Часть 20.

— Доктор, Вы же это не серьезно? — После минутного молчания пискнул Марти, выискивая на лице Блейза намёк на шутку. Колдомедик беспристрастно смотрел в ответ, и сцена стала походить на ту самую нелепую паузу из ситкома. — Как я смогу это сделать?! — Завизжал мулат, ударяя одну ладонь о другую. — Smettila di fare i capricci, idiota! — Не выдержал Забини, запустив перо кончиком точно в нос Марти, от чего тот съежился, прикрываясь. — Прекрати истерику, тебе ясно? — Тут же перевёл итальянец, вдалбливая информацию в объятое испугом лицо мулата. — Последнее слово я понял очень хорошо! — С толикой обиды хмыкнул Марти, отряхивая рубашку от мнимой пыли. — Поэтому и не переводил, — пояснил Блейз, подняв брови. — не имею представления, как ты это будешь делать, но времени у тебя…двадцать минут. — Забини прищурился, примерно прикидывая, и подытожил распоряжение кивком. — Собери материал девушек, чтобы хватило человек на пятьдесят. Желательно, волосы, так будет быстрее. — Но, Ваше благородие, я ещё должен отобрать девиц для сегодняшнего приёма в честь Лорда! — Марти весь трясся и дёргал руками в приступе истерики. Забини, казалось, равнодушен к повелениям извне. — Отлично. В таком случае начинай собирать материал прямо сейчас. Тогда точно успеешь. Мулат вымученно уронил руку на лицо, издавая скулящие звуки. — Вы хоть представляете, что со мной будет, если я не соберу девушек? — Я представляю, что будет с тобой, если ты не выполнишь моё поручение… — Блейз многообещающе зыркнул на него, показательно вытащив палочку и положив её на стол. — Брысь! — Медик деланно спокойно шевельнул губами и уткнулся в книгу зелий, демонстрируя точку в разговоре. Марти надулся, манерно содрогаясь и кривляясь, и все же резким движением вниз оттянул пальцами рубашку. Он мазнул по воздуху высоко задранным носом и гротескным шагом отправился на выход, показательно хлопнув дверью. «Насобирать запасы волос? Чего сам не пошел, раз такой умный?!» Мулат ворчал себе под нос, потирая переносицу большим и указательным пальцами. Он всем существом ненавидел тот день, когда его приставили смотрителем в этот притон. Наконец, взяв ситуацию под контроль, Марти вихрем ворвался в Красную спальню. — Ну, индюшки, для вас есть работёнка! — Он деловито подбоченился, придирчиво обводя претензией в глазах каждую. — Гоните мне ваши патлы и поживее! — Парень истерично притопнул лакированной туфлей. Девушки одарили его смутной тревогой на лицах. Они в нерешительности обменялись взглядами друг с другом, пытаясь понять мотивы их взбалмошного надзирателя. Марти зашелся мелкой тряской, закипая и раздражаясь еще больше от затянувшегося бездействия. — Что, оглохли, мерзавки?! Патлы на бочку и в темпе! — Потребовал он, вытянув перед ними раскрытую ладонь, как приемник для материала. — Шевелите булками, иначе всех высеку к хвостороговой матке! Девушки засуетились, словно вышли из заморозки, и принялись оглядывать одежду в поисках волосков. Они осторожно цепляли находку и складывали в ладонь Марти, всё так же недоуменно посматривая на парня. Некоторые из девушек вытянули волоски из своих расчесок, кто-то выдернул прямо из прически. Вскоре на ладони мулата вырос пучок из разноцветных прядок, и Марти удовлетворенно закивал, оценивая работу. — Недурно. А сейчас все по насестам! — Взвизгнул парень, захлопывая ладонь в кулак. **** — Вот, доктор, как и заказывали, — Марти с кривой ухмылкой разжал руку, и на стол Блейза посыпалась горсть волосинок. — этого хватит? Забини вытянул шею, отрываясь от книги, и пробежался черными радужками по материалу. Белые зубы мулата обнажились, выказывая удовлетворение. — Да, вполне достаточно. Можешь идти, Марти. — Позвольте мне унять любопытство… — он заискивающе пригнулся, весь отображая вороватое лукавство. — что Вы собираетесь с этим делать? Взор Блейза тут же потемнел, словно Марти посягнул на запрещенное для его доступа пространство. — Вернись к прямым обязанностям и не суй нос в мои дела. — Отчеканил Забини, смахивая волоски в прозрачную склянку. — Да Вы никак оборотное готовить собираетесь… — задумчиво протянул Марти, улавливая открытую страницу с рецептом зелья, на что Забини резко захлопнул книгу с непроницаемым выражением лица. — Сгинь. — Медик выгнул брови, склоняясь ближе к столу. — Ах! — Мулат будто спохватился, царапнув поверхность стола. — Измена… — прошептал он самому себе, впадая в припадочное состояние. — Изменник! Изменник! — Заорал он, тыча в Забини кривым пальцем. — Я обо всём доложу страже! Я должен… — договорить Марти не успел. Блейз, со скучающим видом выслушивая его тираду, глубоко вздохнул и нарисовал палочкой руну Петрификус тоталус в воздухе. Тело Марти, так и застыв в позе бегущего, стукнулось об кафель. Он свалился, как пластмассовая игрушка, карикатурно выбросив перед собой руки. Рот его остался открытым, не закончив фразу, а глаза вытаращенными. Забини вышел из-за стола и присел перед ним на корточки. — Мы в Италии говорим: «Parola è argento, silenzio è oro». Что означает: «Слово — серебро, молчание- золото». Тебе лучше какое-то время побыть молчаливым. **** Двери Красной спальни распахнулись, заставив девушек встрепенуться и подскочить на ноги со своих мест. Все по обыкновению сбились в кучку, ожидая увидеть на пороге Марти, но опешили, завидев того в руках доктора. Блейз втолкнул Марти в спальню, неся парня, как деревянную статую, и кинул на ковёр с глухим ударом. Девушки переводили взгляды с ковра на врача и наоборот, полностью сбитые с толку. — Присмотрите за ним, девочки, — кивнул Забини в сторону мулата, выравнивая дыхание. — скоро все пойдут домой… — объявил он, поджигая блеск надежды в глазах девушек. Они радостно заулыбались и начали щебетать друг с другом, охваченные эйфорией. — Вы не шутите, доктор? — Отозвалась одна из них, с замиранием сердца сложив кисти под подбородком. — Сделаем всё, что в наших силах. — Кивнул Блейз, подбадривая. — Вас освободят, как только всё будет готово. Теперь уже девушки не стеснялись, прыгая и визжа от восторга. Они обнимались друг с другом, кидали вверх предметы косметики, кружились в импровизированном танце и плакали от радости. — Ну, уродец, — над Марти склонилась пышногрудая шатенка в изумрудном платье с разрезом до бедра. — настала наша очередь развлекаться. — Лукаво улыбнувшись, она сверкнула помадой, потрясая