Глава 10. Миттельшпиль. Падение чёрной ладьи. Бой Солнца. Часть 3

Рёхей даже глазом моргнуть не успел, как Луссурия молниеносно оказался у него за спиной. Ошарашенный альбинос на голых инстинктах развернулся на сто восемьдесят градусов — лицом к своему противнику — и тотчас был вынужден резко дёрнуть шеей вправо, намереваясь уйти от прямого удара в голову, при этом понимая, что уже не успеет: слишком коротким было расстояние между боксёрами. Но против ожиданий Сасагавы кулак мужчины прошёл в считанных миллиметрах от его лица и устремился вверх. Издав короткий смешок, вариец повторил те же действия второй рукой, только уже с правой стороны относительно подростка, и сразу же отпрыгнул назад. На всё это действо у Солнышка ушло не более трёх секунд и в тот миг, когда Лусс оказался на безопасном расстоянии на голову японца сверху посыпались осколки из ранее уже повреждённых им ламп. — Он что… — обескуражено выдавил Гокудера Хаято, — только что взял соль с торфяной башки и сделал то же самое?! — Нет, — назидательно покачал головой Аркобалено Солнца. — То, что сделал Луссурия, требует бóльшей техничности и мастерства. Давление его ударов смело всю соль с тела Рёхея, при этом не рассеяв её, а направив вверх, добивая и так уже разбитые лампы. Он и вправду олицетворяет уровень Варии. Услышав последние слова Реборна, бывший чемпион «подполья» приосанился: получить признание своих навыков у ТАКОГО человека дорогого стоит! Вот только судя по яростному прищуру так же снявшего очки капитана и им же показанному исподтишка кулаку, он, Луссурия, перестарался… — Уровень Варии? — тем временем вопросительно посмотрел на своего репетитора Савада-младший. — Что это такое? — Я тебе уже говорил, что Вария — это элитное подразделение Вонголы, состоящее из гениальных убийц. Они берутся за задания, которые никто не может выполнить, и всегда доводят дело до конца — что бы ни встало у них на пути. Их стиль работы и высочайшие, демонические навыки убийц… обычные люди с ужасом и страхом называют это «уровнем Варии». Пока владелец жёлтой Пустышки проводил несмышлёнышам ликбез, Лусс решил не терять время попусту и успел дважды атаковать альбиноса: в первый раз провёл простой джеб, а во второй — нанёс удар ногой слёта, метя в левое плечо. Оба тестовых выпада Сасагава успешно заблокировал, сам того не ведая получив довольно высокие оценки в категории «Оборона». Решив, что пока достаточно, вариец отступил, чтобы дать сопернику возможность собраться для контратаки и занял выжидательную позицию в своём углу ринга. — Отлично сказано, Реборн, — Луссурия кокетливо сложил ладошки вместе и поднёс их к своему лицу, а после обратился к замершему Хранителю второй половины Кольца Солнца. — Теперь ты понимаешь: между тобой и мной разница в умениях настолько велика, что это уже не дуэль, а игра. — Скажешь мне про игру после того как получишь этим кулаком, — набычился Рёхей, в подтверждение своих слов выбрасывая правый кулак вперёд. «Эх, молодость! Юношеский максимализм и подростковый негативизм бьют ключом. Плюс убеждённость в собственной исключительности — прямолинейными детишками так легко управлять: всего-то и надо, что немного похвалить или позадирать…» — Ты просто не понимаешь! — картинно принялся топотать ногами мужчина, окончательно возвращаясь к своему эпатажному образу. — Да, твой предыдущий удар меня удивил, но больше такое не повторится! Ты не сможешь показать мне ничего нового или необычного! — Чего?.. — оторопел было альбинос, но услышав окончание фразы, вспыхнул: — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь! — огрызнулся Сасагава, начав мелко подпрыгивать на месте. Вариец же наоборот остановился и принял обманчиво-расслабленную позу. — Хорошо сказал, Рёхей! — поддержал японца Колонелло. — Эй! Ты всё-таки мой ученик! Помни: Максимум Канон — это техника, требующая освобождения всей энергии каждой клетки твоего тела. В прошлый раз из-за того что ты бил вслепую и по удалённой цели твоя энергия не полностью передалась в кулак. — Я понял, учитель, — благодарно кивнул подросток, не сводя пристального взгляда с Луссурии. — Прямо сейчас у тебя есть шанс на победу, — продолжил свои наставления Аркобалено Дождя. — Сконцентрируй всю свою энергию в кулаке, эй! — Так точно! — по-военному рявкнул Рёхей. «Так Максимум Канон — это название твоей техники? Никогда о такой не слышал. Ну давай, сладенький, иди же ко мне: я уже заждался». Выпалив: «Экстремально вперёд!» — японец опять понёсся на Луссурию. И снова свинг альбиноса настиг пустое место: бывший чемпион подпольного ММА прочитал движения парнишки и играючи увернулся. «Повторим наш прошлый танец?» — мысленно расплылся в предвкушающей улыбке Лусс, принявшись кружить перед Сасагавой, причём в этот раз Хранитель Кольца Солнца двигался быстрее, чем в прошлый. Вот только обычно исполняя свою коронную технику ног, мужчина не издавал ни звука, чтобы случайно не дать противнику и шанса — сейчас же вновь принялся глумливо посмеиваться. Не столько чтобы направить атаку своего оппонента в нужном направлении, сколько над ситуацией в целом: какая ирония — приём, что неоднократно служил для победы, сейчас должен помочь «проиграть», сокрыв от зрителей истину. — Я покажу тебе стену, что ты не сможешь сломать, — надменно выдал Луссурия, не сбавляя темп, но при этом не атакуя: ждал, пока альбинос сконцентрируется и таки нападёт, попутно считая про себя свои возможности для так и не нанесённых ударов. Надо отдать подростку должное — для любителя раздумывал он не очень долго: догадался закрыть глаза — чтобы обманчивый эффект клонирования не отвлекал — и уже через девять секунд атаковал. — Максимум Канон! — опять зачем-то выкрикнул название своей техники Рёхей, открывая глаза, одновременно с этим исполняя джеб. «Шестнадцать… — закончил считать про себя несделанные удары Лусс, подпрыгивая и выставляя перед собой прикрытое щитком левое колено: было несложно — японец смог довольно верно определить, где Солнышко окажется в момент нанесения удара. Конечно, в других обстоятельствах наёмник успел бы увернуться — скорости его сопернику всё ещё не хватало, — да только по задумке варийца пацан должен был попасть. И тот попал — прямо в защитную пластину: Луссурия отчётливо почувствовал принятый наколенником импульс и даже уловил едва различимый металлический треск… — Точно такой же приём. Что, всё: козыри закончились? Как скучно», — в мыслях разочаровался командир отряда Солнца, внешне же снисходительно улыбнулся: даже так — это была очень даже достойная атака. Для дилетанта. Ну теперь-то всё прошло как надо, да? Но, видимо, госпожа Фортуна благоволила сегодня