Часть 1

Вестейн Эрлинг ещё до вступления в должность изучил личные дела братьев Северного Луча и сейчас окидывал взглядом зал собраний, идентифицируя имена и описания с живыми людьми. Особенно жаждал он увидеть того, о ком был наслышан как о «неблагонадёжном брате, склонном к презрению правил, разврату и демоническим заклинаниям», кроме того, в личном деле значилось: «имеет красивую внешность, но грубые манеры, предпочитает общение с простолюдинами». Зал был построен на древний лад. Высокие стрельчатые окна, правда, не имели витражей и стёкла в них были монолитными, но общий вид старины всё же сохранялся и в стилизованных креслах, и в резных украшениях столов, и в форме светильников, сделанных наподобие факелов. Когда двадцать пять из тридцати братьев уже находились на местах, дверь зала впустила ещё одного человека. — Простите за опоздание, — мягко произнёс он и уселся в свободное кресло. Бёрн Хорет, предыдущий глава Луча, старческим голосом начал приветственную речь. Все уже знали, что сам он решил остаться в Северном Луче на правах первого советника главы. На самом же деле это была почётная пенсия, так как все понимали, что Эрлинг в советах не нуждается. Напоследок Хорет преподнёс новому главе подарок, скрытый до этого белым куском ткани. — Глава Вестейн, зная, что вы увлечены магией зеркал, от имени Северного Луча Братства примите этот скромный подарок. На сих словах ткань истаяла, открывая превосходную серебряную раму и гладкую хрустальную поверхность превосходного магического зеркала. Не успел Вестейн сказать и двух слов благодарности, как из зала послышался голос: — А вот мне никто не дарил подарков при вступлении в Северный Луч. Все повернули головы на этот голос, хотя и так было ясно — это мог быть только Бернхард Асгер. «Демонически красив», — подумал тогда Вестейн.

***

Аналитическая работа была проведена за неделю. Вестейну оставалось лишь усовершенствовать зеркало наблюдателей и проверить эффективность талисманов-переместителей. Он, неожиданно для себя самого, отследил также работу Асгера и его дежурства за последние два месяца и заметил одну особенность: Асгер никогда не выходил на дежурство с одной и той же группой подряд, поэтому его выходы на точки активизации случались чаще, чем у других. Когда он спросил об этом у Хорета, тот с досадой бросил: — Характер у него мерзкий, после каждого дежурства говорит, что не может больше выйти с этой группой. Да и группы не горят желанием работать с ним постоянно. — Но ведь состав братьев в замке почти не меняется? Ведь спустя какое-то время… — Да-да, но мы теперь регулярно меняем состав групп. Каждый месяц происходит перераспределение. — А как он в бою? — Полюбопытствовал Эрлинг. — Хорош. Тёмный же… — тут советник Хорет прикусил себе язык. «Тёмный? — удивился Эрлинг. — Тёмного бы не взяли в орден. Там проверка до пятого колена. Но очень неглупый парень, гораздо умней остальных братьев, судя по всему. Так они уже все переняли опыт друг друга». Хотя Северный Луч Братства был самым коротким из восьми, всё же работы хватало, ибо порталы с тёмной стороны срабатывали тут часто. Бывало, что дежурная группа только возвращалась с одной точки прорыва, как уже надо было перемещаться на другую. Кроме того, сложно было угадать, кого принесёт в следующий раз. Братья даже заключали пари, каких тварей принесёт в это дежурство. Это вносило хоть какой-то азарт в скучную повседневность замка. Так как часть года в этих землях всё же была настоящая зима с настоящим снегом, чаще всего сюда переносило оборотней или монстров, то есть таких тварей, в которых текла горячая кровь. Мертвяки же и всякая иная нежить появлялись лишь летом, а в холода просто не могли двигаться и толку от них Фриге Нихте не было никакого. То, что жизнь в Главном замке Северного Луча скучна для всех, кроме него самого, Эрлинг понял, как только в первый же вечер его прибытия обнаружил в своей кровати симпатичную женщину лет тридцати. По ухоженному виду и брошенной в кресло дорогой одежде было ясно, что это жена кого-то из братьев. Но так как Вестейн в тот вечер долго общался с советником и хранителем, то дама уже успела уснуть. Не желая компрометировать ни себя, ни женщину, он тихо вышел и просидел ночь с дежурной группой, наблюдая за повседневной работой. Утром в его комнате уже никого не было, и он так и не узнал, чья же подруга жизни это была. Следующие дни, кроме времени, что он находился на рабочих территориях замка, стали настоящей мукой. Служащие, дочери и жёны магического братства словно сошли с ума, пытаясь попасться ему навстречу в коридорах, столовых, парках. Кто-то просто здоровался и призывно улыбался, но кто-то осмеливался заговаривать, задевать, падать в обморок ему в руки и творить прочие выкрутасы. Женщин в замке было больше, чем мужчин. Вскоре дошло до того, что он выходил подышать свежим воздухом лишь глубокими ночами и далеко за пределы, а в замке передвигался лишь по рабочим зонам или с кем-то из братьев.