той наманикюренными ногтями. Как стервятники, девицы обступили его, кучно склонившись. Кто-то из них разорвал подушку и обсыпал Марти перьями, предварительно облив мулата маслом. — И кто теперь курица, козёл? — Хохотнула девица, и остальные, словно заразившись, подхватили её смех. Для большей забавы девушки кое-как согнули руку Марти таким образом, чтобы указательный палец угодил точно в ноздрю. Блейз покачал головой, сомневаясь, верно ли поступил, предоставив девушкам эту возможность, но быстро отринул подобные мысли, припоминая вздорный нрав Марти. — Пока, Марти. — Итальянец крякнул со смеху, замечая на себе просящий взгляд мулата с пальцем в носу, и легко закрыл дверь. **** — Итак, — Блейз прочистил горло и заговорил на манер ведущего новостей, выставляя перед орденцами колбу с зельем, как музейный экспонат. — Оборотное. Я усовершенствовал формулу, руководствуясь рецептом из лаборатории. Действовать оно будет сутки. Думаю, этого достаточно для нашей операции. Целитель принялся по цепочке передавать колбы с зеленой жидкостью. Они кочевали из рук в руки орденцев, пока не заполнили всю хижину. Собравшиеся разглядывали неприятно пахнущую субстанцию и корчились, брезгливо отодвигая зелье подальше от носа. — Кушать подано. — С иронией хмыкнул Блейз, потешаясь, но шутку никто не оценил. Все морально готовились это выпить. — Чудесно. Очередная подачка пожирателя. — Фыркнул Рон, всем видом источая недовольство и пренебрежение. — У меня нет метки, Уизли, — Забини повёл плечом, звуча непринужденно и буднично, будто говорил об этом каждый день, как мантру. — ты можешь не пить, если у тебя претензии к повару. — Кхм, не обращай внимания, он сам не свой после инцидента с Ноттом. — Вмешался Гарри, делая попытку разрядить обстановку. — Это распространенная проблема после контакта с Тедом, — с серьезным видом изрёк мулат, как прописную истину. — ладно, пейте прямо сейчас. Нам нужно быть у мэнора через полчаса. Комната наполнилась напряженным переглядыванием. Народ подносил колбы ко рту и на автомате убирал руку подальше, только лишь почуяв зловоние зелья. Орденцы морщились, ото всюду сыпались комментарии по типу «ну и дрянь». Джордж с видом опытного испытателя принюхался к колбе, а затем расплылся в улыбке. — Прямо, как твои носки, Фред. — Стоявшие поблизости проронили тихие смешки, но затихли, как только тяжелая трость Грюма с силой обрушилась в пол. — Вашу мантикору! Пейте! Смирившись со своей участью, орденцы, зажимая пальцами носы, осушили склянки. Характерные звуки, предвещающие рвоту, стали отзываться из разных уголков хижины. Кто-то сплёвывал на пол, кто-то содрогался от резкости смеси, а кто-то уже начал приобретать чужие черты. — Годриковы портки! Невилл… — Фред подкинул голос на несколько тонов, осмотрев Лонгботтома с головы до ног. Зелье полностью скрыло внешность парня, ныне перед всеми предстала роскошная шатенка с выразительными голубыми глазами и родинкой возле носа. — Так…надо постоянно крутить в голове, что это Невилл… — присвистнул Джордж, многозначительно окидывая взглядом толпу. Вскоре и близнецы преобразились. Вместо братьев стояли две брюнетки с аккуратно уложенными волосами на затылке. Джордж с видом жулика вытянул шею, заглядывая в декольте Фреда, на что получил не девичий щелчок по лбу. — Нахал! — Пискнула брюнетка в лице Фреда, наигранно закрываясь и отворачиваясь. — Я сравнивал! — Оправдывался второй брат, потирая лоб сквозь тихое шипение от боли. Очень скоро хижина наполнилась красивыми девицами, маскируя их истинные лица. Орденцы дурачились, подкалывая друг друга, а Блейз наблюдал за всем этим, как хозяин положения со своего пьедестала. Он стоял, скрестив руки на груди, и в изумлении качал головой. — Это что-то нереальное… — с восторгом протянул Гарри, как завороженный скользя зрачками по своим соратникам. — Поттер, ты, если что в магическом мире. — Косая усмешка расползлась по лицу Забини. — Я о твоих способностях, — Гарри повернулся к нему. — как ты так преуспел? Блейз не стал отвечать. Он лишь неоднозначно пожал плечами, имитируя безразличие к разговору. Когда не хочешь проблем, научишься и сани летом возить. К тому же это значительно проще, если твой декан — профессор Снейп. Мулат склонил подбородок, зажевав нижнюю губу. Он корпел над оборотным, практически на автомате выполняя зазубренные действия. Его мелкие кудряшки взмокли от жара, исходящего от котелков, а солёный пот разъедал кожу на лице, но парень упорно бился над зельем, прекрасно зная, что в его руках победа над Реддлом. Блейз заметил этот явный проблеск сочувствия в радужках Гарри, как если бы тот видел перед собой не Забини, а существо, которое вот-вот испустит дух. В каком-то смысле это было уместно. Внешний вид колдомедика нельзя назвать энергичным и свежим, но внутри итальянца поднималась ярость всякий раз, когда кто-то вдруг решал его «пожалеть». Именно поэтому он выпрямил спину с таким видом, будто создан из стали, которая не ведает усталости. — Хозяин! — Все разом обернулись на истошный визг эльфа, споткнувшегося о табурет после аппарации. И без того большие глаза стали просто огромными, бедняга давился своей же паникой, закашливаясь и хрипя при беге. Он петлял среди вороха платьев, вцепившись взором в фигуру Забини. — Олли, что за черт? — Нос Блейза взялся морщинками, когда тот нахмурился и наклонился к домовику. — Г-госпожа! Ребёнок! — Только и смог выдавить эльф, шмыгая и захлебываясь, рисуя на лице Блейза нарастающее смятение. — Ребёнок… — выдохнул Блейз самому себе, скользя зрачками по полу. Осознание пронзило медика разрядом жалящего в лопатки, он подбросил голову вверх так резко, что услышал хруст позвонков. — Эббот! Не медля ни секунды и не объясняясь, Забини аппарировал вместе с домовиком. **** — Кончайте с любезностями, время не ждет! — Грюм показательно похлопал пальцем по запястью, предостерегая пару, едва появился из ночной тьмы. Нотт резанул его хлестким взглядом, чванливо демонстрирующим, что полковник здесь хозяин положения, но быстро переменился в настроении, когда аврор отошел подальше с раздраженным ворчанием. Жесткость покинула его взор, сменяясь тревогой. Он шагнул к Джинни, соприкасаясь с ней лбами, и выдохнул горячий пар ей на руки, когда она поёжилась от прохлады. Замшевые перчатки окутывали кисти рук девушки, и через них Джинни чувствовала