Глава 9. Миттельшпиль. Падение чёрной ладьи. Бой Солнца. Часть 2

Стоило Червелло возвестить о начале Поединка, как случилось то, что Луссурия предвидел, вот только так сразу не ожидал: одна за другой вспыхнули пять панелей дополнительных прожекторов — четыре угловых по шестнадцать светильников в каждом и центральная в крыше клетки на шестьдесят четыре лампы. Заливший «обезьянник» яркий свет буквально ослеплял: даже солнцезащитные очки не особо помогали, вынудив варийца щуриться; разве что спасали от рези в глазах — и на том спасибо. — Что это? Свет? Ринг светится! — удивлённо-негодующе загомонили подростки. — Мы уже упоминали, что этот ринг специально подготовлен для битвы между Хранителями Солнца, — напомнила первая Судья. И насколько Лусс мог судить, слепящий свет ей ничуть не мешал: в отличии всё от тех же тинейджеров, девушка не пыталась как-то от него закрыться, даже не морщилась. «Чудо-масочки, да?». — Это Солнечный Колизей. Его особенность — искусственно воссозданное солнце. «Херово, — моментально проанализировал ситуацию Скуало, полностью закрыв один глаз и глядя вторым прищуренным на повёрнутого к нему лицом Рёхея. — Слишком ярко: шкет даже зенки разлепить не может! Занзас же уведомил Девятого о распределении «побед» и «поражений»: так как, по мнению дона, этот пацан должен драться и «победить» при ТАКОМ раскладе?!» — Возьмите это, — вдруг раздалось сбоку. Повернув голову, Второй Император Мечей увидел… очередную розововолосую смуглянку в чёрной маске, чёрном же кроп-топе с закатанными до локтей рукавами и неприлично коротеньких шортиках. Короче были и волосы девицы — до плеч. И только после Суперби заметил в руках девушки поднос, на который были навалены солнцезащитные очки. «Блять, да сколько этих шмар?! — ошарашено выругался про себя Скуало, подхватывая с пластиковой доски зауженные очки и тут же их надевая: смотреть прямо перед собой тотчас стало легче. Настолько, что мечник сразу же засёк ещё одну короткостриженную розововолосую «модельку» с подносом, подошедшую к младшему Саваде и его корешам. — В их стрёмную шарашку что, баб вербуют исключительно по внешности, потом суют в солярий, а затем передают в руки парикмахеров, чтоб те им патлы перекрасили? Или их тупо… клонируют? Если второе, то руководство бабёнок серьёзно подставляется, выпуская их на люди толпой». На адаптацию к изменению окружающей среды у Луссурии ушло несколько секунд: первая дезориентация прошла, очки частично спасали глаза, а постепенно накаляющийся воздух пока что особой проблемой не являлся — командир отряда Солнца всегда переносил жару лучше, чем холод. «Главное — следить за дыханием, — дал себе мысленную установку Лусс, а затем рванул на своего застывшего противника. — Проверим-ка твой пресс, дружочек», — не без любопытства подумал мужчина, заехав альбиносу неприкрытым щитком коленом чуть ниже солнечного сплетения. Естественно, силу бывший чемпион подпольного ММА сдержал: его профессионально поставленный удар в несколько сотен килограмм был способен пробить любую группу мышц. — А-а-а! У парня из Варии солнцезащитные очки, поэтому он может свободно двигаться! Так нечестно! — возмущённо завопил младший Савада, а затем обратился к всё ещё стоящей рядом девушке с подносом очков. — Дайте большому брату очки тоже! — С началом Боя любое вмешательство в него запрещено, — обернувшись назад — к Тсунаёши — ответила за коллегу вторая из находящихся на ринге Судей: в бриджах. — Если ты попробуешь как-то помочь ему — участник от твоей команды будет дисквалифицирован, а его Кольцо отойдёт оппоненту. — Это низко! — разъярённо крикнул предполагаемый Ураган. «Разве?» — мысленно не согласился с мальчишками Лусс, отскакивая от Сасагавы: спешил убраться с линии потенциального ответного удара. Да, у него очки никто не отобрал, но ведь и парнише позволили пронести в «обезьянник» специальные боксёрские перчатки с открытыми пальцами, так что «один — один». Ну а вмешательства в любые поединки или спортивные соревнования испокон веков были чем-то недопустимым, обнуляя их результат. Хотя… у него же ещё есть стальной щиток. Зато у владельца второй половины Кольца Солнца — очень даже соблазнительное тело! Будь Луссурия натуралом — стриптиз соперника был бы ему до лампочки и не отвлекал. Но