***

— Вы меня вызывали, глава? — Бернхард вошёл в кабинет Эрлинга, и, проигнорировав указанное кресло, облокотился о подоконник, выпятив бёдра. «Его поза словно у продажной женщины, — подумалось Вестейну. — Вероятно, у него огромный опыт в любовных играх». Тут он вспомнил дам и девиц замка. Поле для развития пороков этого мужчины было немаленькое. — Да, брат Бернхард, у меня есть к вам разговор. Грустная ухмылка тронула губы Асгера. Вероятно, он сам не осознавал, как красит его такая милая гримаса. «Он очень красив. Такие тёплые глаза, ямочки при его улыбке, а особенно эта родинка… Воплощение…» — тут Вестейн смутился от своих мыслей, потому что вместо «воплощение разврата» подумал «воплощение моей мечты». Но внешне мысли никак не отразились на его ледяной суровой внешности. — Глава, вы думаете, я не знаю, что вы сейчас скажете? — Уверен, — серьёзно произнёс Вестейн. — Давайте проверим: «Брат Асгер, вы никогда не думали выйти из ордена? А перейти в другой луч? Вы уверены? Тогда переоденьтесь, вы же белый маг!» Тут пришёл черёд ухмыляться Эрлингу. В его холодном лице в этот момент проскользнуло задиристое гоблинское выражение и тут же погасло. — Брат Асгер. Я хочу, чтобы вы приняли от меня в дар эту вещицу в знак признания ваших заслуг. С этими словами Вестейн открыл ларец и извлёк зеркальный амулет на серебряной цепочке. Он подошёл вплотную к Бернхарду и собственноручно застегнул амулет на его шее. — Это амулет против заклинаний и проклятий зависти. Я надел его на вас сам, чтобы он стал персональным, теперь он только ваш. Бернхард вдруг встал ровно и всмотрелся в лицо дарителя. — Подарок… мне? — Да. — От зависти братьев? — Да. — Но как вы узнали? — Я вижу их. — Простите? — Я вижу, ЧТО другие братья швыряют в вас. Точнее — чувствую. А так как я Мастер Зеркал, создание таких амулетов и оберегов — моя стихия. Асгер на мгновение задумался и спросил вдруг шёпотом. — А мой уровень вы видите? — Чувствую. — И вы считаете, что с таким уровнем магии мне нужен этот амулет? Холодные губы «Льдышки» вновь тронула улыбка, но теперь очень мягкая. — Нет, но мне приятно сделать вам этот подарок. Губы Бернхарда тоже растянулись в улыбке. — Спасибо. Вы первый, кто дарит мне подарок. Это потрясающее чувство. Он смутился и тут же вышел.