кому-то другому, и помогать Луссу не спешила… — А-А-А-А!!! — дико взвыл альбинос, инстинктивно отдёргивая правую руку. Схватившись левой рукой за пострадавшую конечность выше запястья, Рёхей, не переставая подвывать, рухнул сперва на колени, а затем всем корпусом на настил ринга, при этом приняв основной урон на локти выставленных перед собой скрещенных рук. Сам же Луссурия, вновь оказавшись на твёрдой опоре, согнул левую ногу в колене и немного приподнял: со стороны могло показаться, что вариец хвастается своей бронированной пластиной, но на самом деле пользуясь тем, что очки скрывают истинное направление его взгляда, принялся оценивающе рассматривать свой опять оставшийся целым наколенник. «Да что ж такое?!» — под панические возгласы тинейджеров сердито подумал мужчина, не обнаружив на лицевой стороне никаких признаков повреждений. Он же слышал треск! Точно слышал! И кажется… — М-м-м… Ты так прелестно скулишь… — томно промурлыкал Лусс, судорожно соображая, что теперь делать: вариантов у него было немного. Первый — играть свою роль до конца и придерживаться изначального плана: при беглом осмотре Солнышко всё же заметил на самой вершине щитка тонкую трещину, явно пошедшую от внутренних борозд. Ещё один такой удар — максимум два — и наколенник обязательно сломается: вот только хватит ли парнише сил и мотивации, чтобы подняться и атаковать ещё хотя бы раз?.. — Вроой! Сколько ты ещё собираешься заставлять нас ждать? — прервал размышления Луссурии оклик за спиной. Обернувшись на голос, Хранитель Кольца Солнца увидел пышущего недовольством Скуало, на лице которого легко читалась главная мысль мечника: «Ты что творишь, придурок?!» — увы, из-за необходимости соблюдать конспирацию отчитать Луссурию вслух Суперби не мог. — Оу, ты такой нетерпеливый, — откликнулся бывший чемпион «подполья» и, как ему казалось, успокаивающе улыбнулся капитану, но того, кажись, не проняло: Второй Император Мечей опять показал коллеге исподтишка кулак, дополнив его своим фирменным оскалом — для верности. — Не нужно меня подгонять: я почти закончил, — демонстративно насупился Лусс, отворачиваясь от командира отряда Дождя: Скуало легко возмущаться — согласно стратегии Занзаса капитан-то своего соперника победит, а это куда проще, чем пытаться разыграть правдоподобное поражение! Суперби всего-то и надо, что ненароком не прибить пацанёнка — а вот попробовал бы при этом ещё и — как выражается Босс — «позорно слить»! — Что нам делать?! Что мы можем сделать, Реборн?! — истерично заверещал Тсунаёши, оборачиваясь к солнечному Аркобалено. По правде говоря, в голове Луссурии был тот же вопрос. Пока без истерики, но это пока. Провоцировать японца он не прекратит — вопрос лишь в том, что окажется сильнее: раздутое самомнение подростка или боль в его пострадавших конечностях. А если физиология и инстинкт самосохранения возьмут вверх? Если паренёк не встанет на ноги и не продолжит атаковать — что он, Луссурия, сможет сделать для «проигрыша»? «Думай! Как дать пацану сорвать с себя Кольцо? Присесть перед ним и продолжить глумиться, тем самым дав возможность дотянуться до Кольца? Тупое клише, но рабочее. Так и сделаю, если не придумаю ничего лучше. Давай, думай ещё!» — Ты собираешься оставить его вот так?! — тем временем заныл второй претендент на пост Десятого Босса Вонголы. Так и не получив какого бы то ни было ответа от молча взирающего на происходящее Реборна, потомок Примо, по всей видимости, решил искать помощи у другого прóклятого. — Колонелло! — отчаянно позвал Тсунаёши, задрав голову вверх и с надеждой вылупившись на владельца Пустышки Дождя. Тщетной надеждой: второй Страж Три-ни-Сетте, как и его собрат, хранил молчание. «В отличие от тебя, маленький наследник, Аркобалено чтят Омерту, и вмешиваться в Официальный Поединок не станут, — мысленно заключил Лусс, всё ещё ломая голову над своей дальнейшей линией поведения. А пока что вариец тянул время, делая вид, что разминается перед финальным выпадом: театрально массировал своё левое плечо, при этом вращая выпрямленной левой рукой против часовой стрелки. — Может, сделать вид, что перестарался и случайно вывихнул плечо? Да не, бред!» — Старший братик! — вдруг раздался истошный женский крик. Обернувшись на голос — в ту сторону, откуда ранее притащился младший Савада и ко, — Скуало увидел двух запыхавшихся девочек-подростков. При этом мордашка у первой — рыженькой — была уж слишком взволнованная. Нет, это не было странно — девчонка же звала «старшего брата», следовательно, один из этих молокососов им ей и приходится — удивляло другое: само наличие посторонних на, вроде как, изолированной территории. «Не скрытый бой, а проходной двор! — раздражённо дёрнул бровью мечник, попутно мазнув взглядом по второй девочке. К слову, в отличие от «рыжули», брюнетка поглядывала вокруг крайне настороженно и недоверчиво. — Ну и нахуя нужен барьер, если он пропускает всех желающих? Одни понты — никакого профита!» — Киоко-тян! Почему ты здесь?! — ошеломлённо воскликнул Тсунаёши, уставившись на рыженькую: явно узнал. При этом вторая девчонка, которую со своей позиции отпрыск Емитсу не заметить просто не мог, была им полностью проигнорирована. «Сам себе могилу роешь, сопляк, — усмехнулся Суперби, заметив как неприязненно прищурилась брюнетка. — Зуб даю — за такое пренебрежение эта девка теперь костьми ляжет, но настроит подружку против тебя: нет никого коварнее обиженных баб!» С чего Скуало взял что девочки — подруги? Всё просто: во-первых, брюнетка обеспокоенной не выглядела, ни с кем из парней не заговорила, а те в свою очередь её так и не окликнули — значит, брюнетка не проходится им ни родственницей, ни подружкой и она тут не ради них, во-вторых, ни одна приличная девушка не потащится на ночь глядя по тёмным улицам сопровождать малознакомого или безразличного ей человека незнамо куда непонятно зачем. Кстати, куда смотрят их предки — или мечтают увидеть фотографии своих дочерей в очередном выпуске какой-нибудь местной «Криминальной хроники» в рубрике «Изнасилования недели», а то и «Убийства»? К родакам пацанов, к слову, тот же вопрос. Однако стоило первому клинку Варии увидеть людей, вышедших из-за угла первого учебного корпуса, откуда прибежали девчонки, как ему моментально стало не до похуизма чужих родителей и насмешек над житейской неопытностью соперника Занзаса: нагло ухмыляясь, прямо на них шёл Внешний Советник в сопровождении своего выкормыша. Кстати, консильери почему-то опять был облачён не в деловой костюм, а ярко-оранжевую робу: фетиш у него такой, что ли? — Девушки искали Колонелло, и мы проводили их, — не прекращая ухмыляться, на ходу пояснил