Часть 2. План какаду

      Наступило утро.       Какаду ещё был полон радости после того, как вновь научился летать.       И не просто научился, а смог найти и нагнать Мауро, в полной мере отомстив ему.       Те собаки наверняка пустили игрунка на шубу, ну или на край хозяева взялись за мартышку. Кто будет не рад греться зимой за счёт шерсти этой мелкой мрази? Можно и варежки хорошие себе связать, а учитывая сколько у этого мелкого сорванца сородичей и друзей, одежды на весь Жанейро хватит, да и на продажу останется.       — Ну что ж, Голубчик… — ухмыльнулся Найджел, тут же вспомнив, насколько далеко находится его враг.       Само собой: препятствий никаких к полёту нет.       Кроме одной: крылья.       Учитывая то, что Найджел только что из-под ножа, вылеченные конечности могут не пережить такой полёт. Его если и хватит, то до соседних джунглей, где он наверняка нарвётся на опасных хищников, там и закончится история его жизни, либо они нанесут ещё более серьёзные увечья крыльям.       — Кстати: а где Габи? — громко протянул Найджел, оглядываясь по сторонам, сидя на парапете невысокого здания: знакомой жабы рядом не было.       Неужели он освободился от неё навсегда? Но, ведь она была полезна в то время, и наверняка сейчас думает о нём?       Плевать на эту лягушку: он всегда работал чужими руками, но в основном — один. А так как те три дурачка в тюрьме, работать в любом случае придётся как всегда, своими силами. Габи может на игрушку пустили, надувную. И продали жадному ребёнку.       — Если посудить…то неплохо было бы прижиться у Линды и Тулио, — этот зловещий и коварный взгляд говорил о том, что в голове Найджела рождается совершенно новая идея мести Голубчику, он негромко хихикнул, — так как до джунглей в данном случае не добраться, можно выждать, пока эта парочка отправится туда, а из джунглей долелеть до Голубчика не составит какого-либо труда! Они по-любому возьмут меня с собой! Найджел — ты гений! — какаду похвалил себя и заметил, что разговаривает сам с собой, в обществе людей, данное действо сродни безумию, — пожалуй стоит навестить наших дорогих лекарей! — к слову о крыльях.

***

      Надо вернуться в тот вольер, где он и лежал без сознания несколько часов назад, либо в медицинской коме, куда его сознательно ввели. Либо же просто найти хозяев и войти к ним в доверие.       Найджел во время полёта к дому Линды и Тулио, сознательно старался вспомнить, что было по прибытию в Рио и сколько времени прошло.       В джунглях его закинули в этот душный вёртолет, а потом, винтокрылая машина приземлилась неподалеку от города. Дальше — он спал, ибо устал за время перелёта, а потом белые чистые стены и отключение сознания на неопределённый срок.       Странно.       А ведь Тулио и не знал, что он пытался убить Голубчика, искренне считая, что это — обыкновеннный какаду, возможно, друг лазурного, чего уже никогда не будет в реальной жизни.       Но кто знает… В жизни всё меняется. И порой переворачивается с ног на голову. Не в этом случае.       Найджелу осталось завершить одно дело, но без помощи Линды и Тулио, нельзя сотворить это в жизни. Как ни печально, но именно хозяйка и станет причиной смерти своего питомца.

***

      На другом конце Бразилии был обычный, спокойный день, точнее даже утро.       Все птицы только просыпались, кроме известного стае Голубчика и его семьи.       Да, после того случая с лесорубами, его стал уважать даже Роберто и больше не рисковал флиртовать с Жемчужинкой: они просто общались как друзья, не более того, хотя Голубчик иногда видел подвох, устраивая сцены ревности, вот только Жу-Жу относилась к ним крайне спокойно, хотя могла и сорваться в определённый момент. К счастью, ссоры в этой семье быстро забывались.       К тому же время берёт своё: Жемчужинка всё ещё была красавицей в мире птиц, но дети уже подросли, а значит, настало время стареть тем, кто произвёл их на свет. Внешне особо пара не поменялась, но стала старше, хотя с момента страшных событий прошёл лишь год. Казалось бы: песчинка в мире времени, оказывает такое сильное влияние.

