Часть 19.

Она была счастлива. Как бы дико ни звучала эта фраза в еë реалиях, но именно всепоглощающая радость вселяла чувство счастья. Прямо сейчас пальцы Джинни перебирали кудри на макушке Нотта. От них тянулся аромат еловых веток и парфюма. Видимо, он снова ездил верхом по лесу. Последнее время Теодор часто проделывал такие прогулки. Парень сонно вздохнул, и Джинни почувствовала, как его руки крепче стиснули ее талию. Сквозь сон Тео прижимал девушку плотнее, пока его голова покоилась на животе рыжей. Ей-Мерлину, глядя на него, Уизли усмехалась собственным мыслям. Это просто озорной мальчишка, который гулял допоздна и теперь не может проснуться. Как жаль, что этот образ рассется в прах, стоит ему надеть мундир. Джинни закусила губу и прищурилась. Она в задумчивости провела указательным пальцем от виска до подбородка, задерживаясь на линии челюсти парня. Как такое красивое создание может творить ужасные вещи? Она гнала от себя любые черные мысли, настолько сильна была любовь к Нотту. Вдруг парень накрыл ладонью еë палец и прислонил его к губам. — Ищешь слабое место полковника? — Ухмыльнулся он, щурясь. — А если так? Тебе стоит опасаться. Тео рассмеялся через сомкнутые губы. — Моë слабое место вот уже час путает мне волосы ещë больше… — постановил брюнет, укладывая голову обратно. — Ты же не серьезно? — Хмыкнула Джинни, но тут же залилась румянцем. — Хочешь сказать, я лжец? — Наигранно ахнул Тео, изображая обиду. — Не знаю, не могу быть уверена. Всякая веселость Нотта моментально испарилась. Он резко вскинул голову и выразительно посмотрел девушке в лицо. — Странное заявление для той, с кем я провожу бóльшую часть времени. — И что это меняет? Ты в любой момент можешь уйти… — фраза была пронизана горечью и тонким намëком. Рыжая боялась быть покинутой снова. Тео лег сверху на неë и оказался на уровне глаз. Он нежно провел пальцами по щекам девушки и коснулся еë лба своим. — От тебя только в могилу. Джинни пристально вглядывалась в его глаза, опасаясь увидеть там смешинки или тень лукавства. Но он был суров и хладнокровен, как обычно выглядел на собраниях Пожирателей и во время сражений. Именно это выражение лица она помнила в доме Лавгудов. За секунду до того, как Луна рухнула ему под ноги. Лицо, полное решимости на грани с безумием. Сейчас девушка с ужасом понимала — Нотт не шутит. — Многие это слышали? — Тень недоверия вдруг промелькнула в еë глазах. Джинни нахмурилась, видя широкую улыбку Тео. — У твоей ревности мелкие зубки, но острые… — он хохотнул и сполз ниже, устраивая голову на ее животе. — Поверь, именно такого не слышала ни одна. — И что же они обычно слышали? — То же, что и мои солдаты. Приказы, недовольство и похвалу для поддержания духа. — Ты ужасен… — усмехнулась Уизли, тут же ловя на себе хитрый взгляд Тео. — Не настолько ужасен, чтобы не лежать со мной в постели? — Я не знаю…я уже не уверена, что правильно, а что нет. — На это Теодор закатил глаза и театрально вздохнул. — Что за мания у гриффиндорцев наяривать на мораль? Нам же классно вместе! Не это ли главное? — Ну, да, у Слизерина с моралью холодная война. — Почему-то ей захотелось уколоть его. Порой кошачье самодовольство Нотта выводило из себя. — Я никогда не стремился понравиться. Не имел желания выслужиться, не играл в святошу, как Поттер. Я просто был и остаюсь Теодором Натаниэлем Ноттом. Да, я делал вещи, которые не дотягивают до высоконравственных устоев тебе подобных. Но я всегда оставался собой. Не потому ли ты сейчас в моих руках, милая? Наступает момент, когда хочется настоящего. И я настоящий. Я не миссия, как твой бывший недоносок, но я просто парень, который хочет выжить и не завязнуть в дерьме. Джинни слушала его молча, с каждым словом ощущая нарастающий страх. Прежде она не задумывалась об этом, разве что знала горькую правду где-то в глубине души. Это и связывало их — желание выжить и стремление остаться собой. Сколько себя помнила, Джинни не беспокоилась о чужом мнении. Возможно, она была даже мужественнее многих парней на своем курсе, что и вывело ее на арену славы среди охотников. Теперь рыжая задавалась вопросом: что еë привлекло в Гарри? Такой явный разрыв между ними она заметила лишь сейчас. — Не уходи больше. Не пропадай, ясно? — Горло девушки сдавили слëзы, и Тео поспешил перебить их поцелуем. — Эй, ну, перестань, красотка…я ведь уже пообещал! — Он наглядно вывалил язык набок и закрыл веки, указывая пальцем вверх. — Нотт! — Это сработало. Она рассмеялась, ткнув его в плечи. Робкий стук в дверь привлëк их внимание. — Да? — Джинни удивилась, как резко его голос стал металлическим. — Х-хозяин ждет молодого хозяина на террасе…- пропищал эльф за дверью. Тео протяжно выдохнул, поджав губы. Он повернул голову к лицу Джинни и улыбнулся, как бы извиняясь. — Труба зовет, красотка. Вечером встретимся. **** Натаниэль стоял, опершись локтями об изгородь. Морозный ветер колыхал его мантию и кончики уложенных гелем волос. Мужчина смотрел перед собой, лицо его отображало глубокую задумчивость. Находиться в стенах мэнора стало непосильным испытанием, а снег и холод приносили своеобразное успокоение. Не было дня, чтобы он не вспомнил о Вирджи. Прошел почти месяц с еë гибели, но боль следовала за ним неотступно, только сдавливая тиски. Шорох чужой мантии заставил его выпрямиться. Он видел боковым зрением фигуру сына, его