жар тела Теодора. — Сейчас будет теплее. — Прошептал Тео и обвел девушку палочкой. Рыжая блаженно улыбнулась, чувствуя действие согревающих чар, и разместила щеку чуть ниже эполета полковника. — Мне страшно, Тео… — она гладила его грудь, ощущая фалангами выпуклость пуговиц на мундире. — Соберись, красотка! — Усмехнулся Нотт задорно, будто ободрял её перед сложным экзаменом. — страшно именно сейчас, пока жив урод…- на мгновение его взгляд посуровел, будто в уме отразилось нечто мерзкое. — но мы с этим разберемся! — Тут же повеселел парень, целуя гриффиндорку в висок. Выдыхая горячий пар, полковник прижимал рыжую к себе, водя руками вверх-вниз по узким плечам девушки. Улыбка его погасла, как только он разорвал зрительный контакт. Искоса Тед видел Грюма, нетерпеливо дымящего трубкой. Аврор прожигал дыру в парне, буравя того воспаленным красным глазом. Он стоял в паре метров от них, давая возможность попрощаться, но то и дело привлекал к себе внимание, как бы подгоняя. Под покровом ночи орденец и Снейп встретили пару у старой часовни близ леса. Место было тихим, отгороженным деревьями. Нотт хорошо знал его, ведь именно здесь он делал первые вылазки верхом, пока еще боясь углубляться в лес. Именно этот укромный, сокрытый от лишних глаз уголок Тео и выбрал в качестве пункта передачи. Он трансгрессировал сюда вместе с Джинни, когда отец перевел все внимание на себя. В Малфой-мэноре шли последние приготовления, а гости прибывали один за одним. Натаниэль вплотную занялся организацией, при этом не забывая обрабатывать Реддла. Люциус и Драко тщательно маскировали свое присутствие, посему Малфоя не было рядом с Грейнджер, которую Снейп вывез из мэнора сам. Она ждала Джинни в карете с занавешенными окнами, которую тянул фестрал. Северус возвышался у порожка кареты, осаживая животное, если то вдруг решало тронуться с места без приказа кучера. — Так, ладно… — полковник натянул улыбку, прежде чем отстраниться, и еще раз заглянул в лицо девушке. — не будем растягивать прощание, не последний раз видимся! — Он игриво поддел кончик её носа пальцем. — Тео! — Она вдруг выбросила вперед руки, хватаясь за его плечи, будто сейчас сорвется вниз. В глазах отразилась мольба и тихая беспомощность. Он остановил её, когда та делала вдох, чтобы продолжить. Нотт поймал обрывок слова своим ртом, запечатывая его обратно. Губы, прохладные от мороза, легли поверх губ гриффиндорки. Парень втягивал их попеременно, держа в ладонях её голову, и чувствовал, как тело затапливает колкая безысходность. Нет. Пусть молчит. Пусть не озвучивает то, о чем он сам думает вот уже каждую чертову минуту. Никаких прощаний, никаких «если», «вдруг», «страшно». Мерлин милостивый, пусть короткое расставание закончится этим поцелуем. — Возьми… — его голос дрогнул то ли от холода, то ли от волнения, когда парень вынул из потайного кармана мантии предмет. Джинни перевела взгляд на древко, и кровь отхлынула от её щёк. Нотт протягивал ей палочку, которую отобрал в день гибели Луны. В памяти тут же вспыхнуло жуткое воспоминание, как сцена из старого нуарного кино. Жестокий, циничный взор Нотта, беспомощная Луна, повисшая в его руке, мистер Лавгуд, которого полковник пнул прямо в нос…всё это теперь походило на кошмарный сон. Джинни покачала головой, примеряя образ того Нотта к тому, что стоял перед ней сейчас. Чистый, почти уязвимый взгляд, напоминающий доверчивого ребёнка. Осанка была идеальной, но плечи его сгибались под тяжестью разлуки. Зрачки метались из стороны в сторону, будто он ждал, когда хлынет поток её разочарования, смывая те дни, что они провели вместе. Как если бы он точно знал, о чем она думает. Эта разница вгоняла её в дрожь. Глядя на парня напротив, гриффиндорка отчаянно шарила в закоулках разума, чтобы понять, как это могло произойти. Как она могла так привязаться к чудовищу, которое без единого промедления отняло жизнь у её сокурсницы? Как посмела забыть о Гарри? Как легла в одну кровать с полковником пожирателей? В то же время Нотт был другим. Оно и ясно, закостенелый слизеринец, притворство — их отличительная черта. Однако… Какая из сторон — маска? — Нотт! — Грюм шикнул, растирая ботинком слюну в траве. — Мать твою…сейчас! — Цокнул он, запрокидывая голову, и гаркнул громче, чем рассчитывал. — давай, красотка, — Тео слегка подтолкнул её в талию, разворачивая к карете. — пора. Джинни направилась к аврору, шурша листвой под ногами, постоянно оглядываясь на Нотта. Она прижимала палочку к груди, как младенца. Полковник стоял на том же месте, кивая ей с улыбкой всякий раз, когда ловил на себе полный беспокойства взгляд. Он должен не бояться при ней. Обязан держать выправку. Он полковник, блять! Полковник Нотт! Едва рыжая макушка скрылась в карете, Северус молча кивнул Теду и вошел следом, захлопывая дверь. Грюм взгромоздился на козлы и хлестнул вожжами, после чего фестрал протянул карету несколько метров по земле, а затем воспарил ввысь. Теодор проводил взглядом группу и опустил голову, позволяя кудрям рассыпаться. Дело сделано. Он отпустил её. Синяя в свете луны трава под сапогами пошла рябью. Полковник смахнул слезинки так резко и безжалостно, будто швырнул в сторону сорняк. Кажется, лишь в эту минуту он в полной мере понял своего отца. Натаниэль будто лишился крыльев, расхаживая по поместью серой тенью. Одинокий в своем горе, утративший кого-то настолько близкого и ценного, что и мир вокруг опустел, несмотря на уйму народа. Ни одна девушка, с кем он был раньше, не шла в сравнение с Уизлеттой. Воинственная, на всё имеющая мнение озорная девчонка, показавшая ему, что она с ним на одной ступени. Да, тот бал вышиб из него дух. Нотт, привыкший выдвигать правила, никак не ожидал этого случайного поцелуя. Более того, он признавался самому себе, что его задело отсутствие реакции на флирт. В старших классах ему стоило лишь состроить глазки, как девчонки млели, но Уизлетта…её реакция напоминала вынужденную учтивость. Командная работа, не более. Он продолжал жить как привык. Играл в квиддич, посещал лекции, дурачился с друзьями, менял подруг, приезжал домой на каникулы…но эта назойливая, как визг комара мысль осела в нём, заставляя вспоминать сестру Уизела. Конечно, он не собирался выяснять отношения с подростком, Нотт свято верил в то, что вся эта ситуация скоро забудется сама собой. Этого не случилось. Невольно