Солнышко натуралом не был, так что… всё-таки «два — два»! — М-м-м… — томно простонал Луссурия, оценивая результат: пусть он ударил и не со всей силы, но довольно мощно, а альбинос всё же устоял на ногах, что указывало на вполне сносную физическую подготовку. — Вижу, что твоё тело даже лучше, чем я думал. Ты точно мой тип! — игриво — напоказ — облизнулся вариец. «И что теперь предпримешь, милый?» Увы, «милый», всё так же зажмурившись, не придумал ничего лучше, чем хаотично бить левой рукой в разные стороны в надежде попасть в своего противника. «Движения в общем правильные, но слишком много лишних. Атакует наугад, никакой обороны… — огорчённо покачал головой Лусс собственным выводам. — У нас явно разные весовые категории, с такой тактикой ему ни за что не победить». — Где ты? — тем временем гаркнул Рёхей, не прекращая попусту тратить силы на бессмысленные атаки в никуда. — Там? — Тут! — насмешливо отозвался Хранитель Кольца Солнца, дождавшись пока крутящийся на месте парнишка повернётся к нему правым боком и начнёт «атаковать» противоположную местоположению мужчины сторону. В два коротких шага сократив дистанцию, Луссурия провёл прямой удар в челюсть, специально используя менее смертоносную левую руку — но даже этого оказалось достаточно, чтобы отбросить застигнутого врасплох альбиноса на натянутые по периметру ринга тросы-ограждения. Вот только стоило перевернувшемуся в полёте на сто восемьдесят градусов подростку упасть грудью на стальные тросы… как над школой разнёсся полный боли крик-вой. Спружинив назад и упав на спину, Рёхей — а кричал именно он — принялся судорожно хватать ртом воздух. «Дева Мария!» — едва сдержал брезгливую гримасу Лусс, неодобрительно косясь на две дымящиеся красные полоски — ожоги! — что протянулись вдоль груди Сасагавы чуть ниже ключиц и на линии солнечного сплетения. Чутьё — или же опыт? — его не подвело: а вот и ещё один скрытый «сюрприз» арены. — Стальные тросы под напряжением, что нагревает их на несколько сотен градусов, — запоздало последовал пояснительный комментарий от Червелло. Или же так и было задумано? — Да вы чё? Это безумие! — бесновался внизу потомок Примо. И в этот раз Луссурия был с ним солидарен: для инсценированной драки это уже перебор. «Парниша не сможет драться в таких условиях, — заключил командир отряда Солнца, облегчённо выдохнув, как только увидел, что альбинос сперва повернулся на бок, а после встал на колени и, упёршись кулаком в пол ринга, силился подняться: нокдаун — это ещё не конец. — Выбора нет: придётся заканчивать толком не начав, а то ещё зафиксируют нокаут — и привет! Как потом объяснять Боссу, почему я победил вместо «проигрыша»?!» — Оу, — страстно выдал Лусс, продолжая провоцировать соперника скабрёзными заявлениями. — Ты приближаешься к моему идеалу тела. Моё любимое: избитое, холодное, неподвижное тело… — на последнем слове — для верности — вариец снова развратно облизнул якобы пересохшие губы. — Это типо… — выпал в осадок сынок Емитсу. — Что за извращенец?! — неприязненно цокнул языком Гокудера. — Замолчи! — отреагировал на слова Солнышка кое-как вставший на ноги Рёхей. Пошатнувшись, альбинос всё-таки смог сгруппироваться и, по-прежнему не открывая глаз, понёсся прямо на Луссурию, верно определив местоположение противника по звуку голоса. Вот только наёмник и не думал убегать. Интуитивно рассчитав расстояние, Сасагава добежал до своей цели и нанёс удар кулаком по внутренней траектории, стремясь попасть прямо в подбородок Луссурии. И — как показалось стоящим внизу подросткам — их товарищу это удалось: участника от Варии подбросило вверх, при этом мужчина запрокинул голову назад и немного выгнул спину, что было похоже если не на потерю сознания, то как минимум дезориентацию. — Он попал! — тут же воспрянул духом второй кандидат на пост следующего Босса Вонголы. Судя по восторженным выражениям лиц, его приспешники тоже. А вот варийцы среагировали по-разному: Мармон, как обычно, остался безучастным, Бел лишь криво усмехнулся, Леви же от удивления немного приоткрыл рот, а Скуало неоднозначно хмыкнул. — Луссурия действительно играется, — вполголоса прокомментировал Принц. — Его не ударили. Он хотел, чтобы это выглядело как удар, — согласился с Потрошителем иллюзионист. — А ну живо