Обряд десятый. Птичья кладовка

Ты не думаешь, что страдаешь клаустрофобией, пока не оказываешься на шесть метров ниже асфальта, где, как ты думал, может быть только сырая земля. Конечно, лаборатория в которой они тогда позволили Махито умереть была достаточно просторной. Здесь бы поместился целый класс голодных до знаний и сна студентов медицинского вуза. Но пока Годжо составлял компанию лишь полицейский Ино. Он то нервно поправлял шапку, будто пытался натянуть её на глаза, то оглядываясь по сторонам, словно из стен мог кто-то выползти, а потом спрашивал у Годжо как скоро они будут уходить. Два часа Ино сходил с ума, а Годжо отвечал, что еще немного. Он бы пришёл сюда в одиночку, но Гето прописал строгие правила, при которых в тоннели можно ходить минимум вдвоём. А нарушать правила Гето — лишиться кофе из «Журавля». В семь утра Годжо уже был в своём доме, хотя уехал отсюда каких-то четыре часа назад. Не то чтобы хотел вообще уезжать, он мог бы и на подвальном алтаре уснуть, но Гето чуть ли за шкирку привёз его в отель. Зато Годжо успел поговорить с Мегуми. Крики ведь можно считать разговором? Спецагенты уснули даже не снимая костюмов, но после короткого отдыха Годжо не застал Гето рядом с собой. На звонки тот не отвечал, да и куда можно уйти в шесть утра? Всю усталость как рукой сняло, Годжо собирался уже звонить в Найтё и сообщать о пропаже спецагента, как получил сообщение: «Я скоро буду». Даже без каких-то глупых эмоджи. Гето был в порядке, а усталость вновь нахлынула лавиной, принеся за собой плохие, разъедающие череп мысли. Поэтому Годжо сразу поехал к дому. В туннеле было темно, хоть глаз выколи, а фонарик не спасал ситуацию. Была уверенность, что после первого же поворота Годжо останется в этом тоннеле навсегда. Поэтому он направился в полицейский участок, сгреб документы, взятые с обыска шахты, а в помощники Нанами выделил ему Ино. Сами полицейские тоже выглядели, как карикатуры на вампиров. — Допроси вновь Ханами, — бросил Годжо шефу полиции. — Нужно что-то узнать про эти тоннели. Нанами только пробурчал: — Ненавижу переработки. А вот Годжо их любил. Можно было подъехать к храму, спустится в лабиринт, дойти до места самоубийства Махито, и в лаборатории погрузиться в карты Каго. И не думать о своих опекаемых, оставшихся без безопасного дома, о пропавших Дзюнпее и Май, об уехавшим в шесть утра Гето. — Годжо-сан, давайте на обед, а? — скривился Ино, оглядываясь. В этой лаборатории хоть и было светло, но ощущение будто из тёмных коридоров выпрыгнет лавкрафтовская тварь никуда не пропадало. Годжо с рождения сросся с этим ощущением, а Ино ещё учиться и учиться. — Да ладно тебе, может ещё обследуем тоннели и нагуляем аппетит. Ино побледнел, позеленел, прижался спиной к стене, а потом кивнул и отдал часть так уверенно, что смех Годжо точно разлетелся по всей сети тоннелей. — Издеваешься над полицейскими? Из-за смеха даже не удалось услышать шаги беглеца и шефа полиции. — Тебя рядом нет, над кем мне издеваться, Сугуру? — хмыкнул Годжо, строя обиженного. — Не над моими подчиненными, — строго сказал Нанами. — Пойдём, Ино, я нашёл как связаться с главным застройщиком Каго. Ино попытался не выдать облегчение, получилось у него плохо, и ушёл с высоко поднятой головой. Стоило им уйти, Гето поставил на металлический стол несколько контейнеров, от которых пахло рисом и чем-то сладким. — Не обляпайся, Сатору, — улыбнулся Гето, и вся обида Годжо улетучилась. Гето присел рядом, бенто были собраны в «Журавле» — рис с омлетом и грибами и булочки с фасолью, просто сказка. Но от работы отвлекаться было некогда. К сожалению. — У меня сюрприз, — продолжил