розовую от смеси мороза и эйфории кожу и то, как он пытался спрятать улыбку. — Всë развлекаешься? — Пробасил Натаниэль с укором. — В чëм дело, отец? — Тут же перевëл тему Тео. — Волдеморт возвращается сегодня. Как ты понимаешь, он крайне недоволен обстановкой на фронтах. А это ведëт к тому, что он начнет искать брешь здесь, среди самых приближенных. Явись прямо сейчас в хижину и устрой всë, как надо. Девчонка справится? — У неë нет выбора, — усмехнулся Нотт. — я об этом позабочусь. — Не забудь потом стереть себе воспоминания… — Само собой, я уберу момент с хижиной! — Я не только о хижине…- протянул Натаниэль, и Тео заметил отблеск упрëка в потемневших глазах отца. — Я смогу закрыться, если что. — Отмахнулся парень, однако внутренне холодел. Органы будто цепляло крюком, стоило ему подумать, что змеевидный увидит непредназначенное ему. Но и отказаться от этих воспоминаний он не мог. — Ты хоть представляешь, какому риску подвергаешь наше дело? — Процедил отец сквозь зубы, теряя самообладание. — Будем тратить время на любезности или начнем действовать? — Тед оборвал его, понимая, что закипает. Меньше всего он хотел ранить отца неосторожным словом. Нотт-старший переносил потерю жены особенно болезненно, и Тео разделял его чувства. Однако главным различием между ними было то, что рядом с Тедом находилась Джинни. Она притупляла боль, исцеляла рану и помогала парню не утратить рассудок. Можно сказать, с ее помощью Теодор все еще мог дышать. Ответом послужил красноречивый прищур отца. — Я подготовлю всë для встречи, а ты отправляйся в хижину. **** Дом в лесу вырос перед ним, как только полковник трансгрессировал в нужную точку. Действовать надо быстро, верхом он добирался бы гораздо дольше. Хотя Тео был не прочь развеяться, скача галопом по лесным тропам. Парень покачнулся, припоминая, что мог бы доехать до могилы матери за полчаса. Вирджинию похоронили тайно. Не в фамильном склепе, не на кладбище, где покоились представители чистокровных. Не приведи Мерлин, кто-нибудь увидел бы надгробие с еë именем. Новости до Лорда доходили по щелчку пальцев, учитывая, как много было желающих выслужиться. Мать Тео покоилась под раскидистым дубом в глубине леса. Дуб и служил ей надгробием. По крайней мере Теодор пообещал и себе, и ей, что это лишь до падения змеевидного. После он непременно придаст еë тело гранитной плите фамильного склепа. В свободные минуты он посещал это место, прижимаясь к дереву и просто молча сидя под ним. Только там, наедине с собой, он мог дать волю эмоциям. Парень сокрушался, чувствуя зудящую вину. Тео не смог спасти еë. Не защитил. Он орошал землю своими слезами, изумляясь, насколько неиссякаем источник его горя. Нотт поклялся над могилой Вирджинии, что прекратит всë это. Ублюдок ответит за неë и за всех, кого Теодор лишился. Исполненный решимостью, он толкнул дверь дома, который был пристанищем для его матери. Войдя внутрь, он встретил звенящую тишину и стойкий запах сырости. Невольно полковник принюхался, чтобы хоть на секунду уловить аромат материнских духов, уповая на то, что их след мог остаться с тех дней. Ничего. Только горечь тлеющих поленьев из камина и сырость наравне с душком старья. Поведя плечом, Тео шагнул в гостиную, миновав короткий коридор. Кудрявая голова тут же повернулась к дивану, на котором с ногами сидела Рита. Она прижимала к груди овальную подушку и молча смотрела на гостя. — Соскучилась? — Обезоруживающая улыбка, что постоянно вселяла смешинки в его черные ониксы, подействовала безотказно. Девушка, будто разомлев, соскользнула с дивана и прыгнула ему в объятья, чуть ли не бегом сокращая дистанцию. Тео слегка обхватил еë талию и поджал губы, подавляя протест, пока Рита не видела его лица. Эта игра давалась тем ещë испытанием. — Тебя не было почти три недели! — Отпрянула она, словно получила ожог. — Что, Марти предоставил новый товар? — Рита демонстративно повернулась к нему спиной, скрестив на груди руки. «Салазар, пусть заткнется…» Нотт склонил голову набок, как бы стряхивая навязчивую мысль, и, натянув улыбку, обнял девушку со спины. — Глупышка, я готовился. Я делал всë для того, чтобы нам больше никто не мог помешать. Помнишь, я говорил, что придет день, когда мне понадобится твоя помощь? Рита медленно развернулась, явно заинтересовавшись. — Что я должна делать? Вместо ответа Теодор вынул из кармана галифе небольшой пузырëк с серебристой жидкостью и выставил перед еë лицом, держа за основание. — Это решающий момент. От тебя зависит будущее всей магической Британии, моë будущее, наше… — на последнем слове он провел пальцами свободной руки вдоль скулы девушки. — Мы…уже обсуждали. Тебе нужно выпить это и просто…быть тут. Поможешь мне? Задав вопрос, он поднял брови, делая взгляд умоляющим, почти щенячьим. Затем, не давая Рите времени на раздумья, откупорил пузырëк и поднес его к губам девушки. Блондинка игриво покачала головой и отступила на шаг. — Только за поцелуй! — Объявила она, самодовольно усмехаясь. — А что? Ты рассчитывал уйти безнаказанно? Тео весь сжался изнутри. Видит Мерлин, если бы он не контролировал пальцы, они бы расплющили пузырëк от прилива гнева. А, возможно, и чью-то глотку. Паршивая мерзкая сука…вздумала ставить ему условия? Да не проще ли влить ей эту муть в ехидную пасть и припечатать империо? Нет…стоп. Теодор медленно выдохнул, стараясь упорядочить