V: Танцы, гулянки, дни рождения и... новые приключения.

      День обещал быть более чем прекрасным — понедельник, впридачу сегодня день рождения Ванюши, которая была более чем прекрасном настроении и выглядела — шикарно.       Дима — был первым который поздравил свою подругу с наступившим её 34-ре летием, подарив ей прекрасную музыкальную шкатулку, в которой лежала из золота цепочка. Но это был не самый главный подарок.       Интерны же, были вторыми кто поздравил свою наставницу подарив общий подарок — коробочку любимых сладостей и футболку с достаточно прикольным, забавным принтом "Любимая заведующая и наставница♡".       А вот Никита сегодня отсиживался дома на выходных, так что придется ждать его подарка в самый час разгара праздника. Сообственно — Иванна всех приглашенных ждёт на 17:30 в своём доме.       — Димасик! — Катанаева подошла к нему во время обеда. — Никита тебе писал сегодня? — её улыбка растянулась словно до ушей.       — Нет, Вань. А что? — хмыкнул Дима взглянув на свою подружку.       Накрашенные ресницы и губки блеском блестели на белом больничном свету, коричневые тени, неплотный слой тонального крема и консилера. Также волнистые не длинные волосы пахли лёгким запахом смеси кокоса и какого-то эфирного масла.       — Та нечего. Мне нужно знать, чтобы всё мои роднульки были со мной в этот день. Чмоки! — послав Диме воздушный поцелуй, она уходит из поле зрения Масленникова пока тот смаковал булочку с вишней.       ***       Уже был вечер, Масленников приехал немного раньше, чем было запланировано мероприятие, заехал перед этим домой, переоделся, взял основной подарок и уже его гелендваген был припаркован во дворе частного дома женатой пары.       — Дима, привет. — его встретил муж именинницы, — Алексей Валерьевич Ермаков. — пожимая руку заведующему.       — Поздравляю с именинницей, Лёшка. — улыбается Масленников, в ответ пожимая руку мужчины. — Где она?       — Вот в зале готовится к гостям. А ты рановато приехал.       — Как получилось. Думал, пробки будут, но нет. — развел руками Дима.       Алексей — мужчина статный, уважаемый, светлорусый, кареглазый, ростом под 194(рост его жены — Иванны — 168), ну, а также при таком росте у него атлетическое тело, работает в хорошей фирме генеральным директором — из-за чего дом частный с новым ремонтом и красивым двором. Иванна себе отхватила, можно так выразиться, — принца на белом коне. Хотя при знакомстве, он не совсем был принцем на этом коне.       Алексей пропустил в дом первого гостя и сразу провёл его в зал. Сразу же муж её засмотрелся на красивую женушку — красивое чёрное облегающее платье, на шее красовалась золотая цепочка подаренная Димой утром, а в ушах дорогие серьги, судя по всему, подаренные самим же мужем.       — Лёш! — девушка подняла голову посмотрев в сторону своего мужа. — Принеси ещё пару тарелок, пожалуйста.       — Конечно, милая. — с ласковой улыбкой произнёс мужчина уйдя в сторону кухни.       Ну, а именинница подошла к другу сразу же жестом пригласив его сесть на диван.       — Ну Лёхе повезло с такой красавицей. — посмеялся мужчина приобняв её одной рукой, а после другой показал небольшую коробку в фиолетовой обёртке. — С днём рождения, Иванка. — с улыбкой, он отстранился и протянул ей коробку.       — Димасик, ну зачем так заморачиваться? — глупо улыбается заведующая. — Ты как мой Андрей!       Андрей, которого упомянула Иванна, — приходится ей старшим братом, разница с которым у них в 2 года.       — Садись, ждать не долго ещё. — сама же девушка отошла назад к столу, к которому, вскоре, подошёл и Лёша с парой тарелок.       Целуя друг друга в губы, Иванна оставляет отпечаток тёмной помады на губах своего возлюбленного тихо поблагодарив его.       У Димы появляется неосознанное чувство тепла и хотения такого каждый день, каждое утро и вечер, с каким-то человеком, которого он в будущем полюбит когда-то, или... уже полюбил? Может это уже было давно?       Масленников лишь глупо ухмыляется своим мыслям и вздыхает потирая переносицу.       ***       На праздник пришли практически все, кроме Сударя. Были её родители, родители Димы, её старший брат и Тёма, брат Малсенникова, тоже присутствовал. Даник, Яна, Егор, Стас, Лиза и большинство их общих знакомых были за столом толкающие тосты, речи.       Пока не слышится звон домофона, на который Ваня встаёт из-за стола и идёт к нему. Наконец-то приехал Сударь, естественно, сразу извинившись в домофон, он просит открыть ворота и выйти девушку на улицу.       