***

      — Просыпайся давай! — толкала его жена своей когтистой лапой, на клюве дочери Эдуардо сияла скромная улыбка, — скоро обед уже!       — Ещё пять минуточек, родная! — ответил Голубчик, досматривая сон, не желая подниматься с места, где валялся всю ночь.       Ага, в углу гнезда. Тут не как у людей: общей кровати у птиц не было и нет. Но спали они всегда рядом, кроме тех моментов, когда ссорились.       — Хм… — закатила глаза Жемчужинка, убрав лапу.       И ей пришло кое-что на ум.       — Подъём! Мой отец летит проверять гнёзда! — Жу-Жу соврала, крикнув чуть громче обычного, от чего Голубчик испуганно поднялся на лапы, оглядываясь по сторонам в поисках вожака.       Он ведь и мог накричать на этого «лодыря».       — Где? Эдуардо? Я не сплю! — и тут он понял, что его обманули, — Жемчужинка, не делай так, пожалуйста! — в своей манере ручного попугая ответил муж, что много лет был под «гнётом» Линды, а потом добавился и Тулио — немного чокнутый орнитолог.       — Испугался? — хихикнула она, смотря на своего возлюбленного.       — С ума чуть не сошёл! — прервался он, выравнивая дыхание, делая вдох…и выдох, — такими вещами не шутят!       — Мой отец — не вещь, Голубчик! — подметила мать троих детей.       — Я такое не говорил! — улыбнулся он, подойдя чуть ближе к Жемчужинке: их клювы соприкоснулись в верхней части, и они закрыли глаза, наслаждаясь обществом друг друга.       — Фу, мам! — послышался голос Карлы, что сидела на пороге гнезда, — а почему не в другое время?       Да, Карла стала заметно выше ростом, и привлекательнее, а не как та маленькая и пухлая птица. Зато характер ни капли не поменялся: стал более жёстче и сложнее. Такими темпами, она быстро разругается с родными.       — Когда станешь взрослой — поймёшь! — ответила спокойно и с улыбкой Жемчужинка, поворачиваясь к ней, а Голубчик как бы «выглянул» из-за своей суженой, не меняя местоположения.       — Надеюсь, что нет! — равнодушно ответила она, подростковый возраст всё-таки взял своё.       — А где Тьяго? — поинтересовалась мать, подойдя чуть ближе к дочери.       — Я не знаю, мам… — ответила та, проходя вглубь гнезда, к своим вещам, мирно покоящимся в углу, — тебе лучше спросить у Умнички!       В том то и дело, что её не было. Но, как только о ней вспомнили…       — Привет мам! Привет пап! — залетела на полной скорости в гнездо птица и второй ребёнок этой замечательной пары, волчком вращаясь у потолка непродолжительное время.       — Привет Умничка! — та зависла около потолка, не решаясь пока спускаться, перед этим сделав пару пируэтов в воздухе, — что это с тобой?       На душе у птицы было радостно: она нашла себе хорошего друга своего же возраста. Только дело в том, что он стал проявлять далеко не дружеские чувства и решился признаться Умничке в них. Спустившись на пол, та ответила:       — Мам… — глаза просто светились от счастья, Жемчужинка и так всё понимала.       Она обняла свою дочку, которая также подросла, но выглядела гораздо привлекательнее Карлы. Жаль только очков ей не хватает, хотя без них, она смотрится лучше, а ведь учёная всё-таки. Биа — единственная, кто больше всех был похож на папу характером, но были и черты от матери: например, бесстрашие. Потому, Тьяго иногда доставалось за его проказы, чтобы сильно не наглел.       — Умничка… — послышался голос Голубчика и дочь повернулась к нему, — ты хотела нам что-то сказать… — Жемчужинка взглядом смогла передать, что не стоит докапываться до дочери сейчас и глава семейства понял намёк.       — Эммм… — замялась та, опуская голову, не зная, что ответить.       — Не нужно! — улыбнулся Голубчик, — когда будешь готова, тогда скажешь! — обнял отец свою дочь, смотря на счастливую жену.       Последняя была рада, что он хоть чуточку, но научился понимать своих детей. Хоть он и ручной, но эти повадки постепенно уходят от него. А вот и нет. Никто не запрещает ему видеться с Линдой. Да и у детей нередко проскакивало подобное. Трое детишек привязались к Тулио, хорошо помня тот рассказ, как он вылечил крыло их матери.       — Пора бы и позавтракать, не правда ли? — предложила мать семейства.       — Без меня! — вредная Карла достала свой новый айпод с наушниками, улетев прочь из гнезда, не уведомив родителей, куда она направляется.       Голубчик уже хотел лететь за ней, но жена остановила мужа крылом.       — Не надо! Она — ещё ребёнок, что только вошёл в подростковый возраст! — Жемчужинка отнеслась к подобному спокойно, решив оставить дочь в покое, понимая, данное действо — наилучший выход.       Рано или поздно, но она сама вернётся.       — О, я знаю, где можно найти много орехов! — поделилась Умничка, — следуйте за мной! — взлетела она, покидая гнездо: летя домой, Биа пролетала одно место, там можно конкретно полакомиться угощениями от матушки природы.       Голубчик и Жемчужинка лишь переглянулись и отправились вслед за дочкой. Как ни странно, теперь глава семейства обходился без барсетки, хотя ранее постоянно чуть ли не спал с ней в обнимку.