балаган мыслей. Всë должно выглядеть естественно. Волдеморт раскусит их, если почувствует чары запретных заклятий. Совсем скоро всë закончится, решающим станет прием, организацию которого отец взял на себя. Теду же важно было просто не провалить свою часть плана… Заметив, что молчание затянулось, Тео снова пустил в ход улыбку и опустил взгляд на сапоги, изображая смущение. — Так неловко…всë никак не привыкну к твоим прекрасным глазам. Каждый раз, как в первый. — Он вëл пальцами по щеке девушки, борясь с желанием одернуть кисть. — А поцелуй я отдам, если будешь хорошей девочкой и справишься с заданием. Он надеялся переиграть, отсрочить момент, который и так не произойдет. Все те минуты, что Нотт находился с ней, мысли о Джинни не покидали его. Любое слово, прикосновение к Рите вызывали у него желание заорать и выбежать из дома к чертовой матери. Все свои умасливания, которыми он щедро кормил девушку, неся бред о совместном будущем, уже дико жгли ему язык. Словно кто-то без устали чиркал спичкой о нëбо. Да он с большим энтузиазмом прыгнет в ров с Кракеном, нежели коснется губами другой. — Ну, тогда тебе придется поискать кого-нибудь другого для помощи… — Рита театрально пожала плечами, всë так же улыбаясь. Она продолжала заигрывать, выуживая своë, и даже не представляла, насколько близка к неминуемому. Нотт шумно выдохнул, прикрыв веки. Держись, Тео. Только…держись. — У меня…не так много времени… — он то и дело облизывал губы, чувствуя, как пламя нарастает. Плотно стиснув зубы, Нотт снова поднял брови, с немой просьбой протягивая пузырëк. — Вот именно. Крошечный поцелуй занимает не больше минуты! — Не унималась Рита, хихикая. Блять! Теодор задвигал желваками, уронив взгляд куда-то сквозь ковëр. Внезапно его радужки вонзились в лицо девушки, как когти ястреба в тушку цыпленка. Рита моментально растеряла весëлость, дрогнув под жестоким, неумолимым взором. Ей вспомнилась ночь, когда он едва не растерзал еë, и этот хищный, бездушный взгляд наносил гораздо больше увечий, чем деяния полковника. Эта способность переключаться по щелчку пальцев по-настоящему ужасала. Будто в одном теле уживались два совершенно разных волшебника. — Как ты смеешь выдвигать мне условия? — Не менее холодный, надменный, властный голос резанул перепонки. Он говорил, задрав подбородок, и одним ленивым прищуром ровнял еë с землëй. — Ты…вздумала торговаться с полковником Теодором Ноттом, стерва? — Т-Тео… — он не дал ей сказать. Палочка свистнула в воздухе и врезалась точно в нижнюю губу Риты, причинив вспышку боли. Нотт прижал кончик палочки к еë губе, продолжая буравить взглядом. — Поинтересуйся как-нибудь у тех, кто пытался со мной торговаться, как сейчас у них обстоят дела. Если, конечно, сквибы способны говорить с мертвыми. — Его черная сущность, месяцами взрощенная из темной магии, неотступным союзником шла с ним ноздря в ноздрю. Он позволял ей брать верх, развязывал руки, чтобы наглец раз и навсегда уяснил — нельзя испытывать терпение полковника. — Или ты, как послушная девочка пьешь это, или я верну тебя туда, откуда вытащил. И уж поверь, я отдам Марти приказ, чтобы твой рабочий день стал круглосуточным. Дрожащей рукой Рита обхватила пузырëк и, превозмогая слëзы, влила в рот содержимое. Склянка улетела ей под ноги, девушка опустила голову, заходясь в плаче. Тео, как ни в чем не бывало, отнял палочку и убрал еë в кобуру. — Умница. — Его лицо снова озарила улыбка, но теперь это звучало, как издëвка. — К чему была вся эта чушь о чувствах? — Выдавила она между всхлипами. — Ты…нет в тебе никаких чувств! Ты не больше, чем ходячий окровавленный мундир! Он собрался было закрыть ей рот Силенцио, но черты еë стали искажаться, приобретая иное, до боли родное обличье. Через считанные секунды перед ним стояла…его мать. Вернее, не самая лучшая пародия. Сутулая, лишенная грации, аристократического шарма и вселенской мудрости. Просто внешняя оболочка, как отзвук, как далекий намëк на Вирджинию Нотт. От этого в груди противно кольнуло, и Тео отвëл глаза. — Перестань реветь. Займись тем, что обычно делаешь. — Он очень хотел быстрее убраться отсюда. — Я думаю, ты знаешь исход в том случае, если провалишь дело…- обронил он напоследок, стоя к ней спиной в дверях. **** — Так, ладно…- Гарри уперся руками в крышку стола, в сотый раз поправляя очки. — Так, значит…сегодня? — Ну, можем потянуть до завтра, если ты не в настроении. Естественно сегодня, блять, кретин! — Показная беспечность Нотта сразу же разбилась о вспышку негодования. — Я просто пытаюсь обговорить все детали! Незачем орать! — Огрызнулся Поттер, всплеснув руками. — Не ты один здесь на нервах! — О, я не просто на нервах. Ты и твоя банда имбецилов наворотили столько, что ни одно последующее ваше поколение не окупит! — Э! Хорош гнать, мистер Непогрешимый! — Вмешался Рон, вскакивая с места. — Если начнем мериться потерями, засядем тут до конца дней! — Вислый, как только мне потребуется подтереться, я сразу же попрошу твоего мнения. — Фыркнул Тео, смеряя рыжего взглядом. — Да не пошел бы ты… — Как-то не особо соответствует твоë поведение званию полковника! — Выплюнул Гарри, и Нотт неожиданно хохотнул, вразвалку подходя ближе. — Да ну? — Он изогнул бровь в притворном удивлении. — А твоë соответствует званию верного парня? Гарри вдруг задохнулся от внезапности фразы. Он мельком оглядел собравшихся