Емитсу. — Отец! — удивлённо дёрнулся Тсунаёши: вероятно, не ожидал увидеть здесь своего папашу. Бросив в сторону варийцев уничижительный взгляд, Савада-старший обогнул замерших девочек и подошёл к своему сыну — преданный Базиль не отставал от своего наставника ни на шаг. Скуало в долгу не остался: полоснул по главе CEDEF полным презрения взглядом и, хищно скалясь, продемонстрировал ему всемирно-известную комбинацию с использованием среднего пальца. Консильери нахмурился и, судя по всему, собирался что-то сказать в ответ, но ему помешала одна из находящихся в обезьяннике девиц: — Как вы пересекли барьер? — по повороту головы «Платьишка» сложно было понять, кому именно адресован этот вопрос: девочкам-подросткам, Боссу CEDEF с его воспитанником или им всем сразу. И пусть лицо смуглянки оставалось беспристрастным, но в её голосе определённо сквозило искреннее удивление. — Барьер? — переспросил Емитсу, отворачиваясь от Второго Императора Мечей и переводя взгляд на ринг. Первое мгновение лицо консильери выражало неподдельную озадаченность, а после просветлело: по-видимому, Савада-старший что-то понял. — А, простите, — Емитсу закинул правую руку за голову и состроил виноватую моську, вот только глаза Внешнего Советника откровенно смеялись, явственно доказывая, что каких бы то ни было сожалений глава CEDEF не испытывает, — мы с Базилем… эээ… предварительно обезвредили несколько подозрительных типов, ошивавшихся в округе. Не знали, что это ваши ил… эээ… сотрудники. Не волнуйтесь: мы их только оглушили. — Их задача — обеспечить безопасность и не допустить сюда случайных гражданских, — вступила в диалог вторая Судья, наглядно кивнув в сторону девочек. — Внешнему Советнику и его сопровождающему дозволено присутствовать. Впредь просим Вас не мешать нашей работе, иначе мы будем вынуждены принять в отношении Вас соответствующие меры. «Какого чёрта?!» — недоумевал про себя Суперби, невольно вслушиваясь в чужой диалог. Нет, в то, что Емитсу и его выкормышу хватит силёнок вырубить иллюзионистов, мечник охотно верил — знал, на что способен консильери и сам не так давно видел его воспитанника в деле. Как Внешний Советник смог подобраться к заклинателям стратегический капитан тоже понимал: барьер его пропустил, а находящиеся внутри чародеи не ожидали, что на них нападут те, кому — как выразились девки — «дозволено присутствовать». Не понимал Скуало другое: Девятый что, НА САМОМ ДЕЛЕ не посвятил Емитсу в свои планы — по крайней мере, в отношении этих Червелло — или это тоже спектакль, чтобы запудрить Варии мозги?! — Старший братик! — снова позвала рыженькая. Проигнорировав попытавшуюся было её остановить подругу, Киоко подбежала к клетке и схватилась за её поперечные прутья. — Братик, почему? Ты весь избит… — запричитала девочка, едва сдерживая навернувшиеся на глаза слёзы. «Летиции было примерно столько же…» — со щемящей тоской подумал Луссурия, обратив свой взор на вцепившуюся в прутья девчушку. Вид не на шутку обеспокоенной девочки невольно всколыхнул в мужчине воспоминания о его покойной сестре: Лети всегда обрабатывала его полученные на тренировках раны, при этом желая всем нанёсшим брату травмы гореть в Аду, хоть и понимала, что это было сделано не со зла, а сам Луцилий всегда улыбался через силу, говоря, что всё это пустяки и ему совсем не больно; ну а на соревнованиях с её места на трибунах всегда доносились слова поддержки: перекрикивая толпу, Летиция выкрикивала, что её брат — самый сильный, он никогда никому не проиграет. Отчасти именно поэтому — не желая разочаровывать сестру — в тот роковой день Луцилий отказался проиграть свой бой. Отчасти — но больше, конечно, из-за собственного эгоизма и самоуверенности. Среагировав на голос Киоко, Рёхей перестал кривиться и попытался справиться со своей болезненной гримасой. «Не хочешь показывать свою слабость перед сестрой? Не хочешь, чтобы она беспокоилась? Понимаю… — мысленно вздохнул Лусс, присаживаясь на корточки рядом с альбиносом и складывая руки у себя на коленях — счёл время подходящим: этот мальчик, несомненно, любит свою сестру, потому Луссурии было несложно поставить себя на его место, а уж как бы он поступил в подобной ситуации Солнышко знал. — Вот твой шанс, дружочек: покончи со всем этим». — Ты сестрёнка этого пацана? — ласково спросил бывший чемпион подпольного ММА, обращаясь к девочке. В ответ «рыжуля» слабо кивнула, не сводя встревоженного взгляда с брата. Сам же Рёхей метнул в Хранителя Кольца Солнца озлобленный взгляд, что так и кричал: «Тронешь её — убью!». Естественно, трогать девчушку Лусс не собирался, а вот сыграть на братских чувствах — даже очень. — Ты пришла вовремя, — продолжил вариец тем же тоном, — твой братик сейчас проиграет, — «Или всё-таки догадается сорвать с меня Кольцо: ну же — только руку протяни!», — ещё один удар всё решит. Невольно спроецировав собственное прошлое на этих брата и сестру, Луссурия рассчитывал на то, что сейчас девочка примется подбадривать своего старшего брата и поднимать его боевой дух, но та повела себя иначе: — Братик, остановись! Ты обещал, что не будешь больше драться! — сжав кулачки, с укором проговорила Киоко. Брюнетка у неё за спиной вновь попыталась вразумить свою подругу, призывая не вмешиваться и заявив, что тут явно что-то не так, но рыженькая опять не обратила на её справедливые предостережения никакого внимания. «Что значит: «Не будешь больше драться»? — удивлённо приподнял брови Лусс. — Он же боксёр! Не дерущийся боксёр, это как честный депутат или проститутка-девственница — просто-напросто невозможно!». А уже после Солнышко похолодел: похоже, эта девочка не предаст его противнику мотивацию, а похоронит ту, что ещё осталась! Неужели придётся угрожать девчонке, чтобы спровоцировать её брата? Всё ещё будучи во власти призраков прошлого, Луссурия предпочёл бы обойтись без этого — но если другого выбора не останется… — Братик! — снова плаксиво позвала «рыжуля». — Киоко… — сипло отозвался Рёхей. Перенеся свой вес на локти, подросток, содрогаясь всем телом, силился что-то сделать — Лусс очень надеялся, что всё-таки потянуться за чёртовой побрякушкой, а потому продолжил сидеть на корточках, делая вид, что полностью сконцентрирован на стоящей у обезьянника девочке и не замечает потуг оппонента. — Да, когда в детстве мне пробили голову, — прохрипел альбинос, наконец-то перестав дрожать, — я обещал больше не драться. Но я также сказал: «Я — мужчина. Может прийти время, когда мне придётся драться. Но я обещаю тебе, что ты больше никогда не будешь плакать из-за этого, потому что я… — Рёхей опять дёрнулся, сперва приподнимая корпус на локтях, а после и