Часть 3. Размышления на крыше

      Глубокий вечер сопровождался необычайной тишиной, что нетипично для вечно празднующего города. Лишь редкие люди ходили по улицам, да прочие бандиты, что искали жертву для ограбления, но не решались на преступление.       Бывали и автомобили, раз в семь минут проезжающие по одной из улиц, порой и реже.       Некоторые любили выставить себя «крутыми» и специально до упора давили на газ, чтобы двигатель и трансмиссия задыхались от повышенной нагрузки. Таким образом, данные чудики будили тех, кто давно крепко уснул, а маленькие дети в люльках так и вовсе просыпались моментально, моментально улетая в крик и плачь, добавляя отцу и матери головной боли. Последние крыли водителей, на чём свет стоит, а некоторые смелые и орали в окно подобным индивидам без отсутствия вещества в голове.       Рио постепенно угасал после тяжелого трудового дня, что сопровождался летним зноем, при котором было работать ещё тяжелее. Но жар вечером никуда не уходил, лишь слаб, порой уснуть при таком банально невозможно, а когда пройдёт дождь, так и подавно.

***

      Найджел летел по ночному городу, ощущая в себе желание искупаться, ибо было очень душно.       Его «новые хозяева» готовились к отбою, и пока они не видели, какаду решил вылететь и прогуляться, заодно, освежить голову, мало ли, вдруг хороший план появится. Оказалось, их так просто провести, потому что ты — безмолвная птица и твой язык из «человеческих слов», для них — непонятный крик замученного или голодного животного, что они никогда не смогут понять.       Найджел понимал это. И что другого способа быстро и безопасно попасть к Голубчику не существует, только держаться рядом со спасителями. Приземлившись на одну из крыш дома, он тут же вспомнил момент из прошлого, до аварии с самолетом, когда двоица сбежала:       — Эта птица в десять раз умнее вас обоих вместе взятых! — с искренней издевкой грубо высказался Марсель, указывая пальцем на своих тупых подчиненных, пока у него на предплечье сидел Найджел со злой ухмылкой.       — Ну, если он такой умный — назначь его главным! — парировал Типа с клеткой на своей голове, Армандо со спины пытался снять её.       — Именно это я и сделаю! — ухмыльнулся Марсель, проходя вперед, а Найджел гордо выпрямился, бросая презрительный взгляд на глупых помощников.       И кто знает: по-настоящему ли говорил Марсель такие слова в его сторону?       Непонятно: почему он его не разыскивает, если скажем, сбежит из тюрьмы? Или сам какаду был простой пешкой в его руках для отлова птиц? Это поколебало его изнутри, давая пищу для размышлений, что Марселю были важны лишь деньги, что он получит с продажи этих лазурных разноцветных птиц, а вовсе не само нутро Найджела и что он чувствует. Выполнил задачу, как говорится — проваливай. Хотя враг Тайлера Гандерсона понимал, что скорее всего, он не избавился бы от него физически, а просто прогнал. Но даже подобное было под вопросом. Ведь задания Найджелом выполнялись с переменным успехом.       Возвращаясь к теме Голубчика, Найджел осознал, что идти напролом, пробиваясь сквозь кучу птиц с когтями — опрометчивая и крайне опасная идея, а в джунглях подобных фриков быстро найдут. И не дай боже это будут дети наглеца. Умничка там быстро сообразит, а их родители быстро добьют его, умалчивая о Фелипе и его друге - Эдуардо.       По прибытию в джунгли, нужно будет найти место, где он будет в безопасности, но и это не очень-то хорошая идея: Найджел не планировал покидать Линду и Тулио, рассчитывая, что она будет искать Голубчика, призывая его и он нападет из-за угла. Такой сценарий маловероятен, но все же, шанс есть. Там довольно опасно, а с учетом недавней операции и крыльев, состояние коих неизвестно самому владельцу, нужно думать масштабнее и быть проворнее…       А вот как возвращаться к цивилизации, если Линда увидит, что Найджел — вовсе не друг Голубчика? Она избавится от него, таков будет конец жизни несостоявшегося артиста.       Первое, с чем столкнется Найджел — сопротивление как со стороны самого врага, так и его семьи, Фелипе и его стаи, которую он знать не знал. Тут одному точно не выстоять, разве что лететь к тому клоуну, который когда-то подселил его к этой противной склизкой жабе и молить о помощи, что само по себе дикость. Он же сбежал от него. И надеялся, что этот изверг оказался за решеткой по причине живодерства.       Есть вариант поболтать с той жирной слюнявой клыкастой дрянью в гараже, коего он видел, когда похитил Жемчужинку, а ещё на карнавал, тогда между двумя лазурными птицами наконец были выяснены отношения. И попробовать выцепить больше нужных данных. Либо, внедриться.       Есть вариант куда лучше:       Найджел решил, что неплохо бы попросту стать «другом» этой самой семьи, изучить их, но тут могут помешать их лучшие друзья, что начнут следить за каждым шагом Найджела, включая того старого тукана, что постоянно мешается. Это займет время, но будет гарантированный «предательский» удар в спину и смерть, а потом — ликвидация Жемчужинки для причинения максимальной боли его детям, затем - побег.       Да, какаду знал, что у его противника появилось потомство и будет грехом это не использовать в корыстных целях. Мораль, что осталась в глубинах его черной души, не позволяла трогать детей. Хоть он и пробовал тогда броситься на семью, но что-то щелкнуло в нем и мишенью стал в основном Голубчик, который и оставался его целью до самого конца. Ради него, он многое прошел и даже чуть не погиб от взрыва динамита.       Размышления злодея прервали знакомые голоса Нико и Педро, что летели неподалеку, в упор не видя своего злейшего врага, он не особо скрывался от кого-то и был в стороне, левее их.

