Две полоски

Ирина тихо плакала всю дорогу домой. Так хотелось вернутся назад, зачем, ну вот зачем она это сделала? Она должна была догадаться, что Алеников снова поступит подло. И ещё она поняла, что всё в этом мире имеет свою цену. Она плакала, её глаза были красные от слёз, в них читалось боль и отчаиние. Тишину квартиры нарушил звук поворачивающихся в замке ключей. — Наконец-то ты дома. Почему ты не берёшь трубку? - вдруг Геннадий встал перед ней и внимательно посмотрел на неё. — Прости, я просто не заметила, что ты мне звонил. — Ира, я тебе звонил раз десять. — Ладно, хватит кричать и, пожалуйста, не надо злиться. Где Денис? — Я накормил его и уложил спать. Приготовил ужин для нас и решил подождать тебя, но ты вернулась слишком поздно. Видимо, разговор с Алениковым был очень важным. — Гена, пожалуйста, прекрати. Разве ты не видишь, что мне плохо? — Это совсем не видно. Я предупреждал тебя, но ты... Мой руки и садись за стол. Поговорим после ужина. — Да, есть о чём поговорить. - Ирина сразу согласилась и пошла в ванную. Они с Геной ужинали молча. Челюстно-лицевой хирург ясно видел, что у неё тряслись руки, и был убеждён, что произошло что-то нехорошее. Что-то, чего он ещё не знает. — Егорова, что случилось? О чём ты говорила с Алениковым? — Ничего. Он продолжает мне отказывать. Он хочет забрать у меня Дениса. — Мы как-нибудь справимся, не волнуйся. Это всё? — Да. Почему ты так на меня смотришь? — Не знаю. У меня такое чувство, будто ты что-то от меня скрываешь. - осторожно ответил мужчина и встал мыть посуду. Блондинка глубоко вздохнула, встала рядом с ним и взяла его за руку. — Кривицкий, я должна тебе кое-что сказать, но пообещай мне, что будешь сохранять спокойствие и внимательно меня слушать. — Ира, хватит меня пугать. Что случилось? — Нам нужно расстаться. - резко сказала Ирина Алексеевна и повернулась к нему спиной, чтобы скрыть слёзы. Первые пять минут Геннадий Ильич был не в состоянии ответить что-либо. — Что это? Какая-то плохая шутка? Это не смешно. — Нет, это не шутка. Мы не можем быть вместе. — И как ты это вдруг решила? Нет, я действительно не могу понять, в чём проблема. Всё было хорошо, пока ты сегодня не решила поговорить с Алениковым. — Гена, наши пути давно разошлись. Я уже не та женщина, я очень изменилась. Мне нужно думать о сыне. Ты не обязан быть ему отцом, ни быть со мной из жалости. - сказала женщина дрожащим голосом сквозь слёзы. Геннадий от злости стиснул зубы и схватил её за руки, глядя в её зеленые глаза. — Он просил об этом? Ответь мне. — Успокойся, я этого хочу. Это правда. — Ира, я люблю тебя. Я люблю Дениса. Я готов быть с тобой до конца своих дней, а ты говоришь о расставании? Почему? Я знаю, что ты тоже меня любишь. - тихо сказал Геннадий, но в его голосе послышалась обида. — Иногда любовь не может нас спасти. — Не могу поверить, что ты говоришь о расставании. Я тебе не верю. Скажи мне правду. — Это единственная правда. Мне больше нечего сказать. Я не хочу видеть тебя. Я не хочу больше страдать. Уходи. Я прошу тебя. Ты никогда не будешь счастлив со мной. - говорила блондинка усталым голосом а её глаза блестели от слёз. Челюстно-лицевой хирург не смог ей ответить. Выражение его лица несколько раз менялось, и он в отчаянии сел на стул, затем закрыл лицо руками. Он знал, что его Егорова на это не способна. Он был убеждён, что она хотела этого расставания из-за Аленикова. — Не волнуйся. Я ухожу. Я не причиню тебе больше боли. Я вернулся сюда только из-за тебя. Когда я услышал твой отчаянный голос, моё сердце словно разорвалось. Завтра напишу заявление и уеду. — Я не говорила тебе, что хочу, чтобы ты бросил работу. Тебе не обязательно этого делать. Ты очень хороший специалист. — Мне всё равно. А что ты думаешь? Что я смогу работать с тобой после всего, что между нами было?! - Геннадий повысил голос и пошёл в спальню собирать вещи. — Кривицкий, послушай меня. — Нет, ты меня послушай. Я всё сделал для тебя, я пытался защитить тебя от этого урода. Я защищал тебя и Дениса. Ты играла со мной, как с игрушкой. — Это неправда. Прости меня. — Достаточно. Как я уже сказал, завтра я напишу заявление и уеду в Израиль. Я хочу, чтобы ты знала, что я очень тебя любил и всегда буду любить. Ты моя женщина, значит ребёнок тоже мой. Я не знаю, как я буду жить без тебя и Дениса. — Лучше уйти с хорошим воспоминаниями, чем разрушить всё и жить с недосказанностью. Для всех так будет лучше. - Ирина Алексеевна вытерла слёзы и посмотрела вниз. Мужчина с горькой улыбкой покачал головой и немедленно покинул квартиру. Денис проснулся от неприятного шума. Он подбежал к маме и крепко обнял её. — Мамочка, что случилось? Почему ты плачешь? — Я не плачу, сыночек. Всё в порядке, правда. А почему ты проснулся? — Я слышал, как на тебя кричал дядя Гена. А где он? - мальчик оглянулся и снова грустно перевел взгляд на маму. — Дядя Гена больше не будет с нами жить. — А почему? Так ты его выгнала? — Это не совсем так. Вообще-то... Денис, дядя Гена через несколько дней уезжает в Израиль. Он пришёл сюда только в гости, понимаешь? — Но он сказал, что останется с нами навсегда. — Я понимаю, что это больно. Мне тоже больно, сыночек. Но мы как-нибудь справимся. Без дяди Гены мы привыкнем. Как и раньше, будем только ты и я. - женщина улыбнулась и поцеловала сына в щеку, после чего отвела его в комнату. Денис всю ночь не переставал плакать о том, что он больше не увидит дядю Гену и что они больше не будут жить вместе.

