Внезапная рука

Долго ждать не пришлось — всего через пару-тройку спокойных деревенек подвернулся следующий любопытный случай. Вэй Миньха, конечно, все еще думал, что он и его шисюн охуенны и не нуждаются в проверках, но в целом путешествие получалось если не прям веселым, то как минимум прикольным. А потом что-то неуловимо напрягать начало. И чем дальше, тем больше. Подумал (было тяжеловато — он не то чтобы привык много думать). Подумал еще, подольше (тут уже совсем напрячься пришлось). Можно было бы подумать еще и посильнее, но Вэй Миньха решил не рисковать и вместо этого отпустил ситуацию. Заклинатель он или кто. Помогло. Озарило. Снизошло. Лань Лосы как-то реже с ним спорить стал. Все больше вокруг его шисюна вертелся, затирал что-то. Вононочо. Вэй Миньха осознал, что этих споров ему немного не хватает — Не Балу его, конечно, мужественно слушал сколько-то времени, но в какой-то момент в ответ на его телеги про идеальный политический строй, основанный на всеобщем равенстве, и про откровенно скатившийся уровень музыкальных исполнителей при дворах знатных Орденов отмахивался веером, закатывал глаза и спешил присоединиться к идущим рядышком Лань Лосы и Цзян Андэле. Вэй Миньха давил в себе желание пропиздеться о важном и ненавязчиво переводил беседу в плоскость долбоебских шуток, но все более постоянные отирания Лань Лосы возле Цзян Андэле начали напрягать. Ну все, пиздец, подумал Вэй Миньха. Ревную Лань Лосы к брату. Жесть. Ебать приехали. Остаток дороги молчал. Идущий рядом Не Балу искоса поглядывал на него и прятался за веером. Пока думал, дошли до проблемной деревеньки и постоялого двора. Опять к ночи, так что сил оставалось только на забухать и заночевать. Трактирщик принес вина, а после сам, не дожидаясь расспросов, присел рядом и вывалил: — Проблемы у нас, господа заклинатели. Может, поможете чем? Господа заклинатели обратили на него заинтересованные и пока не поплывшие от бухла взгляды. — Тут рука у нас, — трактирщик испуганно вылупил глаза и добавил: — пугает. По Вэй Миньха, Не Балу и Цзян Андэле было прям видно, как они хотели спросить “Ну и хули теперь?”, но сдерживались. Лань Лосы, как самый приличный, попросил: — Расскажите подробнее, пожалуйста. Какая рука? Кого именно пугает? Трактирщика слегонца потряхивало от страха. Рассказал в итоге: демоническая рука в деревне появляется, причем похуй, днем ли, ночью, и на людей напрыгивает. Большая, со среднего мужика ростом. Такая вроде человеческая с виду, когти длинные только. Пугает из-за угла, а потом еще иногда за человеком гонится на пальцах, как паук, но ниче больше не делает. — Ну и вот, напрыгивает из ниоткуда, и пиздец, — закончил трактирщик. — Вроде бы и вреда не причиняет, но страшно охуеть как. Некоторые вон обсирались даже. Боимся, а то вдруг ребенка напугает, а он заикаться начнет. Или женщину беременную. С этой точки зрения дело казалось куда более серьезным, поэтому молодые заклинатели, конечно, согласились помочь. За небольшую плату, а то бухать дальше не на что. — Сяо Дэ, — позвал Вэй Миньха, когда они с Цзян Андэле уже улеглись в кровати в своем традиционно двухместном номере. — А? — сонно ответил Цзян Андэле. Вэй Миньха собрался с духом. Духа требовалось немножко, вопрос был не то чтобы прям важный, но тем не менее. — А, этсамое, че там тебе Лань Лосы все время по дороге затирает? Цзян Андэле зевнул. — Да всякое. Сегодня вот про магических зверей Севера. Прикольно, может идеи какие для рисунков появятся. Да и само по себе интересно, тебе бы мож тоже понравилось. Хуявилось, подумал Вэй Миньха. — А я? — неожиданно для себя выпалил он. — Со мной, значит, неинтересно? Цзян Андэле фыркнул. — Дебил, что ли? Я тебя с детства слушаю и, чувствую, всю оставшуюся жизнь буду. Дай хоть отвлечься чутка. Пожелал спокойной ночи привычным “Спибля”, отвернулся к стене и почти сразу засопел. У Вэй Миньха тем временем произошел болезненный инсайт — нихуя он не Лань Лосы к брату ревнует. Наоборот. Дорогой сердцу, но временами крайне ебучий Лань Лосы обычно давал им поспать по-человечески, по утрам уходя куда-нибудь в окрестные поля или леса поиграть на гуцине, но если в деревне обнаруживалась странная ебала, то компанию ждал ранний подъем. Ебанули чайку, пошли опрашивать очевидцев. Очевидцы в общем-то к рассказу трактирщика ничего не добавили. Ну, кто-то штаны обмочил. Кто-то жопой в лужу упал, зажмурился, открывает глаза — а страшной руки нет. За кем-то рука до самого дома гналась, от кого-то сразу отстала. В общем, ущерб исключительно моральный, но ссыкотно пиздец. Послонялись по деревне, построили глазки девкам (Лань Лосы не стал), вечером, как обычно, решили наебениться до нужной степени, а ночью, когда нечисть сильнее всего, пойти руку искать. Лань Лосы сидел рядом с Цзян Андэле и пытался ему что-то впаривать. Вэй Миньха делал вид, что все нормально, при этом в душе пытаясь понять для себя, нормально ли все. Ночью выдвинулись. Пришлось повозиться — обойти кучу мест, где появлялась рука, применить поисковые заклятья, Лань Лосы даже пару раз на гуцине сыграл (вот тут уж наверное вся деревня от неожиданности в кроватях задрожала). Нашли след, пошли по нему. Демона за деревней у разбитого памятника нашли. Памятник представлял собой маленькое изваяние какого-то божка — не разберешь, мужчина или женщина, с отколотой рукой. Рука откуда-то из-за него и напрыгнула на них, но молодые заклинатели ее с легкостью поймали, с помощью талисманов и такой-то матери. Заперли в магическом круге, и тут рука как-то сразу скукожилась до обычных размеров и грустно молвила человеческим голосом: — Ну и че, заклинатели, теперь меня в этот ваш волшебный мешочек и на помойку, да? Или и вовсе изгоните… Стало даже как-то жалко. Начали расспрашивать и выяснили — идол этот принадлежал древней богине, которая очень любила кошек. Богини нет больше, а вот рука откололась и обрела свою волю, но любви к животным не утратила. — Ну и вот, — грустно закончила рука. — Кошек-то в деревне и нет. А я в злую руку поиграть хочу, а не с кем. Вот людям и являюсь, а они пугаются. Как обычно, серьезный еблет смог сохранить только Лань Лосы. Наутро спустились из своих покоев за завтраком и велели трактирщику деревенским передать, чтоб кошку в деревню принесли, а лучше несколько. И чтоб руку не гоняли. Больше пугать не будет, а если придет, то маленькая такая, безобидная. На том и распрощались.