Гето и положил на стол папку. Годжо свободной рукой открыл, разглядывая фото тела Махито, и откусил немного булки. Следом было женское тело, глаза Годжо округлились. — О, это же из секты, — обрадовался он. — Рисунки и правда идентичны. — И еще больше. — Гето вытащил фото, оно было Годжо не знакомо. — Это вскрытие одержимой в Шибуе. Которая ранила тебя. И там вновь были рисунки на коже, вырезанные чем-то тонким, но уже ставшие рубцами. Годжо знал, что у неё были руны на теле, но… — Сугуру, почему я раньше не видел фото? — Ты был ранен, я не хотел беспокоить тебя этим, к тому же дело закрыли, — пожал плечами Гето. В целом, Годжо тоже не хотел ничего знать после ранения, особенно когда Гето каждый день носился вокруг него, нежно касался и куда больше… Годжо вздохнул, смотря на трупы. — Нам нужны все материалы по этим делам. Снова. И по делу массового суицида секты моих родителей. — Уже запросил, — кивнул Гето, и Годжо довольно улыбнулся. У него был лучший напарник. — У меня для тебя тоже сюрприз! Гето, ожидаемо, уже догадался, что это будет не пачка денег. — Я порылся в документах шахты, которые нам удалось взять. И там я нашёл имя Кендзяку. — Годжо ожидал как минимум аплодисментов, но ничего не последовало. — Ну! С которым Махито писал научные статьи. Его упоминал Дзюнпей, — начал перечислять Годжо. — Но документы, где я нашёл имя, говорят, что ему как минимум лет сто сорок. Он протянул папку Гето, и тот внимательно вчитался. Там ничего особенного, просто планировка и техника безопасности, за которую и расписался Кендзяку. — Тебе не кажется, что это может быть псевдоним? Или фамилия? — Гето перебирал листы. — Вдруг это разные люди? Этого бы хотелось избежать, но больше логичного объяснения не было. Если это псевдоним, то его мог взять каждый человек, доверенный Зенин настолько, чтобы расписываться в их документах. — Для начала спросим у Мей Мей говорит ли ей что-то это имя, раз уж большая часть шахты в её владении, — предложил Годжо. — Думаешь, она скажет нам правду? — хмыкнул Гето. — У Зенин будет много людей, которых стоило бы прижать к стенке. В повисшей тишине Гето углубился в документы из шахты, а Годжо изучал знаки на фотографиях. Если они не узнают ничего на ужине у Зенин, Годжо и правда готов к каждому стучать в дом в поисках проходов в тоннели. Шансы на спасение Дзюнпея и Май таяли на глазах.

***

Как и всегда, из кошмара вытянуло рывком, будто кто-то тащил его сквозь плотную толпу в токийском метро. Юджи распахнул глаза, загнанно дыша, словно и правда бежал марафон, футболка неприятно липла к телу от пота. И почему-то стало ещё хуже, когда он понял, что из кошмара его вытащил Фушигуро — одноклассник увидел его с утра именно в таком состоянии. Сам же Фушигуро был с мокрыми волосами и полотенцем на шее. Он нависал над Юджи, лихорадочно что-то выискивая в его лице. Юджи покосился на бледные руки с выступающими венами, которые сжимали плечи, и что-то захлестнуло его, отчего лицо пошло красными пятнами. — Я-я, — Юджи пытался смотреть куда угодно, но не в глаза Фушигуро. — Я кричал, да? Фушигуро его отпустил и сел на край кровати, прижимаясь поясницей к бедру Юджи, мигом вспыхнувшим огнем. Фушигуро протер лицо руками, и его мысли буквально можно было услышать. Плечи ссутулились, а под глазами очерчивались чёрные мешки. — Ты в порядке? — спросили они одновременно, посмотрели друг другу в глаза и отвернулись. — Э… да, — начал первый Юджи. — Просто кошмар, я там бежал за кем-то… а ты вообще спал? — Ну, — пожал плечами Фушигуро. — Я мешал? — Юджи сел на кровати. — Нет, — твёрдо сказал Фушигуро. — Ты спал спокойно. То есть… Разговор