слизеринец ловил взглядом девчонку во время трапезы в Большом зале. По какой-то причине его тянуло посмотреть. И всегда он замечал тот самый блеск в глазах рыжей, когда она наблюдала за недоумком Поттером, которого больше интересовал снитч в разговоре с Уизелом. В такие минуты у Теда пропадал аппетит, и он покидал зал с невнятным чувством злости в груди. Апогеем его негодования стало известие об отношениях между очкариком и Джинни. Дафна как-то решила рассказать ему свежую сплетню после их секса в слизеринской гостиной, на что Тео потерянно уставился в камин, так и не застегнув до конца рубашку. Почему этот недоносок? Уголок рта Теодора дрогнул в приступе плохо контролируемой ярости. Он рывками натянул брюки и мантию, застегивая молнию на ходу, пока Дафна поглощала сладости, развалившись на диване. Она будто не замечала перемены в его поведении, мыча от удовольствия, как только шоколад потёк ей в горло. Любая была готова пойти за ним. Очаровашка Нотт не знал отказа, выглядя, как изваяние самого кропотливого скульптора. Дикая соблазнительная внешность, отточенные кошачьи манеры, воспитание и врожденное кокетство не оставляли шансов устоять. Но только не с Уизли. Его чертовски бесил этот факт. Ему не нужна любая, ему нужна именно она. Хотя бы потому, что заставила усомниться в собственной неотразимости. С тех пор, как она попала к нему, Теодор должен был выполнять договоренность о её сохранности. Грюм поставил условие, что Джинни должна быть жива и здорова, чтобы и мать Нотта не знала неудобств. Тео просто совместил обязательство и личную выгоду. Он сблизился с ней, еще не до конца понимая, для чего. Наверное, чтобы увидеть тот же блеск в глазах, который раньше предназначался Поттеру. Он думал, что успокоится, добившись своего, но окончательно слетел с катушек. Периодически Тео виделся с матерью, когда позволял Грюм. В основном вечером. В такие моменты они общались, как в далеком детстве. Вирджиния улыбалась ему фирменной снисходительно-нежной улыбкой. Другой посчитал бы это высокомерием, однако Тео знал — она вкладывает всё тепло и любовь в этот жест. Ужимки аристократки давали о себе знать. На её лице мелькала смутная тревога, когда она видела сына после пыток. Пару раз Тео приходил после собраний, твердо уверенный в том, что хорошо скрыл последствия. Не для Вирджинии. Позже Теодор прокручивал это в памяти, снова обвиняя себя. Может, она не выпила бы яд, если бы не видела его страданий, может…а, к черту пресловутые «бы». Реальность была иной. **** Блейз влетел в кабинет, сметая со стола бумаги и карточки. Действовать необходимо быстро и четко. Парень всеми силами гасил растущую панику и считал про себя, чтобы разум прояснился. Полностью сосредоточившись на роли колдомедика, мулат отключил эмоции, находя глазами кейс возле рабочего стола. Взмахом палочки Забини сменил одежду на белую сутану и обхватил ручку кейса, потянув его на себя. Врач несся по коридорам, слыша истошные вопли Ханны. Девушки высыпали из комнат, прислушиваясь и перешептываясь. Они смотрели в спину медика, словно он рыцарь в латных доспехах, и только ему под силу спасти Эббот. Собственная кровь плескалась в перепонках, пока Забини взбегал по ступеням. Он никогда прежде не имел дело с родами, его деятельность ограничивалась целительством. Целая публика за его спиной относилась к нему, как к божеству. Казалось, еще немного, и Забини начнет лечить касанием. Но правда заключалась в том, что Блейз не всесилен. Грызущее напряжение теснилось в предместье, и медик стойко игнорировал его, врываясь в спальню фаворитки так, будто у него давно разработан план. Толкнув ладонью дверь, он сразу же увидел Ханну. Девушка лежала на кровати, широко раскинув ноги. Она тяжко и часто дышала, прерываясь на болезненные стоны, когда её одолевала новая схватка. Побелевшие руки Эббот держали живот, будто он мог вдруг отделиться от нее. — Блейз! — Крикнула она, за малым не срывая связки. Животный страх, паника, агония, всё переплелось в этом коротком выкрике, который очень скоро утонул в мучительном мычании. Шагнув ближе, мулат оцепенел. Багровое пятно расползалось под ней, как пролитая краска, захватывая всё больше нового пространства и окрашивая бежевое постельное в бордовый. — Салазар… — выдохнул Блейз самому себе, пропуская удар между рёбер. Он прикрыл глаза и дал себе секунду, чтобы прогнать страх. Колдомедик стал перебирать в голове нескончаемые запасы знаний, пытаясь наткнуться хоть на что-то, что помогло бы ему сейчас. Салазар, никто не объяснял, что делать в такой ситуации! Забини готовили для работы в условиях сражений, но никак не в рамках акушерства. — Годрик! — Тело Ханны вывернулось под неестественным углом, норовя избавиться от адской боли. — Помоги мне, Блейз! Помоги! — Вопль её был нечеловеческим, исходящим из недр диафрагмы. Она ревела, словно её разрывают живьем, металась на простынях, хватаясь за всё, до чего могла дотянуться. Лицо Ханны взялось красным, а белки пошли паутинкой капилляров от перенапряжения. Забини обошел её, становясь по правую руку, и начертил руну. Графики возникли перед ним, мигая, как доведенные до критической отметки индикаторы. — Тише, девочка, тише. — Одной рукой он поглаживал Ханну по волосам, стараясь звучать тихо и успокаивающе, а другой листал графики, с ужасом понимая, что совершенно не знает, что делать. — Помоги! — Снова взвыла девушка, сдавливая рукав сутаны до треска материи. Она стиснула зубы, рыча и рыдая одновременно, а Блейз нагнулся к ней, оценивая картину. — Ты…теряешь кровь… — он выталкивал слова, надеясь, что не звучит потерянно. — я попытаюсь…я должен остановить! Под очередной истеричный вопль Ханны Забини оттолкнулся от кровати и переместился ей в ноги. — Нолите сангуинем… — прошептал медик, рисуя причудливую руну в воздухе. Кровь перестала покидать тело Эббот, но всего через минуту хлынула опять. — блять! Забини выругался и схватил себя за волосы. Он вспомнил о кейсе. Крововосполняющее, точно. Если она теряет кровь, значит надо её восполнить. Клацнув зубцами кейса, мулат раскрыл его и вытянул необходимую колбу. — Пей, это восстановит кровь! — Приказал он, поднеся к губам девушки склянку. Ханна послушно выпила содержимое, и бледная кожа подернулась румянцем. — Я не могу больше, Блейз…не могу… — хриплым голосом произнесла она, откидываясь на