Мечта в бутылке

      Еще через пару дней Эйс достал из коробки Сабо тот самый альбом с картами. Коробку он, разумеется, притащил в дом деда, ведь он просто не мог позволить пропадать такому добру, да и Сабо будет полезно. Эйс долго рассматривал их детские каракули в попытке догадаться, что к чему, и в итоге громко присвистнул, сняв с печи нагревшийся суп. Он разлил его по тарелкам из маленького ковшика, не отрываясь от детского альбома.       — Перекусим и пойдем. Кажется, я вспомнил то место. Там мы закапывали желания. И ты сказал, будет прикольно почитать их лет через двадцать. Ну, мы сделаем это чуть пораньше. Ты же не против?       Усевшись за стол, Эйс посмотрел на Сабо и на то, как капли супа с кусочком моркови стекали по его щеке. Потерпевший ожидаемо не проявил никаких признаков недовольства, только взглянул на тарелку и ложку рядом.       — Ой, — Эйс спохватывается, но салфетку брать не торопится. Вместо этого он в два счета подскакивает с места и, оказавшись рядом, умело избавляет Сабо от последствий собственной оплошности. Слизав суп и морковь со щеки Сабо.       — Блин, пересолил.       Эйсу пришлось немного поколдовать, разбавив суп водой, но все получилось более чем сносно. И пока он бегал то за водой, то еще за чем-то, Сабо, чуть повернув голову, водил глазами, наблюдая за ним. Понять что-либо по выражению его лица было невозможно, оно оставалось, как обычно, безразличным, возможно, слегка усталым. Но и это не могло бы никак раскрыть того, что творилось в его мыслях. И были ли мысли вообще. Задаваясь такими вопросами, Эйс долго мог наблюдать за Сабо, часами разглядывая лицо-маску, но ответов не находил. Словно бы смотрел на наглухо запертую дверь. Или в воду, где не видно дна. Страшно и увлекательно одновременно. Эйс горел идеей открыть дверь, нырнуть в воду, что угодно, лишь бы в голубых глазах, обращенных к нему, мелькнула жизнь. Лишь бы услышать наконец его голос.       Идея отвезти Сабо в городскую больницу отпала после первого же дня. Что-то подсказывало Эйсу – там ему не помогут. Дело совсем в ином. Необъяснимом. Но об этом "ином" он старался думать исключительно в хорошем ключе, избрав тактику сбора пазлов воспоминаний. Эйс не хотел верить в возможность поражения или ошибки, его цель не предполагала подобных вариантов. Он видел Сабо, он хотел вернуть Сабо. Он приложит любые усилия.       Когда они закончили с обедом и вышли на улицу, внимание Эйса привлекло небо, затянувшееся плотными серыми облаками. Стало прохладнее, в воздухе чувствовался запах дождя. Солнечная погода, видимо, решила устроить перерыв. По прогнозу, с которым Эйс сверился в телефоне, дождь обещали не раньше, чем через час, а это значило, что они вполне могли успеть добраться до отмеченного на карте оврага у пересохшей реки. Взглянув на Сабо, Эйс обхватил его ладонь, переплетая пальцы. Приятный мандраж пробежал по его затылку и растекся по всему телу.       — Идем. Проверим, о чем мечтал мой маленький Бо, — он не смог сдержать коварной улыбки. Сейчас Эйс был почти счастлив.       Овраг находился за большим холмом с другой стороны деревни. Когда Сабо в детстве рисовал карту, он, судя по всему, напутал с направлением и несколькими тропинками, но, благо, настало время цифровых технологий, позволяя свериться с картами в телефоне. Сопоставив факты и местность, Эйс быстро сообразил, куда им нужно двигаться, а затем с воодушевлением прибавил шагу.       