в хижине, проверяя реакцию. Рон, Невилл, еще пара ребят из Ордена в недоумении следили за их странной перепалкой. Нотт выглядел, как чеширский кот, с упоением наблюдающий за испугом мышки. — Ой! — Он деланно виновато прикрыл губы пальцами. — Кажется, я взболтнул лишнего! — О чем он, Гарри? — Напряжение в голосе Рона искрилось. Поттер открыл рот, но толком не мог ничего ответить. Мысли путались, сердце вырывалось наружу, изо рта выходило лишь неразборчивое блеяние. — Вы намерены рыться в чужом белье или обсуждать план? — Размеренный монотонный голос Снейпа разрядил обстановку. Кажется, больше всех его появлению был рад Гарри. — Простите, профессор. Не смог отказать себе в удовольствии подшутить над гриффиндорцами, — Теодор примирительно поднял вверх ладони и почти дружески ткнул Поттера кулаком в плечо. Однако в этом жесте прослеживалось молчаливое предупреждение — я знаю достаточно. — Итак…сегодня вечером будет прием в Малфой-мэноре. Отец организует его в честь возвращения Волдеморта. Он малость не в духе, что очевидно, учитывая дела на фронтах, — Тео обвел всех многозначительным взглядом. — и потому захочет найти крысу среди своих. А тут уж мы усыпим его бдительность, впустим Орден в мэнор и будем ждать подкрепление. После этого я подам знак, начнется замес. Когда ублюдок начнет отступать, мы нагоним его и пустим в ход козырь. — Козырь? — Уточнил Поттер. Теодор ухмыльнулся и выудил из внутреннего кармана странного вида сосуд. Он был в форме капли, сделан из фарфора и украшен металлическими змеями, облеплявшими его. — Эта штуковина — результат работы в лаборатории, которую вы пытались разворотить. Она создана для того, чтобы вобрать в себя крестраж из ненужного тела. — Хочешь сказать, это было создано, чтобы… — Чтобы заманить тебя в капкан и выжать твою душонку, да. — С готовностью кивнул Тео, не обращая внимание на побледневшего Поттера. — Для этого и похитили Джинни. Гарри вдруг осенило. Где-то в душе заскреблось неприятное ощущение, похожее на жуткую догадку. Он сощурил веки, зыркая на полковника из-под стëкол очков. — С каких пор ты называешь еë Джинни? — Это вроде еë имя, разве нет? — Прыснул со смеху Тео, окидывая публику таким взглядом, как бы говорящим: «у очкарика не все дома». — Или у Избранного какие-то проблемы? — Нотт дерзко шагнул вперед, нарушая личное пространство гриффиндорца, и с вызовом вскинул подбородок. — Оставьте ребячество на потом, гоблин вас дери! — Резкий хлопок по столу заставил всех вздрогнуть. Грюм, утомившись их стычкой, решил отрезвить парней. — Как мы попадем в мэнор незамеченными? — Разыграем крошечный спектакль… — Теодор ухмыльнулся, скользя глазами по шушукающимся головам орденцев. — Ты это о чем? — С ноткой недоверия вклинился Рон. Поттер же не говорил больше ни слова, испепеляя взглядом лицо Нотта, пока тот разъяснял план. — Скажем так, войдем открыто, но под прикрытием. — Он уже откровенно веселился, смакуя момент. — Блейз позже всë объяснит. — Допустим, — Рон неспешно кивнул, примерно с минуту обдумывая ситуацию. — теперь поговорим о моей сестре и Гермионе. Верни их назад, иначе сделка отменяется. Складывалось впечатление, будто на всю хижину разом наложили силенцио. Наступила гробовая тишина, Аластор повернулся к Рону с ошалевшим, напряженным видом. Снейп сохранял бесцветное выражение лица, но внимательно следил за Ноттом, пуская в него молнии недовольства. На самого же полковника, казалось, такой выброс не возымел влияния. Теодор подкинул брови ко лбу, создавая морщинки под кудрявой челкой, и заливисто расхохотался, вгоняя окружающих в пущее недоумение. — Уизел, меня поражает твое рвение продлить жизнь Темного Лорда. Парни, серьезно, я бы присмотрелся, это очень подозрительная забота о враге… — он обратился к остальным, со значением кивая на рыжего. — Не будь идиотом, Уизли! — Шикнул Грюм, рассчитывая звучать тише. — Но ведь всë почти закончилось! Девочки могут вернуться домой! — Рон стоял на своëм, раздражаясь, что не находит поддержки. — Верни. Сегодня же! — Боюсь…тебе может не понравиться то, что ты увидишь… — с притворной досадой протянул Тео, заговорщически улыбаясь. — Мистер Нотт… — Хитрая гримаса Нотта переключилась на профессора, предупредительно понизившего голос. — Ладно Вам, профессор, — Тео фривольно развел руками. — Он же все равно узнает. — Узнаю что?! — Не вытерпев, Рон бросился к Нотту, опрокидывая по пути стул. — Что твоя подружка готовится стать мамочкой милого ангелочка. Но…не твоего… — Тед выпятил губу, делая преувеличенно печальные глаза, и смахнул воображаемую слезу. Уизли словно онемел. Он замер, как если бы врос в половицы. Взгляд его сделался стеклянным, кадык подрагивал от эмоций, вот-вот хлынувших наружу. — Ты…что сейчас сказал? — Рыжий силился говорить ровно, твердо, но предательская дрожь искажала тембр, создавая впечатление подступающего плача. Полковник ликовал. Темное существо в нем облизывалось и потешалось над этой забавной картиной. Он сместил руки за спину и слегка подался вперед, как если бы Уизли был ребенком. — Я сказал, что Грейнджер неплохо устроилась в объятьях Малфоя. Такова жизнь, приятель, ничего личного. — Он артистично пожал плечами, будто говорил о незначительных вещах по типу погоды на выходные, и по-кошачьи улыбнулся. Нижняя губа Рона задрожала. Он хотел сделать шаг, но едва не рухнул на пол. Гарри