***

      Такими темпами, ему стоило устроиться псом-сварщиком. Ага, распилил свой щиток, но нашёл другой, иногда нося его, для образа работящего пса. Его слюну можно смело добавлять в состав трансмиссионого масла, либо вообще использовать вместо него, не говоря о других составах.       Он признал, что без друзей ему стало одиноко и тоскливо: Голубчик и остальные — в джунглях, он сам недавно оттуда вернулся, при помощи того же фламинго, отплясав финальную песню после победы над злодеями.       И как только та птица тащила его тушу почти две тысячи миль? Никто не знал. Лапы, как спички, сломаются ведь. Может, вертолёт преодолел основное расстояние, а фламинго оставшиеся двести метров? Ну, вполне возможно. Так, стоп! Какой вертолёт? Он сам — живой свидетель того, что его доставил фламинго.       — Хоть бы в гости заглянули… — лёг в свою конуру Луис, с грустной мордой, пару раз шмыгнув влажным носом, опуская взгляд.       Не было какого-либо желания что-то делать, особенно, с кем-то говорить, кроме своих друзей. А может…       — Придумал! — вскочил он, ударившись головой об свою конуру, после потирая её лапой.       Нет, тот фламинго оформил инвалидность из-за растяжения своих тонких ножек и его больше не понесёт. Кто знает, в Рио ли он находится данный момент. Как теперь добираться до другого штата?

***

      Печально, что они не знали его истинной сущности: им подобного не дано, в силу разных миров животных и людей. Хотя, чем то эти миры схожи.       Линда почёсывала ему голову, а тот лишь ластился к ней, ибо ему сильно нравилось. Найджел приметил, что злоба на какой-то момент времени просто ушла из его без того потрёпанной души. Линда не желала ему зла, Тулио не желал ему зла. Может быть, и Голубчик его не желал? А он лишь попросту обиделся на всех птиц мира из-за ряженого попугая с женской помадой на клюве?       Пара скромных людей вернула ему способность летать. Марсель тоже его ласкал, но не так, как это делала Линда. Не было той любви и тепла, а лишь холод и мрак.       Нет, он должен умереть. Найджел считал себя неотомщённым и униженным, но тщательно это скрывал. Линда — единственный способ добраться до Голубчика.       — Хороший мальчик! — произнесла Линда, Тулио хозяйничал на кухне, готовя завтрак для себя и жены, одетый в зелёный фартук, а потом, даст покушать и какаду, что вернулся назад, понимая, с какими сложностями в этой жизни столкнулся, одному точно не выжить, — Слушай, Тулио… — обмолвилась Линда, вспомнив о своём ручном питомце, гладя на Найджела, продолжая поглаживать птицу, — а как насчёт того, чтобы снова отправиться в джунгли?       — Не будет ли слишком дорого, Линда? — повернулся к ней Тулио, поправив чуть слетевшие очки, — такие поездки — очень недешёвые! Я не планировал пока что-либо изучать и жить среди хищников!       — Да брось! — улыбнулась она, — я хочу увидеть своего Голубчика! — весьма весомая причина, чтобы потратить крупную сумму.       Найджел злобно улыбнулся, такой разговор никак не прошёл мимо его ушей. Есть шанс добраться до его врага, а потом… Линда повернулась, Найджел снова закрыл глаза, подставляясь под руку.

***

      Типа нравился остальным заключённым и не был таким придурком, каким был Марсель, решив, что может торговать птицами направо и налево. Часто выпендривался в камере своими связями, что вот-вот вытащат его из тюрьмы. Но либо у кого-то навигатор сломался, либо этих самых «связей» попросту не существует.       Да, уже достаточно длительное время наши герои сидели в тюрьме и до конца срока было ещё далеко. Высокие шансы выйти были только у Типы, что вёл себя покорно и являлся добродушным мужчиной. Сами зэки могли вломить тому же Марселю за одно оскорбление в сторону Типы, один раз такое было.       По поводу Армандо было ничего неизвестно, ибо его пересадили в другую камеру. Были слухи, что его хотели выпустить даже раньше Типы. Хотя, такой случай будет исключением из правил.

***

      — Скоро тебе будет не до смеха, Голубчик! — сложил перья словно пальцы Найджел, продумывая дальнейшие действия, что приведут его прямо к цели.       Недолго ему осталось ждать.       И пока Линда и Тулио думают о том, как бы собрать денег на поездку в джунгли, Найджел решил узнать, как ему смогли вернуть способность летать.       Так, теоретически, даже у самых крутых хирургов нет способов вернуть ему перья. Ну не пришивать же они их будут? Отвалятся, да и только. Функция полёта к нему не вернется, даже если всё сделать максимально точно.       — Что же со мной случилось? — сидя на подоконнике, он слетел на кухонный стол, глазами осматривая эту комнату, пока хозяева находились в другой комнате, — я ведь доберусь до правды, несчастные! — это он про Линду и Тулио.       Злость в нём была гораздо сильнее тех глубинных эмоций, что могли подарить ему совершенную новую, счастливую жизнь.