Обряд девятый. Ключ от ящика

Мегуми впервые получил не «отлично», а «хорошо». Он никогда не стремился быть первым в табеле успеваемости, просто знал, что так больше шансов получить стипендию в университете и не брать на обучение деньги у Годжо. Оценку разрешили исправить, вот только приступив дома к домашнему заданию, Мегуми осознал, что совершенно не может сосредоточиться. На это было три причины: Чосо-сан, который знал его маму; стих, так и не поддающийся переводу; Итадори Юджи. Возможно, последнего стоило вынести на первую позицию, ведь после того как Мегуми отдал защитный кулон, невозможно было не искать кусок минерала каждый раз глазами. А Итадори прятал его под одеждой, и в итоге Мегуми пялился просто так. Даже сейчас, когда они сидели на кухне, погребенные под тетрадями, глаза то и дело скользили к зелёной толстовке. И невозможно не заметить, что Итадори сегодня особенно вялый, даже на завтрак разогрел вчерашний ужин, чего никогда не делал. Не то чтобы Мегуми скучал по разнообразными завтраками. Немного.  — Снова кошмары?  Стоило бы придержать язык за зубами, потому что одноклассник вскинул брови и оторвал рассеянный взгляд от конспекта. Итадори уверял, что плохие сны пропали, как только начал носить кулон, но эффективность оберега всё еще требовала доказательств.  — Нет, — поёжился Итадори, потерев ладони друг о друга. — Никаких кошмаров. Врал он отвратительно, и Мегуми передал все свое негодование в постукивании ручки по столу. Итадори опустил плечи, тяжело вздохнул и протер лицо руками: — Это будто фильм ужасов по телевизору в соседней комнате, а я подглядываю через дверной замок.  — И что показывали? — Мегуми откинулся на стуле.  — Озеро? — Итадори коснулся своего подбородка. — Кажется, оно было посреди хвойного леса, идеальной овальной формы.  — Похоже на наше озеро. — Правда? Я там не был! — воодушевился Итадори.  Мегуми его восторга не разделял. Как можно увидеть во сне место, которые ты ни на фото, ни вживую не видел?  — Но я к озеру не подошёл, побоялся, что меня утащит на дно, — продолжил Итадори. — На дно… Эхом повторив фразу, Мегуми вдруг кинулся к своему рюкзак на полу. Он поспешно положил на стол блокнот, где переводил стих, и открыл нужную страницу. Второе четверостишье, первая строка. Со словом «дно» всё становилось целостным. Мегуми быстро написал перевод и уткнулся в телефон, чтобы сообщить о находке сенсею, которая работала над ним же в другой части Японии.  — Ты перевёл новую строку? Ты такой крутой, Фушигуро! — Мегуми спрятал покрасневшие щеки в вороте кофты, а Итадори зачитал вслух: «Под потолком мольбы людской, С летами ставший проклятою тенью… ... ... На дне кровавых подношений...» Он притих после цитирования и смотрел на лист взглядом, от которого Мегуми крепко вцепился в телефон, не зная куда деть руки. Всего лишь пара предложений, чего так восхищенно глядеть? — Осталось перевести пять строк, — констатировал он. — Но Юки-сенсей сказала, что вряд-ли этот стих нам что-то даст.  — Может, показать его Годжо и Гето-сану?  — Гето-сан уже видел его и не заинтересовался. Итадори пожал плечами, хотя Мегуми был согласен, альтернативы у них особо не было.  — Сначала собрание в «Гарпии», — с горечью напомнил Мегуми. Май всё ещё не нашли. Сегодня утром Маки подала заявление в полицию, но ограничиваться этим они не собирались — Май часто бывала в баре, как и Оккоцу, поэтому Хакари созвал общее собрание. Мегуми всё еще не хотел, чтобы его считали причастным к «Гарпии», но если Май втянули в это, значит, это еще один шаг к разгадке болезни сестры и незваного гостя в Итадори.