языки в жопы позасовывали! И вспомнили приказ Босса! — приглушённо зарычал стратегический капитан, с трудом сдержав порыв выписать Бельфегору воспитательный подзатыльник: ещё не хватало, чтобы малолетки их услышали — школота не должна усомниться в своих силах. И пусть Бел с Мармоном переговаривались на итальянском языке — даже если эти азиатские молокососы НА САМОМ ДЕЛЕ его не знают, среди них есть те, кто может перевести. К тому же — это прямое нарушение распоряжения Девятого в его же, мать его, присутствии! Пока Хранитель Кольца Дождя призывал забывшихся офицеров следовать плану, Лусс сделал немыслимое сальто прямо в воздухе, одновременно с этим жеманно протянув: — Не приставай ко мне… Как Солнышко и хотел, альбинос, не мешкая, повернулся на звук его голоса и подобрался. Расчёт бывшего чемпиона «подполья» был прост: дав понять оппоненту где он, заставить того задрать голову вверх в нужном направлении — тогда на глаза Рёхея упадёт тень, созданная Луссурией, что закроет своим телом прямые лучи от части слепящих ламп, и японец сможет повторно атаковать, точно определив, где его противник. Уж на это-то кандидат в Хранители должен быть способен! В противном случае — если пацан затупит — хоть падай на него сверху, чтобы этот никчёмыш получил шанс сорвать с чужой шеи Кольцо! Впрочем, этот вариант был у Лусса на самый крайний случай — не хотелось выглядеть глупо и опозорить их «Маленький Злодейский Синдикат» своей «неуклюжестью»: Вселенское Зло должно быть достаточно сильнó, а то ж какое оно Вселенское — так, от силы планетарного масштаба. Да и предписания от главы Варии включали в себя не только проверку детишек в бою, но и вызывающее самоуверенное поведение, что должно вселить в наивных юнцов желание это самое Зло победить. Другими словами — стимулирование и полное потакание предполагаемому синдрому восьмиклассника: пусть те, кому суждено «Превозмочь» превозмогают, а любой в тайне мечтающий о Великой Силе школотрон должен помнить, что «Превозмогание» простым не бывает. — Он в воздухе… — пробормотал Сасагава, а после, замахнувшись левой рукой, воинственно выкрикнул: — Нашёл! В этот раз я тебя достану! «Молодец!» — довольно улыбнулся Луссурия, переходя к финальной части своего «выступления» — согнул левую ногу и выставил вперёд прикрытое защитным щитком колено. Летящий на полной скорости левый кулак Рёхея угодил точно в цель — прямо в металлическую пластину. Вот только… — А-а-а!!! Моя рука!!! — взвыл альбинос. Пронзившая руку подростка боль явно оказалась сильнее его разума и самоконтроля: потеряв равновесие, второй Хранитель Кольца Солнца невольно попятился назад. «Ну куда ж ты прямо на тросы…» — приземлившись на ноги, закатил глаза Лусс, наблюдая за тем, как его отступающий соперник спиной налетел на находящиеся под напряжением ограждения. Снова взвыв, Сасагава, под аккомпанемент раздосадованного гвалта своих друзяк, опять рухнул на настил ринга, на этот раз упав на живот и демонстрируя присутствующим свеженькие полоски ожогов уже на спине. Но не это сейчас заботило командира отряда Солнца: опустив голову, вариец сердито взглянул на свой оставшийся целым щиток. Проклятье! То ли он потенциально переоценил своего оппонента, то ли борозды надо было всё же сделать глубже. А ведь такой изящный был план! Пацанёнок дерётся как лев, ломает своему врагу стальной наколенник, после чего самодовольный Антагонист в лучших традициях злодейского образа впадает в панику и, трясясь от ужаса, молит о пощаде — в свеженьких реалиях глупых правил позволяет Герою сорвать с себя трофейное Кольцо. Дичь несусветная, но недалёким тинейджерам такое заходит на ура. Он ведь даже с Мармоном договорился — не бесплатно конечно — о драматичной ремарке. И вдруг такой провал! Ладно, не время паниковать: после такого удара паренёк руку, конечно, не сломал, но трещину в кости, скорее всего, заработал. Но даже так японец всё ещё может сражаться, если задействует свою правую — надо бы ему о ней напомнить: — Как истинный Хранитель Солнца, я отразил атаку назад на тебя с помощью стальной пластины на моей левой коленке. Ты больше не можешь использовать тот кулак, — надменно произнёс Луссурия, неодобрительно глянув на всё никак не поднимающегося с настила тяжело дышащего альбиноса. Сколько