снова прекратился. Фушигуро откашлялся. — На завтраке мы сможем застать госпожу Мей Мей и спросить про работу. — А Годжо и Гето-сан? — Уже ушли, Годжо написал мне сообщение, чтобы мы никуда кроме школы не ходили. Юджи горестно вздохнул. Не хотелось заставлять спецагентов волноваться или разочаровываться в них, но и сидеть сложа руки он тоже не собирался. Особенно, когда глаза Фушигуро сияли волнительным предвкушением. На завтраке Мей Мей не было, зато они узнали, что для них предусмотрено бесплатное питание. Фушигуро закатил глаза и без аппетита тыкал палочками омлет, пока Итадори уплетал онигири. Он еще никогда не жил в отеле, и уж тем более не завтракал в ресторанах. Люди здесь были странные — в костюмах и платьях, наряженные, и вечно косились на двух школьников в шортах и сланцах. — Ты когда-то работал официантом? — спросил Фушигуро, отставив нетронутый омлет. — Когда-то летом в небольшом семейном ресторане, — улыбнулся воспоминаниям Юджи. — Думаешь, Мей Мей-сан нас возьмет? — Да, только подыграй мне. Тарелки со стола за них убрали, и Юджи почувствовал себя как-то совсем уж неловко. Хотелось домой, где он готовил на завтрак сам для Фушигуро. Ой, а так вообще можно думать? Но смущаться было некогда — Фушигуро привел их к другому крылу отеля, и судя по количеству персонала без натянутых улыбок здесь были служебные помещения. Они замерли перед большой дверью, вошли со стуком, и вначале их встретил какой-то школьник, еще младше них. — Сестра никого не принимает! — важно сказал он с табличкой «секретарь». — Уй Уй, мы хотим попросить работу, — обратился к нему Фушигуро. Пацан хмыкнул и позвонил сестре по телефону, хотя дверь в ее кабинет была в метре от них. Он что-то пробормотал, а потом открыл перед ними кабинет злодея из аниме, не меньше. Здесь было все в белых тонах, уставленное вазами, золотыми статуэтками воронов и картинами. Одна особенно привлекла внимание Юджи — темное озеро, в объятиях хвойного леса, и над ним висит силуэт, не то ворона, не то горы. Тук-тук. Это постучала ногтями по столу Мей Мей, в брючном костюме, и попросила брата принести ей кофе. —Чем порадуешь, Мегуми-кун? — ее голос был протяжным и слишком уж надменным. — И ты наконец привел Юджи-куна, какая долгожданная встреча. Её приклеенную улыбку едва ли можно было назвать радостной. — Мы бы хотели поработать официантами, — в лоб начал Фушигуро и Юджи не понимал где тут нужно подыгрывать. — Набор не проводим, — она принялась листать какие-то документы. — На званом ужине Зенин, — спокойно продолжал Фушигуро. — Ваши сотрудники рассказали нам. — У Зенин? Уже через два дня? — Мей Мей тихо засмеялась, прикрывая рот тонкими пальцами. — И с чего вы взяли, что подойдете для такой работы? И почему Юджи не заметил это сразу? Небольшое кольцо с символом из двух сужающихся к концу линий, чем-то напоминающих вилку с двумя зубцами. Точно такой же символ Юджи и Фушигуро нашли в доме дедушки, и Юджи так и не смог взять его в руки. — Я всё детство у Зенин работал, — аргументировал Фушигуро. — А Итадори часто работал официантом в Токио. Нам просто не хватает пары тысяч йен до покупки новой игры для приставки. Мей Мей задумчиво откинулась на кожаном кресле, поправив свою светлую косу. — Только при условии, что вы получите в два раза меньше ставки официантов. Уй Уй вам расскажет где найти администратора и вас быстро введут в курс дела. Улыбка стала слегка алчной, будто она посчитала что сможет купить на сэкономленные деньги. В каком-то тумане их отвели к администратору, и договорились на обучение после школы, в которую уже опаздывали. Но думать о школе было даже как-то смешно.

