Что я сделал не так? Глава 1.

      — Нифига! — кричу ей в спину, отчаянно протягивая руку, надеясь остановить. Мой голос, наполненный страхом и отчаянием, растворяется в воздухе. Но она даже не оборачивается. Её шаги уверенно приближаются к машине, каждый звук — словно острый нож, вонзающийся в мою душу. Она достаёт ключи из сумки, не колеблясь ни на секунду. В её движениях нет сомнений. Она открывает дверь, садится за руль. Лицо Ярославы полно боли. Каждая черта словно кричит о страдании, а в глазах блестят солёные слёзы.       — Нифига... — только это слово звучит в моей голове. Глухой звук захлопнувшейся двери эхом разносится в мыслях.       — Ясь, открой, пожалуйста! Яся! — стучу в окно, кулаки бессильно ударяются о стекло, будто надеются достучаться до неё. Но она не реагирует. Все мои попытки — впустую, но я не могу остановиться. Грудь сжимается, дыхание сбивается, но острая боль постепенно уступает месту тупой, глухой пустоте. По ту сторону стекла её взгляд встречает мой. Заплаканные глаза, усталость, немая обречённость — в них всё, что я боюсь признать. Всё вокруг замирает, и на мгновение кажется, что мир перестал существовать. Остались только она и я, разделённые тонким стеклом и этой болью, которая въелась в меня, как заноза, и не отпустит.       — Пожалуйста... — мой голос дрожит. Мир вокруг меня рушится. Всё, что казалось стабильным, вдруг рассыпается. Этого не может быть. Она не уходит. Правда? Мысль об этом крутится в голове, цепляется, разрастается, и я не могу от неё избавиться. С каждой минутой паника нарастает, словно плотная волна, захлёстывая меня. Внутри меня что-то сломалось, и я стою на дороге, опустошённый и подавленный. Всё вокруг кажется далеким. Я застрял в этом мгновении, запертый в страхах и сомнениях. Пальцы сжимаются в кулаки, ладони покалывает от напряжения. Каждая мышца словно натянутая струна. Ноги подгибаются, мелкая дрожь пробегает по ним, и я не могу взять себя в руки. Чувство разрастается, заполняя меня изнутри, но я цепляюсь за остатки самообладания. На выдохе пытаюсь произнести слова, но они застревают в горле. Голос дрожит, а губы скованы тяжестью слов, которые я не могу произнести.       — Ясь…открой, пожалуйста, Ясь… — продолжаю стучать по холодному стеклу. Кулаки ноют от ударов, а стекло под пальцами холодеет. С каждым стуком во мне что-то дрожит, словно трещины идут не по стеклу, а внутри меня. Гул ветра и машин размывает мои слова, унося их в пустоту. Я зову её, но она не слышит. Я не знаю, как достучаться до неё. Вибрация постепенно стихает, машина медленно отдаляется. Я продолжаю стоять, словно ещё есть шанс, словно она передумает. Мои пальцы касаются стекла, но оно холодное и гладкое, и под лёгким нажимом рука соскальзывает вниз, оставляя за собой едва заметный след. Она нажимает на газ, и машина медленно отдаляется, оставляя меня на обочине. Я стою, не двигаясь, а вокруг всё словно теряет форму, будто реальность растворяется в холодном воздухе. Я осознаю, что потерял её, и уже ничего не изменить. Но вместо опустошения внутри вспыхивает злость — не на неё, на себя. Желание удержать её, не пустить, сжимает грудь. Мои руки невольно тянутся к ней, скользят по холодному стеклу. В голове настойчиво свербит вопрос: «Что я сделал не так?» Горькая, изматывающая мысль, которая не даёт покоя. Ошибки, сомнения — теперь они кажутся мне острыми, как лезвия, что режут изнутри. Но я молчу и терплю. Потому что знаю: именно мои шаги привели нас к этому моменту. Я чувствую, как каждое мгновение уносит её дальше, а я ничего не могу сделать. Я смотрю, как она уходит, и это мгновение уже становится прошлым, оставляя меня наедине с невыносимой болью.       — Ясь! — кричу я, когда машина начинает удаляться. На секунду кажется, что время замедляется, давая мне шанс что-то изменить. Моя душа разрывается на части, и я внутренне кричу, но внешне остаюсь немым, молча наблюдая, как она исчезает вдалеке. Всё кончено. Внутри меня словно разбился мир на тысячи осколков. Эти слова снова и снова звучат в моей голове. Они не отпускают меня, не дают забыть этот момент. Нет! Она не уехала. Не сегодня! Первый импульс, как удар молнии, пронзает правую ногу, а через секунду — второй толчок в левую. Я бросаюсь вперёд, движимый чистым инстинктом, не думая — просто бегу. Это всё, что мне остаётся, и я не могу сдаться. Не могу потерять её сейчас. Как я могу остаться один, когда она была всем для меня? Любовь к ней наполняет меня до края, сковывает, лишает воздуха. Я готов преодолеть любую преграду, лишь бы снова быть рядом. Теперь ту пустоту, что была во мне всего мгновение назад, уже невозможно заполнить ничем, кроме неё. Она — самое ценное в моей жизни. Без неё я просто перестану быть собой. Она была для меня так же необходима, как воздух которым я дышу. В нём ещё осталось приятное тепло июньского вечера — этого волшебного месяца, который был моим любимым, но теперь только ранит. Я осознаю, как сильно зависел от неё, как она была моей опорой и вдохновением. Без неё моя жизнь теряет смысл и цвет. Неизмеримая тоска душит меня, словно волна, накрывающая с головой. Номерной знак машины постепенно растворяется в огнях города, а люди на тротуарах продолжают свой вечер — смеются, разговаривают, будто ничего не изменилось. Их взгляды на мгновение задерживаются на мне. Я чувствую, как по щеке скользит тёплая слеза. Она оставляет горячий след, но встречный ветер тут же подхватывает её и срывает. Но тут же по другой щеке пробегает ещё одна, прежде чем исчезнуть в холодном воздухе. Она вспыхивает в свете фонарей и исчезает в темноте. Я уже не могу остановить их. Я плачу. Наверное, это единственный способ, которым моя боль может вырваться наружу. Слёзы текут, оставляя горячие следы на коже. Но я не должен плакать. Я не могу сейчас позволить себе слёзы, как бы сильно они ни жгли меня, потому что догнать машину — это вопрос жизни. Там она — моя судьба, моя неуловимая мечта, и она ускользает, как песок сквозь пальцы. С каждым шагом вдоль дороги я чувствую, как ноги становятся тяжелее, а дыхание сбивается. Но даже когда тело горит от усталости, я не останавливаюсь. Я бегу вперёд, словно от этого зависит моя жизнь — и, возможно, так оно и есть. Я не могу представить будущее без неё, и страх перед этой потерей не даёт мне остановиться. Я надеюсь, что она услышит мой голос, моё отчаяние, что что-то внутри неё заставит её остановиться. Я надеюсь, что она поймёт — я не готов отпустить её, что наша любовь сильнее любых преград. Я бегу, пробираясь сквозь бурю эмоций, потому что не могу позволить себе сдаться. Это мой последний шанс, и я не могу допустить, чтобы она ушла. Кажется, что всё моё будущее зависит от того, догоню ли я её или останусь стоять в пустоте. Сердце колотится так быстро, что кажется, будто оно готово вырваться из груди. Ноги тяжелее с каждым шагом, дыхание сбивается, мышцы сводит, но я не останавливаюсь. Я бегу, словно это единственное, что у меня осталось. Каждый шаг даётся с трудом, но я продолжаю. Впереди лишь бескрайняя дорога и небо, усеянное звёздами, такими же далёкими и недосягаемыми, как и та часть моей жизни, что исчезает вместе с её машиной. Размытые очертания вокруг напоминают мне о реальности. Я моргаю, но слёзы продолжают течь, размывая картину передо мной. Не знаю, как долго я бежал, но машина скрылась из виду. В этот момент внутри меня сжимается глухая боль — смесь отчаяния, беспомощности и потери. Машина ушла вдаль, словно последний миг надежды, который я упустил. Она стала далёкой звездой на небе, и я больше не мог разглядеть её деталей. Я рухнул на асфальт, словно выбитый из жизни, и взгляд невольно остановился на серой поверхности дороги. Пустота и боль наполняют мою голову, заполняют грудь. В этот момент я застываю, будто