Прости

      Что есть смерть? Как понять, что ты умер? С точки зрения биологии, сначала наступает клиническая смерть. Когда живой организм ещё можно спасти. А когда наступает биологическая смерть, то всё – свет в конце туннеля. Ваш мозг умирает. А душа? Где она находится? Не может же личность просто так пропасть из этого мира…       Время ещё не пришло. Какая удивительная фраза! Мы произносим её своим близким, любимым или нам самим на грани смерти. Мы словно говорим: вот, в полночь 12 февраля 2076 года твоё время для смерти, но не сейчас. Как удивительно мы можем ценить чужую жизнь, жизнь наших близких! Но не ценить свою. Вот ответьте, Вы хотите жить вечно?       В чем же будет смысл в бесконечном существовании? Зачем тогда мы будем дорожить своим здоровьем, своей жизнью, если мы всё равно не умрём? Смерти, даже как концепции, не будет существовать. Деградация личности будет восприниматься как одно и состояний жизни бессмертных существ.       Хорошо, что мы можем умереть. Мое тело должно быть холодным. Я не должен жить. Столько плохих вещей происходит из-за меня. Столько боли все чувствуют из-за меня… Мне хочется сбежать из этого мира. Уйти, спрятаться. Наверное, вы назовёте меня хикикомори. Да, наверное, это про меня…       Я сижу на крыше. С этой крыши не сбросится - наш дом частный, здесь всего один этаж. Максимум, что я смогу сделать - получить перелом. И то, если не аккуратно прыгну. Ещё постараться надо, чтобы с собой что-то сделать. Ясное розово-голубое полотно простирается над мной. На улице никого ещё нет. Да и днём почти никогда не бывает. Щебечут птицы, встречая новый день вместе со мной.       Сегодня я уеду отсюда в город, где буду учиться дальше в университете. Меня пугает то, что будет завтра. Меня пугает то, что я не знаю, что будет. Сейчас, сидя на этой крыше, которую уже ненавижу несколько лет, я пытаюсь успокоиться.       Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Ничего не случится. Нет, тут что-то не так!       На мою руку падает капля. Потом падает ещё одна. Капли начинают бить листья. Моя одежда становится мокрой, и под начавшимся ливнем я спускаюсь по лестнице и бегу домой. Здесь ливень меня не достанет. Я переодеваюсь…       И как давно все ушли из дома?       Кровати, где должны спать мои мама, отец, брат и старшая сестра, опустели. Словно, кто-то из них сбежал. Я слышу шаги из коридора.       -Вот это дождик! - громко сказала мама. Она прошаркала ногами об ковёр, за ней повторил ещё кто-то. Я вышел к ним навстречу. - О, Лёша, ты проснулся! Доброе утро. Как спалось?       -Нормально… А вы где были? - спрашиваю я.       -В огороде, конечно же! Картошку сажали. - Она посмотрела на меня удивленно, вскинув брони и широко раскрыв глаза. Руки она упёрла в бока, словно я опять сказал очередную глупость или провинился.       -Мам, уже июль, мы посадили картошку два месяца назад. Или ты забыла? Да и вообще, вы в это время ещё спите!       -В какое "это время"? - мама повернула голову чуть-чуть влево и сверкнула непонимающим взглядом.       -Сейчас четыре часа утра! Вы в это время спите. - я только сейчас заметил, что отец, брат с сестрой стояли всё это время прямо, не сводя с меня свой пронзающий, безэмоциональный взгляд. Они не моргают, отчего это пугает меня ещё больше.       Что-то не так!       -Ты тоже, - ответила мама. Её лицо тут же изменилось до неузнаваемости: побледнело, стало безэмоциональным. Она стала похожа на остальных моих родственников, которые все это время смотрели на меня.       Стены, пол, потолок, эти люди, стоявшие впереди меня, стали растекаться в черную жидкость, полной глаз, уставших свой взор на меня. Сливаясь в одно красное-черное нечто, они не говорили. Но вокруг эхом от стен из плоти проносилось: “Проснись!” И я проснулся…       Холодная голубая луна своими лучами освещала полупустую мою комнату. Здесь оставалась только моя кровать, стол и мои скетчбуки с разными материалами для рисования - от карандашей до акриловых красок и кистей.       Я встал, пошёл на кухню. Включив там свет, налил воды в кружку и выпил. Время - два часа ночи. Мне приснился сон, даже в котором мысли о самоубийстве не проходили. Может случайно, а может нет (просто моё сознание уже зациклилось на том), увидел нож. Руки задрожали, а в глазах помутнело.       