он уже так провалялся? Восемь секунд? Десять? Кстати: а почему рефери не ведут положенный в таких случаях счёт? Поблажка специально для паренька? Скорее всего. Тем лучше: получается, нокдаунов можно не опасаться. — Как же так… — запричитал внизу Савада-младший. — Рука большого брата… — Это ещё не всё, — встрял сидящий на плече Ямамото Аркобалено Солнца. — Эти лампы создают радиацию, из-за которой тело Рёхея обезвоживается и он слабеет. «В самом деле жарковато, — согласился с Реборном Луссурия, не сводя глаз с распластавшегося на полу «обезьянника» подростка. — Ну же, поднимайся!» — с некоторым волнением мысленно обратился к своему сопернику мужчина: опираясь на произведённую им оценку физических данных, Лусс был уверен, что этот мальчик продержится под палящими лучами ещё как минимум шесть-семь минут, прежде чем свалится с тепловым ударом. Неужели ошибся, как с ведущей рукой? Нет, исключено: просчитывать физические показатели противников Солнышко научился давно. И всегда оказывался прав — незначительные отклонения не в счёт. Парнишку он целенаправленно не гасил — значит, встать тот может. И раз маленький боксёр не пустил в ход свою правую, значит, бережёт как козырь. Только толку от этого козыря, если пацан и дальше будет валяться на земле подобно мешку с оливками! Как будто услышав безмолвный призыв — может, Луссурии, а может, беспокоящихся внизу друзей, — Рёхей упрямо стиснул зубы и, упёршись кулаками в настил ринга, кое-как встал на четвереньки, при этом руки альбиноса заметно тряслись. «Сладенький, — мысленно вздохнул Хранитель Кольца Солнца, уперев руки в боки и нависнув над своим противником, — ну вот зачем ты во всё это сунулся? Будь всё по правде, за то время что ты тут пытаешься подняться, я б тебя уже раз десять вырубил. А то и убил. Мир мафии, знаешь ли, жесток: ни один подлинный враг не будет благородно ждать, пока ты встанешь на ноги — раздавит и забудет как звали. Это же Бой за Сокровище Вонголы, а не обычный матч: «подлянки» арены, отсутствие счёта и обязательной экипировки для бойцов лишь доказывают, что классические правила бокса здесь просто-напросто не действуют». И что с ним делать? Подразнить ещё: вроде подначки помогали подростку собраться с силами. А потом? Как — в таких-то условиях! — подставиться так, чтобы парниша, во-первых, попал, во-вторых, ничего не понял? Просто стоять на месте и дать себя ударить — всё равно, что кричать о преднамеренном проигрыше. — А ну вставай! Эй! — неожиданно для всех собравшихся донеслось откуда-то сверху. Задрав голову, Лусс увидел зависшего прямо в воздухе на уровне третьего этажа… малыша в военном камуфляже с огромной, по сравнению с тщедушным тельцем, противотанковой винтовкой за спиной. Точнее ребёнок парил не сам по себе: рухнуть на землю ему не давал размеренно машущий крыльями довольно крупный белый сокол, что удерживал дитя когтями лап за ворот куртки. Да и не ребёнок это был вовсе: голубая Пустышка на самом виду недвусмысленно указывала на принадлежность неординарного визитёра к прóклятым — Аркобалено. — Колонелло! — воскликнул также задравший голову Тсунаёши, явно узнав новоприбывшего. Услышав знакомое имя, Скуало, как и Луссурия заметивший на шее «летуна» Пустышку, мгновенно напрягся: — Вроой! Эта малявка — Колонелло? Один из Аркобалено? — ни к кому конкретно не обращаясь уточнил мечник, но Мармон понял, что вопрос был адресован именно ему: как одному из Стражей Три-ни-Сетте, что знает всех своих «товарищей по несчастью» в лицо. — Угу, — коротко буркнул иллюзионист подтверждая. «Почему ещё и ОН здесь? — нахмурился Суперби, которому откровенно не нравилась всё нарастающая концентрация Аркобалено в стане врага. О прóклятых младенцах было мало что известно: о себе «Избранная Семёрка» не распространялась, а некоторые из них вообще сторонились людей. В основном многие мафиози знали ведущего довольно публичный образ жизни Реборна, также не было секретом, что Череп — Аркобалено Облака — присоединился к Семье Каркасса. А вот вступивший в Варию Мармон свою принадлежность к прóклятым всячески скрывал, пряча Пустышку под форменным плащом: правду о заклинателе Тумана знали только старшие офицеры, Занзас и дон Тимотео. Непосвящённые же списывали незаурядный внешний вид варийского чародея