Часть 1

      Эндрю любил проводить время на кухне, если это было разрешено. Становилось неприятно и стыдно, когда от запаха свежей еды у него начинал болеть и урчать живот, но он готов был потерпеть, только бы постоять рядом со взрослыми, и понаблюдать за тем, чем они занимаются у плиты.       Еда Бетси была самой вкусной из всего, что Эндрю когда-либо пробовал. В столовой его новой школы кормили достаточно неплохо, но это все равно не могло сравниться с домашней едой Бетси.       Женщина, к счастью Эндрю, всегда разрешала ему присутствовать на кухне, и даже садила его на дальний край столешницы. Так, чтобы на него не брызнуло масло, но все равно все было видно.       Даже если Эндрю не был уверен, будет ли ему позволено съесть блюдо, за приготовлением которого он наблюдает, ему все равно нравилось такое времяпровождение. Живот уже не болел, но даже если бы снова начал, Эндрю мог потерпеть. Он это умел.       Наблюдая как Бетси ловким движением переворачивает котлетки из кусочков куриной грудки и сыра, Эндрю заметил, что сразу после этого она похлопывает по ним сверху лопаткой, но не решился спросить зачем она это делает.       Чуть позже в школе, в телефоне одного из одноклассников, Эндрю увидел видео, где мужчина переворачивает панкейки, и похлопывает по ним лопаткой, приговаривая для каждого «good pancake».       Может быть, в этом был секрет вкусной еды Бетси? Эндрю не видел, поступает ли она так со всей едой, которую готовит, но те котлетки, которыми его все же накормили, получились изумительными. Эндрю очень хотел уметь готовить так же, как она.       Поэтому, когда Бетси доверила ему пожарить стейки из рыбы, под своим чутким руководством, Эндрю, с готовностью сжимая в руке лопатку, ждал самого ответственного момента.       Аккуратно перевернув первый кусочек, Эндрю с замиранием сердца сделал по нему *хлоп хлоп*, надеясь, что это поможет ему получиться вкусным. То же самое он проделал и с остальными. — Эндрю, что ты делаешь?       Стоя на стульчике, который позволял ему без труда доставать до плиты, Эндрю повернул голову к чуть наклонившейся Бетси, встречаясь с ней взглядом. — Я хвалю еду. Я видел как ты это делала, и хочу чтобы моя еда была такой же вкусной, как у мамы.       Сильнее, чем никогда не быть голодным, Эндрю хотел только найти женщину, которую смог бы назвать мамой. Ему казалось, что он наконец это сделал, но даже если его сейчас отругают, Эндрю, наверное, смог бы это пережить.       Ему пришлось отвернуться обратно к плите, чтобы не спалить рыбу. К счастью, когда Эндрю выложил кусочки на тарелку, они выглядели аппетитно. Раньше ему никогда не доверяли готовить самому, но он все равно справился.       Забирая Эндрю из приюта, Бетси не ждала, что он когда-либо захочет назвать ее мамой. И даже не думала давить на него с этим. Поэтому сейчас, когда эти доверчивые большие глаза смотрели прямо на нее, а детский голос сквозил надеждой в каждом слове, Бетси не сдержала слез. — Ты большой умница.       Бетси невесомо коснулась губами светлой макушки, пряча две горячие слезы в волосах Эндрю. — Что ты хочешь завтра на обед?       Завтра?.. Могло ли это значить, что Эндрю хороший мальчик, которого больше не собираются возвращать в приют?       Ему очень хотелось в это верить.