***

Допрос Мей Мей в её же кабинете днем позже оказался одним из самых изматывающих процессов за все бесчисленные часы расследования. В ее университете явно преподавали предмет «Как профессионально уходить от любого ответа», и Мей Мей получила высший балл. Про загадочного Кендзяку не получили никакого ответа, кроме: — Разве я знаю с кем заключал договоры мой отец? Все это абсолютно не важно, если приносит мне деньги. Боги всех религий собрались и не позволили Годжо задушить Мей Мей на месте, он только ухмыльнулся, и потребовал организовать им проход на мероприятие Зенин, иначе налоговая из Токио будет очень заинтересована всеми подписями. Мей Мей перекосило так, что точно понадобится подтяжка лица, но согласие дала. За час до мероприятия Годжо расхаживал по гостиничному номеру Гето, вычитывая список гостей. Взяли они его у шеф-повара «Гнезда», который был обязан учесть все вкусовые предпочтения гостей. Повара подкупили обычным шантажом. Впрочем, список оказался абсолютно бесполезен, а большинство имен и вовсе были заменены на номера. — Ты знал, что любимое блюдо Яги — это кацудон? — сказал Годжо. — Яга идет? Гето повернулся, удивившись, а Годжо мгновенно забыл про список, сглотнув слюни. Сам он оделся во все черное, вплоть до носков, а вот Гето решил достать свою рубашку цвета граната. — Предлагаю запереться в номере и никуда не идти, — Годжо подошел к напарнику, помогая затянуть галстук. — Не нравится рубашка? — нагло ухмыльнулся Гето. — Ты же знаешь, Сугуру, что все наоборот — и это проблема. Поцелуй получился коротким, поспешным и слегка выбивающим из колеи, как выстрел в колено. Но время уже поджимало, поэтому до самого места мероприятия спецагенты не смотрели друг на друга. Резиденция Зенин могла ничем не уступать императорскому дворцу любой эпохи — постройка из кипариса, с выточенными камнями в саду, идеальными спиральными узорами на чистом песке и яркими рыбками кои в искусственном пруду. У круглых ворот встречала девушка в традиционном кимоно, а рядом с ней охранник в костюме проверял в списке гостей. Охранник очень нехотя их пускал, задавая странные вопросы о причине нахождения здесь, и Годжо уже хотел было применить свои любимые угрозы, но не пришлось — подошёл директор школы Яга: — Некрасиво так с гостями, — поправил он очки. Девушка проверила его фамилию и кивнула охраннику, тот пропустил всех троих. — Неужели директор школы получил приглашение первее самых обожаемых гостей Каго? — жаловался Годжо по пути на деревянной дорожке, но любопытство сковало все его внутренности. — Они просто хотят, чтобы я их наследникам позволил списать экзамены, — улыбнулся Яга. Годжо и Гето засмеялись, скрывая напряжение — перед ними открыли дверь в поместье. Первым делом Годжо подумал, что ослеп, настолько всё было в тёмных тонах, а чёрные костюмы и платья никак этому не помогали. Яркими пятнами были только белые рубашки официантов, разносящих алкоголь и следящих за фуршетом. Затем он услышал слишком пафосную, а оттого слегка тревожную живую классическую музыку, и только потом почувствовал запах старья. Нет, сама усадьба пахла жасмином, лотосом и деревом. Нафталин был во всех этих лицах Зенин, в их расписанных серебром кимоно, в белоснежных носках и отполированных гэта. И, особенно, в их острых взглядов, будто с самой вершины Вороньей горы, которые тут же впились в спецагентов. От всего поместья и самих Зенин веяло чем-то склизким и болотным, обычно Годжо ощущал такое у алтарей для жертвоприношений. В своём подвале, например. — Сатору, успокойся, — прошептал Гето на ухо. Годжо не понимал в чем проблема — он просто стоит у входа в холл, но Гето всё же был прав. Ухмылка Годжо, точно у заправского маньяка, не показывала его дружелюбный настрой. На самом деле, особого плана у них не было. Всё равно никто не расскажет никаких полезных секретов в таком месте. Цели было две. Первая — узнать, кто приближен к Зенин, с кем они больше всего общаются, кого считают друзьями и врагами. Вторая — узнать, как люди будут реагировать на имена Ханами и Махито. Имя Кендзяку Годжо оставил на сладкое, когда доберётся до главы Зенин. Гости строили счастливый вид, стоило Годжо или Гето к ним подойти. Как погода, как семья, как бизнес, о, Каго и правда замечательный для инвестиций, да, очень жаль, что спецагенты вернулись в город из-за таких трагических событий. Годжо подташнивало от всех этих разговоров, а особенно, когда люди уже в возрасте, начинали: — Вы и правда похожи на ваших родителей, замечательные были люди, так помогли нам. И Годжо все никак не мог понять чем именно помогли сектанты, но вполне возможно что это объясняло такое внушительное состояние у родителей, передававшееся ему. Но план провалился практически сразу. Нет, люди