***

После бессонной ночи Ирина проснулась из-за жуткой головной боли, но сил не было даже чтобы подняться с кровати, ведь как только она вставала, голова начинала кружиться. Накинув халат, она пошла на кухню приготовить завтрак для сына. Никогда раньше она не чувствовала себя такой отчаянной и беспомощной. Даже когда ей пришлось идти на работу в синяках. Это было совершенно другое. И у неё не было выбора. В глазах тут же поплыло, а к горлу подкатила тошнота. Женщина тут же зажала рот рукой и побежала в ванную.

***

— Толя, нам нужно поговорить. - Вера села перед Алениковым и посмотрела ему прямо в глаза. Он снял очки и положил их на стол, потирая переносицу. — Чего ты хочешь? - резко задал он свой вопрос и пошёл на кухню за чашкой кофе. — Что я для тебя значу? — На глупые вопросы не отвечаю. — Я серьёзно. Как будто мы не пара. — И что ты хочешь от меня услышать? — Толь, я знаю, ты любишь Иру. Но она тебя не любит, и ты это знаешь. - осторожно сказала женщина, но из глаз Анатолия полетели искры. Будто в любой момент он мог устроить скандал. — Заткнись! — Может быть, ты устал от меня? — Да, я устал от тебя! Мне надоело, что ты постоянно сравниваешь себя с ней! — Я не сравниваю себя с ней. Я просто говорю то, что вижу. Я не хочу снова быть игрушкой в твоих руках. — Я не люблю Иру. Мои чувства к ней совершенно другие. Она виновата в смерти моего сына. Она человек, из-за которого моя жизнь рухнула. Я хочу, чтобы она почувствовала ту же боль, которая сжигает меня изнутри. Подожди, пока суд закончится. Очень скоро лишу её родительских прав. - строго ответил чиновник, взял её руку и поцеловал.

