом, Ли Джихе чувствовала тошноту. К тому же она всё никак не могла избавиться от тяжёлого чувства злости на Намвуна за то, что он прервал их дружбу несколько лет назад, полностью исчезнув из жизни Джихе. Однако она начала приглушать эти чувства, и даже решилась снова немного общаться с Намвуном — взять хотя бы тот случай, когда девушка переборола себя и позвонила ему в момент, когда ей нужно было помощь с тем незнакомцем. Видя, как он без промедления подорвался и поехал за ней поздно ночью, Ли Джихе подумала, что, возможно, их отношения начнут улучшаться. Как тут произошло то, что произошло — Ким Намвун пропал, прямо как несколько лет назад. Джихе подумала, что он таким способом решил изощрённо поиздеваться на ней за то, что Ли Джихе упорно игнорирует его чувства… но сейчас она глубоко сожалела о том, что не разобралась в ситуации раньше.       Но сколько бы Ли Джихе не думала, она никак не могла понять, почему вдруг за одну неделю этого парня забыл будто бы весь мир.       Казалось, только она одна помнит его и не было понятно, почему. Не может ли это быть из-за того, что она носила его скомканное странное письмо — она всё-таки не смогла оставить его в ящике стола, — и перечитывала его за неделю несколько раз подряд, не способная успокоиться? Могло ли быть такое, что она постепенно забудет о нем, как остальные, если выкинет это письмо?       Но, конечно же, девушка не хотела проверять эту теорию, поэтому решила, что ей нужно как можно скорее приехать на тот адрес и найти Намвуна.       Ведь если она ещё помнит о нём, это значит, что он существует. Ведь так...?       Поэтому не отвечая на вопрос На Бори о том, кто такой Ким Намвун, Ли Джихе вдруг серьёзно посмотрела ей в глаза. — На Бори, ты должна мне помочь кое с чем, — сказала она. — Джихе, что случилось? Ты меня пугаешь... — Пожалуйста, послушай, это очень важно.       Таким образом Ли Джихе уговорила свою подругу притвориться, будто бы они вместе поехали в поход с её родителями. Она сказала, что хочет сделать кое-что безрассудное, и На Бори, чувствуя ее состояние, не стала спрашивать, что это значит.       Перед тем как уйти, Ли Джихе обняла На Бори и сказала, что если она через неделю не вернётся, то её ложь уже будет не так важна. — Возможно, меня забудут, — горько улыбнувшись, пробормотала Джихе. — Я все ещё не понимаю, о чем ты, — сказала На Бори.       Но Джихе уже ушла из её квартиры.       Тем же вечером, вернувшись домой и сказав своей матери о том, что уезжает на неделю в поход, Ли Джихе потратила всю ночь на то, чтобы собрать вещи.       Её мать очень долго волновалась и не могла понять, почему Ли Джихе решила уйти так внезапно — казалось, девушке чужды такие импульсивные поступки. Но не способная объясниться Ли Джихе просто сбежала, на прощание даже не сумев нормально попрощаться со своей матерью.       И вот этим морозным утром она шла по улице. Ей нужно было очень быстро добраться до квартиры Намвуна, чтобы взять его машину — пока что единственное средство передвижения, которое она могла использовать.       По пути девушка не могла перестать думать о том, как же записка Намвуна попала под порог её квартирам.       Это немного не перекликалась с информацией, которую она получила из записки… парень в письме писал так, будто ожидал, что Ли Джихе найдет его в его собственной комнате — а иначе зачем он зачеркивал насколько строчек про подушку и ключи от машины? По логике, Джихе должна была прийти в квартиру Ким Намвуну и найти эту записку там... Но каким образом записка и ключи от машины оказались в том конверте на пороге ее квартиры?       Во всей этой ситуации присутствует чье-то незримое присутствие. Какое-то третье лицо, не видимое ни ей, ни Намвуну. Может быть, это как раз тот, кто заставил всех остальных забыть парня... Ли Джихе не знала.       Она шла так быстро, как могла — и вскоре таким способом добралась до квартиры Ким Намвуна.       Она не могла не беспокоилась, что если бы она пришла днём, то могла столкнуться с родителями Намвуна. Также Ли Джихе не могла не беспокоиться насчет того, что время неумолимо утекало. Именно поэтому она решилась выполнять свой план так рано утром. В конце концов все сработало — на улицах было пустынно и очень-очень тихо, и никто не видел ее.       Всегда ли ранними утрами в Сеуле стоит такая всепоглощающая тишина и одиночество? Ли Джихе передернула плечами. Она никогда ранее не обращала на это внимание...       Она быстро подошла к машине Намвуна и разблокировала двери салона. Внутри было очень холодно, и поэтому она включила печку и некоторое время в оцепенении сидела и смотрел на стекло.       