***

      Они сами не заметили, как резко оказались схвачены мощными, когтистыми лапами. Не узнать их — сложно.

      — Найджел! — бросил быстро Педро: испуганный взгляд прям выдавал эту трусливую сущность, впрочем, как и у Нико, тот банально был беззащитен из-за своих размеров.       Первый весьма удивился, что какаду снова в небе, ибо в последний раз, его крылья находились в плачевном состоянии.       — Вам не говорили, что гулять по ночам нельзя? — злобно ухмыльнулся Найджел, поднеся обеих мелких птиц к своей морде, прекрасно осознавая кто они.       — Сейчас вечер, дурень! — позволил себе нагрубить Педро, пытаясь безрезультатно вырваться прочь.       — Отпусти нас! — потребовал неубедительно Нико.       — С какой стати? Вы — станете первыми, с кем я покончу! — пригрозил им Найджел, — тогда Голубчик будет знать, что я вернулся! — громко расхохотался какаду, его хохолок на мгновения распушился.       — Тебе все равно его не одолеть! — атаковал в ответ словесно Нико.       — Почему это? — нагло улыбнулся Найджел.       — Эмм…не знаю! — виновато улыбнулся тот, сглотнув ком в горле, страх зашкаливал, лететь, как аналог слова «бежать» некуда.       — У него есть семья, в отличие от тебя! И целая стая, так что тебе нас не одолеть! — огрызнулся Педро, — убьешь нас, тебя все равно найдут! Оторвут тебе крылья во второй раз! Как ты сумел восстановиться?       — Не найдут! — прорычал Найджел, — я уже пустил на шубу одного игрунка… честно говоря, я и сам не знаю, что со мной произошло! Знаю только то, что вам несдобровать! - стал тише его голос, грозный шепот и приближение лап к лицу, чтобы уязвимые птицы узрели его безумные глаза.       — Мауро? — синхронно произнесли друг другу в глаза два невольных пленника.       — Вы очень догадливы! — коротко усмехнулся Найджел, — думаю, хозяевам собак очень понравится теплая одежда, если они отправятся на север!       Казалось бы, всё кончено...       Только не в этот раз. Если Голубчик был далеко, то вот Рафаэль совсем рядом, в прямом смысле этого слова.       В Найджела на полной скорости влетел тукан Рафаэль — муж отвратительной старой певицы, что откровенно провалилась на прослушивании в джунглях, хотя Раф считал её пение прекрасным.       Из-за неожиданности, какаду ослабил хватку лапами и пленники, пользуясь моментом, быстро вылетели прочь, ощущая свободу. Удар пришелся еще и огромным острым клювом, что чуть ранил его спину. Найджел полетел вниз с высоты. У тукана чуть кружилась голова от прямого тарана, к счастью, он довольно быстро пришел в себя.       — Сматываемся! Он оглушён! — схватив в лапы своих друзей, тукан рванул прочь с места столкновения с давним врагом.       Драться — можно, но он все равно сильнее.

***

      Всеми фибрами души, Найджел проклинал его, пока летел в воздухе прямиком к земле, столкновение с которой будет болезненным. Чувствовал маленькие капли крови от остроты этого огромного клюва, стекающие по его перьям. Перед самой плиткой, Найджел таки замахал крыльями, затормозив очень резко, испытав небольшую перегрузку и головокружение, снова быстро поднявшись наверх, сев на одну из косых шиферных крыш дома, где предположительно жили не очень богатые люди, а когда-то и тот малый, что работал на этих двух тупиц, что сидят за решеткой.       И смотрел вслед улетающим врагам в наступающей ночи, суровым взглядом, полным ненависти.       Придётся применить второй план...       И навестить перед этим кое-кого.       С Парагвая… Завистник, уверен: гадина будет «рада» его видеть.