реагировали на имена. Некоторые говорили, что успели полечиться у Махито, на Ханами все только недоуменно пожимали плечами. Но стоило оказавшейся рядом Мей Мей в бархатном черном платье до пола с открытой спиной подозвать официанта, как Годжо даже опешил. Розоватые волосы появились перед ним, и, черт возьми, это был Итадори Юджи. Годжо нашёл взглядом Гето, который стоял на другом конце холла и говорил, кажется, с Джого. Промелькнула мысль почему это инженера шахты пригласили сюда, но она вылетела, стоило увидеть там же Фушигуро Мегуми. Варианта событий было два — оттащить за уши опекаемых старшеклассников и отчитать их за пределами поместья Зенин, либо вести себя так, будто всё идёт по плану. Годжо прекрасно понимал, что насмешливый взгляд Мей Мей был не просто так — вряд ли бы она променяла своих профессиональных официантов на двух школьников. Никакая экономия не стоила позора перед Зенин. Но эти двое были здесь, разносили напитки, Итадори все пытался облить кого-то шампанским, а Фушигуро строил такое лицо, будто здесь его похороны. Поэтому Годжо устал обхаживать безликих гостей и накинулся на рыбу покрупнее. Зенин Наобито, текущий глава клана, хоть и был уже на короткой ноге с миром иным, но держался бодро. — Сатору-кун! — фамильярно сказал он, а Годжо только вежливо улыбнулся. — Наобито-сан, — без должного уважения ответил Годжо, ведь весь вечер был пропитан скрипучим «Зенин-сама». — Молодитесь, — Годжо кивнул на стоящую рядом девушку лет двадцати в откровенном чёрном кимоно. Гето оказался рядом и коснулся спины Годжо в предупреждающем жесте. — А ты всё такой же хам, — помрачнел Наобито. — Сугуру-кун, рад тебя здесь видеть. — Замечательный вечер, Наобито-сан, — слегка поклонился Гето. Годжо считал поклон лишним, но отсутствие фамилии его порадовало. Конечно, все рядом это тоже заметили. Но для Гето они были просто очередной массовкой, препятствием раскрытия дела, и Годжо очень хотел считать их такими же, но все эти люди знали его родителей, видели его с детства, и вышли из той ситуации единоличными владельцами Каго. Они пытались забрать имущество Годжо и оставшиеся акции от шахты, но Найтё, с подачи Итадори Васукэ, помогли нанять хорошего адвоката для будущего спецагента. Их инвестиция окупилась. — Сатору-кун, мы все были очень расстроены, когда ты в очередной раз не посетил годовщину трагедии на Вороньей горе, — продолжал давить Наобито. — Такое неуважение к своему семейному древу... — Неприемлемо, — закончил за него Годжо. — Естественно, лучше было мне здесь остаться, наплодить потомство и заставить его работать на рисовом поле до тех пор, пока они не сбегут от меня, а потом не исчезнут. Казалось, даже музыка стала тише. Все стоящие рядом гости обратились к ним голодными до скандалов взглядами. Даже Мей Мей и директор Яга подошли ближе. А ещё Годжо заметил, как замер Мегуми посреди зала, явно всё услышав. Гето ничего не сказал, даже не глянул на Годжо с предостережением. Был бы он против такой тактики — оттащил бы напарника за ворот рубашки. — Клевета преследуется законом, — напомнил Наобито. — Конечно, — Годжо снял с себя солнцезащитные очки и увидел, как глава Зенин слегка дернулся. — А ещё мы преследуем законом исчезновение Зенин Май. И я слышал, что вы всё ещё её официальный опекун. Как-то не уважительно к своему семейному древу. Морщинистое лицо Наобито пошло пятнами, и тут возникла неприятная переменная — к ним подошёл Наоя Зенин. Годжо заранее закатил глаза. — Зенин Май и Маки больше не часть нашей семьи, — сказал следующий наследник клана. — И если Май исчезла, возможно, она просто лежит где-то с передозировкой. На границе зрения Годжо увидел, как Мегуми дернулся вперед, а Юджи схватил его за локоть. Все мероприятие теперь сосредоточилось вокруг них, и Годжо готов был предоставить им лучшую театральную постановку. — Мило подтверждать, что вы знаете о наркотиках в Каго, — фыркнул Годжо, и Наоя тут же получил взгляд от отца. — Но в ближайшие дни я бы хотел поговорить с каждым членом семьи Зенин. — Найтё были бы очень признательны содействию следствия, — наконец сказал что-то Гето. Наобито чуть кивнул, обведя взглядом холл. — Нам скрывать нечего, — совершенно притворно улыбнулся он. — Не сомневаюсь, — Годжо сделал шаг ближе и наклонился, чтобы практически никто, кроме Наобито, его сына, и ещё пары прихвостней, не услышал. — Мы особенно жаждем узнать побольше о Кендзяку. Забегавшие глаза, небольшой шаг назад, приоткрытые рты — Годжо был очень доволен своей шалостью. Он отошел к Гето, ведь оставалось найти опекаемых неугомонных старшеклассников и задать им пару вопросов. Гето, как и всегда, был рядом, а вот эти двое... — Нужно их найти, — сказал Гето быстрее, чем Годжо успел подумать.