Эйс отметил, что тут время тоже будто остановилось и изменения, если и были, то крайне незаметны. Все так же по одну сторону от тропы простирались пестрые дикие поля, а по другую – колыхались зеленые, в основном с ячменем и иногда с картофелем. Периодически вдалеке виднелись забавные пугала с вертушками из пластика да тряпья, что навевало воспоминания о том, как Эйс с Сабо играли здесь в прятки, делали лабиринты в море колосьев и покоряли распорки, на которых держались жутковатые огородные чучела. Эйс шел, рассказывая об этом Сабо, в то время как они двигались вдоль хлипкого забора. Казалось даже, что его внимательно слушают, но на самом деле о таком можно было только догадываться. Сабо на прогулках вечно глядел в единственном направлении – туда, где было Пустое озеро.       — Можем сходить туда как-нибудь, — сказав это, Эйс удивляется, чувствуя, как сильно Сабо сжал его руку. Буквально на секунду и тут же расслабил, так и не повернув головы. — Ничего себе. Самая яркая реакция за все время. Надо было раньше тебя туда сводить. Это вроде логично, а я не догадался…       Задумавшись, он замолчал. Иногда поглядывал на серые тучи и сильнее хмурился. Дождь – не дождь, возвращаться глупо. Если пошли, то стоит идти до конца. Впереди оставались лишь спуск с холма и узкая тропка, ведущая к оврагу с одинокой сосной. Которая, к слову, мощно заросла, заставив двоих пробираться к склону сквозь колючий и густой бурьян. К счастью, много времени это не заняло. Примерно через десять минут Эйс и Сабо остановились у песчаного обрыва. Эйс потрясенно посмотрел вниз, не веря своим глазам. Ранее пересохший ручей журчал и переливался теперь всего лишь в нескольких метрах ниже по склону, окружив себя сочной зеленью и кустарниками.       — Неожиданно.       Он заложил руки за голову, покрутившись туда-сюда. Потом глубоко втянул воздух полной грудью.       — Даже пахнет иначе. Хорошо, хоть сосну не залило.       Одинокое дерево высотой около шести метров, к которому приблизился Эйс, скрипнуло из-за резко поднявшегося ветра и еле заметно покачнулось, будто стремилось вниз искривленными ветвями навстречу бегущему ручью. Сосна прибавила в высоте и толщине за прошедшие годы. Раньше Эйс смотрел на нее, как на взрослого человека, чуть задрав голову вверх, теперь же, чтобы охватить весь ее вид, нужно было немного отойти в сторону, потому что сосна выглядела уже куда внушительнее.       — Теперь прикольно было бы лазить по ней, — улыбнулся Эйс, совершил неторопливый обход вокруг дерева и бросил у его корней рюкзак. — Очень надеюсь, что я быстро откопаю наши клады. Хотя ты тоже можешь помочь.       Он развернул их детскую карту с отметками, покрутил ее немного, поворчал, сверил расположение и указал Сабо на одно из предполагаемых мест. Вручил лопату, найденную в дедовской пристройке, хлопнул по плечу.       — Копай тут. А я – там. Посмотрим, кто быстрее.       Со спокойной душой, оставив Сабо выполнять несложное поручение, Эйс увлекся своими поисками. Пробовал рыть в разных местах в пределах одного метра и глубиной до пары десятков сантиметров, так как припоминал, что ямы, в которые они прятали бутылки, были мелковаты. Благо, супесок легко поддавался лопате.       Когда Эйс оставил позади уже четвертую яму, ему на нос упала первая капля дождя. Вдалеке раскатисто загремело, и он сел, перестав ковырять землю.       — Есть вероятность, очень большая вероятность, что мы все же попадем под дождь. Может быть, даже под ливень. Слышишь? — он почесал нос, затем посмотрел на Сабо, собираясь сказать что-то еще, но обомлел, когда понял, что тот не копал там, где ему было велено.       Сабо разрывал пальцами землю в полуметре левее. Эйс мигом оказался рядом. Заглянул в яму и обнаружил, что Сабо стесал об песок с камнями костяшки пальцев и кожу возле ногтей. Тому было все равно, что к его липким от крови пальцам пристают мелкие песчинки и сосновые иголки.       — Эй-эй-эй! Стой! Прекрати! Что ты делаешь? — схватив его руки, Эйс обеспокоенно их осмотрел. — Какого хрена, Сабо? Черт, я даже ничего из аптечки не взял! Не хватало, чтобы ты заразу подцепил какую-нибудь. Как тебя лечить? Идиот. Эй, на меня смотри!       