Часть 6

      В больнице я провел месяца полтора. За это время срослись переломы ребер и голени, прошли все видимые следы побоев, восстановился и сам организм.       За это время я успел познакомиться с одной девчонкой тринадцати лет, которая лежала с переломом тазовой кости. Мы были с ней в одной палате и успели подружиться за это время. Она оказалась очень милым и солнечным ребёнком, которого так неудачно сбила машина. Но она не унывала и постоянно улыбалась, рассказывая про своих друзей, родителей; о своём увлечении музыкой и игрой на скрипке. Она оказалась довольно наивным и слишком доверчивым ребёнком, рассказывая всё это постороннему, по сути, незнакомому человеку. Я ей про себя почти ничего не рассказывал, но проявлял искренний интерес к её жизни и рассказам. Коротал время, так сказать. Всё же в больнице было ужасно скучно.       В основном — помимо рассказов девочки — я читал и думал. Очень много думал. Душа болела, как и сердце, разрываясь на маленькие кусочки. Я всё ещё не мог отойти от произошедшего и принять предательство близкого, родного мне человека. Я, конечно, знал, что у нас не идеальные отношения, и он не обязан меня защищать, но всё же надеялся, что именно в такой ситуации хотя бы заступится за меня. А он стоял в стороне и смотрел, смотрел на меня так, будто я самое мерзкое, что есть на свете, будто я недостоин жить. Даже ни разу за всё это время не появился в больнице, окончательно разрывая всё между нами. Мне не нужно было быть гением, чтобы понять, что это конец. Конец всему, что было.       И сейчас я понимал, что как бы тяжело мне ни было, я сильный и справлюсь с этим, смогу пережить и оставить этот момент в прошлом.       Такие люди, как он, просто недостойны находиться рядом со мной. Сколько ещё раз он передаст меня? А если ценой является жизнь? Моё желание быть с ним оказалось огромной ошибкой. Надеялся на что-то, а получил нож в спину. После произошедшего ему больше не было места в моей жизни. ***       — Поправляйся, — ласково говорила мама, навещая меня в очередной раз. — Я взяла побольше работы, поднакоплю за этот месяц денег и поедем отдыхать. Ваня решил помочь, взял подработку: листовки раздаёт. Такой молодец!       — Зачем, мам? — проговорил я чуть ли не со слезами на глазах, от понимания того, насколько я дорог своим родным людям.       — Мы все заслужили отдых, а Ваня сам захотел помочь хоть чем-то. Он тоже очень волнуется за тебя, приходит, когда ты спишь. Ты главное поправляйся. Здоровье ведь важнее всего.       — Ты права, мама.       Слова матери вселили в меня надежду. Надежду на лучшее.       Спустя полтора месяца, когда меня, наконец-то, выписали, мать забрала меня домой. Дома я активно разрабатывал мышцы около двух недель, после чего, когда стал лучше себя чувствовать и снова мог много чего делать, мы всей семьёй отправились на недельный отдых на море. Этот отдых был для меня самым необходимым в такой ситуации после всего, что произошло. ***       — Марк, Ваня хочет сходить на море. Уже второй день просится. Пойдёшь с нами? — ласково спросила мама, перебирая пальцами мои отросшие волосы. Я лишь вздохнул. Не хочу никуда идти. Почему-то не было ни сил, ни желания что-либо делать и куда-то идти.       — Идите вдвоём, я не хочу.       — Сынок, это не дело. Ты лежишь тут все два дня отдыха, спускаешься только чтобы поесть, а потом снова здесь закрываешься. Я понимаю, что после всего произошедшего тебе тяжело, но я не могу смотреть на то, как ты собственными руками себя губишь, — в глазах мамы появились слёзы. Я не хотел её расстраивать, но апатия лишь нарастала.       — Мам...       — Нет, послушай, — голос матери дрожал, но стал более твёрдым и уверенным. — Я не хочу чтобы из-за этого ты закрылся в себе. Ты должен это пережить. То, что случилось... Уже ничего не исправить и не вернуть обратно, — взяв мою ладонь в свои, она продолжила уже более мягко: — Только от тебя будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. Я не знаю всего, да и причин не знаю... Не собираюсь давить. Я буду ждать, пока ты сам решишь открыться мне и всё рассказать. Но прошу, перестань строить из себя немощного и валяться здесь. Жизнь не останавливается, а продолжается.       Я был полностью согласен со словами матери, но всё равно было тяжело. Тяжело начать новую жизнь, в которой не будет его.       — Вставай, — уже более строго сказала мама, пытаясь поднять меня, крепко держа за руку. — Давай-давай, вставай. Хватит лежать. Не могу уже больше смотреть на твою кислую рожу.       — Ну мааам... — вставать совсем не хотелось, но не подчиниться я не мог.       — И не мамкай мне. Пошли. Мы приехали отдыхать, а не пятую точку пролеживать.       — Так я и отдыхаю, — вздохнул я, накидывая на себя первые попавшиеся шмотки.       — А я про активный отдых. Не хочешь на море, так сходи на массаж или на источники, покатайся на велосипедах, да хоть просто поизучай пляж. Познакомься с кем-нибудь, в конце концов! Но не сиди ты в номере!       — Ладно, мам, я понял.       Я решил не спорить с матерью, потому что это бессмысленно. Она и так терпит моё отвратное настроение и даже не жалуется, что я им отдых порчу. И Ваня сидит тише воды ниже травы. Может быть отдых действительно поможет? Может всё же стоит с кем-нибудь познакомиться, чтобы не скучать и хоть немного отвлечься?       — Ура! Ты вытащила Марка! — радостно воскликнул Ваня, когда мы с мамой вышли из моего номера. У меня был отдельный номер, чтобы никто не мешал мне, а у мамы с братом один на двоих прямо напротив моего.       — Не могу же я тебя одного оставить. Мама наверняка хочет отдохнуть от тебя, надоел ей уже.       Мама рассмеялась, а Ваня обиженно ударил меня локтем в бок. Я схватил брата в охапку, растрепывая его волосы и шуточно душа, улыбаясь.       — Ну всё, пусти, — протянул он и выбрался из моего захвата, резко запрыгнув мне на спину. Я подхватил его под голыми коленями, почувствовав обвившиеся вокруг шеи руки.       — Вези меня, вези! — самоуверенно воскликнул брат, ударив ногой меня в бок.       — Сволочь, — я подбросил Ваню на руках, а тот вцепился в меня так крепко, будто думал, что я хочу его скинуть. — Будешь меня бить — вниз полетишь, понял?       — Да, — тот активно закивал, уже мягче обхватывая меня.       — На пляж? — спросил я и вновь подбросил брата, крепче перехватывая, отчего тот завизжал.       — Вы идите, Ваня покажет куда, а я пока за вещами схожу. Позже догоню, — сказала мама и, поцеловав каждого из нас по очереди в щёку, зашла в свой номер, закрыв дверь.       — Что ж, держись крепче, — предупредил я и понёс брата, иногда ускоряясь и даже подпрыгивая. Тот заливался смехом, крепко держась за меня.       После перелома голени я не мог сильно перенапрягаться и старался быть аккуратным, иначе можно было вновь повредить кость. Она хоть и срослась, но больше целостной и невредимой не будет. Любой удар пришедшийся на ногу тут же скажется на кости. И всё повторится, если хуже не станет. Потому я быстро опустил Ваню на землю, а тот и не возникал, показывая мне дорогу.       Через пять минут мы были уже на пляже, который находился рядом с отелем. Больше всего мне понравилось невероятно лазурное море, простирающееся в самую даль. Здесь можно было покататься на катерах и лодках, рядом была дорожка для велосипедистов, одна небольшая кафешка и не очень много людей.       