***

Юджи даже понравилось работать эти пару часов, хотя он и привлекал слишком много внимания. Да и сам Фушигуро получал вечные вопросы от гостей и странные взгляды тех, кого он назвал «Гребанные Зенин». Фушигуро даже счастливо улыбнулся, когда Юджи нечаянно опрокинул бокал вина на кимоно одной пожилой старухи, которая начала припоминать всех злых духов и насылать их на Юджи. Старший официант отчитал Юджи, сетуя, что Мей Мей дала ему всего пару на обучение новых людей. Но колкие слова пролетали мимо ушей Юджи, ведь все его внимание было захвачено коридором, ведущим из холла вглубь поместья. Темное дерево как голодный монстр поглощало слабый свет от окон, увешанных бумажными жалюзи. Мутноватые образы картин древних эпох сломанными силуэтами приглашали всмотреться в них, и в каждой надломленной линии Юджи видел черное воронье перо. Тук-тук. — Итадори-кун! Ты слушаешь или нет?! — гневно зашипел старший официант. — Простите, Норитоши-семпай, — Итадори поклонился. — Я все понял! Больше ни на кого вино не буду выливать! Он дернул в середину мероприятия, пока Норитоши Камо не начал его снова отчитывать. Вот только попал Юджи прямо в разгар скандала — Годжо-сан спорил с каким-то стариком. — Годжо-кун совсем не уважает старших, — сетовала пожилая женщина в кимоно. — Их род приносит в Каго только беды, — шептала ее подруга. — Вы слышали, что он приказал больнице никому не говорить о смерти Итадори Васукэ до кремации? Юджи замер, посмотрев на старушек, и те, заметив его, мгновенно притихли. Хотелось спросить у них о дедушке, но Юджи наконец нашел Фушигуро, и быстро пошел к нему, огибая напряженных гостей. — …возможно, она просто лежит где-то с передозировкой, — язвительным голосом говорил Наоя Зенин. Фушигуро дернулся так, будто готов был разорвать Наою одним взмахом руки, и Юджи схватил его за локоть, дернув на себя. — Пойдём, — прошептал Юджи. Фушигуро бросил последний взгляд на разыгравшуюся сцену, и едва уловимо кивнул. Они попятились назад, стараясь не привлекать к себе внимания, что было достаточно легко — Годжо-сан был сегодня главным действующим лицом. В коридоре будто исчезли все звуки, но даже так они пытались ступать как можно тише. На картинах в классическом стиле и правда были везде изображены вороны. Юджи в школе не очень любил изучать картины, но точно знал, что эти он никогда не видел ни в учебниках, ни в музеях. Изображение людей, исписанными странными символами, вороны в клетках, люди в клетках, крестьяне с кинжалами в груди и знатные особы с кинжалами в руках. — Разве здесь не ходят дети? Жуткая хрень, — прошептал Юджи. — Думаю, эти картины были здесь всегда, — пожал плечами Фушигуро. — Это просто рисунки. Юджи покачал головой и показал на символы в одеждах некоторых людей. Это были два рога, сужающиеся к низу. Точно такой же символ, какой они нашли в тайнике дедушки и на кольце Мей Мей. — Я никогда не замечал, — Фушигуро подошёл к картине. — Всё же Зенин... Тук. Тук. Когда вздрогнул и Фушигуро, Юджи с радостью отметил, что это не он сходит с ума. Обменявшись взглядами, они обернулись к окну, ведущему в сад. За бумажными жалюзи словно пером кисти обозначился вороний силуэт. Юджи сделал шаг за вороном, как Фушигуро преградил ему путь. — В прошлый раз ты закончил в больнице, — напомнил он. — Но тогда мы нашли Оккоцу-семпая! Вдруг сейчас найдем Май или Дзюнпея! — возразил Итадори. — Все будет в порядке, Фушигуро, я же с тобой. Лицо Фушигуро вытянулось, и что-то в его взгляде было невозможно прочитать, но больше путь он не преграждал. Вороний силуэт скользил по окнам, ведя глубже, в самые недры поместья Зенин. Спустя коридор, размером не меньше больничного, они свернули вправо, и едва не столкнулись с черной птицей. Ворон сидел на