бёдра, — больше… никогда… Я не проиграю снова!» — уверенно закончил японец, принимая сидячее положение и твёрдо взглянув на командира отряда Солнца. «Ну ты и торзом — такой шанс проморгал! — закатил глаза Луссурия, тут же вскакивая и отпрыгивая назад, чтобы разорвать дистанцию: продолжать сидеть на корточках в такой ситуации было бы глупо и попросту странно. — Но ты мне, правда, начинаешь нравиться». — Он встал! — радостно прокричал второй кандидат на пост следующего Босса Вонголы, восхищённо пялясь на поднявшегося на ноги товарища. А тот, переполняемый чувствами и бурлящим в крови адреналином, упрямо сжал кулаки и, задрав голову вверх, издал протяжный, прямо-таки звериный рёв. Солнышку даже показалось, что на пару секунд тело его соперника вспыхнуло изнутри тёплым жёлтым светом, но странный визуальный спецэффект исчез так же неожиданно, как и появился. Мармон молчал — значит, никакого ментального воздействия на его разум не было и то, что он видел либо какая-то неведомая аномалия, либо… глюк. Хотя с чего бы вдруг появиться второму: наркоту Лусс не употреблял принципиально, ударов по голове тоже давно не получал. Наверное, на лице мужчины промелькнуло изумление, но заведённый альбинос ошибочно воспринял его как сомнение в его, Рёхея, силах, а потому с вызовом уставился на своего противника и выкрикнув: «Я покажу тебе, что это правда!» — вновь ринулся в бой. — Какой надоедливый пацан, — фыркнул Луссурия, на самом же деле таким способом маскируя вздох облегчения: пусть и не совсем так, как он рассчитывал, но парниша снова воспрянул духом — возможно, в последний раз. А потому ошибиться нельзя! Дать себя вырубить — самый логичный вариант. На первый взгляд — на деле же теперь бессмысленный: японец уже повредил обе руки — и пусть не сломал, но сила его атак невольно станет меньше. При такой разнице в весе, без тяжёлых перчаток, её не хватит, чтобы нокаутировать противника, а бывший чемпион «подполья» сможет незаметно «пропустить» один — максимум два удара, иначе у наблюдателей — не говоря уже о самом оппоненте — могут возникнуть ненужные подозрения. А этого не хватит: пару раз получив по морде не сдаются! Следовательно, ему ничего не остаётся, как раз за разом блокировать выпады альбиноса коленом, пока щиток не рассыплется — и уже тогда, по изначальному плану, «впадать в панику». Почти поравнявшись с Хранителем Кольца Солнца, Рёхей остановился и выставил вперёд левую ногу, а стопу отставленной назад правой приподнял на мысок. Сразу же после подросток опять провёл простой джеб, вот только использовал не правую, а левую руку. «Двойка», — мгновенно прочитал движения альбиноса Луссурия, с лёгкостью уходя от отвлекающего удара уже поняв, что в этот раз паренёк решил поставить на кросс. — Давай покончим с этим, — улыбнулся Лусс, подпрыгивая и действуя именно так, как решил мгновение назад: выставил вперёд согнутую в колене левую ногу. Будь мужчина религиозен, наверное, стал бы молить Бога о помощи — обстоятельства к тому располагали, — но в Господе Солнышко разочаровался ещё одиннадцать лет назад, потому уповал только на свои кулаки, боевое мастерство и опыт, а последний подсказывал, что он принял верное решение. — МАКСИМУМ КАНОН!!! — во весь голос взревел Сасагава, разворачивая корпус вправо и максимально вытягивая правую руку вперёд. И снова Луссурии померещилось, что правый кулак японца окутало тёплое жёлтое сияние, а в момент его соприкосновения с защитным щитком сияние превратилось в миллисекундную вспышку. Стальная пластина, как и положено, приняла на себя весь урон, рассеивая по своей поверхности разрушительный импульс, вобравший в себя переданную массу помноженную на скорость — и наконец-то разбилась вдребезги. При этом довольно острые осколки располосовали штанину в том месте, где ещё минуту назад красовался наколенник, до крови вспарывая кожу, а несколько из них даже впились в теперь обнажённое колено. Было не то чтобы очень больно — вполне терпимо! — но такому повороту вариец был даже рад: наконец-то сработало, а вид крови — пусть и небольшого её количества — послужит дополнительным доказательством «подлинности» его «поражения». Под очередной восторженный возглас Савады-младшего: «Удар старшего брата… Он попал!» — Луссурия успел извернуться так, чтобы упасть на грудь: мужчина не хотел подвергать спину даже минимальному риску. Сила инерции протащила Солнышко по усыпанному стеклянным крошевом настилу немного вперёд, в результате чего к повреждению колена добавилось ещё несколько осколков ранее разбитых светильников, что впились в руки, а один, кажется, оцарапал лицо: по крайней мере, Лусс чётко почувствовал что-то острое, полоснувшее по щеке. Ну да всё это мелочи — пора заканчивать этот фарс: несмотря на сбои в основном плане и последующую небольшую импровизацию командир отряда Солнца надеялся, что с отведённой ему ролью он справился сносно — оставался финальный штрих. — Н-невозможно! Я не верю! — как можно истеричнее завопил Лусс, перекатываясь на спину, после чего согнул левую ногу и подтянул к себе. При этом пульсирующая боль в пострадавшей конечности сразу же усилилась. Выглядело колено и в самом деле жутко — всё в крови, ещё и три стальных осколка торчит! — но намётанный глаз варийца враз оценил степень повреждений: не критично. Обхватив двумя руками раненую ногу, Солнышко состроил испуганную мину и продолжил причитать на той же ноте: — Мой металлический наколенник! Он сломан! — Кажется, это конец. У Луссурии больше нет способа защититься от ударов, — громко продекламировал Мармон, услышав «кодовую» фразу: отрабатывал полученный согласно договора с Солнышком гонорар. В душе же Хранитель Кольца Тумана брезгливо скривился: в единоборствах иллюзионист не разбирался от слова совсем, но даже он что-то слышал про блоки — а потому относился к проплаченному заявлению с определённой долей скепсиса: неужели кто-то действительно поверит в то, что опытному бойцу УРОВНЯ ВАРИИ — Мастеру ближнего боя! — нечего противопоставить ЛЮБОМУ оппоненту, кроме защитного щитка?! Любому — что уж говорить о каком-то школьнике! Ну не могут же эти мальчишки быть настолько недалёкими и пропустить мимо ушей то, что им только что разжевал Реборн! Или могут? — На этого извращенца смешно смотреть, — не удержался от ехидной ремарки Бельфегор. «Я на тебя погляжу, как ты «проигрывать» будешь, — слегка обиделся на слова Принца Луссурия. Впрочем, долго злиться на Бела, которого Солнышко, как и Скуало, считай, вырастил, Лусс никогда не мог — и паршивец этим бессовестно пользовался! Наблюдавший же за всем происходящим Суперби испытывал что-то среднее между испанским стыдом и почти