Часть 3

На следующий день у Ньюта случилось с десяток приступов страха перед разоблачением. Накануне он слабохарактерно (как обычно) пошел на поводу у Анафемы, согласившись вывести из строя охранную систему, поверив словам подруги: «Да они быстро все починят, не переживай». И до утра ему мерещились полицейские сирены и сами полицейские, которые явились по его, Ньюта, душу. — Шантаж! — причитал он, нарезая круги по торговому залу магазинчика Девайс. — Самый настоящий шантаж! А что, если мистер Кроули подаст заявление в полицию? — Я уверена, что такого не произойдет, — авторитетно сказала Анафема, сидя за прилавком, — ну подумай хорошенько, будет ли он отвечать на вопросы полицейских? А они точно поинтересуются о какой именно порнографии идет речь. — А если он сюда придет? — Ньют зыркнул на входную дверь, словно туда уже ломился разъяренный Кроули. — Где доказательства нашей причастности к... м-м-м, шантажу? Отпечатки пальцев на записке? Номер принтера на распечатке? Для выяснения этого необходимо обратиться в полицию, а мистер Кроули, я уверена, этого не сделает. — Но… Неужели он заплатит? — Ты же сам сказал, что у него нет таких денег на руках, — Анафема потеряла терпение, — сказал, что бизнес отлично идет, но за день банк не расстанется с подобной суммой. — А если Кроули машину продаст? За «Бентли» дадут хорошие деньги. А если магазин… — Достаточно, — в голосе Анафемы зазвенела сталь, и Ньют заткнулся. — Ничего он не продаст, это дело всей его жизни. Он живет в магазине. И что, на улице останется или как? Вот увидишь, мои расчеты окажутся верными. Мистер Кроули, не найдя двадцати тысяч, побежит к мистеру Феллу, чтобы во всем сознаться. И мистер Фелл не даст ему от ворот поворот. Они все выяснят, признаются в любви, займутся сексом, будут жить долго и счастливо. — Да откуда же такая уверенность? Вдруг мистер Фелл вообще не гей или терпеть не может порно? Он же вроде такой... высокоморальный. Анафема выдержала паузу и ответила: — У ангельского мистера Фелла есть копии этих записей. И он их периодически смотрит, а потом половину дня мечтательно улыбается.

***

Два месяца назад Анафема зашла к мистеру Феллу: он пообещал ей подборку журналов New Aquarian. Азирафаэль отправился в подсобку за обещанным, пока Анафема ждала у прилавка. Тут-то она и заметила ДВД в полупрозрачном пакете. Анафема была любопытной особой с немного сомнительной моралью, поэтому недолго думая заглянула в пакет, чтобы прочитать название фильма. К ее удивлению, на обложке был Кроули, только совсем молодой и почти голый, как и остальные четверо парней с минимумом одежды. Анафема поспешно отошла от прилавка. Вернувшись в свой магазин, она поискала «Дьявольских мальчиков» в интернете и не нашла ни малейших упоминаний. Теперь же, когда у нее были диски, она попыталась найти сведения о студии и потерпела поражение. Имена на обложке скорее всего были псевдонимами, и не могла же Анафема напрямую спросить Кроули: «Мистер Кроули, а скажите-ка, вы снимались в гейской порнухе семь лет назад?» Нет, этот вариант никуда не годился. Судя по отзывам, мистер Кроули вполне мог запустить в нахалку горшком с землей. На следующий день Анафема снова пришла в книжный и обнаружила, что мистер Фелл полностью сбит с толку. Он краснел без повода, отвечал невпопад и постоянно поглядывал куда-то в сторону. И Анафема сделала вывод: мистер Фелл посмотрел запись. Ей было интересно что же там, и вот, по прихоти мироздания, она смогла удовлетворить свое любопытство. «Вот вам и ангел, — Анафема покачала головой, — смотрит порнушку и — я в этом уверена — занимается рукоблудием. Ну что ж, нормальная реакция здорового организма. Но если я хоть что-то понимаю в людях, мистер Фелл весь во власти угрызений совести. Он ни за что не признается Кроули в своих грешках. Забавные эти двое, а ведь могли бы воплощать видео в жизнь». Позже она наблюдала за Азирафаэлем при помощи подзорной трубы и вскоре вычислила, когда скромняга мистер Фелл предавался греху онанизма: в такие дни он сидел за прилавком и улыбался, казалось, без всякой причины. Анафема убедилась лично, зайдя к нему, что степень расслабленности Азирафаэля была совершенно иной, чем всегда. Она умудрилась нарисовать что-то вроде графика, ставя от 0 до 5, где 0 был привычным поведением мистера Фелла, а 5 — «вероятно я отлично передернул, поэтому витаю в облаках». Последний показатель лидировал.