***

Оставив сына в детском саду, Ирина Алексеевна сразу пошла на работу. Зайдя в свой кабинет, она увидела на столе заявление Геннадия. Она глубоко вздохнула и решила позвонить ему, но её попытки оказались тщетными. Заведующая почувствовала, как по её щекам тихо текут слёзы, и открыла окно, чувствуя, что медленно задыхается. Опять же, во всем виновата она. Из-за своих неправильных поступков она в очередной раз была обречена потерять единственного человека, которого любила. Потерять последнего родного человека не хотелось.

***

— Если ты расстанешься с ним самостоятельно, я не трону тебя. Ну, а раз откажешься, то пеняй на себя. - яростно крикнул Анатолий Борисович и так сильно схватил её за руку, что Ирина от боли закрыла глаза. — Я сдам тебя полиции, ненормальный! — Это смешно. Ты никогда не сможешь этого сделать. — Да, потому что я знаю, какой ты урод. Я знаю, на что ты способен, и боюсь, что ты можешь навредить мне или моему ребёнку. — Боишься? Правильно. — Ты же понимаешь что мы с ним не пара? — Расстались? — Да нет же! Господи, хватит уже! Он уехал в Израиль, и если бы я ему не позвонила, он бы не вернулся. Но знаешь что? Он заботится о Денисе. Он дарит ему любовь. Той отцовской любви, которую ты так и не сумел ему дать. В отличие от тебя, он очень любит моего сына. - сердито ответила Ирина и отступила назад. — Ещё одно слово, и я лишу тебя родительских прав. Поверь мне, я сделаю это! Ты его даже больше не увидишь! Сама потом ко мне на коленях прибежишь. — Идиот! Ты думаешь только о себе, Денис для тебя ничего не значит. Ты просто хочешь использовать моего сына как оружие против меня, чтобы отомстить. — Ты можешь думать, что хочешь. Но правила здесь устанавливаю я, Ирина Алексеевна. — Я не расстанусь с ним, что бы ты мне ни говорил. — Либо ты расстанешься с Кривицким, либо забудешь о сыне. И да, твой любимый Гена тоже может пострадать, если ты примешь неправильное решение. Выбор, как всегда, за тобой. - Алеников лукаво улыбнулся и посмотрел на Ирину, тихо лившую слёзы.

***

Внезапный стук в дверь отвлек Ирину Алексеевну от мыслей. Она тут же вытерла слёзы и закрыла окно. Дверь кабинета отворилась, и вдруг на пороге появился Геннадий Ильич. Как она нуждалась в нём прямо сейчас. Как ей хотелось обнять его, поплакать у него на плече, как маленькому ребёнку, и найти утешение. — Гена... — Я пришёл попрощаться. Я оставил заявление на твоём столе. Надеюсь, всё в порядке. Я уезжаю в Израиль через два дня. - Геннадий резко прервал её, но говорил спокойно. — Пожалуйста, закрой дверь и давай поговорим спокойно. — Говорить не о чём. Ты сделала свой выбор. Ты выбрала Аленикова. — Я никого не выбирала. Ты не знаешь, что я чувствую. - блондинка подошла к нему и закрыла дверь, потом схватила его за руку. — Ира, я не дурак, понимаешь? Я знаю, почему ты хочешь расстаться. Этого не должно было случиться, но уже слишком поздно что-то менять. — Денис не переставал плакать всю ночь. Он не хочет, чтобы ты уходил. Я тоже. То, что мы расстаёмся, не означает, что ты должен бросить работу или уехать. — Мне будет очень тяжело без Дениса. Я люблю его, как своего ребёнка. Но я не могу здесь оставаться. Я не могу быть здесь и держаться подальше от тебя. Надеюсь, тебе удастся быть счастливой даже без меня. Спасибо за всё. - тихо ответил челюстно-лицевой хирург и вышел из кабинета. Ирина закрыла лицо руками. Она уже потеряла всё. Она не знала, как ей жить дальше.

***

Поздно вечером женщина сидела в ванной и держала в руках тест на беременность, стоя с закрытыми глазами и безумно переживая. Она вся дрожала от волнения и постоянно молилась. Она боялась того, что увидит. <<Боже мой, только не это. Сейчас я посмотрю на тест. Он будет негативным. Всё будет хорошо.>> Руки дрожали, глаза не хотели смотреть результаты теста. — Две полоски?!