непреодолимым желанием продемонстрировать окружающим небезызвестный жест рукалицо. Сперва не пойми откуда вылезшие некрофильские замашки. Ну это ладно: звучит мерзко — для «злодея» в самый раз. Но сейчас-то нахуя кривляться? «К чему это позёрство? Переигрываешь!» — внутренне кипел мечник: Босс приказал попугать дитачек — не до усрачки конечно! — дразнить, злить, а не корчить из себя клоунов! А в это время в стане врага нарастало оживление: тинейджеры что-то одобрительно галдели, победно лыбились и демонстрировали друг другу поднятые вверх большие пальцы. Одним словом — ликовали. Дополнил возбуждённый гвалт командирский голос Колонелло: — Я видел твой правый сияющий кулак. Эй! Отличная работа, Рёхей! — широко улыбнулся своему ученику Аркобалено Дождя, после чего поднял правую руку вверх и, заведя себе за шею, дважды похлопал своего сокола по лапе, а затем легонько дёрнул вниз. Повинуясь тактильному приказу, выдрессированная птица в тот же миг начала снижаться и подлетела к рыженькой. — А теперь пошли домой, Киоко! — зевнул владелец голубой Пустышки, хватаясь левой рукой за длинный рукав кофты девочки и потянув её в направлении выхода с территории школы. «Рыжуля» попыталась было запротестовать, начав говорить что-то о брате, но Колонелло перебил её, заверив, что всё уже закончилось и, вообще, он хочет спать. То ли слова прóклятого младенца имели огромный вес в её глазах, то ли девчонка просто была легковерной, но в итоге, так и не попытавшись вырваться, Киоко покорно позволила себя увести. Подружка-брюнетка тут же побежала за ними. «У твоего брата и впрямь есть потенциал, — думал Луссурия, глядя вслед удаляющейся девчушке. — При должном развитии из парниши выйдет отменный боец. Вот только ему лучше держаться от этого грязного мира как можно дальше и никогда больше не вставать на пути мафии: не ради себя — ради тебя». В этот момент Лусс всё для себя решил: он скажет Боссу, что пацан — среднячок и Варии не подходит. Своего конкурента Занзас наверняка прикончит — не нужны ему проблемы в будущем, — а вот не прошедших отбор Хранителей второго кандидата, скорее всего, не тронет: кому они нужны — половина из них даже не итальянцы, прав у них никаких. А если же они и надумают когда-нибудь отомстить: что сможет горстка вчерашней школоты против всей мощи Вонголы? Вопрос риторический. «Живи ради своей сестрёнки, что так искренне за тебя переживает». Убедившись, что Киоко скрылась за углом первого корпуса, Рёхей, как и Луссурия, провожавший её взглядом, обернулся к своему поверженному противнику: матч окончен — остаётся лишь заполучить главный приз. — Это был хороший бой. А теперь, — Сасагава вытянул в сторону мужчины правую руку ладонью вверх, — отдай мне Кольцо. «Отдай? Ты дурак? Сказано же было сорвать! СОРВАТЬ, понимаешь?! — негодовал с чужой глупости Луссурия и, приподнявшись на локтях, лишь молча смотрел на альбиноса. А тот так и продолжал стоять с протянутой рукой, не предпринимая никаких действий. Пауза грозила затянуться. — Я же не сопротивляюсь. Ну же! Просто подойди и забери!» Может, пацан осторожничает? Но присмотревшись, Лусс не увидел в глазах подростка ни ненависти, ни подозрений, ни чувства собственного превосходства — только усталость и что-то до омерзения похожее на сочувствие. И Солнышко понял: пацан не дурак и не тормоз — пацан до безобразия порядочный. Такой не станет прибегать к грязным уловкам, не будет действовать исподтишка, не станет добивать раненного врага, не будет атаковать лежащего на земле противника… Такому точно не место в мафии. И раз принципы не дают японцу бить лежачего — придётся встать. — Нет! Я не хочу! — заголосил Луссурия, всё ещё изображая панику. Приняв сперва сидячее положение, мужчина перебрался на корточки, при этом не сдерживая страдальческую гримасу: всё же варийцы тоже люди, им тоже бывает больно, тем более, если из тела торчат инородные предметы. — Я из Варии! Я смогу выиграть даже с одной ногой! — заявил бывший чемпион «подполья», вставая на ноги: ну вот, теперь рыцарские убеждения парнише мешать не должны. Раненое колено предсказуемо отозвалось сильной резью, спровоцировав другую физиологическую реакцию — испарину и мелкую дрожь, что удачно довершали образ впавшего в панику Антагониста. — Какое упорство! — выдохнул потомок Примо, непонимающе таращась на вздрагивающего Луссурию. — Нет, не оно, — возразил топ-киллер. Услышав слова обладателя жёлтой Пустышки, Лусс напрягся: неужели Реборн распознал обман?! Нет, это было вполне ожидаемо — уж кто-кто, а Аркобалено слабоумием по-любому не страдают, — но ведь наёмник явно «проигрывает» Бой: не в интересах Реборна раскрывать его маленькое лицедейство! Не станет же солнечный Аркобалено требовать от Варии драться в полную силу — иначе мальчонке конец, он не может этого не понимать. Неужели прóклятый ведёт свою игру? Вполне возможно… — Вперёд! Давай продолжим! — срывающимся голосом призвал своего оппонента командир отряда Солнца и встал в стойку: ну же, Герой, забери уже чёртово Кольцо — не будь жесток, заставляя раненого Антагониста страдать! Или не видишь как у того трясутся ноги? — Ты чё такой нервный? — опешил Рёхей, к вящему неудовольствию Луссурии не спеша продолжать поединок. Ситуация неизбежно заходила в тупик: ни по логике, ни по сценарию вариец не мог САМ отдать Кольцо — он же типо Злодей, которому эта побрякушка нужна позарез! — а пацан напротив продолжал бездействовать! И неизвестно, чем бы в итоге закончилось это нерешительное противостояние, если бы не Гола Моска: подняв правую, не занятую Мармоном руку и вытянув её перед собой, механический голем выпустил из пальцев-ракетниц какие-то заряды прямиком в спину Лусса. Раздалась короткая серия взрывов, болезненный вскрик — и тушка Солнышка рухнула на настил ринга. Произошедшее шокировало всех — в первую очередь подростков, потому они не заметили потрясённых лиц наёмников, сконцентрировав всё своё внимание на затихшем Луссурии. А посмотреть было на что — перекосило даже Скуало: мечник ожидал подлянки от Емитсу, от девок-Червелло — за ними и следил, — но никак не у себя же под боком, потому не среагировал на движение слева! Да, Босс велел ему приглядывать за лже-Облаком, но стратегический капитан полагал, что дон Тимотео не станет вмешиваться в Бой пока всё идёт по им же установленным правилам: дружка ёбаного Тсунаёши не убивают, не калечат, Лусс определённо идёт к «проигрышу»… Так какого ж хрена?! У старикана лопнуло терпение? Сдали нервы? Или он решил выводить их всех из строя после каждого Боя, чтобы к Поединку Неба Занзас по факту остался один и не мог рассчитывать на поддержку Хранителей? Да чёрта с два