оказался рядом и подхватил друга. Рыжий сделался бледным, как полотно, белки глаз покраснели, однако на щеках разлился румянец от ярости, бушующей в нем. — Этого просто не может быть… — Рон закрыл глаза рукой, спазмы сковали его гортань, выталкивая на поверхность слëзы. — Поттер, выведи его. — Распорядился Грюм, кивая на дверь. Как только гриффиндорцы вышли, он продолжил. — Значит так, меня не интересуют ваши шашни. Я намерен положить конец этой душегубке, и сегодня вечером все будут в сборе. — Позволю себе вмешаться и предоставить ответ на вопрос о девушках, — Северус чинно вышел в центр комнаты. — Они вернутся в Орден незадолго до сражения. Ради их же безопасности… — добавил профессор, видя, что полковник набрал воздух в легкие, чтобы возразить, и метнул в Нотта убийственный взгляд. — Большая часть крестражей находится в Малфой-мэноре. Прием будет проходить там же. Ни к чему рисковать жизнями дорогих сердцу особ… — окончание предложения было адресовано Теду напрямую, и он ясно это прочувствовал. **** Вернувшись домой, Тео был сам не свой. Он бы никогда не подумал, что его может настолько тревожить мысль о разлуке с Джинни. Девушка стала для него живительной водой, лучом света в постоянном мраке, она всегда находилась рядом, и парень даже не помышлял, что однажды это прекратится. А если всë исчезнет? Если она увидит Поттера и забудет о Тео? Конечно, это маловероятно, но не лишено смысла. В душе Нотт понимал, ей будет нереально забыть о нем после их бурного романа. Она просто не захочет недотепу Поттера, испытав все прелести с полковником. К тому же Теодор может всего-то прикончить очкарика в случае чего. В случае, если он решит прикоснуться к ней… Полковник тряхнул головой, прогоняя наваждение, и выпрямился. Он надавил на дверную ручку и распахнул дверь в зал для совещаний. — О…а вот и мой полковник… — Волдеморт взял палочку обеими руками с двух концов и развернулся к вошедшему. — Мы уже было заждались… Теодор быстро просканировал обстановку. Отец с видом ледяной глыбы возвышался в паре шагов от Лорда. На расстоянии Тед почувствовал плотно сдвинутые стены, через которые пробиться практически невозможно. Судя по выбившимся из гелевой прически отца прядям, попытки уже были. Тем не менее аристократ держался собранно и величественно, будто ему на самом деле нечего скрывать. За столом с неизменным липким ужасом на рожах сидели пожиратели. Картинка ни чем не отличалась от тех, что Нотт видел прежде. — Подойди, Тео, докажи свою преданность. Мой генерал уже это сделал… — он указал себе за спину, где стоял Натаниэль. Отец и сын обменялись коротким взглядом, Натаниэль едва различимо кивнул, как бы говоря, что всë прошло, как надо. — Да, мой Лорд, — Тед не заставил долго ждать. Парень подошел достаточно близко, по пути возводя непробиваемый барьер к подлинным воспоминаниям. Без лишних церемоний Лорд ворвался в разум Нотта, от чего тот резко выдохнул, будто его настиг удар между рëбер. Совладав с телом, Тед приосанился, пока урод нагло шарил в его воспоминаниях. Полковник подбросил ему подделку в виде недавней встречи с матерью, где они якобы мило беседуют за чаем, затем выдвинул на передний план свои обыденные будни, искусно путая следы и забивая голову множеством побочных мыслей. Он славил Мерлина за то, что Натаниэль блестящий окклюмент, который в свое время подтянул сына в этом ремесле. Видимо, не обнаружив ничего стоящего, Волдеморт вынырнул из омута мыслей Нотта. Змеевидный задумчиво прошагал вглубь зала, постукивая ногтем по кончику палочки. — Приятно осознавать, что кто-то по-прежнему мне предан. Либо же…хорошо прячет правду… — как бы между прочим обронил Лорд, ни к кому конкретно не обращаясь. Мерзкий разряд паники кольнул Тео. Он посмотрел на отца, ожидая реакции. — Разве я посмею, мой Лорд? Вы оказали моей семье огромную честь, позволив стать Вашим гарантом безопасности. — Натаниэль…твоя речь так же сладка, как парфюм твоей жены. Не станешь ли ты возражать, если мы посмотрим, как у нее дела? — Вопрос был риторическим, заданный с целью отследить реакцию, но отец выдержал и это. — Моя жизнь и жизнь моей семьи полностью в Ваших руках. Кажется, удовлетворенный ответом, Волдеморт взмахнул палочкой, создавая портал в центре комнаты. Его взору тут же открылся вид на гостиную, в которой находилась Рита в обличие Вирджинии. Она задумчиво смотрела в окно, кутаясь в песцовый мех. Плечи Темного Лорда опустились, как только он убедился, что миссис Нотт на прежнем месте. Замечая расслабленную позу Лорда, отец качнул головой, подавая сыну знак. — Мой Лорд, позвольте доложить, — прочистив горло, начал Тед. Змеевидный приковал к нему внимание. — этой ночью на приеме в Вашу честь я приведу Вам Поттера. Мои солдаты сообщили, что Орден готовит вылазку. Мы устроим ловушку, а затем бросим предателей к Вашим ногам. — Неужели мальчишка всë же решился спасти свою благоверную? — Прошипел Волдеморт, явно приободренный новостью. — Именно. У нас всë готово к тому, чтобы изловить каждого. — Твой сын исправляется, Натаниэль, — он обратился к мужчине, растягивая рот в отголоске улыбки. — кто знает, может эта ночь станет решающей для повышения в звании… — Только, если сочтете меня достойным. — Тед отвесил поклон, наклоняя голову как можно ниже, чтобы скрыть отвращение. **** Время неумолимо катилось к закату. Тео наблюдал за розовым