Но он не повернулся. Его внимание было приковано к яме. К той, что он так усердно рыл. Поэтому Эйс тоже раздраженно в нее заглянул. Под тонким слоем песка он различил, как что-то поблескивало. Стекло. Радость и предвкушение захлестнули его с головой. С еще большим интересом Эйс обратился к Сабо, жадно любуясь его лицом.       — Я же просил тебя копать в другом месте, дал лопату. Почему ты рыл здесь? Ты… Ты вспомнил, где сам спрятал? Сабо?       Взлохмаченный, чуть взмокший тот сидел, поджав под себя ноги, и не в силах отвести глаз от собственной находки. Его губы еле заметно подрагивали, иногда поджимались, точно слова рвались наружу и умирали, не превращаясь в звуки. Эйс скользнул ладонью по его плечу к шее, зарываясь во вьющиеся белесые пряди, насильно разворачивая его к себе. На мгновение Эйс ощутил, что его впервые узнали. Это мгновение погасло так же быстро, как вспыхивает и гаснет кремниевая искра.       — Я обязательно тебя верну. Слышишь? — прижав к себе вспотевший лоб Сабо, он рассматривает холодно-льдистого цвета радужку его глаз и хочет выть, настолько разные чувства переполняют его. Все выливается в то, что Эйс коротко целует его в нос, чтобы тут же отстраниться. — Сейчас хоть полотенце принесу.       Идея взять с собой полотенце не оказалась столь бесполезной, как думалось ранее. Намочив его в ручье, Эйс вернулся к Сабо и осторожно обтер его руки. К счастью, ссадины не были ужасными. Кровь быстро перестала сочиться, но вот снять воспаление Эйс мог теперь только дома. Он надеялся, что боль от таких ран не слишком досаждающая. Лицо друга, по крайней мере, ничего подобного не выражало.       После маленькой практики оказания первой помощи в полевых условиях Эйс подвинул Сабо в сторону, решив достать из земли искомое сокровище, коим действительно явилась бутылка со скрученной в ней запиской. И она принадлежала Сабо.       — Ну-ка, посмотрим, о чем ты так сильно мечтал, что отказался рассказать даже за целый мамин пирог с черносливом, неделю катания на моем велике и… И что-то там еще важное, не помню уже.       Он потряс бутылку, осмотрелся по сторонам и не нашел ничего лучше, чем разбить ее о сосну. Звонко треснуло стекло, разлетаясь крупными осколками, а записка, подхваченная коварным ветром, подувшим снизу, с поймы оврага, чуть не улетела, но Эйс успел ухватить ее за край, едва не съехав вниз, вместе с осыпавшимся под ногами песком. К счастью, он вовремя зацепился за выступающий корень дерева, удержавшись на краю оврага.       — Вот так ты не хочешь, чтобы я все выведал! — смеется Эйс и отряхивает запыленные шорты и толстовку. — Сейчас я узнаю эту тайну Дейви Джонса!       И раскрутив смятый клочок бумаги, он вчитывается в детские каракули и перестает улыбаться. Его волосы треплет поднявшийся ветер, а уголки губ дрожат не то от радости, не то от боли. Эйс не находит в себе силы обернуться к другу. Как и силы сдержать слезы. Он зло вытирает лицо, глубоко дышит, кусает щеку изнутри. Считает до десяти, после чего разворачивается, направляясь к Сабо. И поднимает его с земли в тот момент, когда их накрывает стеной дождя. Эйс судорожно прячет записку в карман, хватает рюкзак, Сабо и бегом пускается в сторону дома. У него за минуту промокают кеды, волосы, пропитывается дождем одежда, заляпываются грязью из-за быстро раскисающей земли ноги, почти ничего не видно, но все это кажется такой ерундой. Ведь он чувствует своей ладонью теплую руку Сабо, слышит его учащенное дыхание, а еще крепко сжимает в кармане самое лучшее, что он когда-либо читал в своей жизни.       На разлинованном клочке бумаги семнадцатилетней давности с двумя ошибками красовалось короткое: "Хочу, чтобы Эйс всегда был рядом". И два человечка, держащих друг друга за руки.       Бутылку со своей запиской он искать не стал. В ней уже не было никакой необходимости.