моя душа утратила голос и волю. Боль вплелась в меня, стала частью моей сущности. Ничего не вижу. Слёзы медленно стекают по коже, где ещё утром не было и намёка на щетину. Я вспоминаю, как Яся смеялась, дразня меня за неуклюжие попытки бриться. Моя Яся... Она была светом моей жизни. Я вижу её в своих воспоминаниях — то прекрасное утро. Мятая пижама слегка спадала с её плеч, открывая ключицу, которую я нежно целовал ночью. Мгновение, когда мои губы касались её кожи, было наполнено чувственностью и нежностью, как первый луч солнца на рассвете. Теперь это прошлое — мгновение, которое навсегда останется в моей памяти. Воспоминания о тех днях, когда мы были счастливы, сгорели в ярком пламени, оставив лишь пепел. Мои руки, которые когда-то держали её так крепко, теперь пусты и холодны. Я прикусываю губу, пытаясь сдержать горький вздох, и продолжаю лежать на асфальте, окружённый пустотой и невосполнимой утратой. Я чувствую её запах, слышу её дыхание и вижу её глаза — так живо, словно она рядом. Я вспоминаю, как она обнимала меня так крепко, что у меня перехватывало дыхание. Но это была не просто сила — это была любовь, искренность, которая наполняла наши объятия. Я всё ещё ощущаю тепло её рук, будто она рядом, и это воспоминание становится моим единственным убежищем в этот момент горькой утраты. Это то, что я никогда не хочу терять. Почему сейчас её нет рядом? Что я сделал не так? Эти вопросы терзают меня, когда я лежу на асфальте, погружённый в поток воспоминаний о нашей любви. Из головы не выходит её нежный голос, в котором теперь дрожь и всхлипывания, словно она утонула в море горя. Её голос по утрам был для меня колыбельной песней, наполнявшей меня нежностью и счастьем. Я помню её смех, её улыбку — детскую, настоящую. В её глазах я видел свет, который она приносила в мою жизнь. Все эти драгоценные моменты стали частью меня, и теперь я осознаю их истинную ценность. Сейчас она всего в километре от меня, но кажется бесконечно далёкой. Лёгкость её настроения рассеялась, словно утренний туман. Я ощущаю её боль даже на этом расстоянии — как невидимая нить, связывающая наши души. Я понимаю всё, я не глуп… но почему? И что мне сейчас делать? Ничего? Этот вопрос витает в моей голове, как загадка без ответа. Я чувствую себя безнадёжным и потерянным, но могу ли я просто сдаться? Мысль о том, чтобы просто сдаться, кажется единственным выходом. Нет! Глубоко внутри меня звучит ответ — нет, я не хочу стать подобием отца, который уже вторую неделю подряд тонет в алкогольном забвении из-за расставания с женщиной, которую он любил. Образ отца, полуразрушенного алкоголем и эмоциями, становится для меня будильником. Он отрезвляет меня, напоминая, что я не могу позволить себе утонуть в этой бескрайней пустоте. Я не хочу бесцельно пялиться в экран и утешаться алкоголем. Это не может быть концом. Мне нужно найти способ добраться до неё, сказать, как сильно она мне нужна, и что я не готов её отпустить. Боль и утрата больше не сковывают меня — теперь они стали моей решимостью. Это ещё не конец. Словно подчиняясь неотвратимой силе, моя рука медленно тянется к карману джинсов и достаёт телефон. Я поднимаю его к лицу, надеясь, что Face-ID сработает, но устройство не узнаёт меня. Моё расстроенное лицо стало чужим даже для него. С замиранием в груди я начинаю вводить пароль. Экран оживает, и передо мной появляется вкладка с моим последним постом. На фото — моя Яся, спящая невинно и спокойно. Её кудрявые волосы рассыпались по подушке, а голова уютно устроилась на моём плече. Внутри всё сжалось в узел — радость и горе, нежность и тоска сплелись воедино. Моя рука тогда бережно прижимала её к себе, будто пытаясь запечатлеть этот момент вечного счастья. Теперь она далеко, а то утро — лишь тёплое воспоминание. Я замечаю иконку комментариев — их уже больше тысячи. Этот виртуальный мир так далёк от моей реальности. Мысли путаются в голове. Боже, какой же я дурак… — пронеслось в моей голове. Я открыл комментарии – и сразу почувствовал, как внутри что-то обрывается. Гнев. Обида. Омерзение. Эти люди, которых я даже не знал, будто сошли с ума. Они рылись в наших жизнях, как падальщики, выискивая грязь, которой там никогда не было. «Ты серьёзно? Это же его бывшая училка! Лол, просто мерзость.» «Так и знала, что она его ещё в школе приметила. Твари!» «Фу, это просто отвратительно. 