Нет, нет, нет… Только не снова!       Я поднял взгляд в окно и стал дышать глубже, чтобы успокоиться. Несколько месяцев назад, после того, как моя подруга закончила жизнь самоубийством, я не мог справляться с теми эмоциями, что накатывали на меня волной. Боль в душе была настолько сильной, настолько невыносимой, что легче было отвлечься на боль физическую. Мои ноги внутри бедра до сих пор покрыты белыми и красными полосками - что-то успело зажить, что-то ещё заживает. Всё ещё думаю, а если бы я перешёл на руки? А что если бы я задел вены, ведь иногда получалось чуть глубже, чем хотелось? Я не перестал бояться смерти, но больше не хочу терять никого. И не хочу, чтобы родные и близкие потеряли меня.       Темное ночное небо с голубым диском, наш огород, ещё пару участков можно увидеть - и вот линия горизонта, такая же темная, как небо. В такую же темную ночь случилось то, что случилось.       Казалось бы, это был обычный летний день. Жара, невыносимо хотелось пить целый день. Но и весь день меня не покидало ощущение, что что-то должно произойти. Какой-то комок из неясных мыслей и ощущений, который не куда было день. Но вроде всё проходило как всегда: проспал до обеда, до вечера то читал, то играл и вечером помог с огородом. Это был знак свыше, я уверен. Но почему я тогда не доверился своим чувствам, я до сих пор не понимаю.       Ночью мне написала моя подруга Камилла. У неё случилось очередная ссора с родителями и старшей сестрой. Представили Камиллу опять во всем виноватой, проституткой и наркоманкой. Они глубоко обидели её тогда, повторив все те слова. Даже хотели выгнать из дома. Родители были в алкогольном опьянении и уже не контролировали себя. Это был не первый раз, когда они так напивались... Да, конечно, я попытался понять, что у подруги случилось, как-то успокоить и помочь. И вроде даже это получилось…       Но почему она это сделала?       Она мне звонила ночью, пока я спал. До сих пор помню сообщения Камиллы, как она пыталась добиться от меня хоть какого-то ответа: “Лёша, проснись, пожалуйста!.. Лёша, я не вынесу этого одна… Они опять напились. Я хочу умереть” Моя подруга повесилась в ту ночь. Родители даже не захотели оплатить ей нормальные похороны, купили участок и закопали. Крест, ограждения сделал я, и то благодаря своим родителям.       Камилла жила в не самой лучшей семье, и эта семья погубила мою подругу. А я не смог никак помочь. Я мог хотя бы забрать её к себе домой, успокоить. Но я этого не сделал. Мог прийти к ней, всё равно её дом не стоит далеко от моего. Мог бы позвонить в полицию. Но я этого не сделал, потому что просто спал!       Я ненавижу себя. Скольким моим родным людям понадобиться помощь, пока я сплю? Сколько ещё умрет, пока я сплю? На той петле должен болтаться я…       Я вернулся в свою кровать и долго не мог уснуть: пусть она и мягкая, но казалась жесткой и неудобной. Но провалиться тут же в сон это не помешало. Одиноко стоит дерево около дома Камиллы, на нём петля всё-также висит. Я, даже не заходя в дом, слышу шум, а зайдя понял, что они радуются смерти Камиллы.       -Вот тяжелый груз сам от себя избавился! - мать Камиллы громко, но заикаясь и икая почти после каждого слова, сказала и чокнулась стаканом со всеми. Они смеялись, пили водку… Её семья радовалась смерти их члена. Смерти Камиллы.       -Ирина Алексеевна, как вы можете так говорить о своей дочери?! Вы же её мама - закричал я.       -Ты мне кто такой, чтобы указывать! Вали вообще из моего дома нахер! - мама Камиллы посмотрела на меня, кинув в мою сторону пустую бутылку из-под водки. Она пролетела мимо меня и разбилась где-то в углу.       -Я не уйду, если не заберу её фотоальбом! - Камилла любила фотографировать. Я подарил её розовый полароид, чтобы она могла делать мгновенные фотки. Через пару дней, после смерти Камиллы, они продали её полароид моей маме. Она была рада этой покупки, пока я не сказал ей, чьё это и кто это подарил.       -Мы им печку растопили, на! - ответил отец Камиллы.       -Вы животные! - крикнул я, кидая в их сторону бутылку, и вновь проснулся.       