подушку. Медик помрачнел, сдвигая брови. Ханна слабела на глазах, кровь по новой покидала тело, и девушка уже издавала лишь жалкое хрипение с тихими стонами. — Нет-нет-нет! — Упорство колдомедика сопротивлялось в нем, не желая мириться с очевидным. — Я вытащу тебя, я обещал, помнишь? — Он направлял её лицо пальцами, ища ответ в потускневших глазах. Эббот слабо улыбнулась, медленно моргнув. Слизеринец снова метнулся к ногам девушки. Кровавое пятно пропитало даже матрас, особенно чернея в самом центре. Превозмогая дрожь, Блейз устроился на коленях между ног роженицы и поднял подол платья до самого верха. — Мерлин… — он прикрыл рот, ловя жалобный вздох. — черная магия…она слишком агрессивна… Тот кровавый фарш вызвал у Блейза рвотный рефлекс. Он припечатал губы кулаком, собравшись, и посмотрел Ханне в лицо. Эббот находилась в бреду, вяло вращая головой, как если бы видела ночной кошмар. Дети, чьи отцы не гнушались черной магии, являлись в магический мир ценой жизни матерей, если те не имели достаточно мощного магического отпечатка. Это единственное, что знал Блейз наверняка. Ханна не относилась к сильным ведьмам, она была вполне посредственной колдуньей, и Забини поморщился, прекрасно понимая, чем это грозит. — Нет…не в мою смену! — Блейз решительно нацелил палочку, нашептывая заклинание против потери крови. — Нолите сангуинем… Пользуясь этой драгоценной минутой, он тут же сбрызнул промежность другим зельем, которое должно было расслабить мышцы и помочь плоду выйти легче. — Пей! — Он снова подбежал к ней, приподнимая голову девушки. Едва шевеля губами, Ханна открыла рот и осушила колбу одним глотком. — Это усилит сокращения. — Объяснил мулат, убирая склянку и возвращаясь в ноги. Он бы не сказал, что картинка изменилась, но по крайней мере процесс точно пошел лучше. Действуя наугад, Забини просто надеялся на милость Мерлина и на качество снадобий. — Годрик! — У Ханны будто открылось второе дыхание. Тело подбросило вверх, когда на неё волнами стали накатывать сокращения. Девушка на автомате стала тужиться. — Постой! Я не уверен, что… — его попытка вразумить потерпела крах. Эббот кричала, не слушая медика, и делала все возможное, чтобы избавиться от давления внизу. — Стой! — Теперь уже орал Блейз, теряя контроль над ситуацией. Эббот билась в агонии, истерика мешала ей прислушиваться к нему. Единственной целью было, наконец, освободиться. Она еще раз рванулась вперед, выкрикивая медику прямо в лицо, и почти мгновенно опала назад. Блейз посмотрел вниз и обнаружил полы сутаны в бордовой крови. Ханна затихла, а под упавшей к икрам материи платья что-то зашевелилось. Забини медленно приподнял ткань и вскинул брови, находя новорожденную девочку. Нервно сглатывая, Блейз перерезал пуповину заклинанием, и крошка в его руках заплакала. Вздох облегчения вырвался из легких мулата, он даже присвистнул, не веря в то, что справился. — Ханна! — Радостно позвал он, переводя взгляд то на ребенка, то на девушку. — Мы смогли! У тебя дочь, Ханна! Ханна?..- Ликование сменилось настороженностью. Крошечный сверток в руках врача визжал, требуя внимания, а Забини всматривался в безмятежное лицо Эббот. Пустой, остекленевший взгляд буравил потолок, руки ее раскинулись в стороны, а кожа успела посереть. Щемящее чувство отчаяния пронзило Блейза. Он не реагировал на плач ребенка, словно и забыл, что держит его. Весь мир сузился до мертвой девушки перед ним, которую он обещал спасти и не сумел. В голове лихорадочно билась мысль: «в какой момент? Когда он упустил? Может, не рассчитал дозу зелья?» Что-то внутри него треснуло и раскололось на тысячи острых мерзких осколков, царапая органы. Ноги стали такими тяжелыми, что он не мог сдвинуться, так и оставшись сидеть в бордовой луже. Блейз не плакал. Он разучился это делать с момента похорон отца. Все, на что его хватило, так это подползти вперед, чтобы свободной рукой закрыть девушке веки. Это точно происходит не с ним. Это невозможно. Безусловно, Блейз не всегда мог помочь, но кто сказал, что медик не копит каждую потерю в себе? Самое паршивое, что он обещал ей. Он давал слово, что спасет, поможет и…как итог — выжил только младенец. Он вспомнил о малышке, лежащей на его предплечье, и взглянул на нее, проморгавшись. — Олли… — позвал Блейз, слегка повернув подбородок вправо. — Да, хозяин… — домовик робко прошлепал к нему по деревянному полу. — Извести Макнейра и доставь ему ребёнка. Мне нужно в кабинет. **** Джинни вздохнула, как только впереди показалась причудливая крыша Норы. Карета плавно подъехала ко входу, останавливаясь под выкрик Аластора. — Пррр! — Скомандовал он, и фестрал замер, от чего карета слегка качнулась. — Прошу, — Снейп вышел первым, протянув руку в джентльменском жесте. Гермиона поднялась, придерживая полы платья, и оперлась на протянутую руку профессора. Она ступила на промерзшую землю и пошла ко входу, кутаясь по пути в мантию. Не меняя позы, Северус кинул взгляд на Джинни. — Я сама. — Отозвалась она, чуть ли не выпрыгивая наружу. Зельевар одарил её бесцветным выражением лица и отступил, освобождая путь к дому. Где-то рядом возник Грюм, в нетерпении усаживаясь обратно на козлы. — Живее, Северус! Пока мы доберемся, солнце успеет взойти и закатиться пятнадцать раз! — Хрипло выкрикивал аврор, вызывая нервозность у зельевара. — Мне просто несказанно повезло с провожатым. — Монотонно протянул Снейп, занимая место рядом. Проследив за тем, как эти двое исчезают в ночи, Уизли, наконец, переступила порог родного дома. Прихожая, которая сразу вела в гостиную, была непривычно тихой. Лишь в раковине самостоятельно орудовала губка, намывая посуду до скрипящего блеска. Чуть поодаль потрескивал камин, оранжевым светом заполняя пространство комнаты. Уют моментально опустился на плечи, и рыжая пошла к нему, как на маяк идут корабли. Она видела затылок Гермионы, сидящей на длинном изумрудном диване, а также улыбчивое лицо матери, что сидела напротив нее в кресле. Мать о чем-то говорила с Грейнджер, поглаживая тыльную сторону её ладони и улыбаясь так широко, что глаза Молли сделались щелками. — Джинни! — Женщина, будто спохватилась. Она подпрыгнула с места и бросилась к дочери, тут же сгребая её в охапку. — Моя девочка! Я уже не знала, что и думать! Хвала Мерлину, ты в порядке! — Молли принялась целовать дочь, вертеть, рассматривать, будто выискивая