30 лет! Он ещё ребёнок!» «Очередная, которая не может найти нормального мужика своего возраста.» «Она педофилка. Нет оправдания.» Это было не просто осуждение. Это был приговор. Моё дыхание сбилось. Картинки перед глазами поплыли. Я судорожно провёл пальцем вниз. Сотни, тысячи слов. Грязных, жестоких, наполненных ненавистью. Их было так много, что они накатывали волнами, стирая всё хорошее, всё светлое, что у нас было. Мои пальцы задрожали. Где-то вдалеке телефон вибрировал, кто-то скидывал мне сообщения, но мне было плевать. Я представил её. Как она сидит, склонившись над телефоном, читает всё это дерьмо. Как её пальцы сжимаются, как она гаснет, словно пламя, задутой сволочами, которым нет до нас никакого дела. Я чувствовал, как всё во мне кипит. Как пальцы сами сжимаются в кулак. Что за твари? Они даже не знают нас. Они даже не пытались понять. Они видят только цифры – 31 и 18. Они видят только шаблоны – «учитель и ученик». Они видят только повод выплеснуть свою злобу, свою внутреннюю пустоту на кого-то, кто просто хочет быть счастливым. Что с ними не так? Какая вам разница, кого я люблю? Я прокрутил вниз – и меня затрясло. «Парень, тебе 18, ты реально думаешь, что любишь эту бабу? Она тебе психику поломает!» «Скоро она поймёт, что ты не можешь дать ей того, что может взрослый мужик. Ты для неё игрушка.» Игрушка. Психику поломает. Я почувствовал, как в груди что-то сжалось. Какая же это ложь. Если бы они знали… Если бы они хотя бы раз видели, как она смотрит на меня. Как смеётся, запрокидывая голову. Как дрожит её голос, когда она говорит мне, что я самый важный человек в её жизни. Как она тихо шепчет мне «я люблю тебя». Я чувствовал себя беспомощным перед волной ненависти и критики. В это мгновение моя рука сжимала телефон так сильно, что он мог разлететься на части. Во мне закипал гнев. Эти незнакомцы, словно черти, вломились в мою жизнь и разрушили то, что было мне дорого. Мой палец дрожал, зависая над иконкой настроек. Я закрыл комментарии, воздвигая стены вокруг нашего мира, где должны были остаться только любовь и понимание. Мне нужно было сделать это раньше, как только появились первые злобные слова. Мысль о том, что Яся прочла эту грязь, разрывает мне сердце. Она не должна была через это проходить. Я вспоминаю её глаза — чистые, нежные, наполненные светом. И теперь они были вынуждены столкнуться с этой бездушной жестокостью. Это разжигало во мне ещё большую ярость. Что это за люди, если их вообще можно так назвать, которые могли так беспринципно ранить её? Гнев внутри меня пульсировал так сильно, что сердце готово было разорваться. В этот момент эмоции накрыли меня, как разбушевавшийся шторм. Меня разрывало между гневом на тех, кто ранил мою любимую, и виной за то, что я не остановил это раньше. Почему я не сделал этого раньше? Мысль повторялась в моей голове, как навязчивая мелодия, не дающая покоя. Если бы я только сделал это раньше, сейчас бы не оказался на этой забытой дороге, словно выброшенный из жизни, оставленный в пустоте. С каждой секундой моя решимость крепла. Я должен был не просто показать, что она не одна, но и доказать свою поддержку и любовь. Моя рука дрожала, когда я открыл меню телефона, а взгляд метался по экрану в отчаянном поиске выхода. Наконец, я увидел иконку такси. С дрожащими руками я начал вводить адрес… адрес, который мне был слишком хорошо знаком. Мой самый любимый адрес.