вазе, алыми глазами освещая темный угол. Прошел ли он сквозь стены или открыл окно — оба варианта были по-своему странными. Ворон взмыл и приземлился на плечо Юджи, ткнув его в макушку. — Да за что! — зашипел Юджи. — Эй, Фушигуро, а у него есть тень? — Нет, — коротко ответил Фушигуро, и Юджи нервно сглотнул. Следующие коридоры были лишены окон, и только тусклый желтоватый свет помогал не споткнуться на ровном месте. Тишина здесь была условной — многие стены сделаны из плотной бумаги, а дерево скрипело под шагами. Вот только скрип был только от Юджи, Фушигуро же как-то огибал любые подгнившие половицы, словно наизусть помнил их расположение. Ворон на поворотах клевал Юджи в голову, когда они сворачивали не туда, и в конце концов парни замерли перед лестницей, ведущей вниз. — Куда мы идем? — едва слышимо спросил Юджи. — В подвал, — напряжение в голосе Фушигуро искрило. На подвалы у Юджи уже была аллергия. Но спускаться им и не пришлось. Ворон вскрикнул и улетел вглубь поместья, а где-то глубоко внутри Юджи ощутил глумливую, злую улыбку монстра. Из темноты подвала поднялся парень их возраста, в черном костюме двойке и со слегка грязными волосами. И это был Дзюнпей. Точнее, он был похож на Дзюнпея, словно на ксероксе распечатали. — Дзюнпей..? — тихо спросил Юджи, заставляя себя стоять на месте, хотя очень хотелось сделать шаг назад. Парень, похожий на Дзюнпея, растянул губы в улыбке. — Юджи-кун! Давно не виделись! Его голос расстроенной скрипкой промчался по коридору. — Итадори, — тихо сказал Фушигуро. — У него нет тени. И улыбка чудовища за грудной клеткой обратилась смехом. — Что? Мегуми-кун, о чем ты? — рассмеялся Дзюнпей и прищурился. — Фушигуро, приведи Годжо-сана, — попросил Юджи. Вся веселость, и так не доходившая до глаз Дзюнпея, ушла с его лица. — Все равно вы слишком мешаете, — сказал Дзюнпей сухо и холодно. И он резко побежал вниз. Юджи рванул за ним. — Это ловушка, идиот! — крикнул в спину Фушигуро. — Я знаю! — Юджи перепрыгивал через три ступени, удивляясь физической подготовкой Дзюнпея. — Я его задержу! Фушигуро не побежал за Юджи, и это доверие придало куда больше сил, чем любая поддержка.

***

Мегуми пытался рассчитать время. Три минуты добежать до холла и обратно — уже шесть минут. На поиск Годжо и Гето он может выделить себе не больше пяти секунд. Сколько вообще нужно времени, чтобы пропал человек? Все слышали, что Дзюнпей вышел из полицейского участка и исчез. Получается, пять секунд слишком много. Но и это время трагически увеличивалось. Ведь в холле не было никого из спецагентов. — Норитоши, — Мегуми схватил старшего официанта, получив недовольный взгляд. — Куда вы исчезли? От вас одни проблемы, я расскажу госпоже Мей… — Где Годжо и Гето-сан?! — слишком громко спросил Мегуми. Он переживал, что Норитоши вновь будет строить из себя заносчивого мудака, но тот осмотрел Мегуми и лицо его смягчилось. — Ты с ними, наверно, разминулся. Мегуми прикрыл глаза на полсекунды. На этот разговор он потратил уже двадцать. Но пришлось вернуться назад и попробовать выбрать другие коридоры, бесчисленные в этом злосчастном поместье. Прошла еще минута и тридцать шесть секунд прежде чем Мегуми увидел в одном из углов директора Ягу, а рядом с ним и Гето. — Гето-сан! — Мегуми подлетел к ним. — Фушигуро-кун, а господин Гето как раз искал тебя и Итадори-куна, — сторого начал директор. — И я сказал, что не очень доволен вашей успеваемостью. — Гето-сан, мы нашли Дзюнпея! — перебил Мегуми директора. Мужчины распахнули глаза. — Итадори побежал за ним! Он в опасности! — Веди, — коротко сказал Гето и рванул за Мегуми. Прошло десять минут и семнадцать секунд, и Мегуми заставлял себя не думать о том, что Итадори Юджи может повторить судьбу его сестры.