на ней признаки повреждений. — Что они делали? Не обманывай, Джиневра! — Пригрозила мать, подбоченившись. — Мама, прекрати! Всё хорошо. — Прервала её Джинни, вспыхивая. — Ничего не делали, правда. Нотт не допустил. — Ах, Нотт?! — Воскликнула Молли, округляя глаза в возмущении. — Тебя удерживал этот мерзавец?! — Он не мерзавец, мам! Женщина раскрыла рот, в неверии делая шаг назад. — Да он опоил тебя…- Молли приложила руку к груди. — Нотт убил стольких хороших волшебников…такой же негодяй, как и его папаша! Да, так и есть…помню Натаниэля в школе. Редкостный сноб! — Мне казалось, на Слизерине все такие… — решила вмешаться Гермиона, потягивая чай из кружки. — кстати, где все? Непривычно слышать тишину в Норе. — Ох… — Молли махнула рукой. — Грюм сказал, что у них какая-то важная операция. Меня брать отказались, но…я даже рада. Зато я могу поговорить с вами! — Сегодня будет свергнут Темный Лорд, — отчеканила Джинни, наблюдая, как на лице матери появляется осознание. — это и есть их операция. — Годрик… — Молли тяжело опустилась назад в кресло. — да они сумасброды! Генералы и полковники ни за что не подпустят их близко! — Они заодно, мам. — Добавила Джинни, пресекая поток речи. Обескураженная женщина молча сверлила взглядом дочь. Она выглядела так, будто расценила слова Джинни бредом сумасшедшего. — Так и есть, — кивнула Гермиона, отставляя кружку. — пожиратели помогут Ордену. — Это…это выше моего понимания, — сдалась Молли, вскидывая руки. — ладно, что ж… Джинни, ты голодна? Я приготовила твой любимый пудинг! — Не дожидаясь ответа, заботливая мать взяла поднос с пудингом и продемонстрировала девушке. — А у нас нет винограда? — Джинни отодвинула поднос, рисуя на лице такую муку, словно пудинг причинял ей физическую боль. — Последнее время я только его и ем. Молли медленно моргнула. Лицо женщины вытянулось, отображая явное подозрение. Она повернула шею чуть в сторону, придвинув блюдо с пудингом к животу. — Ты же всю жизнь ненавидела виноград… — Ну, что поделать? — Усмехнулась рыжая. — Вкусы могут меняться! — Вкусы значит… — протянула Молли с той же угрожающей интонацией. — детка, ты уверена, что Нотт ничего не делал? — С каким-то странным нажимом выделила мать. — О чем ты? — Хихикнула Джинни, все еще не понимая. Гермиона притихла, наблюдая за их разговором. Она скользила зрачками то на Молли, то на Джинни. Губы матери сжались в одну тонкую полосу, а из глаз брызнули слезинки. Молли обреченно выронила несчастный пудинг, который разлетелся по всему полу. — Может…тебя еще слабость мучает? Головные боли? — Она говорила, слизывая соленую влагу с губ. — Да… — неуверенно ответила Джинни. — мам, в чем дело? — Не выдержала она. Женщина горько улыбнулась, словно удостоверяясь в своей догадке. — Я полюбила персики, которые на дух не переносила. Я не могла без обезболивающих зелий, потому что голова просто раскалывалась. Слабость была ужасающая в период каждой моей беременности. — Выдала Молли, не отрывая взгляд от дочери. Реальность замерла, как и девушка в центре комнаты. Радужки сканировали мать, считывая самый настоящий траур. Молли выглядела так, будто Джинни вернули ей убитой, предварительно изуродовав тело. Ни камин, ни родные стены больше не могли дать умиротворения, рыжая испустила нервный вздох, ощущая, как тяжелеет желудок от напряжения. — Он…принуждал тебя? — Слова выходили, напарываясь на рыдания, когда Молли заговорила снова. — Нет, мама. — Отрезала она беспощадно, даже не подозревая, что вонзает новую иглу под кожу Молли. — Так ты… — глаза матери округлились, рисуя шок. — ты сама с ним… — прерывала женщина саму себя, будто боясь произносить это вслух. — А как же Гарри? — Гермиона повернулась к ней корпусом, ухватившись за подлокотник дивана. — А как же Рон? — Парировала рыжая, поднимая бровь. Гермиона тут же опустила глаза в пространство между руками и диванной обивкой, закусывая губу. — Гермиона?.. — Голос Молли звучал глухо, беспокойная нотка в нем покоробила девушку. Не говоря ни слова, гриффиндорка развела в стороны края мантии. Она выпрямилась, показывая женщине аккуратный дугообразный живот в свете камина. Грейнджер не смотрела на Молли, так и припечатав взор где-то внизу. — Ах… — звучный шлепок прозвучал, когда женщина поражённо пригвоздила к своей щеке ладонь. — девочки…- миссис Уизли завыла, уронив лицо в руки. — что эти монстры с вами сделали?! Джинни подошла к матери и обняла ее за плечи. Тело женщины вздрагивало от рыданий, она раскачивалась, как маятник, и всё обхватывала пальцами горло, когда слёзы мешали дышать. — Не надо, мам, — тихо изрекла рыжая, прижимаясь к ней. — нас никто не заставлял. Всё вышло…обоюдно. Последнее слово будто ударило женщину наотмашь. Молли вонзила яростный взгляд в лицо дочери, словно та говорила несусветную чушь. — Ты слышишь себя, Джиневра? Да ты же просто из ума выжила! Не может быть там ничего обоюдного. Он опоил тебя, запудрил мозги! — Я люблю его, мама. — Ровным тоном сказала рыжая на выдохе. Она видела, как ярость испарилась, уступая место нечеловеческой муке на морщинистом лице матери. — Сумасшедшая… — выдохнула женщина, качая головой. — ты…что скажет отец? — Выдавила она, как последнюю попытку пристыдить. — Артура это убьет! — Если для тебя это проблема, то я уйду с Ноттом! — Рявкнула Джинни, чувствуя жар на щеках. — И тогда тебе не придется стыдиться своей дочери! — С этими словами девушка взлетела по винтовой лестнице, оставляя мать и Гермиону наедине. **** Ветка треснула под сапогом, предательски обдавая округу хлестким шумом. Видит Мерлин, Рон надеялся, что это кора решила разверзнуться под ним, и хорошо бы, потому что выдерживать убийственный взгляд Нотта с каждой секундой становилось все мучительнее. — Вислый, ты всегда такой деревянный или нам повезло? — процедил он, глядя, как рыжий неловко топчется на месте, очевидно чувствуя дискомфорт в женской одежде. — Напяль на себя всю эту муть, я с радостью посмотрю, как у тебя получится в этом хотя бы стоять! — он взмахнул руками, указывая себе на щиколотки, которые обвивали изящные ремешки туфель. — просто мрак… я несказанно счастлив, что рожден парнем! — Рон крутанул корсет, поправляя его, и хлопнул себя по платью в районе бедер. — Знаешь, ты вполне зачетная чика, дружище. Не знал бы я, что это оборотное, непременно уделил бы тебе приоритетное внимание! — в