на иллюзии: желая сохранить инкогнито — или же выпендриться, — иллюзионисты нередко меняли свою внешность, порой… весьма экстравагантно или радикально. Например, принимали облик известных личностей — будь то Мэрилин Монро или же Илон Маск, подражали великим историческим деятелям (тот же Деймон Спейд косил под Наполеона Бонапарта), — один оригинал вообще выходил на публику под личиной говорящего пса из «Людей в чёрном», потому образ ребёнка никого не удивлял: обычно детей не опасаются, а для наёмного убийцы немаловажно усыпить бдительность потенциальной жертвы. Далее — в то, что женщины клана Джиглио Неро несут на себе проклятье Неба верили далеко не все, но по заветам прошлых поколений благоразумно не трогали малочисленную Семью: на всякий случай. Про Аркобалено Грозы и Урагана вовсе не было никакой общедоступной информации — даже более-менее внятных слухов. А вот про последнего из прóклятых, что не схоронился в неведомых краях, первый клинок Варии кое-что слышал: Колонелло — военный инструктор, отвечающий за учебный полигон, что расположен прямо за Мафия-Лэнд, куда за кругленькую сумму многие кланы отправляли своих людей подтянуть боевую подготовку. Скуало никогда там не бывал, так как будучи фехтовальщиком специализировался на других боевых техниках, а вот — поди ж ты! — довелось узреть прославленного бывшего члена COMSUBIN: элитного подразделения спецназа военно-морского флота Италии. — Судя по вытянутым рожам девок, кажись, их хвалёный барьер охватывает только наземные пути, раз этот смог проникнуть сюда по воздуху. Мыслить тактически эти дамочки, по-видимому, не умеют: что с них взять — бабы!» — Время пришло, — объявил обладатель Пустышки Дождя, предварительно перекинувшись с сыном Внешнего Советника парой не относящихся к Конфликту Колец фраз: что-то о какой-то Киоко, из-за которой он опоздал. — Покажи ему свою настоящую силу, Рёхей! «Настоящую силу?— заинтригованно склонил голову набок Луссурия: мало того, что их почтил своим присутствием ещё один Аркобалено, так он, судя по всему, знает этих пацанов — и раз так говорит, значит, второй Хранитель Кольца Солнца правда что-то может. — Что за туз в рукаве ты прячешь, сладенький? Покажи-ка его мне!» — Ха! — расплылся в улыбке Лусс, подначивая своего противника. — Неважно кто и что скажет: это бесполезно. Этот парень уже готов: я сломал его. То ли издёвка варийца, то ли слова бывалого вояки — а может всё сразу — возымели эффект: оттолкнувшись ладонями от настила ринга, Сасагава таки смог выпрямиться и сесть ровно на полукорточки. — Учитель Колонелло, — прохрипел альбинос, гордо задирая голову, — я ждал этих слов! «Так ты ученик этого Аркобалено? — насторожился Луссурия, но виду не подал, продолжив ехидно улыбаться. — Теперь мне ещё любопытнее. Ну же, поднимайся!» — Старший брат поднялся! — между тем радостно закричал потомок Примо. Его дружок-полукровка поддержал своего, прости господи, Босса торжествующими выкриками и жестами. Вот только судя по следующей фразе Тсунаёши и его вдруг ставшему озабоченным тону энтузиазма своего друга тот не разделял: — Но… он в порядке? — Смотрите, — с самым серьёзным видом подключился к диалогу до этого помалкивающий второй Дождик, — его пот испаряется и шипит. «Ещё минут пять — не больше, — вынес вердикт бывший чемпион «подполья», тоже заметив с какой интенсивностью в попытке охладить себя тело его оппонента выделяет пот и с какой скоростью тот испаряется. К слову, сам же Хранитель Кольца Солнца, по сравнению с японцем, почти не вспотел. — Нужно закругляться, пока парниша не рухнул в обморок от перегрева». — Твоё тело отличается от моего, — констатировал вслух Лусс, выставив перед собой левую руку с оттопыренным мизинцем, что демонстративно был направлен в сторону соперника. — Ты не продержишься долго под этими палящими огнями. Будь хорошим мальчиком: сдавайся — и я сделаю тебя своим. — Нет! Это ещё не всё! — предсказуемо запротестовал Рёхей. — Даже если ты встанешь, — продолжил дразнить подростка Луссурия, — то сможешь ли попасть по мне с закрытыми-то глазами? К тому же, твоя рука существенно пострадала. — Да, я не смогу ударить тебя, — неожиданно согласился с варийцем альбинос, с видимым усилием вставая на ноги. — Левой рукой не смогу. «Оу… Неужели