VI: Эх, морг.

Спустя пол часа...

      — Никит, успокойся. Выберемся. — постарался успокоить его Чернец, ну, как говорится — хрен успокоишь уже.       Никита был до этого немного озлоблен на что-то, ничего не ел, пил только кофе, закурил пару сигарет и жевал только одну подушку жвачки. А сейчас, от этой панички, он может и в обморок грохнуться. В придачу ещё и холодно тут.       — Никита, слушай меня, — Чернец берет его лицо в свои ладони, а тот бледой как смерть. — Никита блять! — вскрикнул Чернец ощутив обмякшое тело на себе. Теперь точно дверь не выбьешь.       И через пару мгновений, слышится вибрация телефона. Обычно, на цокольном этаже особенно тут в отделении хирургии связь не особо ловила, но это зависило уже от твоей сим-карты. Артём аккуратно пролазит Сударю в карман и принимает звонок.       — Никита! Никита!! Мы тебя по всей больнице ищем! Ты где?! — обеспокоено повысила голос Катанаева, дальше на заднем плане послышался голос Димы:       — Нас всех вызывает Софья! Где ты, Никит?!       — Ваня? Вань! Это я, Тёма! — заговорил уже Артём.       — Тёма? Что у тебя делает телефон Сударя? Тебя плохо слышно! Вы где?! — сразу стал расспрашивать Масленников.       — Сударю хреново, а мы в морге отделения хирургии! — отвечает Чернец. — Никите плохо! Мы в морге хирургии! — четко повторил он, осознавая, что его в действительности очень хреново слышно.       ***       — Всмысле ему плохо? — непонимающе смотрит на Диму Иванна.       Масленников лишь покачал головой, махнул рукой, быстрым шагом отправился сразу с патологоанатомического отделения к отделению хирургии, а за ним и Катанаева, которая сразу же звонит своей интернатуре, точнее самой ответственной из них — Кристине.       — Кристина? Проследи за Осиповым, где и что он делает сейчас. — после чего скидывает трубку не дав девушке и слово ставить.       — Не удивлюсь, если он участвовал в этой хрени. — сухо сказал Дима.       — Он за последние пару дней натворил столько херни, что мне Софья может грозить уже увольнением.       Оба через восемь минут заворачивали направо где уже красовалась табличка: "Хирургическое отделение", и Масленников с размаху открывает двери.       ***       — Тёма, вы как там? — Ваня подбегает к двери кладовой и стучит в неё.       — Я в норме, а вот Никита... — Чернец слышит попытки открыть дверь дёргая ручку.       — Я сейчас сорву это херню с петель! — зло произнёс сероглазый крепко схватив ручку двери.       — Дима, давай я позову уборщицу, она откроет! — Иванна положила руку ему на плечо.       — Некогда ждать! — обернулся он к ней. — Иванна, человеку плохо, ждать некогда! — после чего Дима опирается одной рукой и ногой о стену. — Отойди! — рыкнул он на девушку, и та сразу отошла.       Масленников дёргает первый раз за ручку. Второй, раздаётся лёгкий треск, Дима хмыкает и дёргает уже третий раз. Раздается уже не такой лёгкий треск. Дёрнув со всей силы в четвёртый раз замок ломается, дверная ручка остаётся в руках мужчины, а сама дверь открывается.       — Божечки! — Иванна прикрывает рот, сразу выдергивая из кладовки Сударя и Артёма, что тоже уже елё стоял. Никита сразу оказался на руках у Димы, а девушка стала осматривать Артёма, что тоже успел побледнеть, скорее всего от низкой температуры помещения.       — Быстро в ближайшую ординаторскую! — приказал Масленников крепче ухватив Морозова на руках.       ***       — Кто вас закрыл?       — Руслан скорее всего. Или точно.       Иванна расспрашивала Чернеца, а тот ей слабо отвечал. Пока Дима приводил в чувства лежащего на диване Никиту. Рядом с ними была Лиза.       — Теперь и Тёма персональная жертва? — спрашивает она у Иванны подсев к Тёмке.       — Походу. — разводит заведующая руками. — Я этому недоразумению руки поотрываю.       Дима легонько хлопает по щекам Никиты, тот ещё не реагирует. Масленников берет нашатырный спирт с журнального столика, и, открыв крышку бутылочки, подносит к носу невролога.       Невнятно мыча, едва открывая глаза, Никита смотрит на Диму, тот же взял его за крепко руку и сжал её.       — Тише, чувак, не вставай. — тихо просит его Дима. — Никита, ты в ординаторской, всё хорошо. — успокаивает его мужчина.       — Блядь, меня сейчас стошнит...       — Никита, ты ничего не жрал, чем тебя вырвет-то? — на повышенных тонах произнёс Артём.       — Артём, не кричи только. — попросила его Лиза. — Походу Осипову пизда. — с едкой ухмылкой произнесла девушка.       — И его дружку хирургу. — добавила Иванна. — Это не особо нормально. Точнее — это вообще ненормально! Человека в морге оставить, подсыпав ему снотворное в чёртово кофе! И закрыть двух людей в "коробке"! В первый раз Никита мог сдохнуть! Я его бы удушила! Он не врач, бля-я!       — Ваня, хорош орать! — обернулся к ней Масленников. — Уволят — будет ахуенно. Не уволят — будем перевоспитывать кнутом. — вскинул он бровями.       — В жопу пряник. — прохрипел Никита с вялой улыбкой.       ***       — Никит, ты чего не едешь домой? — спрашивает Масленников заглянув к нему в кабинет. — У тебя вроде сегодня не ночное дежурство.       Никита поднимает голову с стола и устало смотрит на Диму. После отводит взгляд и поджимает губы.       — Меня соседи затопили ночью. Спать хочу пиздец... — он ложит голову на стол. — Я в больнице пару дней переконтуюсь, пока они разгребают мой потоп.       Дима немного расстроился. Да из-за ситуации, но и было обидно то, что он не просит у него переночевать. Масленников всегда не против его компании в одинокой квартире, всё же и по молодости, когда они были знакомы более менее год, снимали комнату в шараге.       — Сударь, пошли со мной, переночуешь у меня. — говорит брюнет спустя пары мгновений гробовой тишины. — Ты мне уже как родной. — улыбается он подойдя к нему.       — Неловко.       — Блять, тебя смущают какие-то девять лет нашей дружбы? Ты чё? Издеваешься на до мной? А когда тебя с пьянки забрать, тебе не неловко!       — Я не виноват, что ты везёшь меня сразу к себе в квартиру!       — Пошли! — толкнул его в плечо Дима. — Жду тебя в машине, голодающий. Приготовим ещё что-то и спать завалимся!       Никита тихо смеётся и закатывает глаза.       — Ну ладно. — сказал он, когда Дима вышел из кабинета.       ***       Доехав до квартиры Масленникова, Никита зашёл в знакомую спальню, в которой он просыпался после жёстких пьянок. Его встречает собачка корги — Цири.       — Моя роднулька! — улыбается Сударь садясь на пол, когда лапки собачки тянулись к всегда желанному гостью в этой квартире. Цири сразу полезла облизываться.       Дима улыбается, видя радостную Цири и слыша смех Никиты. Он отправляется на кухню, чтобы приготовить какой-то ужин, пока Морозов развлекался с собакой, которая целый день была в квартире одна.       Мужчина разговаривает с собакой как с настоящим человеком, улыбается, смеётся, когда снова Цири лезет мордой к лицу, да бы облизнуть нос или щеку. Спустя минут пять они вместе приходят на кухню.       — Чё папка твой будет готовить, Цири? — с улыбкой трепещит он наблюдая за Димой, который искал нужные продукты в холодильнике.       — Макароны с сыром. — ответил Масленников заглянув на боковую полку и кидает в руки Никиты мокрый корм для собаки, который умело ловит одной рукой. — Покорми её, а я нас.       — Понял-принял. — с такой же лучезарной улыбкой произнёс мужчина подойдя к металлической миски для еды и открывает пакетик корма.       А Дима достав всё нужное, принялся за готовку макарон, сначала поставил воду, чтобы их сварить, ждать её кипения, засыпать макароны и дальше по пунктам.       Спустя минут пятнадцать, Никита и Дима о чём-то разговаривали, обсуждали, смеялись и часто засматривались на друг друга. Кто-то из них засматривался первый, второй же быстро прерывал зрительный контакт.       — Кстати, — начал Дима сев за стол, пока в кастрюле доваривались макароны. — я завтра еду к родителям. Поедешь со мной?       — Чтобы я ваш огород полол? — смеётся старший.       — Да какой там! Холодно уже. — махнул рукой младший. — Побудем с ним пару деньков, пожарим шашлыки там, съездим куда-то погулять. Ну?       — Ладно, я поеду. — кивает головой Сударь.