небом через панорамное окно в холле. Нужно собраться с силами и пойти к ней. Возможно, в последний раз. Предстояла ожесточенная битва, Тео не мог знать наперед, как именно она завершится и кто будет жив после. Он изумился тому, как легко далась ему ложь Волдеморту и насколько трудно даëтся прощание с той, которая вросла в каждую частичку тела полковника. Салазар, он бы не отпустил еë даже под страхом смерти, но, если речь шла о еë безопасности…плевать на внутренние протесты. До спальни Джинни были считанные шаги, и Тео хотел провести рядом как можно больше минут, пока им это позволено. Шурша галифе, парень подошел к двери и толкнул еë, зная, что та не заперта. — Тео! — Рыжая сразу кинулась ему на шею, не заметив скорбный настрой парня. Нотт подтянул уголки губ в улыбке и обнял еë в ответ. Отчаянно. Болезненно. Нежно. — Что это ты? — Рассмеялась она. — Кости же переломаешь! — Я скучал. Сильно… — лучистый открытый взгляд исследовал лицо девушки, словно запоминал и откладывал в памяти малейшие неровности, родинки, пятна, шрамы…- Что делала? — Брюнет ласково провëл пальцами вдоль щеки рыжей и упокоил руку на еë плече. — Спала в основном. Мне нездоровится сегодня. — Изрекла Джинни, хмурясь. — Вот как? Позовем Блейза? — Тео снова подтянул Джинни к себе, ероша волосы. — Не стоит, — отмахнулась девушка, прижавшись к его груди. — зачем дëргать Забини после каждого чиха? На какое-то время между ними повисла пауза. Джинни наслаждалась присутствием полковника, льнула к нему, вдыхала терпкий аромат хвои, пороха и парфюма от мундира, считала удары сердца и млела от того, что он просто рядом. Теодор же чувствовал, как умирает. Он гладил медные волосы, осыпал мелкими поцелуями еë макушку, виски, лоб, прикрытые от удовольствия веки, а сам старался унять колокол тревоги. Никогда в жизни он так не страдал и не мучился, как сейчас. Одна значимая женщина уже покинула его, и он ни за что не хотел отпускать вторую. Никто прежде не западал ему в душу настолько, как эта прелестная рыжая разбойница. Мерлин, помоги… Из глаз Нотта брызнули слëзы, но он смахнул их одним рывком головы. — У тебя сейчас сердце выпрыгнет… — Джинни подняла на него взгляд и опешила. — Тео?.. Он ощутил, как горят щеки, а в носу стало болезненно щекотно. Комната пошла рябью из-за влаги на нижних веках. Нотт закусил губу, но и это не спасло его. Влажные дорожки прочертили путь до самого подбородка и сорвались на мундир. — Сегодня всë закончится. — Он говорил, сглатывая слëзы. — Мы убьем ублюдка. Но ты…тебе нужно будет вернуться. — Я не уйду, — оборвала его Джинни. — я тебя не брошу! — Слишком опасно. — Тео покачал головой. — Я не могу допустить, чтобы ты так рисковала. — Нотт, я уже сказала, ты меня не переубедишь! — Бойко заявила она, до жути напоминая свою мать. — Я буду здесь, рядом с тобой! На покрасневшем лице Теда возникла широкая улыбка. Он прижался своим лбом к еë и взял в ладони щëки рыжей. — Сладкая моя…молю, ради меня уходи отсюда. Я не прощу себе, если что-то произойдет с тобой. Клянусь, я заберу тебя, как только мы разберемся со всем этим. — Я не представляю, как буду без тебя! — Джинни всхлипнула и обвила руками его шею. — Это ненадолго. И моргнуть не успеешь, как я вернусь, — он попытался пошутить, чтобы хоть немного успокоить еë. — Ты должен вернуться, Тео, — прошептала она, как заклинание. — не оставляй меня одну, никому не отдавай, слышишь? Если не с тобой, то ни с кем! — Сама мысль о его возможной гибели вызывала у неë истерику. — Ну, так просто ты от меня не отделаешься, Уизлетта! — Усмехнулся Нотт, вызывая у девушки ответную улыбку. — Просто пообещай, что всë будет хорошо… — Она зажмурилась, почти срастаясь с черным мундиром полковника. Даже, если это окажется ложью, ей было важно услышать обещание, как некое плацебо на короткий промежуток. Теодор потерянно смотрел ей за спину, блуждая ладонями по плечам и волосам девушки. Ложь во благо? Сразу вспомнился Блейз с его извечным «мне жаль». Дежурная фраза, шаблон, однако для пациента — незримая нить к сочувствию. Он не хотел врать. Но и разрушить надежду в зеленых глазах опасался куда больше. — Что бы ни случилось, я с тобой. Даже, если от меня к утру останется горстка пепла, ты всегда можешь собрать немного себе. — И снова спасением стал юмор. Тео покачнулся от удара в грудь и хохотнул, видя, как на губах Джинни расцветает кривая улыбка. — Идиот — Нотт! — С этими словами она припала к влажным губам слизеринца, растягивая мгновение на вечность. **** — Зачем мы здесь? — Гермиона повернулась к Забини, еë хмурое лицо подсвечивали лучи заката, свободно проникающие в просторный зал Малфой-мэнора. Гриффиндорка выгнула брови, отмечая ряд распахнутых гардин. Прежде местные обитатели едва оставляли щель для света. — Есть повод, — коротко бросил мулат, то и дело поглядывая себе за плечо. — планируется пирушка этим вечером, для кого-то последняя… — он клацнул языком о зубы, вызывая напряжение у шатенки. — и по этому поводу важно обеспечить твою безопасность. — Я должна торчать здесь на время банкета? — Она с сомнением обвела рукой огромный зал. — Нет. Знаешь, мне тут надо отойти ненадолго, полюбуйся пока пейзажами, ладно? — Он проговаривал на ходу, с каждым словом звуча громче, чтобы перекричать стук ботинок по полу. — Не скучай тут. — Забини! — Гермиона бросилась было за ним, но дверь с обратной