***

— Получается, что мистер Фелл в курсе. И что дальше? — Повторяю. Я убеждена, что Кроули не найдет нужной суммы, поэтому наберется храбрости и сыграет на опережение. Признается Феллу. — Белыми нитками шито... А если твои расчеты окажутся неверными? Анафема с изумлением уставилась на Ньюта. — Да, — кивнул он, — Кроули раздобудет нужную сумму. И что тогда? — Вот же черт. А если ты вырубишь банковскую систему? Нет ли у тебя родственников в этой сфере?

***

После звонка в банк (конечно же, деньги ему не выдали, найдя сто и одну причину для проволочки) Кроули задумал продать любимую «Бентли», но оказалось, что это делается не за день, а если он хочет быстро, то дорого не получится. «Вотпрямсчас» машину забирали за бесценок, что совсем не устраивало Кроули. Он прикинул за сколько продаст магазин, уже понимая: это жест отчаяния. Почти весь день Кроули потратил на пребывание в прострации и панические мысли. — Я смешной, — заявил он, бесцельно расхаживая вдоль этажерок с цветами. — Да-да, вы не ослышались. Я смешной. И дурак. И что я вытворяю? Какая-то записка, какие-то угрозы. И без них пора навести порядок в жизни. Две дамы, выбирающие фиалки, с подозрением уставились на Кроули. Он уставился на них в ответ, сняв очки, и дамы, схватив по три горшочка, поспешно заплатили и убежали. Редчайший цвет радужки часто действовал на людей странным образом, а кроме этого Кроули сильно доставали в школе и порой в колледже, поэтому он предпочитал оставаться в очках почти круглые сутки. — Непонятно, — продолжил Кроули, обращаясь к остальным фиалкам, — почему я переволновался? Ну что такого… видео со мной голым. И вообще, имел я в виду всех шантажистов вместе взятых. — Он погрозил растениям пальцем: — Только вздумайте пятнами покрыться. Отправитесь на помойку, обещаю. Он поднялся на второй этаж, вытащил из шкафа пять ДВД-дисков, запихал их в сумку и, провозгласив: «Есть такая штука — опережение», направился к Азирафаэлю. Анафема, заприметив Кроули, который на всех парах мчался к книжному, мгновенно вручила Ньюту бинокль, вооружившись подзорной трубой.