наконец-то?..» — Кстати, — поправил свои солнцезащитные очки Реборн, — когда он спас Фууту и остальных, то бил только левой рукой. — Верно, — подтвердил всё ещё висящий в воздухе Колонелло, скрещивая руки на груди. — Эй! Он ни разу не ударил своей правой! — Но почему? — недоумённо спросил второй претендент на пост Десятого. — Во-первых, чтобы его клетки отдохнули и восстановились, во-вторых, потому что он… Хранитель Солнца! — напыщенно завершил свой ответ владелец голубой Пустышки. Молча слушавший чужой диалог Лусс лишь фыркнул, но перебивать прóклятого не стал: пусть Аркобалено Дождя растормошит своего падавана — у него неплохо получается, а время идёт. — Эта правая рука, — Рёхей поднял согнутую в локте правую руку и продемонстрировал кулак, — существует только для того, чтобы сносить все преграды на моём пути! «По всей видимости, с синдромом восьмиклассника Скуало не ошибся: идеи величия, самоуверенность и непомерное самомнение налицо. Я ведь тоже был таким когда-то, потому, дружочек, отлично знаю на какие точки давить, чтобы спровоцировать тебя на нужные мне действия». — Какая прелесть! — Солнышко рассмеялся в лицо воспылавшему мальчишке. — Ты такой забавный! — Чё смешного? — ожидаемо оскорбился Сасагава хмурясь. — Не знаю насколько хорош твой удар, который ты так долго хранил в тайне, но он бесполезен, если не попадёт. Высказавшись, Лусс пустил в ход одну из своих коронных техник — с невероятной скоростью стал кружить перед подростком. В обычных условиях созданный таким образом эффект клонирования сбивал противников с толку, так как с помощью зрения они не могли определить точное местоположение Луссурии и, как правило, промахивались. Будь сегодняшняя дуэль НАСТОЯЩЕЙ, командир отряда Солнца без каких-либо мук совести воспользовался б подаренным Червелло преимуществом: несмотря на весьма внушительную комплекцию, при желании вариец мог двигаться совершенно бесшумно — и тогда даже у ослеплённого профи шансы на победу стремились бы к нулю, что уж говорить о каком-то аматоре-недоучке! В нынешней же ситуации Луссурия рассудил, что если в его инновационную технику внести небольшие коррективы, то она как нельзя лучше послужит его цели — «реалистичному проигрышу». Потому кружа перед альбиносом, мужчина принялся издевательски хихикать — чтобы тот смог определить хотя бы его примерное местоположение: из-за яркого освещения пацану ничего не остаётся, кроме как полагаться не на зрение, а свой слух и — возможно — чутьё. Ну а уж там — у Солнышка достаточно опыта, чтобы прочитать движения оппонента и подставиться точно туда, куда тот будет метить. В то же время наблюдающие за Боем школьники ничего поймут — просто не заметят, как Лусс переместится туда, куда будет целиться их друг. — Какая изумительная работа ног, — восхищённо высказался кто-то из тинейджеров: слабый акцент — земляк с динамитом? — Старший брат! Но зачем: он же и так ничего не видит! — снова заныл внизу Тсунаёши. Довольный услышанным Луссурия лишь улыбнулся шире: похоже, сработает — только бы парнишка напротив не облажался. — Начнём, — неестественно спокойно изрёк Сасагава, становясь в левостороннюю стойку, после чего замер. Лусс лишь одобрительно изогнул бровь — вот теперь всё наконец-то правильно: правильная стойка для основной — правой — руки, никакого бесполезного размахивания кулаками во всех направлениях, вместо этого — концентрация на других, не выведенных из строя органах чувств. — О! — очевидные изменения в поведении альбиноса не укрылись от цепкого взгляда Принца. — У него появилась странная аура, — в свою очередь резюмировал Туман Варии, вновь переходя на японский. Остальные офицеры ничего не сказали: Леви-А-Тан признавал силу и боевые навыки своих коллег, потому не пытался оценивать то, в чём не был Мастером, а Моска «общался» только с Занзасом. Что же касается Скуало — в отличие от сопляков, мечник плюс-минус понял, что задумал их эпатажный командир отряда Солнца и ждал скорой развязки: одна из стрёмных девиц ляпнула кое-что очень интересное — и теперь нужно как можно быстрее донести эту информацию Боссу. — Ну же, сладенький, я жду! — глумливо промурлыкал Луссурия, мельтеша перед неподвижным соперником. При этом мужчина не забывал посмеиваться, одновременно с этим отслеживая малейшие