Занзас с этим смирится! И они тоже! И вообще: а о том, как это выглядит со стороны — член Варии стреляет в члена Варии! — Девятый подумал?! Как объяснить это зрителям, взбешённый мечник быстро сообразить не мог. Положение спас Мармон: одним из главных достоинств иллюзиониста всегда была его флегматичность — эмоции не затуманивали разум чародея, позволяя в любой ситуации оставаться хладнокровным и собранным. Сам же Аркобалено считал это необходимой издержкой профессии: хороший иллюзионист должен уметь держать себя в руках, иначе он тут же потеряет контроль над собственным восприятием, как итог — иллюзиями. Потому видя, что капитан завис — вовсе находится на грани срыва! — Хранитель Кольца Тумана решил взять слово. Встав на ноги, заклинатель развернулся назад и, задрав голову вверх, обратился к машине-убийце: — Когда ты что-то решил, то сразу действуешь? Да, помощник Босса, Гола Моска, — изрёк Мармон, особо выделив слова «помощник Босса»: нужно напомнить сидящему внутри хмырю, что он вообще-то всего лишь РЯДОВОЙ — и если рядом нет главы Варии — это ещё не значит, что он может творить всё, что вздумается. Даже если он — человек самого Крёстного Отца! На то, что там подумают юнцы, иллюзионисту было плевать — а вот разрядить обстановку было необходимо: прóклятый младенец отчётливо почувствовал, как изменились ауры Бельфегора, Леви-А-Тана и Скуало, высвобождая жажду убийства. И если Скуало и Леви себя в последний момент, возможно, сдержат — всё-таки Занзас запретил убивать оператора, аргументируя тем, что тот важен для успеха плана, ибо только он может управлять «чёртовой жестянкой», — то Бел стопроцентно не остановится: да, старшие офицеры никогда не были особо дружны, часто друг друга подкалывали, оскорбляли, доставали — между собой можно было творить и не такое, — но если на кого-нибудь из них посягал кто-то извне, наёмники тотчас сплачивались, а «смельчак» мог идти строчить завещание и прощаться с родственниками. Ибо Вария пусть и своеобразная, но всё же Семья. Пусть и в составе другой. Тем более Луссурия был единственным, кто умудрился построить более-менее тёплые отношения со всей варийской элитой. Спокойный голос Аркобалено Тумана немного отрезвил Суперби: по крайней мере, мечник смог совладать со своим лицом — теперь оно выражало не жажду расправы, а неприязнь. Встрепенулся и Леви, правда больше от удивления: когда эта жестянка успела стать помощником Босса?! Но, несмотря на охватившую его зависть, командир отряда Молнии также смог взять себя в руки: Леви-А-Тан сжал кулаки, до характерных отметин впиваясь ногтями в огрубевшую кожу ладоней, и мысленно напомнил себе о сути миссии, её целях, задачах… и сопутствующих жертвах: раз Моска так развязно действует, значит, шеф разрешил — мало ли какие указания и права получил загадочный оператор! — а если нет — Боссу его и наказывать. Маньячно скалящегося Бельфегора, уже потянувшегося к левому рукаву, где Хранитель Кольца Урагана прятал несколько стилетов, одёргивать Мармону пришлось буквально: пользуясь тем, что все враги расположились напротив и их поле зрения ограничено, чародей создал за спиной Принца парочку собственных копий, одна из которых ухватилась за правый рукав Бела чуть ниже плеча и стала оттягивать на себя, тем самым не давая Потрошителю дотянуться до кинжалов, а вторая копия вцепилась в мундир Бельфегора в районе крестца и принялась нещадно за него дёргать. — Он… Своего же союзника… — не веря собственным глазам, огорошено пробормотал сынок Внешнего Советника. — Что происходит? — вторил ему Ямамото Такеши. «Ну вот, чего и следовало ожидать! Даже тупенькие малолетки увидели несоответствие в поведении Варии!» — резюмировал Скуало, напряжённо наблюдая за «Платьишком», что метнулась к Луссурии. Надо признать, что действовала девица быстро, чётко и весьма профессионально: опустившись на колени перед варийцем, смуглянка повернула его голову набок и проверила пульс, прижав два пальца к сонной артерии на шее мужчины, затем наклонилась ухом и щекой к его рту и носу, проверяя дыхание, после приподняла очки и проверила реакцию зрачков… Из последнего действия мечник сделал вывод, что Лусс всё-таки жив — скорее всего, просто без сознания: в противном случае девушка приступила бы к сердечно-лёгочной реанимации. — Смерть слабым, — вдруг подал голос Реборн, — это основной закон Варии и причина, по которой они — сильнейшая команда из всех. Луссурия был этим напуган: вот почему он так настаивал на продолжении. Сказать что, услышав это заявление, Второй Император Мечей прифигел — это не сказать ничего. Нет, слабаков в Варии действительно не держали, но «слабость» и «поражение» — это как бы разные понятия! Да даже если их и объединить: за один промах — если он не нанёс существенного ущерба или потерь — никогда никого не выгоняли, не говоря уже о том, чтобы убивать! Будь это так — тогда Занзас был бы обязан изгнать из Варии (или вообще замочить) всех своих Хранителей, что «проиграют» в Конфликте Колец! А после — подыграй Босс Девятому и «продуй» Бой Неба — самоубиться! Да и подобный подход попросту нерационален: по такой логике Вария давно бы перестала существовать, так как в ней вовсе б не осталось людей. «Накосячил — исправляй, ибо работа должна быть сделана, а репутация превыше всего» — вот основной закон Варии. Все рядовые и офицеры среднего звена знают: если они облажаются — у них всего одна попытка реабилитироваться. И если не справятся — тогда их ждёт понижение в должности, депремирование, соответствующая отметка в личном деле и карцер: чтоб подумали над своими ошибками, пока за ними «подчищают» другие отряды. Если те же рядовые накосячат во второй раз — к выше перечисленному добавлялась «увлекательная игра» в «ПОЖАР» или «Отбой-Подъём», причём за прокол даже одного рядового члена таким образом наказывался весь отряд, ибо круговая порука — страшная вещь; ну а после третьего провала — провинившихся ждала миссия, с которой они, с вероятностью 99%, не вернутся. Последнее на памяти Суперби случалось всего один раз и — судя по рассказам Мармона — дважды при Тюре. Со старшими же офицерами дела обстояли немного иначе, ибо именно они были теми, кого называли гениальными убийцами своего поколения, а все остальные служили лишь поддержкой, потому наказывать верхушку Варии мог только Босс — а уж тут всё зависело от настроения и фантазии лидера: Занзас мог серьёзно поколотить, делая упор на болевые точки — всё же не дело калечить собственных подчинённых, которые всё ещё могут быть полезны, — а мог покарать весьма изощрённо. Например, как-то за проваленную миссию Луссурия неделю драил своими боа унитазы и ванны в