стороны красноречиво шумно захлопнулась. — Какого… — девушка всплеснула руками, ступая к окнам. Она потëрла запястье, словно ей что-то мешало, и машинально посмотрела на живот. Он уже успел немного округлиться, и шатенке стало сложнее не замечать своë положение. Мысли в сотый раз вернулись к Малфою. Ни одного письма, ни одного ответа. Канул в никуда, будто бы его не существовало, как и той ночи, что выбивалась из предыдущих. Она совершенно точно была особенной. Хотя бы по той причине, что никто не принимал зелий — этого желали оба. Девушка помнила его резковатый запах мяты, который смягчал шлейф яблока. Этот едкий привкус пыльных дорог и пороха на его шее, жар разгоряченного страстью тела. И всë оборвалось, так и не начавшись. Малфой показал ей, что бывает по-другому. Бывает нежно, чувственно, дразняще сладко и сказочно легко. В какой-то момент ей показалось, что между ними возникло нечто возвышенное, выбившись из плоского перечня обязанностей. Гриффиндорка выдохнула, с тоской глядя на деревья за окном. Странно, но ей вдруг померещилось постороннее присутствие. Втянув ноздрями воздух, она безошибочно угадала аромат яблока. Гермиона усмехнулась, подумав, что точно сходит с ума, везде ловя запах его духов. Впрочем, стоило ли удивляться? Этот мэнор пропитан Малфоем до основания, нет ничего подозрительного в навязчивом запахе. Девушка замерла, не до конца вдохнув, едва различила негромкий цокот сапог. Каждый шаг того, кто находился за спиной, отдавался рикошетом в стенах зала. Волнительное предчувствие сковало грудь, вынудив сердце работать в бешеном темпе. Она не видела его, но точно знала, кто вошел в комнату. Гермиона закрыла глаза, ухватившись за серьгу в правом ухе. Он приближался, а она уговаривала собственное тело успокоиться и прекратить дрожь. Наконец, шатенка лопатками почувствовала тепло, которое тянулось от его мантии. Сдержанное дыхание колыхало пару выпущенных из прически прядей, мята и яблоко ударили в нос резко и бесповоротно. — Зачем ты здесь? — Она много раз прокручивала в голове, что скажет ему, как только увидит, репетировала до совершенства, оттачивала строгость в движениях, представляла его растерянность и вот…всë пошло прахом. Еë хватило лишь на три невнятных слова. — Это мой дом, — легко ответил Драко, судя по звону эполетов, пожав плечами. — как ты? — Как я? — Она развернулась так внезапно, что серьги задëргались, как бешеные. — Я сижу в этой дыре, из общения у меня только Забини и твой папаша, а еще во мне ребëнок, который не сдался тебе и даром! — Еë грудь вздымалась и опускалась, глаза, полные обиды, сверлили Малфоя, грозя пробить в нем отверстия. — С чего ты взяла? — На удивление ровно и отчасти лениво произнес парень. — Потому что в другом случае ты бы как минимум прислал ответ. Блондин выдохнул, откинув назад голову, и прищурился, склоняя еë вбок. — Грейнджер, мне было не до переписок. Тем более я был в ахуе не меньше тебя. Да, виноват, я не отказываюсь ответить за свою оплошность. Гриффиндорка в неверии раскрыла рот. — Оплошность? — Со смешком прыснула она, не веря ушам. — Так для тебя это просто оплошность? — Только не говори, что влюбилась в меня за мои благородные поступки! — Драко скривился, с нескрываемым отвращением дëрнув головой. — Чертов Нотт не смог удержаться, чтобы не притащить тебя в этот ад, а я…я добил. Прости меня. Я…я каждый день себя ненавижу, но иначе нельзя. Ты не слышала того, что я слышал. Да эти уëбки бы на тебе места живого не оставили! — Он сорвался на крик, но тут же затих. — Я чувствовал себя обязанным. Я сделал это, чтобы рассчитаться за случай на Башне, но…в какой-то момент потерял контроль. — В какой-то момент сам захотел, верно? — Гермиона встала напротив него, заглядывая в глаза, которые генерал постоянно отводил. — Я не уверен, что хоть раз за все время не хотел. Они молча изучали лица друг друга, переваривая сказанное. Выходит, Малфоя терзало чувство вины и твердая вера в то, что Грейнджер его презирает. Почему-то на душе гриффиндорки стало значительно легче, и зерно надежды зашевелилось где-то за грудной клеткой. — У меня нет к тебе ненависти, — девушка взяла его ладони и переплела свои пальцы с пальцами парня. — всë изменилось, когда мы впервые не приняли зелья. Это было желание, а не необходимость. Драко смотрел на неë с недоверием, словно ему было трудно думать об ином исходе событий. Она же не могла говорить всерьез, не могла относиться к нему тепло. — Если ты шутишь, лучше сразу скажи… — парень с опаской разглядывал пальцы шатенки, будто в них скрыта угроза для него. Вместо ответа гриффиндорка сократила и без того ничтожное расстояние и едва уловимо поцеловала слизеринца в уголок рта, сразу же замечая шок на его белом лице. — Так понятнее? — Усмехнулась девушка, потеряв счет биению сердца. Драко неторопливо стал качать головой. Все в нем словно вспыхнуло и разлетелось на осколки. Прежние убеждения рухнули, а новая реальность толкнула его на край пропасти, и он просто не знал, как реагировать. — Тебе надо будет убраться отсюда. — Серьезно начал он, как заученный текст. — Сегодня по плану заварушка. Реддл не знает, что я вернулся, как не знает и о возвращении моего отца. — Что вы задумали? — Ну…- Драко сделал вид, что рассматривает кончик сапога. — либо мы сделаем ублюдка, либо он нас. В любом случае ополченцы ждут команды, а полк