изменения в позе Рёхея: вот японец чуть качнулся, перенося центр тяжести с правой ноги на стоящую впереди согнутую в колене левую, вот напряг мышцы правого плеча, чуть повернул таз и корпус вправо… — Здесь! — выпалил Хранитель второй половины Кольца Солнца, резко выбрасывая правую руку вперёд и вверх — как раз туда, куда Лусс и предсказал. Вознамерившись попасть под удар, Солнышко немного замедлился и расслабил шею, чтобы снизить негативные последствия от грядущего апперкота, но в последний момент летящий по внутренней траектории кулак вдруг немного отклонился, тем самым угодив не в подбородок, а пройдя параллельно лицу варийца, лишь самым краем перчатки задев кончик его носа и каким-то неведомым образом очки, из-за чего правая линза в них треснула. Под странный вопль Рёхея про какие-то непонятные «максимум канон», сопроводившийся возгласом младшего Савады: «Он сделал это!» — Лусс, подпрыгнувший за миг до предполагаемой «встречи» его челюсти с кулаком альбиноса, по инерции полетел вверх, но вместо картинного падения снова сделал сальто через себя: нет смысла изображать поверженного, ведь подросток его даже не коснулся и просто не мог этого не почувствовать! «Ты что творишь, маленький негодник?! — раздражённо подумал Луссурия, приземляясь на корточки в паре метров от противника. — Я же просчитал твой удар и идеально подставился — так зачем под конец ты отвёл кулак?! Я бы ещё как-то понял, если б ты повёл руку ОТ СЕБЯ пытаясь увеличить боевой радиус, но зачем преднамеренно сокращать диапазон по направлению К СЕБЕ — там же только воздух и твоя глупая головушка! Ещё и очки повредил — а они, между прочим, из лимитированной коллекции!» — Неплохо исполнено, — приняв вертикальное положение, бывший чемпион подпольного ММА вслух оценил чужую атаку, а затем разочарованно развёл руками. — Вот только мимо! — О нет! Он был так близко! — расстроено зароптал сы́ночка Емитсу. И снова Солнце Варии был с ним солидарен: его глупый дружок сам всё испортил! Но почему? Это не техническая ошибка — абсолютно точно: пацан провёл свой приём именно так специально. Но это же бессмысленно! — Нет, — уверенно возразил Сасагава, по-прежнему стоя направив свой правый кулак вверх. — Я уверен, что попал. А в следующее мгновение Лусс отчётливо расслышал звенящий треск: как будто кто-то шёл по хрупкому, ломающемуся под ногами льду. Или же… битому стеклу! «Да ладно?! — Луссурия споро задрал голову вверх — к источнику звука, — чтобы получить подтверждение — или же опровержение — молнией промелькнувшей в его сознании догадке. И в этот момент на варийца посыпались осколки из девяти оказавшихся разбитыми ламп в самом центре крыши «обезьянника». — Невозможно!» Но дальше — больше: под изумлённым взором Солнышка, альбинос с диким рёвом принялся быстро-быстро размахивать своей правой рукой всё так же вверх, имитируя удары. И что самое поразительное — с каждым новым выпадом очередной светильник разбивался, осыпаясь вниз стеклянным крошевом. Десять секунд — и количество работающих прожекторов во всех пяти панелях значительно сократилось: кое-где оставшиеся целыми лампы лишь разгоняли тьму, но больше не слепили. Это впечатляло. Действительно впечатляло — настолько, что Лусс стал воспринимать своего снова вставшего в стойку соперника куда серьёзнее: а, может, ребятки и впрямь не так просты? Ведь это техника… Накла?! — Кажется, наконец-то мы в равных условиях, — торжествующе вымолвил Рёхей, обращаясь к Луссурии и впервые с начала Поединка открывая глаза. — Теперь я тебя вижу! — Теперь он может видеть! Торфяная башка сделал это! — громогласно радовались внизу подростки, снимая свои очки. И глаза мальчишек сияли: ещё бы — их товарищ смог устранить главную внешнюю помеху! — Он с самого начала метил в лампы, — авторитетно заявил Реборн, таинственно улыбаясь. — Открыты твои глаза или закрыты — не столь важно, — отстранённо проговорил Лусс, принявшись задумчиво рассматривать свои руки: он — Мастер боевых искусств! — не раз пытался воссоздать легендарную технику Хранителя Солнца Примо, о которой до наших дней дошли лишь обрывочные сведенья, но так и не смог. А у этого пацана получилось. Но как?! Неужели тот Аркобалено научил?! — Я просто не могу понять, как ты смог разбить лампы, — озвучил свои мысли командир