***

Воодушевление Юджи улетучилось, стоило деревянным полам смениться бетонной коробкой. Именно такой тоннель был в подвале Годжо-сана. Неужели он еще и здесь? Извилистый, холодный, воняющий пылью и сыростью, коридор отражал сбивчивое дыхание Юджи и неуместный смех человека, похожего на Дзюнпея. Юджи едва успевал замечать спину за мгновение до того, как Дзюнпей скрывался за поворотом. И, спустя время погони, понял, что Фушигуро был прав. Юджи завели в просторную комнату со столами из операционных. — Знаешь, это моя любимая игра, — не Дзюнпей сел на один из столов. — Догонялки, — он прищурился. — Особенно мне нравится, когда за мной гонятся, думая, что я жертва, а они — преследователи. Но в действительности… В его руках заблестел скальпель, и Юджи бегло огляделся, но для себя никакого оружия не нашел. Форма официанта неприятно сдавливала все тело, прилипая от пота, а постепенное осознание того, что так и пропасть можно вслед за всеми другими подростками Каго, заставляло всё внутри кричать: «Беги!». Но бежать Юджи не собирался. — Кто ты такой? — спросил Юджи, сжав кулаки. — Тебя это правда волнует? — наклонил голову не Дзюнпей, болтая свешанными со стола ногами. — Не особо, — вдруг понял Юджи. — Что ты сделал с Дзюнпеем? Скрипучий смех едва ли не оглушил Юджи. — Он просто последовал своей судьбе, — пожал плечами не Дзюнпей, — ей должен был подчиниться и проклятый Оккоцу, и сестрица Фушигуро, и девчонка Зенин, и твой друг в том числе. Впрочем, — он соскользнул со стола. — Незаменимых людей нет. Неужели с Дзюнпеем произошло то, что сейчас испытывает Юджи? Какая-то сущность делит с ним тело, и она победила? Не сравнивай меня с этим отребьем. Юджи вздрогнул от гнева голоса внутри, а не Дзюнпей покрепче схватил скальпель. Кажется, теперь Юджи и правда жертва. Но прежде чем сорваться на бег, Юджи спиной столкнулся с тем, кого вообще не ожидал здесь увидеть. — Чосо-сан! — то ли радостно, то ли испуганно воскликнул Юджи. — А ты что здесь забыл? — цыкнуло нечно подменившее Дзюнпея, закатив глаза. — Отойди, и не мешай. Лишние свидетели. — Его и Фушигуро Мегуми запрещено трогать, — сказал Чосо так, будто это был очевидный, как дважды два четыре, факт. — Я не собирался его трогать! — развел руками не Дзюнпей. — Просто преподать урок за любопытство. — Ты не должен был высовываться до ночи, — вновь продолжал Чосо. — Кендзяку… — Плевать я хотел. Юджи вдруг почувствовал себя героем тех самых сцен из фильмов, где при третьестепенном персонаже обсуждают важные сюжетные ходы, а потом убивают за подслушивание. Вот только сможет ли он сбежать от них двоих? Да и Чосо, вроде как, пытался защитить Юджи. — Почему все вечеринки в Каго стали проводится без меня? Спокойствие приятной волной прохладной воды в знойную жару прокатилось по телу Юджи. Из тени, где, оказывается, все время скрывался еще один пролет тоннеля, вышел Годжо-сан. В его руках был пистолет, и он направил его на подмену Дзюнпея. — Угрожаете ни в чем неповинным детям? — вдруг залепетал не Дзюнпей. — Юджи-куну я не угрожаю. Не Дзюнпей дернулся, но тут же тоннель оглушил бег как минимум трех людей, и Юджи дернули за плечо. Мимо пронеслись фигуры Гето-сана, и, к удивлению, директора школы — Яги. — Черт, — не Дзюнпей попытался дернуться, но Гето-сан скрутил его. Скальпель выпал на бетон. — Попрошу всех присутствующих проехать в участок для дачи показаний, — приказал Гето-сан. — Я жертва! — Крикнул не Дзюнпей. — Кто ты мы еще выясним, — хмыкнул Годжо-сан, подбирая скальпель носовым платком. Да что вообще происходит? — Итадори, — тихо сказал Фушигуро, повернув Юджи к себе. — Ты в порядке. Облегчение от вида Фушигуро было отрезвляющим, и Юджи наконец смог осознать весь сюрреализм ситуации. Они нашли еще одного пропавшего человека. Но был ли в этом смысл? — Фушигуро, мы опоздали, — надломленным голосом сказал Юджи. И если бы Фушигуро его не держал за плечи, Юджи бы сломался и сам.