покоях коллег и самого носителя Пламени Ярости; засоне-Бельфегору за его косяк больше двух суток не давали спать, периодически транслируя в камеру, где его заперли, песни Бибера и ненавистный Принцу разномастный реп; запоровший задание Леви-А-Тан сам до крови расшиб себе лоб, отбивая поклоны перед шефом, потому «отделался» поручением написать благодарственное письмо отправленному вместо него Скуало с последующим его декламированием на ближайшем всеобщем собрании. Стоит ли упоминать, что такие методы оказывались не менее эффективными, нежели банальное насилие? Но возвращаясь к сказанному Реборном: ему ли — приближённому к действующему Боссу Вонголы — не знать главное правило Варии? Неужели… Похоже, своей выходкой дон решил показать, что Вария не просто Вселенское Зло, а ебанутое на всю бошку Вселенское Зло — и Аркобалено Солнца ему в этом помогает! Других объяснений просто нет: по крайней мере, в тот момент мечник их не видел. — Эй, держись там! — взбудоражено крикнул Сасагава и рванул было к Луссу, но наперерез ему кинулась вторая Судья. Расставив руки, девица преградила альбиносу дорогу: — Пожалуйста, не подходи! — Чё? — вызверился Рёхей: он ведь просто хочет подсобить — тренер научил его основам оказания первой помощи! Или рефери думают, что он станет атаковать нокаутированного? Да за кого они его принимают?! — Мы должны оценить его состояние, прежде чем Бой продолжится, — объяснила свои действия вставшая на пути подростка Червелло. Сасагаве ничего не оставалось, как подчиниться. — Подтверждаю: в настоящее время Луссурия не может больше сражаться, — объявила первая смуглянка, поднимаясь с колен. Услышав вердикт, её напарница опустила руки и отступила на шаг в сторону, тем самым открывая японцу обзор на поверженного противника. — Следовательно, — подхватила вторая Судья, — Сасагава Рёхей объявляется победителем в Поединке за Кольцо Солнца. Несмотря на объявленную победу Рёхея ни он сам, ни его друзья недавнего щенячьего восторга больше не выказывали: должно быть, всё ещё пребывали в шоке от произошедшего. Скуало же лихорадочно прикидывал в уме дальнейшие действия: с одной стороны, Босс ждёт его доклад по сегодняшнему Бою — а ждать Занзас не любит! — с другой — Луссурии однозначно нужна медицинская помощь и если девки срочно её не предоставят, тогда это станет заботой Варии! Точнее его заботой, потому что кто-то должен транспортировать Солнышко в больницу, а уже там объясняться с врачами. Бельфегора с таким заданием не пошлёшь: Принц слишком нетерпелив, заполнять сопутствующие бумажки ему скучно, к тому же по японским законам Бел несовершеннолетний, а значит, персонал на стойке регистрации будет обязан известить полицию. Леви тоже не отправишь, так как командир отряда Молнии владеет лишь разговорным японским, а вот пишет и читает иероглифы с трудом, потому заполнить больничные бланки не сможет. Мармон тоже отпадает: даже если иллюзионист примет облик взрослого человека, он очень тяжело расстаётся с деньгами — в том числе корпоративными, — а вся медицина в Японии платная: вдруг Аркобалено Тумана не вовремя скрутит приступ патологической жадности — без японской страховки лечение точно обойдётся в нехилую сумму! — и тот решит сэкономить на всём, на чём только можно, что впоследствии может негативно сказаться на Луссурии, понижая его эффективность как бойца. По-хорошему, разгребать всё это дерьмо должен виновник — дон Тимотео, но он же не может при всех обратиться к Моске как к Девятому, а доверить одного из своих чужаку — тем более ранившему Луссурию чужаку! — да его попросту не поймут! Потому придётся мечнику опять решать всё самому. — Это конец сегодняшнего Боя, — после небольшой паузы продолжила вторая Судья. — А теперь мы объявим участников следующей битвы. Это заявление Червелло стало, наверное, единственной хорошей новостью за этот вечер: знание наперёд, чей Бой будет следующим, позволит им лучше подготовиться, проанализировать сегодняшний Поединок и ещё раз всё обдумать — как самим Хранителям, так и Боссу. И вообще — деятельная натура варийской Акулы всегда с трудом переносила неизвестность и ожидание, а потому, раз уж выпал шанс… — Вроой! — заорал Скуало, желая привлечь к себе внимание. — Дайте мне драться следующим! — Сейчас мы объявим участников, — повторила вторая смуглянка, не поворачивая головы. — Завтра в это же время… — ВРОООЙ!!! — снова протянул Суперби, добавив децибел в голос. Возмущению мечника не было предела: эта высокомерная бабёнка что, демонстративно его игнорит?! — Пожалуйста, позвольте нам продолжить, — обернулась к варийцам первая девушка. И пусть лицо «Платьишка» было спокойно, но было в её тоне что-то такое… Что-то, что заставило командира отряда Дождя замолчать. Это был тон абсолютно уверенного как в себе, так и своих силах человека, а Скуало по опыту знал — такие опаснее всего. Даже если боевые навыки баб невысоки, сейчас именно они хозяева положения, ведь они — Судьи и официальные представители Вонголы Ноно. Который, кстати, стоит рядом! Интересно: а девки в курсе КТО сидит в механическом големе? Похоже на то: как-никак матч не считается завершённым, пока не объявлен победитель, а Моска ВМЕШАЛСЯ в Поединок ДО этого, что как бы ЗАПРЕЩЕНО по их же собственным словам — и санкций к лже-Облаку пока что никаких. Ёбаный цирк! — Завтра вечером пройдёт битва между Хранителями Кольца Грозы, — меж тем пафосно анонсировала вторая Червелло. — Гроза — это Ламбо! Разве он сможет драться?! — зароптал Тсунаёши, опуская голову и уставившись на своего развалившегося на асфальте Хранителя Кольца Грозы. Учитывая позднее время — наверняка холодном асфальте. Не говоря уже о его чистоте. «Ещё один, блять, «Родитель Года»!» — сплюнул Второй Император Мечей и стиснул зубы от безысходности: ну почему Гроза, а не Дождь?! — До встречи, — произнесла первая смуглянка, доставая из внутреннего кармана куртки-косухи какое-то устройство с кнопкой, и почти сразу же нажала на единственную пимпочку. Тотчас под крышей во всех четырёх углах клетки грянули взрывы, вследствие которых стены-решётки попадали на землю, а крышу-панель, в которую были вмонтированы лампы, отбросило в сторону крытого перехода. И только благодаря отточенным реакциям наёмники успели отскочить и никто не пострадал. «Да эти бабы не просто ебанутые — они, сука, невменяемые!» — констатировал стратегический капитан, живой рукой разгоняя вокруг себя пыльное облако. Где-то рядом слышался смешанный с шипящим смехом кашель, справа смачно чихнул Леви. — Как расточительно, — неодобрительно прокомментировал парящий в воздухе Аркобалено Тумана, явно имея в виду уничтоженную арену. Пользуясь