***

Ордер на обыск — это лучше, чем подарок на день рождения, лучше, чем празднование выпуска из Академии. Всё ещё хуже, чем любой день с Гето, но Годжо хотелось прыгать от счастья, когда курьер принёс конверт. Его сдержал только полицейский участок, мрачный от тяжёлого взгляда Нанами. Гето тоже не очень впечатлило разрешение на обыск шахты, все мысли присутствующих были направлены на заявление о пропаже Зенин Май. Маки уже ушла, но документы она заполняла с мертвенно-серьезным выражением лица и сказала, чтобы обратили внимание на Зенин. Годжо был бы рад каждого жителя Каго проверить на детекторе лжи, если бы этот прибор хоть на грамм не был обманом.  — За шесть лет это уже пропажа шестого подростка, Годжо, — Нанами подошел к столу спецагентов. Его руки были сложены на груди, и пальцы сжимали ткань форменной рубашки на предплечьях. Он подошел, когда Годжо развалился на кресле, вчитываясь в ордер. Сотрудники отдела приковали к ним взгляды, их бы явно напрягла ситуация, когда шеф так возвышается над ними. Годжо лишь закинул ногу на ногу, опуская на нос очки. — А мне казалось я здесь в отпуске, — громко вздохнул Годжо. — Сугуру, ты меня обманул? Гето покачал головой и легко пнул Годжо в лодыжку. Возможно, стоило пинать совсем не его:  — Снова пропал подросток и мы потеряли главного подозреваемого, — голос Нанами становился всё ниже. — Давай, Нанами, не стесняйся, — расплылся в ухмылке Годжо. — Скажи, что думаешь. «Вы потеряли».  Шеф полиции поправил очки, пряча лицо за рукой, но отрицать не стал. Гето встал с места, подхватив их пиджаки со спинок кресла. — Сатору, поехали, — попытался он.  А Годжо уже приехал. — Тебя бесит, что нужно подчиняться моим приказам, понимаю, — Годжо встал и Нанами сделал полшага назад. — Но стоит ли мне начинать спрашивать, почему вы сами не расследовали дело пропажи Цумики эти три года? Или почему закрываете глаза на подпольный бойцовский клуб? И как так получилось, что по Каго гуляли наркотики от Махито, а вы не знали?  Зрительный контакт Нанами не разрывал, но после каждого вопроса можно было рукой поймать нитку клубка его напряжения.  — Всё в порядке, — Годжо похлопал шефа полиции по плечу. — Это маленький городок с большими секретами. Но я не лезу в твою работу и жду того же. Вот так просто Годжо обрезал эту нитку, Нанами вернулся на свое рабочее место, а спецагенты вышли на свежий дневной воздух. Гето сел за руль, громко молча. — Хоть ты не начинай, — пробубнил Годжо. — Махито бы рано или поздно убил себя, — он завел машину и повез их в сторону шахты. И всё же Годжо мог успеть — это знали они оба, поэтому напарник сжал его колено, и стало немного легче.  На гору смотреть уже не хотелось — чем больше дней в Каго, тем быстрее Годжо начинало тошнить от местных пейзажей. Хотя листья совсем пожелтели, как на нарисованных холстах, ярко играя на фоне зеленых хвойных лесов, обнявших Каго со всех сторон.  В этот раз охранник у ворот шахты не пытался остановить спецагентов, а вот встретивший их сотрудник, у которого они тогда украли карту, сразу побагровел от злости. — Снова вы! Днем здесь было оживленнее, сновали работники, от любопытства едва не сворачивая шеи. Годжо гордо выставил перед собой документ с печатью, надеясь говорить достаточно громко, чтобы даже в глубине туннелей его услышали. — У нас есть ордер на обыск вашей кроличьей норы, так что свали, — улыбнулся он, стянул очки и распахнул дверь в главный кабинет.  Гето рядом также светился от возможности ткнуть носом тех, кто препятствовал их расследованию. Вот только веселье продлилось не очень долго — посреди кабинета стояло новое лицо. Коренастый мужчина с рыжими волосами и грубыми чертами лица. Национальность его разгадать было сложно, но вот форма работника шахты и стать выдавали в нем большую шишку.  — Джого, — представился он со сдержанным кивком. — Главный инженер. В прошлый раз вы терроризировали моего подчиненного, сегодня говорите со мной. Годжо не знал кому начинать молиться — это уже не светило продуктивным обыском, он ненавидел такие формальности. Гето спас ситуацию. Он вежливо представил их, дал прочесть ордер, сказал, что им нужны копии всех отчетов за последние шесть лет, карты и схемы горных тоннелей.  — А причина? — Джого перечитывал документ раз в пятый, пока Годжо уже начинал перебирать отчеты более внимательно.  — Тайна следствия, — даже спиной чувствовалось, что Гето приторно улыбался.  Казалось, Джого это принял. Они послали хрупкого парня с десятками килограмм бумаг, чтобы сделать копии на двух умирающих принтерах. Нужны были списки всех, кто посещал шахту, участвовал в ее строительстве и эксплуатации. Карты все были идентичны, и везде указаны тоннели, вот только маскировались за припиской «водопровод» или «воздуховод». Они прятали лабиринт под целым городом на видном месте, вот только кто «они» так и не было ясно. Родители Годжо никогда шахтой не заведовали полностью, лишь владели крупной частью акций, но с Зенин дел особо не вели.  — Нам нужны схемы строительства водопровода и воздуховода, — сказал Годжо. Джого был за их спинами, лишая возможности на любые обсуждения. Но в кабинете не осталось никого, поэтому, скрипя зубами, мужчина вышел в архив. — Мои родители не могли не знать о тоннелях, — Годжо вел пальцами по синим линиям на карте.  — Та секта мертва, Сатору, — Гето остановил его за запястье, как раз возле края ватмана. — …что? Годжо не смог сдержать ужас, змеей обвившийся вокруг его горла, не давая дышать. Конечно, Гето это заметил и тоже посмотрел на схему. Размера змеи хватило и на него.  — Это мой дом? — сдавленно спросил Годжо, надеясь услышать ярое отрицание, и что он устал от работы и вообще не туда смотрит. Но Гето молчал.  Дверь архива хлопнула.  — Простите, я не смогу вам предоставить чертежи, — вдруг сказал Джого. Они обернулись, не видя на его лице ничего кроме стали. — Они принадлежат другой компании и находятся не у нас.  — Что значит другой компании? У нас ордер на обыск всего, что связано с шахтой! — Годжо в два шага пересек кабинет и схватил инженера за ворот рабочего комбинезона. — Предприятие Зенин владеет только добывающей частью, всё остальное она давно продала, — на лице мужчины ни один мускул не дрогнул. — Какой в этом смысл? — Гето не подходил, давая Годжо возможность вытрясти из мужчины правду. — Я всего лишь сотрудник, — Джого вдруг улыбнулся. Годжо отпрянул. Так же улыбалась Ханами каждый день, стоило начать задавать ей вопросы. Такое же лицо было у Махито, когда тот достал скальпель. Годжо ненавидел интуицию, но готов был поставить оба своих глаза, что мужчина перед ними знал гораздо больше. И что нужные схемы лежали в архиве, стоило только поискать.  Годжо ринулся к двери, но его окликнули. Гето снова остановил его. Обернувшись, Годжо увидел в лице напарника осторожность, с которой тот обычно ловил преступников за руку. — Кто владеет остальной шахтой? — спросил Гето. Джого наклонил голову, вновь напустив серьезности. — Кажется, она владеет и оставшейся частью города. Отлично, Мей Мей им в этом деле еще не хватало. Подчиненный наконец принес копии, едва не упав под тяжестью документов, и они собрались уходить, но Годжо не мог успокоить зуд внутри. — Джого, — фамильярно обратился он, и тут уже брови инженера сошлись на переносице. — Вы знаете Махито?  — Он вроде как доктор? Приезжал сюда на вызовы, — Джого завел руки на спину. — А имя Ханами вам знакомо? Гето поудобнее перехватил бумаги, и Годжо мог видеть его предупреждающий взгляд. Да, такие вопросы могут навести преступника на мысли о побеге, но если догадка окажется правдой — Годжо хотел наоборот предупредить всех, что на след уже вышли. А то что людей замешано неприлично много, сомнений уже не было. — В Каго не припомню, а так за жизнь много встречал.  — Что вы делали четвертого сентября? — в день, когда исчез Оккоцу. — Работал.  — А две недели назад?  — В отчетах можете проверить, я много работаю, — голос Джого стал быстрее, растеряв меланхоличные нотки.  — Вы когда-либо контактировали с Зенин Май?  — Это допрос, спецагент Годжо? — рявкнул инженер. — Нет, — усмехнулся Годжо. — Любопытство.  Огромная железная дверь шахты закрылась за ними будто бы со злостью. Уже смеркалось, а ветер едва ли не поднял все бумаги вверх. Они быстро сели в машину, и вся уверенность покинула Годжо.  — Едем домой, — быстро сказал он, а Гето уже вдавил педаль газа. В эту минуту не были важны ни документы, ни загадочный инженер, ни Мей Мей. Одна из линий «водопровода» вела к дому семьи Годжо — это единственное, что имело сейчас значение. 

***

Показалось, что они ошиблись баром. В «Гарпии» было подозрительно мало людей, возможно, все уже в подвале, но, пройдя мимо внутренней охраны, обнаружился пустой ринг. Мегуми ходил сюда часто, особенно после пропажи Цумики, и ни разу не видел этот ринг пустым — кто-то разминался или выпивал, иногда здесь даже тренировали танцы, не очень подходящие для подростковых глаз. А сейчас всех будто выгнали.  — Даже как-то жутко, — Итадори перегнулся через перила и пытался что-то разглядеть.  Из кабинета Хакари послышался шум. А вдруг кто-то заставил всех сбежать отсюда?  Не сговариваясь, они ринулись по ступеням вверх, замерли у двери, быстро переглянувшись. Итадори принял боевую стойку, а Мегуми прижался спиной к двери и медленно её открыл.  — А где вы были?! — Маки закричала так, что весь их боевой настрой смело как и не было.  