старшего Нотта и Макнейра уже на нашей стороне. Но есть и преданные псы, которые не позволят свергнуть властелина. Рассказывая об этом, Драко не мог не думать о ситуации с Люциусом. Как выяснилось позже, отец не бросал его, а был вынужден отстраниться, чтобы никто не догадывался об истинных мотивах Малфоя-старшего. Еще находясь в Гранаде, слизеринец вывел отца на разговор, чтобы получить ответы на вопросы, беспокоившие его так долго. Так он и узнал, что планы свержения Волдеморта возникли с первого дня его прихода к власти. И Натаниэль, и Люциус, и Снейп в полной мере осознавали всю бедственность положения. Для успешности двойной игры им было чрезвычайно важно вдолбить в мозг Волдеморта идею об их безоговорочной преданности. Даже при условии, что им придется жертвовать благополучием семей. Такая инициативность была для ублюдка высшим подтверждением преклонения. Именно поэтому Люциус отдал сына во служение, и одному Мерлину известно, что он чувствовал при этом. По этой же причине Натаниэль всегда поддерживал Реддла, несмотря на его открытое презрение к Теодору. Нотт-старший знал о намерениях Лорда убить Тео за своенравный характер и заменить его Монтегю, и здесь не было нужды в окклюменции. Все действия Реддла говорили сами за себя. Он всегда был настороже, корректируя поведение вспыльчивого отпрыска, и препятствуя расследованию Монтегю. Натаниэль и посеял идею об убийстве Грэхэма в уме Теда. Впрочем, на руку пришлась симпатия к юной Уизли, Теодор не отличался уступчивостью, и Натаниэль не прогадал, сделав ставку на ревность. Беллатриса слишком близко подобралась к их затее, почуяв неладное. За это отец Теодора запустил в неë луч Авады. Тем не менее еë смерть и здесь оказалась кстати, ведь Лорд отправил Драко ей на замену, что значительно упростило процесс введения его в курс дел. Уладив всë в Норвегии, Люциус отправился в Гранаду, дабы заблаговременно унять волнения у ополченцев в связи с приходом нового генерала. Этот длинный, но нужный ему разговор будто сбросил огромный валун с плеч Драко. Мысли стали ясными, и, наконец, пазл сложился воедино. — Большинство крестражей уничтожено. Тед принес их. Диадему вынес из Хогвартса, прикинувшись Флинтом, Чашу отобрал у Чанг. Медальон…тоже дело рук Нотта. Вернее, не только его. Он помог Ордену с похищением Амбридж. Когда мать Теда оказалась у Грюма, он делал всë, что от него требовалось. — Остаются только Гарри и змея? — Продолжила за него Гермиона, на что блондин медленно моргнул. — Поэтому тебе…вам, — исправился он, вскользь погладив живот. — надо уйти. — А что же потом? — Поговорим, если вернусь. — Невесело усмехнулся парень, размыкая их пальцы. **** Лампада раскачивалась в свете догорающего заката. Полковник преклонил колено перед статуей Мерлина в том же импровизированном храме. Желудок стягивало предвкушением надвигающейся бури. Эта ночь может стать последней для них всех, если они не постараются достаточно, если не вырвут победу из глотки чахнущего старика в змеином облике. На кон поставлены все, начиная генералами и заканчивая рядовыми. Тео виделся с отцом незадолго до того, как пришел помолиться. Натаниэль по-прежнему мог тягаться в непоколебимости и стойкости с горой Монблан. И все же слизеринец чувствовал его мандраж на подкорке сознания, как никак плоть от плоти. Гибель матери значительно подкосила отца, этот факт выдавала несвойственная ему рассеянность, впалые глазницы и вечно красные глазные яблоки, как следствие злоупотребления огневиски и бессонницы. Порой Тео искренне восхищался Натаниэлем. По одной только указке разума он вышвыривал эмоции за борт, орудуя исключительно логикой и расчетом. Тед не был так хорош в этом. Если отцу помогал забыться алкоголь, то для Теодора спасением являлась одна лишь Уизлетта. Сердце ухнуло, едва знакомое имя всплыло в памяти, и Тео приложил ладонь к груди, как если бы сдерживал орган внутри. Парень медленно поднял голову к распростертым рукам статуи, которая будто пастырь созывала паству на исповедь. Чувство собственной ничтожности перед копией Великого мага снова обуяло его, и полковник зажмурился так сильно, что под веками проступила яркая мазня из клякс. Он вздохнул полной грудью, притормаживая накатившую скорбь, намеренную разлиться извержением слез, и приоткрыл губы, прокручивая в памяти слова молитвы. — Твой лик да не оставит заблудшего во тьме, искушающей его… — зашептал парень, опережая эмоции, и приглушенный голос разлетелся по залу. — ибо ты есть заветное спасение страннику, отец всего волшебного и таинственного мира твоего. Не оставь вопрошающего неуслышанным, раненного — неисцеленным, виновного — непрощенным, убитого — ненайденным. — Теодор умолк, вытянув палочку над золотым кубком, что высился по центру алтаря и наполнил его водой. — убереги, Мерлин, потомков твоих: Вирджинию, — он смочил два пальца в кубке и приложил их к правой щеке. — Натаниэля, — Тео повторил процедуру, касаясь уже левой щеки. — Теодора, — на этот раз пальцы коснулись груди. — Драко, — теперь уже капли воды стекли на сам алтарь, припечатанные фалангами к холодному камню. — Блейза, — понизил голос Тео, придавливая имя друга так же, как и Малфоя. И теперь его губы дрогнули, словно набор букв предстоящего имени приносит ему нестерпимую боль. Полковник выдохнул, поднимая распахнутый взгляд к строгому лицу Мерлина. — Джиневру.