Гамаки, лежаки, столики. Всё было очень красиво и даже романтично. Я вдруг подумал о том, что хотел бы провести здесь отдых с Антоном. Если бы мы ещё были вместе.       Вновь накатила грусть и тоска. Было невероятно тяжело забыть про него. А также тяжело не вспоминать последнюю нашу встречу и его холодный, равнодушный взгляд, преследующий меня по ночам.       — Марк! — громко воскликнул Ваня, вырывая меня из мыслей.       — Да?       — Ты чего застыл?       — Да так, ничего. Пошли.       Мы спустились по тропинке на сам пляж, а потом подошли ближе к берегу. В воде уже купался народ, и естественно у Вани загорелись глаза.       — Ну что, купаться? — озорно спросил брат, быстро скидывая с себя шмотки.       — На перегонки? — также весело спросил я, снимая футболку и шорты.       — Догоняй! — воскликнул тот и рванул к воде, а я за ним.       Мы пытались схватить друг друга, топили, кидали в воду, обливали. Что только не делали. Смеялись и барахтались, были мокрые и замёрзшие, но очень довольные. Успели даже просто спокойно поплавать, наслаждаясь довольно тёплой водой, вспоминая техники плаванья. Ваня в основном плавал лягушкой, а я рассекал руками воду, словно пловец; пару раз проплыл на спине.       Пока мы развлекались, успела прийти мама, устроившись на пляже, загорая. К нам она пришла один раз и немного поплавала, быстро вернувшись обратно. Лежать и подставлять части тела солнышку ей нравилось больше.       Через время Ваня познакомился с каким-то пацаном, обещавшим показать лягушек и голых девушек. Совместил несовместимое. Брат резво убежал, оставив меня одного, мать уже вовсю разговаривала с какой-то женщиной, обсуждая всякие женские штучки, а я, вытеревшись полотенцем и накинув одежду, решил изучить пляж, а заодно сходить перекусить.       Сам пляж был довольно большим и длинным. Далеко идти я не стал, смотря на девушек самых разных возрастов и национальностей и на парней, отмечая их неплохое телосложение. Всё же отсутствие интимной жизни длиной в два месяца сильно сказывалось на мне, хоть я пока и терпел, довольствуясь рукой.       Хотелось с кем-то познакомиться, но чисто внешне меня никто не привлекал. Ни девушки, которые с интересом смотрели на меня, загорая на пляже, ни парни, которые дурачились в воде или приставали к девушкам. Да и детей здесь было больше, нежели подростков.       Присматриваясь ко всем отдыхающим, я дошёл до кафе и зашёл внутрь, желая перекусить. Денег стырил у мамы, надеясь, что она не заметит. В крайнем случае верну всё до единой копейки.       Кафе было небольшим. Зал был обставлен довольно простенько: круглые деревянные столики, накрытые лёгкими белоснежными скатертями, темно-коричневого цвета диваны и стулья, барная стойка, да цветы, украшающие помещение.       Я присел за дальний столик, принесли меню, и я погрузился в его изучение, соотнося цены с тем, что у меня имелось в кармане. По итогу выбрал какой-то суп и бокал пива с хрустящими палочками к нему. Я просто гениален. Хорошо хоть выгляжу на двадцать, а то паспорт бы спросили.       Пока ждал заказ, осматривал зал и людей, сидящих за столиками. Внимание привлёк один молодой парень, сидящий через стол от меня и не сводящий с меня глаз. Тёмные волосы, едва касающиеся плеч, загорелая кожа, неплохое телосложение и зелёные глаза.       Парень был довольно симпатичной и приятной внешности. Он смотрел на меня, не отрываясь. Я даже смутился такого пристального внимания, переведя взгляд на окно, рассматривая пляж и беснующихся на нём людей.       — Первый раз здесь? — спросил довольно приятный голос на русском языке.       Я удивился, подняв глаза на того, кто нарушил мой покой. Тот самый парень стоял около моего стола и улыбался. Улыбался мне, да ещё так открыто и дружелюбно, что я и сам улыбнулся, предложив сесть. Тот принял приглашение, присев напротив меня.       — Так заметно?       — Ты с таким интересом всё осматриваешь, что сомнений быть не может. Ничего, что я на ты?       — Марк, — протянул парню ладонь.       — Макс, — представился и пожал мою ладонь, немного дольше положенного держа её.       — Ты русский? — глупый вопрос, от которого Макс рассмеялся.       — Да. И ты тоже. И явно приехал не жить сюда.       — От чего или кого отдыхаешь? — улыбнулся я. Принесли мой заказ, ненадолго прервав нашу беседу.       — Будьте добры, принесите мне то же самое, что и у него, — сказал Макс, и официант ушёл, вновь оставив нас одних.       — Ты уверен? По-моему пиво с супом не самое лучшее сочетание.       — Ну ты же сделал такой заказ, — как-то хитро улыбнулся, откинувшись на спинку стула. — К тому же, у нас ещё полно времени. Или ты куда-то торопишься?       — Да нет, не тороплюсь, — пожал плечами, приступая к еде. — Ничего, что я ем? Просто проголодался.       — А ты смешной, — и прямо в глазах действительно были видны смешинки, а улыбка превратилась в ухмылку. — Кто я тебе такой, чтобы решать когда есть? Я не обзавидуюсь, ешь спокойно.       — Так почему ты здесь отдыхаешь?       — Устал от учёбы, решил немного развеяться. А ты?       — Тоже, — поспешно ответил я, не желая незнакомого человека посвящать в детали моего пребывания здесь. Макс хмыкнул, явно не поверив мне, но ничего не сказал. — Один или с кем-то?       — С младшим братом и родителями. Надоели со своими разговорами о девушках и с просьбами проследить за братишкой. Вот спрятался от них здесь хоть ненадолго.       — А что не так с девушками? — поинтересовался я, доелая суп, который оказался довольно вкусным.       — Не привлекают меня, — дерзко ответил тот, а на губах вновь расцвела ухмылка. Почему-то я совершенно не удивился его ответу. Не просто так ведь он подсел ко мне.       — А я приехал сюда с младшим братом и мамой, — решил проигнорировать его ответ, перейдя на предыдущую тему. Максу принесли заказ, и он тоже приступил к еде, параллельно спрашивая:       — А отец?       — Бросил нас, — пожал плечами так, будто это совершенно обычные вещи.       — Надолго здесь?       — Осталось пять дней, включая сегодняшний. А ты?       — На две недели, — как-то грустно вздохнул. Повисла тишина. Я смотрел куда угодно, но только не на Макса. Тот в свою очередь что-то обдумывал, прежде чем сказать: — Не хочешь провести эти пять дней вместе?       Я был удивлён его неожиданным предложением, но решил, что это отличная возможность забыться и не оставаться одному. Парень явно нервничал и ожидал мой ответ. Неужели боится отказа? А с виду такой уверенный.       — Почему бы и нет.       Макс сразу расцвёл после моего ответа, вдвое быстрее поедая свой суп.       — Может тогда прогуляемся по пляжу? Покажу одно красивое место.       — Давай, я всё равно свободен до вечера.       Через час после того, как мы поели и выпили по бокалу пива, проведя время за приятной, хоть иногда и неловкой беседой, мы отправились на пляж. Всё ещё было солнечно и жарко. Макс вёл меня через весь пляж, огибая загорающих девушек и веселящихся парней. Я шёл за ним, стараясь не отставать. Дойдя до одного конца пляжа, Макс завернул в кусты, проходя через них. Я, глядя на парня недоуменно, полез за ним, стараясь аккуратно пробираться через зелёную чащу и не поцарапаться. В голове возникали отнюдь не весёлые мысли. А если он решил убить меня? Или изнасиловать? Я надеялся, что в случае чего окажусь сильнее и смогу убежать.       — Мы почти на месте, — прервал мои размышления Макс, посматривая назад. Неужели боится, что я сбегу? А может реально сбежать?       