***

— Здравствуй. — Азирафаэль подскочил от неожиданности, когда Кроули с разгона ввалился в магазин. — Как дела? Ты в порядке? Ты какой-то бледный. — Я должен кое-что показать. Ноутбук на прежнем месте? — Нет! Да! — Азирафаэль побежал за Кроули. — Он вышел из строя. Не работает. Да погоди ты! Кроули широким шагом пересек магазин, направляясь в кабинет. Толкнув дверь, он вошел в комнату, заваленную журналами и книгами («Энтони, здесь четкая система, а не мусорка!»). Кроули включил настольную лампу. Азирафаэль подлез ему под руку и схватил что-то с ноутбука. Кроули не жаловался на остроту зрения, поэтому успел разглядеть что именно Азирафаэль зашвырнул в угол. — Ты… — Кроули взял друга за плечо и повернул к себе. — Где ты это нашел? Азирафаэль перестал дышать. Он стоял, глядя в поблескивающие черные стекла очков, и ничего не мог ответить. На лице словно сияла надпись: «МНЕ КОНЕЦ. МЕНЯ НИКТО НЕ СПАСЕТ». — Нашел? — переспросил он, сглотнув. — А… ничего. Так, хлам какой-то. А ты хотел что-то показать. — Ты это уже видел, — догадался Кроули, и Азирафаэль запаниковал. — Один раз посмотрел, — признался он, пряча глаза. — И как? Понравилось? — Кроули слегка встряхнул Азирафаэля. — Только честно. — Я не… — Азирафаэль набрался смелости и выпалил: — Да, понравилось. Ты там очень… красиво выглядишь. Настала очередь Кроули изображать статую. Через пять секунд он разжал пальцы и отпустил друга. — В смысле? Получается… ты не осуждаешь? — Конечно, — Азирафаэль уловил, что гроза миновала, — это не те фильмы, которые в семейном кругу смотрят. Но кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Особенно тебя. — Как же так? — запротестовал Кроули. — Откровенная порнография. Точнее, это можно назвать проституцией — я за деньги занимался сексом. — Я кое-что понял. Ты не особо любишь прикосновения, наверное, из-за вот этого. — Да нет, — фыркнул Кроули, — просто не хотел выглядеть навязчивым. Боялся спугнуть тебя. Я давно... переборол отвращение к сексу. Вот. — Кроули достал из сумки диски. — У тебя только первые две части, а у меня все пять. И качество там отличное. — Ох, — пробормотал Азирафаэль, прижимая подрагивающие руки к груди, — ох. Кроули внимательно посмотрел на него и, сняв очки, спросил: — Ты дрочил на эти видео? — Нет, это… неподобающее поведение. — Ты лжешь, ангел, — низким голосом произнес Кроули, почувствовав огромное облегчение. — И что именно тебе понравилось? Ну не только же мой светлый образ. — Ну… — Азирафаэль замялся. — Много чего. — Значит, — Кроули взял его за руки, — ты не такой и невинный, каким казался. — Ты разочарован, — прошептал Азирафаэль. — Я все пойму. Погоди! Ты считал меня... девственником? — Ну да. — Пф-ф-ф, да что за бред? Никакой я не девственник, тоже мне, выдумал невесть что. Но о др... о самоудовлетворении все же неловко говорить. — Господи, — засмеялся Кроули, — я боялся обнародования этих нелепых видео, а ты боялся признаться, что дрочишь. Мы друг друга стоим. Меньше бы ты читал Джейн Остин, было бы проще. — У нее хорошие книги. — Да уж не сомневаюсь. — И мне очень нравится цвет твоих глаз. — Серьезно? Вижу, что да.

***

— А я что говорила? — торжествующе спросила Анафема, пока Азирафаэль в обнимку с Кроули пытался опустить жалюзи. — Видишь? — Он догадается, что ты написала записку. — Да Кроули уже забыл об этом. — С памятью у него все в порядке. — Но повод для шантажа исчез.

***

Кроули обнял Азирафаэля и принялся его целовать, мешая опускать жалюзи. — Нас увидят, неудобно перед прохожими. — Плевать на всех. — Кроули перевернул табличку на дверях. — Я семь лет дожидался этого момента. Что, и ты тоже? Кажется, я кое-кому должен за услугу. Хотя, надо признать, методы у этого «кое-кого» более чем странные. Наверное, подарю мисс Девайс мухоловку. — У нее кактусы не выживают. — Тогда пластиковые цветы подарю. Так что, ты готов к просмотру новых фильмов? — Я бы предпочел остаться в спальне наедине с тобой. — Это я могу тебе обеспечить. Погоди, ты комплексуешь? Поверь, мне очень нравятся все твои... выпуклости и мягкости. И я тебе это докажу.

***

Кроули заметил сверкание бинокля и подзорной трубы в эзотерическом магазине напротив, но подумал, что месть нужно подавать в холодном виде: ведь все-таки он слишком сильно перенервничал. А Кроули не любил нервничать, предпочитая доводить до этого состояния окружающих, особенно покупателей. У него почти сразу появилось много интересных идей как именно отблагодарить мисс Девайс и ее дружка. Осталось соблазнить Азирафаэля для воплощения этих разнообразных замыслов. И Кроули был уверен: все получится.