отряда Солнца, неспешно сжимая пальцы в кулаки, а затем разжимая. — Это впечатляет. — Луссурия! — внезапно окликнул коллегу Бельфегор. Перестав пялиться на свои ладони, наёмник обернулся: неужели их маленький гений что-то понял? Просто так звать бы не стал — определённо. — Посмотри внимательно на его тело, — не преминул блеснуть своей сообразительностью Бел. «А? Что? — всё ещё не понимая, Лусс снова повернулся к своему противнику и, следуя совету Принца, внимательно пригляделся к японцу: стоит отметить, что трещины на правой линзе несколько отвлекали, но в целом особо Солнышку не мешали. — Рост, вес, тонус мышц и их развитие… Нет, всё это не то: он проигрывает мне по всем физическим параметрам. Стойка? Ничего необычного. Может, у него перчаточки с «секретом»: как мини-бомбочки в клинке капитана? Нет, звуков взрывов не было — только треск, да и так много зарядов в таких перчатках не спрятать. Погодите-ка… А что это тускло поблескивает на его коже? Песок? Ох, нет… это…» — Соль… — потрясённо выдохнул Луссурия. — Кристаллы соли! «Ну конечно, вот он — ответ. Изобретательно — не без того, — но это всего лишь трюк. Техника Первого Хранителя Солнца… Ха! Да куда этому дилетанту до Накла!» — Соль? — не менее огорошено повторил услышавший варийца Тсунаёши. — Верно, — повернулся к своему подопечному владелец жёлтой Пустышки, — благодаря ей и были уничтожены прожекторы. — Теперь ясно, — губы упёршего руки в бока Лусса изогнулись в, пожалуй, слишком ядовитой усмешке. А всё потому что мужчина злился. Злился на себя. Злился из-за того, что на какое-то мгновение он поверил в то, что этот парнишка смог воссоздать легендарную технику. Увы, Пылающий Удар Первого Хранителя Солнца Вонголы утерян. Утерян навсегда. И он, Луссурия, никогда не сможет его постичь. — Всё дело в испарившемся поте. От жары вода испарилась, а соль осталась. И ты нанёс эту соль себе на кулак и выстрелил ею как дробью. — Даже если ты всё понял, уже слишком поздно, — огрызнулся Рёхей и рванул на варийца. Вот только отчаянная атака успеха не достигла: добежав до Солнышка, альбинос хотел было на полной скорости провести свинг справа, но кулак подростка лишь рассёк воздух там, где ещё миг назад стоял его противник. — А-ха-ха! — рассмеялся Луссурия, забавы ради запрыгивая прямо на плечи Сасагавы и становясь в полный рост. Теперь, когда такой фактор как ярчайшее освещение устранён, ситуация изменилась. Теперь парнише ничего не мешает, а значит — можно вернуться к изначальному плану и продолжить проверку: какие ещё уловки и умения скрывает пацан? Или же уже всё показал? — Не смеши меня так, сладенький. Поздно для чего? — Ах ты!.. — разгневанно прорычал альбинос, поднимая руки вверх в попытке достать обнаглевшего мужчину, но Лусс оказался быстрее. Используя плечи соперника как трамплин, Луссурия взмыл ввысь, перелетел изображённый в центре настила знак Солнца Вонголы и приземлился на корточки у противоположного его края. Сам же Рёхей из-за воздействия на его опорно-двигательный аппарат добавочной энергии, помноженной на массу варийца, едва не рухнул носом в пол, но, согнувшись пополам, всё-таки каким-то чудом устоял на ногах. — Знаешь, — серьёзно пояснил Луссурия, выпав из привычного многим образа манерного содомита, и снова уставился на свои кулаки. — Меня бросила в дрожь сила твоих ударов: я подумал, что ты разбил эти прожекторы давлением своих рук. До этого только один человек мог высвободить Пылающий Удар — Первый Хранитель Солнца Вонголы… Тяжело вздохнув о несбывшемся, Лусс поднялся на ноги и развернулся к Сасагаве. Не каждому дано понять истинную красоту боевых искусств. И редких техник — потому забвение одной из них искренне расстраивало мужчину, а вдруг замаячивший призрачный шанс прикоснуться к наследию человека, которым командир отряда Солнца неприкрыто восхищался, на какое-то время выбил его из колеи. И за это маленький негодник поплатится! — Но такой дешёвый трюк могу исполнить и я, — уничижительно ухмыльнулся Лусс и… Если говорить о работе, то слова с делом у Луссурии не расходились никогда. Да, Босс приказал проиграть этот Бой — и приказ он обязательно выполнит. Приказал утаивать реальную силу Варии: так Хранитель Кольца Солнца и не собирается демонстрировать силу — только мастерство…