задымлённостью, иллюзионист незаметно отозвал свои копии, после чего, отряхнув свой плащ от поднявшейся в воздух пыли, подлетел к прокашлявшемуся Бельфегору и умостился тому на плечо. Скуало же принялся вглядываться в клубы начавшего развеиваться над рингом дыма: уже очевидно, что госпитализация в обязанности дамочек не входит, а значит, нужно вытаскивать оттуда Луссурию и ехать в больничку! «Стоп! — молнией проскочила внезапная мысль. — Почему Мармон уселся именно на Бела? А как же Моска?» Бегло оглядевшись по сторонам, мечник понял, что машины-убийцы рядом нет. Проклятье! Куда запропастился Девятый? Впрочем, начать строить теории капитан не успел: отвлёкся на скрежещущий грохот. Спешно обернувшись к остаткам арены, Суперби увидел стоящего посреди ринга Гола Моску, на руках которого животом вниз лежал Луссурия. Извернувшись, механический голем высвободил из-под Солнышка правую ручищу и, легко сорвав с его шеи Кольцо, кинул побрякушку застывшему напротив них альбиносу. Червелло видно не было: сбежали. Убедившись, что Хранитель со стороны младшего Савады поймал «выигранную» половину Кольца, Моска подошёл к тросам-ограждениям и легко через них перепрыгнул. Оказавшись на земле, механический голем повернул голову к замершим варийцам и с шумом выпустил пар через клапан выдоха, после чего торопливо направился прямо к крытому переходу. — Вроой! Куда это ты собрался?! А ну стой! — первым опомнился Скуало, но человекоподобная махима не то, что остановиться — даже скорость не сбавила. Мысленно чертыхнувшись, командир отряда Дождя махнул рукой, приказывая коллегам следовать за ним, а сам поспешил за удаляющимся Моской. Нагнали наёмники машину-убийцу уже в начале спортивного поля: миновав второй корпус, Гола Моска чуть сместился влево, и варийцы поняли, куда он идёт — к припаркованным за территорией школы автомобилям. Но там же нет прохода — ограда сплошная! Впрочем, когда такие пустяки останавливали членов Варии? — Слыш, железный, — высказал общую мысль Бельфегор, поравнявшись с механическим големом, — а не много ли на себя берёшь? Выстрелишь в спину Принцу, — Хранитель Кольца Урагана кровожадно оскалился, начав недвусмысленно поигрывать стилетом, — я тебя вскрою и выпотрошу. А Девятому скажем, что так и было… Ай! — Не твоего ума дело, — сурово сверкнул глазами Суперби, опуская руку: вроде Бел далеко не дурак, уже не ребёнок, а воспитательные подзатыльники ему всё ещё нужны. Мечник хотел добавить, что Босс сам разберётся с оператором, но его прервал донёсшийся со стороны Луссурии слабый стон. Потому вместо этого Скуало обратился к коллеге: — Вроой! Павлин, команды сдохнуть не было, потому не вздумай склеить ласты!

***

В своих предположениях старшие офицеры не ошиблись. Миновав спортивное поле, Моска подошёл к огораживающему школьную территорию забору. Снова вытащив из-под очнувшегося, но всё ещё висящего у него на руках Солнышка правую ручищу, механический голем сделал ею круговое движение, при этом активировав на указательном пальце лазер. Когда тонкий пучок алого света потух, часть некогда цельного заграждения тут же рухнула на землю, тем самым образуя в заборе довольно широкий проход: беречь коммунальную собственность в планы дона Тимотео явно не входило. Это же общественное место — детское учреждение! — да уже через несколько часов пришедшие на работу сотрудники обнаружат погром, вызовут полицию, школу оцепят — и плакал Конфликт Колец! По крайней мере, место проведения придётся сменить. Или у Крёстного Отца и тут всё схвачено? Стоило наёмникам выйти на дорогу, как в нескольких метрах от них зажглись фары автомобилей, на которых они сюда прибыли. Развернувшись, Гола Моска уверенно пошёл прямо на них. Варийцы молча шли следом: разговаривать никому не хотелось — лишь материться, да только брань ничего не изменит. В то же время дверь со стороны водителя одной из машин — той самой, в которой ехали Скуало, Леви-А-Тан и Луссурия — распахнулась, позволяя шофёру выбраться наружу. Дождавшись, пока вся компания подойдёт поближе, водила заговорил, вроде как, обращаясь ко всем, но смотрел он при этом почему-то только на варийскую Акулу: — Мне поручено доставить раненого в клинику и оказать всю необходимую помощь, но… — подчинённый Крестного Отца замялся, — я не знаю японский, поэтому кто-то из вас должен поехать со мной. Осведомлённость шофёра никого не удивила — наверняка дело рук чувака внутри «жестянки»: оперативно сработал. Скуало же, несмотря на бурлящее в нём раздражение, был вынужден признать компетентность дона: он и так собирался затребовать одно из авто для транспортировки Луссурии, но Девятый его опередил, распорядившись как минимум о транспорте — какая-никакая помощь. — Ты, — мечник развернулся к замершему рядом механическому голему и ткнул указательным пальцем тому в грудь, после чего принялся раздавать указания, — тащи Луссурию к тачке и опусти на землю. Леви, помоги Луссу сесть на заднее сиденье — только ногами наружу: нужно обработать колено и осмотреть спину. Ты, — стратегический капитан зыркнул в сторону выделенного в помощь водилы, — расчехляй аптечку. Остальные валите во вторую тачку — в больничку поеду я. Повторять не понадобилось. Бельфегор с всё ещё сидящим на его плече Мармоном вразвалочку потопал ко второму автомобилю, при этом на лице Принца без труда читалось облегчение — тащиться в больницу вместо гостиницы Белу явно не улыбалось. Леви-А-Тан кинул на Солнышко хмурый взгляд, после чего подошёл к первой машине и распахнул заднюю дверь. Сам же Моска немедля приблизился к авто и попытался поставить Луссурию на ноги. — Ой-ой-ой, как больно! — тут же принялся манерно стенать пострадавший, цепляясь за плащ недо-робота. — А можно понежнее? — Вроой! Лусс, хорош ныть! — гаркнул Хранитель Кольца Дождя, принимая из рук водителя дорожную аптечку. А после насмешливо добавил: — А то скажу на ресепшн, чтобы не подпускали к тебе смазливых медбратьев и врачей, — всё-таки в глубине души Скуало был рад, что раны Луссурии, кажется, не такие уж и серьёзные, иначе он бы либо до сих пор находился в отключке, либо по-настоящему вопил от боли, а не картинно гундел. Сам же командир отряда Солнца тотчас обиженно засопел, но жаловаться перестал. «Надо позвонить Занзасу и скинуть сообщение Мармону, чтобы по возвращении в отель сразу же летел к Боссу», — принялся обдумывать свои дальнейшие действия мечник, попутно перебирая содержимое аптечки: все свои соображения по сегодняшнему Поединку он выскажет после того, как уладит все дела с местными Хаусами и Гиппократами, а пока, чтобы не терять время, пусть Аркобалено Тумана продемонстрирует Боссу иллюзорную проекцию Боя…