Сказав на ушко своему мужу, что она сейчас придёт, берёт куртку из под завала других и выходит на улицу. Дима сидит рядом с Чернецом и своим братом, которые о чём-то болтали с другими гостями. Переглянувшись с Ермаковым, тот просто кивнул в сторону выхода, намекая, чтобы выйти проверить, чё вообще Никита удумал.       Встав из-за стола, пока все что-то бурно обсуждали за очередным бокалом шампанского или вина, Дима, одетый в чёрные брюки и того же цвета водолазку с горлом, без куртки выходит на порог дома, где стояла и Ваня, сразу обернувшаяся на друга, пока ворота во двор отворялись.       В него сразу же заехал Никита, на совершенно не своем стальном коне, с которого сразу слазит, только паркует его рядом с геликом Димы.       — Ну, именинница! Иди сюда! — с жизнерадостной улыбкой зовёт её Морозов. У Димы сразу полезла довольная улыбка на лицо, увидев и убедившись на глаз, что это тот самый байк который так хотела девушка когда-то себе приобрести.       Девушка спускается с порога дома и идёт по дорожке к Никите глупо и радостно улыбаясь.       — Никита, ёб твою мамашу! — девушка прикрывает рот от радости смешанного с шоком. — Ты..       — Всё для тебя, моя родная! — раскрывает руки для объятий Никита, в которые сразу зарывается девушка. — Лёшка твой мне помог с оформлением документов, так что по поводу них спрашивай у него. — он гладит её по спине и оглядывается на Диму, тот же видит своим орлиным взглядом, что улыбка друга значительно смягчилась стоило взглянуть на Масленникова.       Дима кивнул и махнул рукой в знак приветствия и улыбается ему с такой же мягкостью.       ***       Прошло четыре часа праздника, некоторые уехали, в числе их — родители Димы и Иванны, Андрей и Артем, тот что Масленников.       Сейчас же все танцевали в зале, было темно, была светомузыка, всё, по большей части, пьяные в стельку, кто-то сидел, в их числе Дима и Лёша, а кто-то танцевал.       Масленников даже не замечал, что подолгу засматривался на своего друга, что танцевал рядом с женушкой генерального директора, с лёгкой, мягкой и пьяной усмешкой отмечая резкость движений. И заслушивался, когда начиналась та песня — которую знал Сударь как стишок "У Лукоморья Дуб Зелёный". Ведь тот пел своим пьяным, манящим и дурманящим голосом, заманивал Диму, — как сирена моряка.       — Чё на Никиту глядишь? — легонько пинает в плечо Ермаков приводя в чувства рядом сидящего Масленников.       — А? — Дима оглянулся на Алексея. — Не гляжу я на него!       — Ага, но возле моей женушки никто больше не танцует, а на неё ты не смотришь. — хмыкнул он.       — Если я в сторону Иванны так посмотрю хоть раз в жизни, я без головы останусь. — махнул рукой Дима. — Ну и что?       — На Никиту смотришь так, будто сожрать хочешь. — смеётся тот. — Ну иди потанцуй с ним. — подталкивает его в плечо мужчина.       — Ой, иди нахуй. — закатил глаза Масленников. Леша же встал и подошёл к месту где лежал пульт от телевизора, сменяя какую-то попсу на классическую музыку для медленного танца. Дима с издёвкой смотрит на Лёшу, который уже забрал от Сударя подружку и увел в медленный танец.       А вот пьяный Никита, не медля подойдя к дивану, уводит в медленный танец Диму.       — Ты чё делаешь? — непонимающе спрашивает Масленников бегло оглядываясь на танцующих парочек.       — Я проебывать медленный танец не особо хочу, как было на выпускном. — лукаво улыбается Никита. — А ты против? — смеётся старший.       — Вовсе нет. — под светом яркого фиолетового-синего цвета не было видно, как щеки Димы покраснели уже не от алкоголя.       — Ну, ты не ломаешься как девка на первом свидании, хе. — смотрит в серые глаза карий взгляд очей человека напротив. — Это очень радует.       — Угу-мс... — кивает головой Дима оцепенев, так как под этим светом в зале глаза Никиты были совсем-совсем темны как глубокая ночь. — Не смотри на меня так.       — Ну почему же? Я слишком неотразим? Смущаетесь, Масленников? — расплывается в самодовольной ухмылке пьяный товарищ. Сероглазый отводит взгляд и смотрит куда-то в темный коридор, стараясь погрузиться в свои мысли, но в мыслях была каша, ощущая на плечах горячие ладони мужчины напротив. — Ну Диманчи-и-ик.. — с плеч татуированные руки проскользнули к шее.       — Да завались уже.       ***       Утро было болезненным. Голова — по швам, волосы — гнездом, а лицо — отекшее.       Дима поднимает тяжёлые веки, болезненно морщась от ноющей боли в пояснице. Масленников на автомате поднимается, не сразу осознавая то — что он ночевал в машине. Сейчас он полуголый, сидит на водительском сиденье в своём гелендвагене, он где-то на обочине всё того же района где жила Ваня.       