Солнце только-только показалось из-за горизонта. Небо медленно розовело. Щебетали и летали птицы. Это их время, пока люди опять не проснулись и не распугали. Подушка под моей головой мокрая. Я вытер слёзы с лица и посмотрел в окно. Как прекрасно! Ради этого стоит жить, сказала бы Камилла. Она любила закаты и рассветы. Говорила, что когда художник умирает, его душе разрешают разрисовать небо. Так и появляются самые красивые закаты и рассветы. Видимо, сегодня умер художник.       Утром, после её смерти, тоже был красивый рассвет. Тогда я удивился и злился, мол, многие сейчас наверняка любуются этим видом, хотя умер человек. Я только сейчас понял, что этот рассвет сделала она.       Полароид Камиллы всегда лежит на моем столе, ближе к моей кровати. Он немного пыльный, давно никто не пользовался. Самое время, чтобы это исправить? Я беру полароид, протираю от пыли и делаю снимок через окно. Камилле бы понравилось.       -Сынок, все хорошо? - мама вошла в комнату. Увидев фотографию в полароид в моих руках, она присела рядом и взяла снимок. -О, ты воспользовался им. Как долго он лежал на столе?       -Полгода лежал. И ещё полтора в шкафу был.       -Решил все же воспользоваться спустя два года? - мама взяла сделанный мной снимок в руки. -Красивый.       -Спасибо… Мам, а если бы я умер, а не Камилла, как она отреагировала тогда?       -У тебя жар что-ли, аж начал бредить? Да вроде нет… Эх, ты правда хочешь услышать мое мнение? - я кивнул. -Думаю, она бы тоже не могла это так просто принять. Вы же были друзьями…       -Лучшими, мам.       -Хорошо, лучшими. Но всё равно, вы были очень дороги друг другу. Я понимаю, тебе до сих пор больно. Думаю, она бы хотела, чтобы ты прожил хорошую жизнь.       Камилла и правда была очень дорогим мне человеком, как и я ей… наверное. Она была очень доброй, помогала прохожим, если видела нуждающихся. Всегда меня поддерживала. Человек с золотым сердцем и с золотыми руками! Она одежду себе шила сама и в подарок. Всегда было жалко носить то, что Камилла сшила. А теперь только хуже, хочу оставить это у себя на память о ней. Подарки, полароид и воспоминания - всё, что осталось после неё у меня, кроме переписки. Я её перечитываю иногда из-за чувства вины. Я скучаю по Камилле. Мне её так не хватает сейчас. Была бы хоть одна возможность, чтобы поговорить с ней сейчас.       Мама пошла на кухню, сказав, что скоро сделает панкейки и можно будет завтракать. Пока мы во всём доме были единственными бодрствующими. Сегодня надо будет вещи собрать, в город поехать. Ещё в общагу заселиться… Ещё продуктов купить… и посуды. Надо сделать списки дел и то, что нужно взять…       Одевшись, за столом я пишу в блокнот сначала то, что нужно сделать: собрать вещи, заселиться в общагу, купить посуду и продуктов, приготовить себе поесть. Далее, я пишу, что нужно взять: одежда, предметы гигиены и так далее. И только после этого я приступаю к своим сборам. Достав из шкафа большую клетчатую сумку, начинаю собирать свои вещи. Приеду словно с китайского рынка с этой сумкой, но лучше для большого количества вещей ничего нет.       Час на сборы, полчаса на завтрак - и в путь. Ждать хотя бы никаких автобусов не надо - у моего отца своя машина, он и повезёт. И как раз сразу к зданию университета. Нужный мне кабинет, как сказали, находится на втором этаже. Не на последнем хотя бы, а то я заметил, что лифта здесь нет (хотя это и понятно, здание же четырехэтажное).       Кабинет был уже заполнен людьми, но по площади намного больше, чем обычный класс в школе. Здесь уж точно человек шестьдесят влезет. Я здесь никого не знаю, да и не желаю с кем-то знакомиться. Но парней здесь заметно больше - вполне логично, инженерная специальность. Такие разные, на самом деле - одни спортивные, другие дрыщи, а третьи - вообще колобочки какие-то. Надеюсь, в моей группе парни веселые… и девчонки. Девчонки, что, не могут быть веселыми на инженерной специальности? Могут…       Такие же, как я ребята, на заселении разговаривают, улыбаются. А я прохожу мимо них, весь в чёрном. Выгляжу как чернильное пятно. Хочу просто побыстрее заселиться. И здорово, что я пишу быстро - я первый заполнил ордер и потопал в общагу. Поэтому мне и повезло в том, что я заселился одним из первых.       