Не было здесь ни людей в масках, которых можно было представить на месте преступников, ни якудза в кожаных куртках. Хакари и Кирара сидели на диване, будто уже срослись с ним, а вокруг стояли Инумаки, Кугисаки и Маки. И, к удивлению Мегуми, Оккоцу тоже был здесь. Он сидел на стуле, а рядом был костыль. Казалось, он борется за каждую минуту бодрствования, но все еще держался. Итадори и Мегуми закрыли за собой дверь и стали сбоку, держа дистанцию и от друзей и от владельцев бара.  — Скромно для общего собрания, — заметил Мегуми.  — Он нас обманул! Какого хрена, Хакари? Ты обещал помочь! Редко можно было увидеть Маки такой. Они все привыкли, что подруга рано повзрослела, когда они с Май сбежали из-под опеки Зенин. Смирились с холодом, который просочился, стоило им с Май поссориться пару лет назад. Но сейчас весь лёд треснул, и лава забурлила, её тень сбивалась в шипы на углах — Маки явно была готова перевернуть весь этот кабинет.  — Я и помогу, — Хакари тоже не выглядел уверенным бандитом, которым всегда старался казаться. — Не лезьте в это дело.  Повисшую тишину можно было есть ложкой. Это был не тот ответ, который они ожидали. Конечно, «Гарпия» не была группировкой, но Хакари всегда с уважением относился к тем, что приносит ему деньги в боях. Маки была одной из таких, а Май и вовсе иногда работала здесь. Маки бросилась вперёд, и Нобаре с Инумаки пришлось остановить её. Хакари не выглядел обиженным, его руки были сцеплены в замок, а плечи ссутулены. Кирара не прижимался, а просто сидел рядом, отводя взгляд от старшеклассников. — Если полезете в это — всё плохо для вас закончится, — продолжил Хакари, чеканя каждое слово.  Все глянули на Оккоцу, и тот сжал костыль, пытаясь улыбнуться: — Кажется, это дело уже нас всех затронуло, — его спокойный голос немного расслабил обстановку. —  Цумики-чан, я, Дзюнпей-кун, Май-чан. Слишком много… Хараки вдруг поднялся, и его рост заставил всех поднять глаза.  — Вы думаете мне это нравится? — он сжал кулаки. — Моя семья поколениями держала этот бар, но это… Кто-то из вас окажется следующим, если продолжите копать. — Спецагенты найдут Май-тян, — уверил Кирара. — Но не вы. Мегуми не мог узнать в них тех, кто разбил Итадори нос при первой встрече. Кажется, сам одноклассник тоже был согласен, обменявшись с Мегуми встревоженным взглядом. Они видели такое поведение ещё у одного человека. У Дзюнпея.  — Вам угрожали, да? — бросил Мегуми и будто разворошил этим осиный улей. Тень Хакари остро изогнулась, казалось, изобьет его прямо сейчас, и Кирара подскочил, хватая своего любовника за локоть. Маки отпрянула назад, впервые открывая взгляд от боссов бара. — Кто вас заставил молчать? — не унимался Мегуми.  — Не твоего ума дела, Фушигуро, — процедил сквозь зубы Хакари.  — Это Зенин, да? — вступила Маки.  Хакари положил руку поверх ладони Кирары, прикрыл глаза, ничего не ответил, но и не отрицал.  — В Каго происходит то, что невозможно контролировать, — вместо него ответил Кирара. — Я вам скажу остерегаться незнакомцев. Ханами, Махито, все они появились недавно. Подумайте кто ещё новенький в Каго. Мегуми мгновенно пожалел о том, что притащил Итадори сюда. Друзья и владельцы «Гарпии» вцепились взглядами в Итадори, и тот поднял плечи, потёр себя за запястье и не нашёлся с ответом. Очертания кулона виднелись из-под толстовки. Да, в Итадори хранится секрет, но не он похищал всех этих людей. Мегуми лишь видел как Итадори пытался их спасти.  — Если вы решили так сменить тему… — Мегуми вдохнул поглубже, надеясь выплеснуть всё свое недовольство. — Всё в порядке, Фушигуро, — остановил его Итадори. Его улыбка была пустой, а взгляд обращен на всех, но будто бы ни на кого. — Сейчас такое время, что я бы сам себе не доверял. Для всех это звучало как полушутка, больше попытка защитить себя, но Мегуми понимал — в этих словах была чистая правда. Он заставил Итадори держать в секрете непонятную сущность, портящую ему жизнь. Имел ли Мегуми вообще такое право? Но спецагенты убьют Итадори если узнают, а что еще хуже — раскрыть их секрет могут те, кто похитил Цумики. Как бы сейчас Мегуми хотел попросить у сестры совет.  — Думаю, мы ни к чему не придем, — нарушил молчание Оккоцу. Сначала он оперся на руки, затем медленно встал, схватился за костыль. Тень Рики проявилась рядом. — Если вам угрожали Зенин, мы не имеем права подвергать опасности и вас. — Да какого черта, Май здесь работала, может это вообще из-за этого! Все кто был в этом баре пропали! — кричала Маки. — Здесь был весь Каго, — скривился Кирара.  — Нам пора идти, — вздохнул Оккоцу и прикрыл глаза от усталости то ли физической, то ли эмоциональной.  Кугисаки пришлось тащить Маки за руку, чтобы вывести из кабинета. Люди на ринге так и не появились, а в баре от силы набрался бы десяток. Мегуми с Итадори плелись позади остальных, и предчувствие разговора можно было сравнить со спертым воздухом перед ливнем. Вот только на улице уже шел дождь.  Моросило противно, мелкие холодные капли били по лицу, поэтому парковка, где обычно любили собраться на машинах, была абсолютно пустой. Или всё же причина была в другом. Возможно, «Гарпии» приказали залечь на дно.  — Мы вернемся в храм и перероем там каждый сантиметр, — голос Маки был тихим, но отчаянным достаточно, чтобы перекрикивать дождь. — Нет, — вздохнул Оккоцу. — Мы поговорим со спецагентами и не будем подвергать свою жизнь риску.  — У Май нет никакой защиты, — сжала кулаки Маки. — И я уверена, что во всем этом замешан Наоя! Он угрожал ей при нас! — А я не хочу, чтобы кто-то из вас пропал следующим! — голос Оккоцу сорвался, недолеченные связки давали о себе знать.  — Мы можем проводить своё расследование параллельно со спецагентами, — предложила Кугисаки. — Если будем держаться вместе, никто до нас не доберется.  «Может, нам поможет рассказ о том как они нашли Оккоцу», — быстро перебирал руками Инумаки, глянув на них. Мегуми не отходил от Итадори. — Я же сказал, мы подслушали Годжо и Гето-сана, — закатил глаза Мегуми. Итадори понял о чем речь и натянул капюшон толстовки на голову.  — О чем вы все время переговариваетесь? Куда-то вдвоем пропадаете. — Маки подошла к ним в два шага. — Мы живем вместе, Маки, — Мегуми сам начинал медленно закипать.  — А я не поверю, что ты без причины так быстро начал доверять незнакомцу. Особенно после пропажи Цумики.  К злости добавился иррациональный стыд, будто Маки открыла ящик, который сам Мегуми еще боялся открывать.  — Это вороны, — вдруг сказал Итадори. — Они будто говорят со мной? Это странно, я не знаю, но ворон привел нас к Оккоцу.  Маки изучала Итадори не хуже рентгена, и Мегуми боялся что это излучение может быть радиоактивным.  — Итадори-кун общается с Рикой, так что я ему верю, — сказал Оккоцу.  И все поверили Оккоцу. Маки покачала головой, отошла, и невозможно было понять о чем эти четверо думали. Мегуми даже не видел их тени из-за темноты и дождя.  — Обсудим всё завтра, — предложила Кугисаки. — Дождь, Оккоцу пора в больницу, и скоро комендантский.  Не прощаясь, они пошли прямо по направлению к отелю и там свернут к больнице, а Итадори с Мегуми двинули к «7-eleven», проходя мимо полицейского участка и школы. Дом уже виднелся за деревьями.  По поступи Итадори казалось, что на него льется дождь из свинца. А Мегуми не мог подобрать слов, они все бились об огромную тень Итадори. Стоило сказать, что никто на самом деле не подозревает Итадори, а все просто на взводе. Что тварь внутри него не причинит вреда окружающим. Но меньшее, что Мегуми хотел — это врать Итадори.  — Это машина Годжо-сана? — нарушил молчание сам Итадори, когда они подошли к дому. И он не ошибся, но Годжо еще ни разу не возвращался до комендантского часа. Острые иглы тревоги закололи подушечки пальцев, и одноклассники ринулись в дом. На пороге не стояло обуви, но свет горел в коридоре. Было пусто в гостиной, кухне, они уже было собрались подняться наверх, как услышали что-то отдаленно напоминающее раскат грома, только у них под ногами. Землетрясение? Пол задрожал на долю секунды, а Мегуми увидел надломившуюся тень у стены возле ванны. Он кивнул Итадори на стену, и с облегчением понял, что не один видит очертания двери, которой раньше будто бы не было. Или же он просто не замечал? Итадори схватил первое, что попалось под руку, и это оказалась швабра. Мегуми прикрыл глаза, считая до пяти: — Поставь, пожалуйста, — сказал он одними губами. Никто его не послушал, но шваброй Итадори толкнул дверь. Ладно, это было неплохо.  Не скрипнула ни одна петель, хлынувшая пыль заставила зажмуриться. Сначала они увидели ступени, и слишком уж это всё напоминало тот подвал в храме. И какого черта в доме Годжо вообще был подвал, о котором Мегуми ничего не знал? Внизу как раз стоял вышеназванный и Гето-сан с ним, парочка неразлучников. Рукава Годжо были закатаны до локтей, а Гето держал кувалду. В их глазах не было привычной издевки и сарказма, даже нравоучительная нотка исчезла, сейчас это больше походило на документалки про дикую природу, где камера ловила хищников за поимкой добычи, и в объектив смотрели горящие звериные глаза. Мегуми по привычке собирался разглядеть тени, но вдруг Итадори начал спускаться. Огромная тень при тусклом свете ламп стала похожа на шлейф позади, и Мегуми поспешил следом, не желая сейчас смешивать их тени. Удалось увидеть лишь край профиля Итадори, забывая и про молчащих спецагентов, и про новую комнату в доме где он прожил шесть лет. Похожее выражение лица было у одноклассника там, в храме, когда монстр внутри вырвался наружу. Пульс подскочил и Мегуми вышел из оцепенения — спецагенты не должны это увидеть. Он схватил Итадори за локоть и ступил ближе, всё же перекрещивая их тени. Плечи Итадори опустились и он будто начал снова дышать. Не теряя ни секунды, Мегуми посмотрел на Годжо: — Что это, блять, за место? Хотелось спросить многое. Про стены с вырезанными на них рунами, вновь слишком напоминающих храм, про стеллажи с темными фолиантами, разводы на полу, остатки воска от свечей, странный стол посреди комнаты. И самое главное, то, что шумело — один из стеллажей был отодвинут, судя по свежему следу пыли на полу, а за ним была кирпичная кладка, совсем уж отличающаяся по цвету от соседних стен.  — Что вы здесь делаете? — вместо ответа спросил Годжо. — Живем? — Мегуми казалось, что внутри него кто-то начал давить на педаль газа. — Идите наверх.   Такой же тон у него был, когда он говорил как спасти Итадори и Оккоцу жизнь в лесу. Но сейчас смертельной опасности не наблюдалось, а вот от набирающей скорости злости перехватывало дыхание.  — Нет, — Мегуми сильнее сжал локоть Итадори, не зная кому это больше помогало теперь. — Что здесь происходит? — Мегуми, иди- — Это ритуальная комната, да? — ворвался в разговор Итадори.  Спецагенты могли ничего не говорить — их переглядывания были громче слов. Их тени, тусклые в этих лампах, неровные по краям, заставляли рассудок Мегуми также помутнеть от роя мыслей, где одна была хуже другой. — Почему в твоём доме, где жила моя сестра, есть ритуальная комната? — чеканил слова Мегуми.  Годжо только поджал губы, опираясь о стол, явно не в настроении на переговоры, но Гето вновь проявил себя лучшей стороной их дуэта — долго смотрел в глаза напарнику и как-то горько улыбнулся.  — К черту, — Годжо поднял голову к потолку. — Ритуальная комната здесь потому что мои родители были сектантами. Итадори-кун, твои родители, кстати, очень любили следовать их заветам.  Выстрел в голову был бы милосерднее. Тень Юджи вдруг сжалась практически до нормальных размеров и пошла рябью, он крупно вздрогнул. Или это дрожал сам Мегуми? — Ты поселил нас с Цумики в дом, где проводили сектантские ритуалы? — шестерёнки в голове Мегуми отказывались работать. — А потом привел сюда Итадори? — О, не переживай, — пожал плечами Годжо. — Вся секта совершила массовый суицид на вершине Вороньей горы.  — Сатору, — шикнул Гето, потому что на Итадори уже лица не было. — Итадори-кун, дедушка тебе ничего не рассказывал? — Нет, — сиплым голосом ответил он, и это немного привело Мегуми в чувства. — А это что? — он указал на кирпичную кладку.  Годжо улыбнулся, явно напускное, и схватил вторую кувалду: — Сейчас узнаем.  Спецагенты надели строительные очки, приказали им отойти и принялись разламывать стену. Удар за ударом рушился не кирпич, а все шесть лет Мегуми, которые он был знаком с Годжо.  Фушигуро не помнил свою маму, её пыталась заменить мать Цумики, уж не было ясно какие воздушные замки настроил для неё отец. Они жили в одной из тесных шахтерских квартир у подножия горы, делили одну каморку с Цумики, учились прочищать рис от мошек и не ждать никого из родителей к ужину. Её мать, даже имя сейчас невозможно вспомнить, исчезала на работе, а приходя домой уделяла внимание только чекам и деньгам. Потом Мегуми понял, что это были кредиты. Когда в её блокноте сумма обрела больше нулей, чем Мегуми смог бы тогда сосчитать, женщина исчезла. Цумики плакала, Мегуми себе не мог этого позволить. Он начал выпрашивать у соседей работу, но вместо этого их забрали Зенин в свой самодельный детский дом. Трудовой лагерь был бы приятнее. Спустя три долгих месяца перевязки кровавых мозолей их забрал мужчина в костюме, с яркой улыбкой и пистолетом на поясе. Он немного скривился, взглянув Мегуми в лицо, и сказал: — Ты похож на своего отца, — комплиментом это явно не было. — Я убил его. Вчера. Он был преступником. Мегуми не почувствовал ничего, кроме раздражения. — Теперь все его кредиты на мне? Вы за этим сюда пришли? Мужчина расхохотался и потрепал по нечесаным волосам: — Дети не должны знать таких слов, Мегуми-кун, — он снял очки, и от его ярких глаз стало дискомфортно. — Меня зовут Годжо Сатору, и я вытащу вас с сестрой отсюда. По детским меркам их перевезли в настоящий замок. Цумики чувствовала себя принцессой из сказок, которую спасли от злого дракона, а Мегуми мог лишь ждать подвоха. Они хорошо питались, можно было не собирать рис на полях и не драить туалеты за стариками. Были свои комнаты, свет и телевизор не по расписанию. Мегуми мог читать книги, а Цумики выращивала цветы для своего удовольствия. Но подвох был — они всё еще были одни. Годжо приезжал раз в год, всегда с Гето-саном, регулярно пополнял их банковский счет, звонил раз в неделю, но все шесть лет Мегуми пытался его разгадать — альтруизм, чувство вины, желание показаться лучше перед Гето, или что-то более темное? И сейчас они смотрели на открывшийся проход в черный коридор, уходящий в никуда, но принесший понимание — Мегуми не знает ничего ни о Годжо, ни о Гето, ни об этом доме, где чувствовал себя в безопасности. Его взяли за руку, и горячая ладонь Итадори напомнила — он был не одинок в своем незнании. 