Вопрос: а какого хрена он тут делает? А какого хуя он полуголый? Взявшись за голову он смотрит на пассажирское сиденье, он увидел свою водолазку, курточку и лежащие на ней сигареты. Но не его сигареты, Дима не курит серый Lucky Strike, а фиолетовый Kent. Стараясь найти в каши мыслей моменты с дня рождения, он медленно оборачивается назад, где в свёрнутом колачике лежал накрытый теплой дублёнкой Никита.       Масленников оборачивается к лобовому стеклу, он смотрит на свои часы на руках, которые тикали десять седьмого утра. Он обречённо процидел воздух сквозь стиснутые зубы. Они даже толком не выехали из достаточно престижного района до города, а к нему ехать более получаса, ещё лучше, с похмелья садится за руль и везти спящего невролога к себе или сразу к подъезду места жительства друга.       — Дим... Дима-а... — тихим и низким голосом зовёт его сквозь сон Никита.       — Блядь, только не болтай. — Масленников берет литровую бутылку обычной негазированной воды между сиденьем и дверцей машины, открывает тонированное окошко, выливает на руки немного воды и слегка промывает своё затекшее лицо.       — Мне хуево...       — Ага мне тоже. — закрыв окошко сразу, когда подул лёгкий, но до костей морозный ноябрьский ветер внутрь салона.       — Меня сейчас вырвет...       — Да-да... — Дима закатил глаза, пока не услышал характерные звуки тошноты. — ТВОЮ МАТЬ!       ***       — Бля, ты видимо сильно перепил вчера. — сидел рядом с ним на задних сиденьях Дима поглаживая того по плечу. — Да и я тоже... — его ладонь уже оказалась на лбу который обычно прикрыт банданой. — Ладно, я отвезу тебя домой.       — Хорошо, что мы сегодня выходные... — тяжко вздохнул Никита сморщившись. — А то от Софьи уже летели как сраный веник по городу. — тихо посмеялся тот, облокотившись на бок.       — Это точно. — улыбнулся Масленников который перелез на переднее сиденье и поворачивает ключ зажигания.       Двигатель автомобиля зарычал и Дима включил печку, чтобы и без того холодный салон машины немного прогрелся. Пристегнувшись, Масленников выезжает на середину дороги и неспеша ехал по дороге, чтобы Никиту не стошнило и не вырвало прямо в салоне.       ***       Через пару дней.       — Никит! — к неврологу подбегает Лиза, — общая хорошая подруга троицы и помощница самого Масленникова, — с какой-то папкой. — Передай Ваньке! Это Люда ей передала!       — Без проблем, Лизок. — хмыкнул он, взяв из рук блондинки папку с бумажками.       — Спасибо! — после чего она убегает в сторону ординаторской.       Никита берёт телефон и набирает номер телефона подружки, да бы сразу спросить, где она и отдать документы в руки. Но, его сразу же отвлекает Осипов, подбежавший к нему, по этому старшему пришлось скинуть звонок.       — Никита Павлович! Вас тут просит подойти Чернец на цокольный этаж отдела хирургии! — говорит Руслан остановившись в метре от мужчины.       — Зачем? — прищурился он.       — Помощь ему нужна! А я документы ваши отнесу Иванне Игоревне! — протянул он руки, чтобы взять папку.       — Ну ладно, Осипов. — вздохнув, Никита отдаёт ему документы и уходит.       ***       Спустившись на цокольный этаж, его встречает накрытые белыми простынями койки. Это тоже что-то вроде морга, только в отделении хирургии, т.к патологоанатомическое отделение в другом конце здания всей больницы(а она довольно большая). Холод пробегает по позвоночнику, он проходит дальше по прямой, заворачивает на лево, где была кладовая, где стоял Артём.       — Наконец-то. — скачал Тёма нарушив тишину.       Когда Сударь хотел поздороваться с другом, его перебивает и сбивает с мысли шум в кладовом помещении. Переглянувшись с медбратом, последний открывает дверь в кладовку, да бы проверить, может упало что? Потупив всего пары секунд, Никиту и Артёма толкают в тесную кладовку и запирают.       Слышен ехидный смешок за дверью кладовки, Никита ушибил коленку о деревянную швабру, а Тёма пришибился плечом о полку.       — Блять... — лишь соскальзывает с уст Морозова, когда он с Артёмом смогли повернутся друг к другу лицами.       Выбить дверь с ноги не вариант — можно приложится нехило, да и ударить человека рядом с собой не хотелось. А с плеча можно было попробовать, но двери крепкие, даже с ноги особо не выбьешь. Кладовка набита всяким хламом, какой-то химией, в основном бытовой, даже пару коробок с спиртом имелись.       Спустя минут пять, Чернец бегает глазами по маленькому и тесному помещению, пока Никита уже тяжело и быстро дышал, напоминающий приступ паники от страха замкнутых и тесных пространств.       Спустя пол часа...