Адрес, который написал Намвун, представлял из себя лишь название одной улицы. Джихе сразу поняла, что это была за улица — та самая, где они с Намвуном нашли то странное место… что же имел в виду парень, говоря, что «что-то», во что он ввязался, связано со временем, и что это очень опасно? Джихе не знала ответа на эти вопросы, но думая об этом, непроизвольно сжимала свою левую руку, в месте, где под толстовкой ее кожа была обвязана несколькими слоями бинтов.       …как бы она хотела забыть обо всем и никогда более не возвращалась на эту улицу после того страшного инцидента, что произошел с ними… но вот, не прошло и десяток лет, как она сидит в машине и думает о том, что вскоре поедет туда. Возможно на это уйдёт много времени — Ли Джихе не помнит точного расположения того места. А уверенность в том, что Ким Намвун находился именно в том месте, была безоговорочная.       Ей было страшно. Она чувствовала себя одиноко и ужасно подавленно. Ли Джихе не понимала, что происходит. Но она знала одно — что она точно все выяснит. Обязательно выяснит, и вернёт Ким Намвуна. ***       Ю Джонхъюк поднимался на шестой этаж компании Мино Софт. Когда лифт наконец остановился, двери плавно открылись, и он вышел. И тут же оглянулся — Ю Джонхъюк почувствовал, будто кто-то смотрит на него. Незримое присутствие кого-то неизвестного заставило мурашки пробежаться по его спине. Но сколько бы он не вглядывался в темноту коридора, ничего не было видно. Вскоре он повернулся и продолжил движение.       Он должен был встретиться со своей будущей командой — поэтому ему нужно было идти вперёд, вперёд и только вперёд. Ю Джонхъюк шел по бесконечному коридору, и в конце случайно подошёл к одной из сотни непримечательных дверей — каким-то образом он понял, что это была правильная комната.       Но не успел он её открыть, как оттуда кто-то выскочил и врезался ему прямо в грудь.       Чувство дежавю пронзило все его существо. Неужели, такое уже случалось с ним..?       От внезапности Ю Джонхъюк закрыл глаза. А когда открыла их вновь, он стоял перед могилой.       Его окружали высокие, хвойные деревья — он был в лесу. Стволы сосен и ёлок возвышались перед ним, создавая ощущение безнадёжности и мрачности. По сравнению с этими гигантами, возведённая перед ним мраморная могила казалась крошечной и незаметной. Черный мрамор поглощал свет, притягивая взгляд, хотя сама могила не представляла из себя ничего примечательного: на ней не было ни надписи, ни фотографий умершего, рядом не лежало ни одного цветка или венка. Это был простой каменный блок, не отражающий личность того, кто покоился под ним — человека, ушедшего из этого мира с улыбкой на лице.       Ю Джонхъюк знал, кто находится внутри. Он медленно провел рукой по краю могилы — его прикосновение было мимолётным, но он сразу же ощутил прохладу и гладкость камня. Этот смертельный холод будто бы показывал безразличие и непроницаемость неумолимой смерти. Это напоминало Ю Джонхъюку о том, что все прошлое и все связанное с ушедшим теперь недоступно для него и других, и навсегда останется отгорожено от них этим мрамором — и сейчас, возможно, последний момент, когда Ю Джонхъюк мог попрощаться.       Он ощущал боль, глядя на могилу, но не мог оторвать взгляд — как будто невидимая сила удерживала его, заставляя пристально смотреть на мраморное изваяние.       Внезапно справа от него послышался прерывистый вздох.       Ю Джонхъюк повернул голову и встретился с мокрыми глазами стоящей рядом с ним девушки. Она вздрогнула, заметив его внимание, а после начала яростно тереть свои глаза, пытаясь скрыть минуту слабости. — С тобой все… — начал Ю Джонхъюк, но был перебит: — Все в порядке.       В ответе девушки чувствовалась сдерживаемая ярость и отчаяние. Ю Джонхъюк отвернулся.       Это было очень уединённое и тихое место для того, чтобы поставить здесь могилу. Было очень спокойное утро — даже пение птиц не было слышно. — Я не хочу осквернять эту могилу цветами, — вдруг сказал Ю Джонхъюк. — Они будут лишними. — Возможно, — согласилась девушка. — Цветы никогда не нравились…       Она не договорила. Ю Джонхъюк тихо закончил за нее: — Только лес, уединение, наша база.       Они снова замолчали. Обстановка казалось тяжёлой, но одновременно и какой-то до ужаса умиротворенной — произошло то, на что никто не был в силах повлиять, но из-за чего многие долгое время чувствовали ужасное давление и груз ответственности. Теперь же, когда все случилось, этот груд спал... но какой ценой.       Картинка происходящего будто бы была нереальной.       Они долго молчали, думая и надеясь, что эта тишина разобьётся сама по себе.       Очень-очень вдалеке завыл ветер. Ю Джонхъюк вздрогнул — на секунду ему показалось, что это был плач.       Он тут же открыл рот: — Союнг, что с детьми?       