***

Когда я заберу тело, кровь твоего дружка зальет весь алтарь в вашем сладком доме.  Сосредоточиться было тяжело.  Он будет в сознании. Будет видеть, что это делаешь ты.  Не прошло и часа с того, как они нашли подвал, а самое главное, увидели странный тоннель в самом подвале. И что бы ни было там, оно ослабило действие оберега на шее, открыв рот нечисти внутри.  Погоди еще немного, и ты будешь вспоминать эти дни как благословение.  Я испепелю твою душу как только уничтожу всё, что тебе дорого, человечишка.  Кажется, Юджи позеленел, потому что Гето-сан вдруг оторвался от разговора с девушкой на ресепшене и обратился к нему: — Все в порядке, Юджи-кун? — Д-да! Переживаю за Фушигуро! Это была правда — они оставили Фушигуро и Годжо-сана в номере Гето-сана, и Юджи был уверен, что всё закончится плохо.  Всех вас и так ждет трагическая участь. Юджи встряхнул головой, надеясь отвязаться от голоса, как от насекомого. Ты сам мелкий, жалкий… — Ваши ключи! — девушка положила их на стойку. — На одном этаже с вами, Гето-сама, как и просили. — Благодарю, — он отдал ключи Юджи и продолжил строить лицо, от которого девушка вся светилась. — Могу ли я поговорить с Мей Мей? — К сожалению, она будет только завтра, — сотрудница и правда была расстроена, будто подвела спецагента. — Но скорее всего на этой неделе госпожа Мей Мей и вовсе не сможет с вами встретиться. — Да? Почему же? — привалился к стойке Гето-сан. Девушка понизила голос, но её все равно было слышно: — Ежегодный ужин у Зенин. А меня возможно отберут официанткой туда!  — Желаю вам удачи, — шире прежнего улыбнулся Гето-сан. Он отвесил ей еще пару комплиментов, оставил побольше чаевых, чтобы вещи Юджи и Фушигуро отнесли в их номер, а сами они направились к лифту. В доме Юджи быстро собрал свои вещи, поместившиеся в одну дорожную сумку, а вот Фушигуро бросался то за книги, то за тетради, с какой-то досадой посмотрел на кухню, и согласился взять только всё самое необходимое, а спецагенты довезут остальное позже. Шеф полиции и Хайбара-сан пришли в гражданском и без машины, не привлекая внимание соседей, и остались следить, чтобы из тоннеля никто не вышел.  — Как думаете, Фушигуро сможет вернуться домой? — Юджи следил как менялись цифры этажей на экране. — Сделаем всё возможное, — и Гето-сану хотелось верить. — Извини, что Сатору вот так вывалил информацию про твоих родителей.  Юджи дольше думал о том кто такой Сатору, чем о незнакомых ему людях. — Моей семьей всегда был только дедушка. Он возился с тобой лишь из жалости.  Наверно, напряжение Юджи было воспринято за не пережитое горе, поэтому Гето-сан похлопал его по плечу: — Если тебя что-то тревожишь — всегда можешь обращаться. Юджи лишь кивнул, боясь сболтнуть лишнего.  Они вышли на нужном этаже и уже в коридоре были слышны последствия их решений: — …а если Цумики туда спускалась и поэтому с ней всё произошло?! — раздался голос Фушигуро.  — Никогда не слышал, чтобы Мегуми-кун так кричал, — озвучил общую мысль Гето-сан. — …сейчас это просто подвал! — еще громче был Годжо-сан — В доме больше оберегов, чем в комнате Императора, ничего бы с вами не случилось!  Они открыли дверь в номер, но на них не обратили внимание. Посреди номера Фушигуро скрестил руки на груди, а Годжо-сан мерял комнату шагами.  — Сейчас?! А что было раньше? — не унимался Фушигуро.  — Не знаю, пытались призвать вселенское зло? — развел руками Годжо-сан, а от его улыбки стало не по себе.  Фушигуро встретился взглядом с Юджи, а зло внутри громко засмеялось.  — Да пошло оно всё, — Фушигуро вылетел из номера, лишь в коридоре обернувшись на Юджи.  Скованно поклонившись спецагентам, Юджи оставил их, закрыв за собой дверь. Годжо достал из-под кровати Гето пистолет калибра побольше, методично заполняя магазин патронами. — Сатору. Он перепроверил и свое оружие, которое не переставал носить после встречи с Махито. Достал магазин, снял предохранитель, сделал неслышимый выстрел воздухом. — Сатору! Зарядил пистолет, поставил на предохранитель, спрятал в кобуру. Пошел к шкафу за бронежилетами. — Мы сейчас не будем устраивать перестрелку! Годжо остановился, повернулся к Гето и за пару шагов оказался рядом с ним, едва ли не сталкиваясь лбами. — Проще пустить газ в тоннели, да? От его тона Гето распахнул глаза и схватил за лацкан пиджака. — Ты оберегал этих детей, — сказал