толпе задребезжали смешки после остроты Симуса, нескольким орденцам, стоящим в опасной близости с Роном, прилетела пара ударов локтями в наказание за потеху. — Вашу мать, вы можете просто заткнуться? — шикнул Тео, слегка повернув голову за плечо, но при этом не отрывая глаз от прибывающих к мэнору пожирателей. — впереди у вас масса возможностей насладиться мужским обществом, но не сейчас, — полковник перехватил похотливую ухмылку одного из подчиненных, наблюдавших за толпой девиц, и лишь силой взгляда заставил его стушеваться и отвернуться. — Расслабься, приятель, ты выглядишь замечательно, — Гарри был убежден, что обязан вмешаться и разрядить обстановку. Фигуристая брюнетка в его исполнении положила руку на плечо рыжеволосой бестии, ободряюще растягивая алые губы. Гарри нахмурился, услышав позади фыркающий смешок Нотта. — Я выгляжу, как замечательный идиот! — выдохнул Рон сквозь зубы, придвинувшись ближе к уху друга. — посмотри на меня, — он указал веерами пальцев на свой наряд. — меня же легко спутать с портовой шлюхой! — Прошу заметить, дорогой портовой шлюхой… — вклинился Фред, важно подняв палец вверх. Идея до сих пор казалась безумной. Весь Орден стоял перед Малфой-мэнором, ожидая начала приема. Они много раз представляли, как дадут бой силам зла, благородно сойдясь в финальной битве. Отряды хлынут на Пожирателей, сметая преграды на своем пути, отважно будут отбиваться от атак, посылая ответные, испытают друг друга в дуэли, опрокинут врагов на лопатки одним уверенным заклятьем, и на вряд ли кто-либо из них грезил заглянуть на светский вечер в качестве куртизанок. Ночная прохлада путалась в складках платьев и парадных мантий, орденцы жались друг к другу, намеренные сохранить как можно больше тепла. Их стайка была залита оранжевым светом факелов с лицевой стороны, от чего многообразие брошей и заколок отливало игривым глянцем. Тео поджал губы, столкнувшись напряженными взглядами с Поттером. Эта афера может стоить им жизни, если все раскроется. Они приняли решение предать Повелителя. Эта мысль билась в его голове перепуганной колибри, пути отхода отрезаны раз и навсегда, ныне же судьбу вершит госпожа-ночь, которая вполне может стать последней для всех, кто рискнул поднять голову. Ониксы Нотта блуждали по хлопкам аппараций, губами он безмолвно проговаривал имена прибывших, будто запоминая, кто уже пришел, а кого следует подождать. Этот ужин поистине должен стать грандиозным, как провозгласил Натаниэль, созвав сегодня практически все войско Пожирателей. Никто из тех, кто сейчас толпился у ступеней Малфой-мэнора, весело переговариваясь в предвкушении праздника, даже не помышлял, что готовится к последней трапезе перед казнью. Тео резко дернул шеей, ухватившись за движение левее от себя, и вонзил радужки в смеющееся лицо Ургхарта, который неторопливо шагал к нему, с интересом разглядывая толпу девиц. — Вот это улов… ты что же, притащил сюда всех девок из борделя? — он кивнул на девушек, обращаясь к слизеринцу. — Это особый случай, Ургхарт, — Нотт выразительно поднял брови, слегка склонив голову. — ради такого можно и поразвлечься. — Я чего-то не знаю? — он усмехнулся, ища в лице однокурсника намек на ответы. — Наберись терпения, приятель. Эта ночь станет просто незабываемой… — уголок рта потянулся вверх, рисуя на щеке Теда ямочку. Поттер все это время хранил молчание, следя за тем, как Ургхарт вглядывается в лицо полковнику, отчаянно пытаясь уловить суть. О, разумеется, эту ночку запомнят все. Все, кто выживет. — Окей, в таком случае придержи для меня рыженькую, — слизеринец бросил попытки ухватить разгадку за хвост и глазами указал на Рона под оборотным. Невилл прыснул со смеху, вовремя прикрывшись веером и сглотнув окончание смешка. — Хороший выбор, — Тео медленно кивнул, вытянув уголки губ. — она вытворяет просто крышесносные вещи… — загадочно протянул Нотт, приправляя речь приторной сладостью. Ургхарт улыбнулся в ответ и, в последний раз оглядев выбранную девушку, начал отдаляться, смешиваясь с другими Пожирателями. — Уизел, запомни кавалера, мне понадобится твоя помощь, — Тео притянул его к себе за предплечье, взглядом выжигая мишень на спине Ургхарта. Рон прищурился, сверяясь с направлением, заданным Ноттом, и поджал губы, давая немое согласие, хотя и не понимал до конца, что именно от него потребуется. **** Нотт выпустил струю воздуха из ноздрей. Палочка сделала оборот между его пальцев и замерла кончиком к потолку. Время таяло точно так же, как лед в ведрах с шампанским. Эльфы внесли последнюю партию, вереницей пробежав по залу, и тут же исчезли за массивными дверьми. Полковник проследил за этим из-под ободка бокала, проглотив игристые пузырьки. Все шло довольно гладко, что не могло не радовать, однако Тео был матерым в своем деле и не спешил ликовать. Глотнув еще немного шампанского, Тео повернул подбородок, едва до его ушей донесся громкий смех. Правая бровь приподнялась в недоумении, когда в его поле зрения попал Уизли, фигуру коего обступили трое лейтенантов. Сесиль, под обличьем которой скрывался Рон, видимо, решила подойти к делу основательно, запуская женские чары в похотливые головы автоматной очередью. Уизел игриво хихикал, деланно смущенно отмахивался от двусмысленных комплиментов и подмигивал пожирателям, прислоняя бокал к губам. И все бы ничего, если бы не отвратительная манера. Смех его был слишком громким и гортанным, претензии на женственность угловатые и несуразные, а извечные подмигивания больше смахивали на нервный тик. Тео улыбнулся в шампанское и отвернулся, чтобы не разразиться смехом. Олухи достаточно пьяны, а их мозг до бортов затоплен желанием размножаться, чтобы критически мыслить. Вполне вероятно, они даже не слушают рыжего, прикидывая, как скоро смогут запустить влажные ручонки в призывное декольте. Полковник также проследил за еще несколькими орденцами, они вели себя гораздо тише, всего лишь томно посматривая на кавалеров из-за широких вееров. Салазар, им определенно нужно взять парочку уроков флирта. Пробежавшись глазами по россыпи черных мундиров, Тео зацепился за изрядно охмелевшего Ургхарта. Тот что-то оживленно рассказывал двум сержантам, махая бокалом так, что шампанское проливалось на пол тонкими струями. Вернув внимание Уизелу, Тео страдальчески вздохнул. Сесиль обступили уже пятеро, явно оттесняя вглубь