В комнате, в которой я буду жить в ближайшие четыре года, никого нет. Только я и мои вещи, которые я в первую очередь стал разбирать. Мама, пока я писал ордер в университете, купила посуду: сковородку, кастрюлю, ложки, вилки, нож, несколько тарелок и кружек. Я их оставил пока на кухонном столе, чтобы убрать в последнюю очередь, когда буду готовить…       За делами я совсем не заметил, как повечерело. Приготовил спагетти с тушенкой. Просто было лень что-то готовить более сложное. Да и на завтра осталось, мой сосед всё равно только завтра приедет, как я понял. Кушаю и смотрю в окно - очень красиво! Лучи солнца так падают на здание впереди, что они делят по диагонали его на светлую и темную сторону. А купол часовни ещё и блестит. Сфотографировал на полароид Камиллы, и тут же позвонила мама.       -Как ты там? Не голоден?       -ммм, неа, - ответил я с полным ртом.       -Подружился со своим соседом, Лёш? - слышно было, что мама что-то готовит. Не думаю, что что-то тяжелое. Пельмени, наверняка, варит.       -Да мы просто познакомились, - я пытался поймать последнюю вермишель на вилку. - Он уехал к брату, который у него тут живет, а завтра с утра будет.       -О-о-о… Не скучно одному?       -Да не, вообще не заметил, как день прошёл за делами.       -Ну хорошо. Мы ещё в сентябре к вам приедем, овощей и солений привезем, ладно? Как раз тебе ноутбук для учёбы купим.       -Ой, возьмите главное кабачковой икры!       -Ха-ха, хорошо, сынок! Давай, я буду дальше готовить. Пока-пока!       -Пока, мам!       Я сбросил трубку, наконец поймал и съел треклятую спагетинну и помыл посуду. Как хорошо, что я застелил постель заранее! От усталости я просто рухнул на неё и заснул.       Пальцы на ногах мёрзли. Белая комната, в середине которой был столик. Рядом с ним стояли два кресла темно-серого цвета с подлокотниками. На столе на вязанной белой салфетке стояли две белых с цветочными узорами из маков кружки с чем-то горячим и настольный светильник. В него была вкручена обычная лампа накаливания. Один стул пустовал - явно для меня, ведь на другом сидела Камилла.       -Леша, привет! Присаживайся, я тебя ждала.       -Ждала? Я умер? - я сел в кресло.       -Да ну, что ты! Не умер, просто я хотела увидеться с тобой, пока могу, - она взяла с колен снимки и посмотрела на них. - Какая же красота у тебя получилась!       -Спасибо, - я не отрывал взгляда от неё, вжимаясь в кресло. Совсем без понятия, что происходит в моем сне. Почему мне явился мертвый уже человек? И как-будто она всю мою жизнь тут может посмотреть.       -Я очень рада, что у тебя мой полароид… И что, что ты мне его подарил? Это не важно. Спасибо, что не забываешь обо мне. Даже до моей смерти эта мысль грела мне душу. И знаешь… Я видела, как ты страдаешь, как тебе было больно. Надеюсь, резать бёдра было не столь больно? Ещё не зажили они, да?.. Лёша, ты не виноват в моей смерти. К тому же, я сделала это сама же. Ты же знаешь, я ещё резалась, - она показала запястье. На нем красовались белые шрамики в разных направлениях. - Да, мне нужна была поддержка и только ты останавливал меня от этого шага. Спасибо, что ты был всё это время, Лёш. Без тебя я это сделала бы намного раньше. Я буду скучать по тебе. Ты - самый дорогой для меня человек. И помни меня, так я буду жить в твоём сердце и в твоей памяти.       Камилла встала, и я встал за ней тут же. На глазах текли слёзы: “Подожди, Камилла! Прошу, останься ещё на пару минут”       -Ты же сам знаешь, что после этих пару минут ты попросишь остаться ещё, - она обернулась, ласкового на меня посмотрела. Она уже взялась за ручку двери. Как дверь здесь вообще оказалась?       -Да, ты права… Мне очень хочется, чтобы ты осталась подольше…       -Ты скучаешь, - мы опустили взгляд.       -Очень… Тебе нужно уже уходить?       -Да. Прощай, Лёша.       -Прощай, Камилла, - она ушла, и я остался в пустой белой комнате один. Камилла - вот кто достоин вечной жизни. Будь у меня возможность, я бы сделал всё, чтобы как можно больше людей узнало о ней. О том, как она любила фотографировать и переделывать одежду. У меня столько фотографий, где она позирует в своей одежде. Она бы изменила этот мир, хотя бы чуть чуть. Но жизнь - явление конечное. И в этом весь её смысл. Все, кто родился, однажды умрут. Но до этого лучше прожить хорошую жизнь, не так ли?