Гето. — Вышло как-то из рук вон плохо. Годжо попытался отстраниться, но Гето притянул его еще ближе. — Мы не можем просто гулять по тоннелям, может, они только этого и ждут. — А мы подыграем, Сугуру! — закатил глаза Годжо. — Ты нужен живым. Мне, Сатору. Невозможно было противиться желанию забыться хотя бы на секунду. Мегуми был прав, Нанами был прав, и Гето был прав. Если они сунуться туда, то и он может потерять единственное, что заставляет просыпаться его каждый день. Поэтому Годжо плевать на уместность ситуации, он целует Гето так, будто в следующую секунду кто-то у них отберет эту возможность. И, что самое важное, Гето отвечает ему. Пылко, обхватывая руками шею, и углубляя поцелуй до той точки, где уже нужно либо отходить друг от друга, либо вешать на дверь табличку «Не беспокоить». Но Годжо больше не может притворяться, что расследование под их контролем. И даже если вкус и запах Гето отвергали все его логичные доводы, чужие руки стирали сомнения, а волосы хотелось запутать в своих пальцах, Годжо все равно аккуратно отстраняется, утыкаясь в шею, чтобы не смотреть в глаза. Они оба загнанно дышали. — Зенин устраивают мероприятие. Мы должны туда попасть, — низким голосом говорит Гето на ухо. — Звучит как план. Но сначала нужно разобраться с домом, и картой, чтобы понять, до кого еще могли дотянуться щупальца тоннелей.

***

Их номер оказался в другом конце коридора, но Фушигуро был не рад тому факту, что они на одном этаже. Да и вообще казалось, что дотронься до него и тебя ударит двести двадцать вольт.  Номер Юджи даже понравился. Не такой уютный как обжитый дом, но деревянная отделка и темное постельное на двух раздельных кроватях придавали уюта. Из окна виднелся ночной лес, утром точно будет солнце бить прямо в глаза. Письменный стол был лишь один, но можно будет уместиться и вдвоем. Телевизор висел сбоку, а шкаф в стене скрывал множество полок и пару татами. Кровати стояли с двух сторон от окна, поэтому даже решать кто и где будет спать не пришлось. Но почему-то они оба сели на одну кровать, утыкаясь взглядом в стену.  — Он снова говорит, — признался Юджи.  Фушигуро спрятал лицо в ладонях, и, возможно, не стоило ему этого говорить, но и врать Юджи не мог.  — Но я не чувствую, что он может перехватить контроль. Оберег всё еще действует.  Это заставило одноклассника выпрямиться, но его напряжение никуда не ушло. — А если на фото был не праздник, как нам сказал Чосо-сан, а собрание культа?  Юджи поежился, вспоминая сколько людей было на том снимке.  — Значит, и Чосо-сан тоже…?  Молчание было лучшим ответом.  — Думаю, Годжо соврал нам, и история секты не закончилась, — Фушигуро запнулся, — на горе.  — А если они пытались призвать то, что сейчас во мне?  Комната на мгновение окрасилась красным, практически как водная гладь озера во снах, и Юджи схватился за запястье Фушигуро, напоминая себе, что он вполне в реальном отеле, а сгущающаяся внутри довольная темнота не может ему навредить. Но то, как Фушигуро смотрел на стену, где сейчас лежала тень Юджи, никак не помогало.  — Вновь поговорим с Чосо-саном, — продолжил говорить Фушигуро, будто бы отвлекая их двоих. — А вдруг Зенин были в том культе? И если Наоя причастен к похищению Май… — О, — Юджи зацепился за идею как за спасательный круг. — На ресепшене сказали, что у Зенин будет какой-то крутой ужин и туда набирают сотрудников из отеля.  Впервые с момента в подвале лицо Фушигуро посветлело и стало будто бы мягче. Юджи бы хотелось и вовсе вызвать у него улыбку, но и так уже было неплохо.  — Мы должны попытаться попасть туда. Столько людей замешано…  — он сжал переносицу. — Если бы я раньше начал расследовать то, что произошло с Цумики, может помог ей рань… Никогда не стесняя себя в порывах, Юджи сгреб Фушигуро в объятие. В этот раз не поспешное, просто чтобы показать радость, а долгое и крепкое. Он уткнулся в плечо однокласснику и почувствовал себя на своем месте. — Ничего еще не потеряно, мы обязательно поможем ей и всем остальным. Сначала Фушигуро расслабил плечи, затем положил одну руку на спину Юджи, а за ней и вторую. Он как-то неловко похлопал по лопаткам, на что Юджи тихо засмеялся и только обнял посильнее. Фушигуро не сопротивлялся, его прохладные ладони согревали. Еще немного, и они приступят к делу. Пара мгновений, и Юджи будет готов сражаться со всем вселенским злом.