Через пару минут мы стояли с ним на закрытом густой чащей кусочке пляжа. Позади была зелень, а чуть поодаль, слева, возвышались каменистые скалы. Вид был невероятно красивый. Море доходило до берега, захватывая за собой песок, плавно плескаясь, солнца было не так много, а зелень отбрасывала долгожданную прохладную тень. И самое главное — никого, кроме нас, не было! Просто невероятное место.       — Здесь очень красиво, — сказал я, проходясь по пляжу. — И так тихо.       — Нашёл это место на четвертый день пребывания здесь, — улыбнулся Макс, плюхнувшись на песок. Я присел рядом, смотря на набегающие волны моря. — Просто решил прогуляться в лесу, а потом запнулся, не заметив яму, и скатился к самой верхушке скалы. Ещё бы немного... — рассказывая всё это, парень продолжал улыбаться, явно не беспокоясь о том, что могло случиться с ним.— Но какая разница? Главное, что я нашёл это место. Здесь классно...       — Ага, — вторил ему я, стараясь делать вид, что не замечаю пристального взгляда на себе.       — У тебя есть девушка? — вдруг спросил Макс, и я всё же повернул голову в его сторону, заметив, как искрятся его глаза. Мы сидели очень близко друг другу, соприкасаясь плечами и немного ногами. Мне было неловко, вопрос явно смутил, но показывать это я не собирался.       — Нет.       — Почему? — почти прошептал тот, наклонившись ко мне ближе. — Почему у такого классного парня нет девушки?       Я лишь пожал плечами. Язык словно отсох, и я не мог вымолвить ни слова, продолжая смотреть в зелёные глаза напротив. Тут же вспомнился Антон с его ярко-зелеными глазами. Эти были темнее.       — Может потому, что ты не по девушкам? — наклонился так близко, что я от неожиданности упал спиной на песок, что дало возможность парню прижать меня к мягкому, нагревшемуся песку, заглядывая в глаза.       Не успел я что-то ответить, как Макс сократил ничтожно малое расстояние до моих губ, коснувшись их в робком поцелуе. Я знал к чему всё идёт, от того не стал отталкивать, а ответил на поцелуй, постепенно перерастающий в более страстный и нетерпеливый. Мне было приятно целоваться с парнем, да и внешне он был очень симпатичен, но заходить далеко я не собирался. Сама мысль о близости вызывала отвращение.       Было видно, что я понравился Максу, потому и не останавливал его, ввязывая себя в эту игру языков. Я просто хотел забыться. Хотел почувствовать что-то кроме боли, кроме воспоминаний о предательстве. Хотелось чего-то приятного, хотелось получить моральное удовольствие, и я его получал. С этим парнем получал.       Тем не менее, когда Макс стал ласкать ладонями моё тело, забравшись под футболку, я мягко отстранил его от себя и присел, обхватив руками колени.       — Я что-то не то сделал? Или в твоей жизни случилось какое-то дерьмо? — проницательно спросил тот, присев рядом.       — Меня предал любимый человек, — легко слетело с губ признание. Открылся не лучшему другу, не родному человеку, а парню, которого знаю от силы пару часов. Или может так даже проще? Рассказать всё тому, кто тебя не знает, кто не будет осуждать, причитать или жалеть, а поддержит?       — Как давно?       — Месяц.       — И что же случилось?       Я вновь повернул голову в сторону Макса, внимательно наблюдая за ним. Он, правда, хочет знать или делает вид, что ему интересно? Парень смотрел на меня со всей серьёзностью и капелькой любопытства. Он не торопил, ничего не говорил. Лишь смотрел, как бы говоря, что ему я могу довериться. И я доверился.       — В универе узнали о моей ориентации. Не знаю каким образом, — тяжело вздохнув, я прикрыл глаза не в силах продолжить. Говорить было больно. Я всё ещё не смог пережить этот момент, всё ещё не смог его отпустить.       — Всё хорошо, — Макс приобнял меня за плечи, и я действительно почувствовал его поддержку, которая была так необходима для меня.       — Меня избили одногруппники. А человек, которого я люблю, стоял в стороне и смотрел на всё происходящее. Я просил его о помощи, но он отвернулся от меня. Отвернулся, выбрав общественность, популярность, выбрав страх потерять всё. Не меня.       — Ты всё ещё его любишь? — в голосе явно слышались нотки удивления.       — Я не знаю, — вздохнул я. — Внутри я чувствую дикую обиду и боль от предательства, чувствую сильное разочарование в этом человеке. Я его не то, что видеть — знать не желаю! Но при этом не ненавижу, — честно признался и на душе почему-то стало легче. Может от того, что я признался в этом самому себе? Каким бы уродом он ни был, но я его любил, хоть это ничего и не меняло. — Ненависть слишком сильное чувство, чтобы я его действительно испытывал. Это слишком сложно. В душе у меня сейчас всё запуталось. Я сам ничего не знаю. Не хочу о нём думать.       Парень кивнул, но всё же спросил:       — А простить сможешь?       — Не знаю.       Я сам не знал, как поступил бы, если бы в один прекрасный день Антон подошёл ко мне с извинениями и просьбами начать всё с начала. Не знал бы как поступил, если бы он сказал, что выбирает меня, что он меня любит, что на этот раз он действительно готов. Я просто не знал.       — Что собираешься делать?       — Продолжать жить.       — Хочешь совет? — этого вопроса я не ожидал, но заинтересованно кивнул.       — Давай.       — Посмотри вокруг себя. Тебя наверняка окружает много хороших людей. Среди них ты точно найдёшь достойного спутника жизни. Не трать своё время на таких уродов, как тот парень. Такие не меняются. Я знаю о чём говорю, — в глазах Макса промелькнула грусть.       — Расскажешь? — спросил я, приникнув к плечу парня, положив на него голову.       — Рассказывать особо нечего. Влюбился в натурала, как зачастую это бывает. Это был мой лучший друг. Он встречался с девушками, постоянно их менял. То одна, то другая. А я ревновал, злился, но ничего не говорил, не желал потерять. Так прошло два года. Мы были тогда в одиннадцатом классе. Он вдруг пришёл ко мне с просьбой помочь ему. На эксперименты потянуло. Ну я и согласился. А что мне терять? Я ведь любил его. Доэкспериментировались.       Было видно, что Максу всё это до сих пор тяжело рассказывать. Он сжал руки в кулаки, смотря прямо перед собой.       — Ему всё понравилось, но он боялся отношений с парнем. Он вообще очень трепетно относился к своей репутации. Начали трахаться. Днём он заигрывал с девушками, приглашал их на свидания, а ночью прибегал ко мне, пользуясь моим телом. Так и жили. Полгода где-то была вся эта беготня, мои требования сделать выбор, его страх что-то менять. А потом в один "прекрасный" день он пригласил меня к себе. Соскучился типо. Ну я и согласился. А там парни. Одноклассники. Избили меня. Как оказалось, кто-то видел меня с Пашей, другом бывшим, и сфоткал в довольно компромитирующий момент. Мы целовались около моего дома. Я ещё тогда Пашу еле уговорил. Он очень боялся, но согласился, видимо, чтобы я не обиделся и была свободная дырка. Так вот. Этот самый одноклассник, который фоткал, сначала к Паше пришёл. Тот отнекивался, мол, он не педик, а я его заставил. Наплел всякой чуши. А одноклассник выдвинул требования: либо он меня заманивает к себе, где меня все дружно отмудохают, либо эти фотки увидит вся школа. Понятное дело, что выбор был не в мою пользу, — Макс схватил рядом лежащий камень и швырнул его в открытое море. На лице ходили желваки.       — Я в больничке с переломами и без сознания провалялся три месяца. Ещё столько же на восстановление ушло. Про душевное состояние и говорить нечего. Кое-как справился, прошёл через это, но всё равно где-то болело внутри, — и показал себе на грудь, там, где находится сердце.       Мне было тяжело это слушать. Ситуация была очень похожа на мою, от того и у меня тоже болело внутри, всё моё существо отзывалось на эти слова.       — Морально я был уничтожен. Доверять людям больше не мог. Кое-как доучился и ушел, уехал. Паша ни разу не подошёл, даже не извинился, по-человечески не объяснился. Поступил в универ в соседнем городе. Начал учиться, познакомился с отличным парнем. Всё стало налаживаться. А спустя четыре года случайно столкнулся с Пашей. Тот в соседний город к родне приезжал. Разговаривать я с ним не хотел, обида ещё была, но решил, что уж совсем по-детски. Встретились вечером в баре, он и выложил все. Что у него девушка, жениться собирается, но меня любит. Предложил быть его любовником и трахаться в тихушку, — Макс грустно усмехнулся. — Такие люди не меняются.       — Подожди, то есть у тебя есть парень? — спросил я, удивляясь тому, что было совсем недавно между нами. К чему всё это, если он не один? Неужели изменяет?       — Был. Мы расстались. Но по другой причине. Просто не сошлись характерами, но человеком он был хорошим. Я и приехал сюда, чтобы боль заглушить. Изначально ведь не хотел. Тяжело это. Устал быть один, но понимал, что у нас всё разваливается. Не сможем быть вместе.       — И чем всё закончилось?       — Да ничем, — пожал плечами. — Я ему отказал, он меня послал и уехал. Не знаю что у него сейчас происходит в жизни, да и знать не хочу. Прошла любовь, завяли помидоры. Мне теперь плевать на него. Даже если сдохнет. Я научился жить, смог выбраться из того дерьма, понял, что потерял многое, веря в эту слепую влюбленность.       И вновь молчание. Я гладил Макса по спине, продолжая лежать на любезно подставленном плече, пока сам парень свободной рукой перебирал мои волосы, рассказывая свою историю.       — Я это к тому, что никогда не знаешь где найдешь, а где потеряешь. Не все люди меняются. Не стоит тратить время на того, кто этого не достоин. Иначе останешься совсем один, прямо как я. Тот парень, Рома, он действительно был хорошим человеком. Лучше Паши. И я не жалею. Наоборот был счастлив познакомиться с ним и провести замечательные четыре года. Так что не останавливайся на ком-то одном. Гляди вперёд, авось, найдёшь кого получше. Зачем тебе эти мрази? Я уверен, что ты достоин большего.       — Как и ты, — тихо добавил я, пытаясь осмыслить всё, что сказал мне Макс.       — Как и я.       — Знаешь, ты прав. Нельзя зацикливаться на ком-то одном. Я делал всё, что было в моих силах, но моё счастье должно стоять превыше чьего-то ещё. Он сам сделал свой выбор. Теперь мой черёд выбирать.       — Правильно мыслишь, — Макс вновь улыбнулся, обхватывая меня в кольцо рук. — И всё же ты мне понравился.       — Ты мне тоже, но я не рассматриваю трах на одну ночь. Вряд ли мы ещё увидимся.       — Ты прав. Давай просто посидим здесь немного.       Я лишь кивнул, продолжая нежиться в объятиях парня.       — У нас есть ещё четыре дня, — напомнил я, заметив улыбку Макса.       — Можно тебя поцеловать? — в глазах парня было столько надежды и желания, что я просто не мог отказать. Да и сам, признаться честно, хотел ещё раз распробовать его губы на вкус и ненадолго забыться.       — Можно.       И мы вновь слились в поцелуе. Мягком и трепетном. Мы не давали друг другу ложную надежду, просто наслаждались, по максимуму получая от поцелуя всё, что хотели дать друг другу. Мы словно прощались, нежно ласкаясь, нуждаясь друг в друге в этом месте в этот момент.