Девушка скрестила руки на груди и отвела взгляд. — Ёсунг и Джихе плакали вчера весь вечер, Намвун поддерживал их, как мог, и сидел с ними во время банкета. Все гости разошлись ближе к двенадцати ночи. Но я попросила Уриэль остаться. Я понимала, что дети не смогли бы спокойно провести эту ночь — ведь нас с тобой не было бы рядом в этот момент. Потому Уриэля согласилась задержаться… сейчас они скорее всего спят все в обнимку в твоей комнате. Знаешь ведь, что Уриэль — она как ребенок. Я не беспокоила их. Но уверена, что она тоже рыдала всю ночь. — Значит, зайдя в свой дом, я застану четверых плачущих существ, — совершенно безэмоционально подытожил Ю Джонхъюк.       Хан Союнг засмеялась. Но её смех звучал настолько неестественно, что девушка тут же остановилась. Этот звук гулким эхом ненадолго прокатился над лесом. — Как остальные? — в это время спросил Ю Джонхъюк. — Особенно… тот человек.       Он не хотел произносить это имя вслух. Но он правда был обеспокоен. В последние дни, как командиры спецкорпусов, он и Союнг были вынуждены постоянно срываться с базы, чтобы ездить в главный корпус к начальству для решения всех проблем, которые легли на их плечи после похорон. Они не могли даже провести эту ночь со своими друзьями, чтобы поддержать их на прощальном банкете, не говоря уже о других моментах. Возможно, поэтому Ю Джонхъюк так абстрагировался от реальности, и всё ещё до конца не мог осознать то, что произошло.       Даже сейчас, стоя перед могилой и смотря на черный мрамор, он никак не мог принять того, что произошло. — Остальные… — повторила Хан Союнг, а после прикусила губу. — Не спрашивай.       И снова угнетающая тишина. Ю Джонхъюк понимал, что слова не смогут вернуть прошлое или унять боль, которая охватывала их всех. Они остались только с памятью и тем, что осталось, чтобы идти вперед и справиться с этой потерей.       Тот, кто был недавно рядом, теперь навсегда ушел — такова их новая реальность. — Даже дождя нет, — тихо прошептала Союнг, обнимая себя за плечи. — Как ты думаешь, существует ли бог, и может ли он оплакивать людей?       Тема, неожиданно поднятая Союнг, не понравилась Ю Джонхъюку. — Что ты имеешь в виду? — Как-то раз мне сказали, что если идёт дождь — значит бог оплакивает чью-то смерть. Неужели эта смерть была настолько незначительная, что даже не стоит слёз бога? — Бред, — жёстко отрезал Ю Джонхъюк. — Бога не существует. Как минимум, не в таком мире. — Не в таком мире? Значит, наш мир слишком плохой для его существования? — Наоборот. Любой мир был бы плох, если бы в нём было существо, наделённое такой властью.       Хан Союнг повернулась к Ю Джонхъюку. — Ты правда так думаешь. — сказала она без вопросительной интонации — она хорошо понимала своего напарника. — Но представь, как было бы хорошо, если бы существовали высшие существа, которые могли бы контролировать наши жизни — тогда перед нами никогда бы не возникало сложного выбора, тогда мы бы не страдали, как сейчас. Даже смерть обрела бы свой смысл. Все, чтобы они делали бы, было бы во благо. Бесконечный рай. — Нет, это был бы бесконечный ад. — мгновенно отозвался Ю Джонхъюк. — Существа, что могли бы контролировать других и решать за них, как им жить, при этом думая, что делают все это во благо — это не божественные существа, спасители или боги. Нет… это то, что я бы ненавидел больше жизни.       Хан Союнг нахмурилась, будто бы в её голову пришла какая-то мысль, но так и не смогла озвучить её. Повернувшись, она быстрым шагом ушла прочь. Ю Джонхъюк слегка недоуменным взглядом посмотрел ей в след — действия девушки показались ему странными. Будто бы она… убегала от чего-то.       Ю Джонхъюк почувствовал усталость. Она навалилась на него, как пуховое одеяло, притягивая к земле и не давая ни единого шанса выбрать из-под своих удушающих объятий. Ю Джонхъюк осознал, что с ним было что-то не так — но не успел он понять, что именно, как в этот момент за его спиной послышался голос человека, которого никак не могло здесь быть: — Значит, ты бы ненавидел таких существ, Джонхъюк-а?       Ю Джонхъюк, влив в этот рывок последние силы, резко повернулся, но внезапно возникший из ниоткуда туман заволок его глаза — и лишь мрачный голос незнакомца все ещё удерживал его в реальности. — Ненавидел бы… хах. Звучит очень красиво. Только вот как же двойственно, — голос начал пропадать, а Ю Джонхъюк — падать в бесконечную темноту. — Лучше больше никогда не говори таких слов. Ведь ты…       Кто-то, кого он не мог увидеть, подошёл к нему сзади — и Ю Джонхъюк ощутил невидимое, но тяжелое прикосновение к своей спине. Руки незнакомца нежно проскользнул по его телу, а после — сжались на шее. Ю Джонхъюк вскинул голову, чувствуя, что не может дышать.       Он почувствовал, как его сердце начало бешено колотиться, но он не мог пошевелить даже пальцем. Волна невероятной усталости, которая настигла его всего лишь несколько мгновений назад, охватила его тело, лишив его последних сил.       Постепенно темнота окутала его, поглощая его существо. Но перед тем, как он остался в одиночестве на грани своего сознания, он успел услышать последние слова, прошептанные ему на ухо: — …точно такой же.