зала. Нотт прочистил горло, побуждая Рона вскинуть шею на звук. Гриффиндорец и слизеринец пересеклись взглядами, полковник мотнул головой, указывая в направлении Ургхарта, и Рон проследил за этим движением. Нотт не удержался, чтобы не прыснуть со смеху, когда утонченная Сесиль, минуту назад ворковавшая с пожирателями, грубо растолкала ухажеров, пробивая себе дорогу к цели. Уизел отшвырнул их, оставляя позади с недоумением на лицах и пролитым на мундиры шампанским. Неотесанной походкой рыжая проковыляла на каблуках, настигая Ургхарта, при этом так же расталкивая плечами каждого на своем пути. — Кто это тут у нас? — Нараспев протянул пьяный Ургхарт, обводя липким взглядом Сесиль. — Хочешь выпить, киса? — Он подхватил бокал со стола, протягивая девушке. — У меня есть идея получше… — прозвучало из-за веера, которым Сесиль прикрывала половину лица. Стройная ножка с кружевной подвязкой игриво показалась из разреза на платье, заставляя Ургхарта сглотнуть. — Что, прямо…сейчас? — Слизеринец облизнул губы, обнажая в улыбке ряд гнилых зубов. Возбуждение накрыло его, вызывая пот на ладонях. Сесиль стала резво махать веером, увлекая за собой пожирателя. Она обхватила его руку, ведя Ургхарта через вереницу гостей к выходу в холл. — У тебя довольно крепкое рукопожатие… — Ургхарт скривился, ощущая её тонкую руку, как тиски. Уизли фыркнул про себя, сжав сильнее, и усмехнулся, слыша сдавленный писк позади. Выйдя в холл, Сесиль заперла за собой дверь, запечатывая веселый гул праздника. Ургхарт было прижал её к стене, но девушка выставила ладонь, увеличивая промежуток между ними. — Ниша. — Кивнула рыжая в направлении углубления в стене. — Я не могу расслабиться при всем народе! — Ах, да… — Ургхарт виновато потёр шею. — просто ты так сводишь меня с ума, что хочется быстрее наброситься! — Так мы идем? — Сесиль проделала тот же трюк с ногой, вышибая разум из головы пожирателя. — Салазар… — голова Уизела откинулась назад, когда Ургхарт резко потащил Сесиль в заветную нишу. Девушка едва не переломала ноги, теряя равновесие на проклятых каблуках. Как только пару скрыла тень колонн, пожиратель втолкнул Сесиль в углубление, испепеляя ту вожделением в глазах. Не теряя ни минуты, он вдавил её в опору, пытаясь поцеловать. — Блять! — Выкрикнула девушка совсем не женственным голосом. Пожиратель опешил, но не успел толком понять, в чем дело, потому что Уизли тут же зарядил ему кулаком под дых. — Совсем охуел, чучело?! Пожиратель согнулся пополам, с раскрытым ртом глядя на девушку, что высилась над ним. Он потянулся к кобуре, чтобы вынуть палочку, однако четкий удар в нос коленом опрокинул его на бок. Ургхарт сплюнул кровавую юшку и с гримасой ужаса посмотрел на то, как Сесиль поднимает его палочку. — Спокойной ночи, мудозвон. — Рон оглушил его заклинанием, выбивая остатки сознания. **** — Тео, — отец появился из толпы, положив руку ему на плечо. — он ждет. Теодор посмотрел на руку в кожаной перчатке и поднял зрачки на отца. Прочная стена его хладнокровия не пошатнулась ни на миллиметр. Натаниэль источал абсолютную уверенность в каждом жесте, что значительно подбадривало Теда, чьи стопы леденели от волнения, несмотря на отменное качество сапог. Парень кивнул и прошел мимо него, с должной выправкой шагая к противоположной части зала. Там на сооруженном специально для него пьедестале восседал Волдеморт. Змеевидный был на редкость в хорошем расположении духа, которое подкреплялось заявлением полковника о поимке Поттера. Он даже вовлекался в торжество, потягивая шампанское и забавляясь над выпившими солдатами, вытворявшими всякую чушь. Натаниэль всё это время находился подле Реддла, отслеживая, чтобы ничего не отвлекало его от праздника. Но, разумеется, Волдеморт предвкушал обещанный «подарок», посему и приказал Нотту пригласить сына. — Тео, мальчик мой… — сиплый голос раздался в умолкшем зале. Музыканты перестали играть, а разговоры тут же стихли. Реддл по-стариковски грузно поднялся с кресла и шагнул вперед, раскидывая руки в призывном жесте. — сегодня поистине великий день. Генерал Натаниэль Нотт организовал достойный праздник в стенах вверенного ему Люциусом мэнора. Однако нам всем не терпится перейти к официальной части программы… — подобие рта осклабилось, выдавая безумное, садистское удовольствие от предстоящего «веселья». — Мой Лорд, — Теодор поклонился, боковым зрением ловя фигуру брюнетки с красной помадой. — я обещал Вам привести Поттера, я это обещание исполнил. Реддл вытянулся, подобравшись, как шпага. Старик был ранен, это явно. Часть крестражей уничтожена, этот факт ощутимо подкосил его физические данные. Стоя в паре шагов от него, Тео слышал натужные хрипы, когда Лорд делал вдох. От старика пахло перегнившей листвой и затхлостью подвалов, а движения сделались жалкими и неуклюжими. Интересно, догадывался ли этот кретин, что подпишет себе приговор, если прикончит Поттера? — Не тяни, Нотт! — Прорычал Реддл, когда звон бездействия начал давить на виски. Тед почтительно отвел руку в сторону, будто демонстрируя что-то. — Вносите. — Распорядился полковник, тем самым надавив на спусковой крючок шумов и звуков. Зал поднял гул перешептываний, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Двое пожирателей отлевитировали по воздуху в центр зала клетку. Зал ахнул, узнавая знаменитого Гарри Поттера. Он лежал без сознания, с виска стекала струйка крови, а под носом запеклась старая юшка. Волдеморт, как одержимый приблизился к нему и провел кончиком палочки по металлу. Гости застыли в томительном ожидании, а Нотт ястребиным прищуром следил за передвижениями девушек в толпе. Те скользили между гостями, подбираясь к пьедесталу. — Славная работа, полковник… — протянул Реддл, чиркнув кривым ногтем по металлической конструкции. — у меня для тебя есть небольшой подарок. Почти сразу после его слов кто-то из пожирателей небрежно бросил на отполированный пол девушку. Она рухнула с громким хлопком, выронив стон от удара лбом. Рита… Теодор уставился на неё, как на нечто, что никак не должно было появиться здесь. Его губа дрогнула. Появилась мысль найти отца, но Тео сдержался и не повернул голову. — Неужели ты, щенок, думаешь, — Реддл цедил сквозь зубы, хищно подбираясь к полковнику с палочкой между костлявых пальцев. — что можешь провести Темного Лорда? Растерянность исказила лицо Нотта, превращая полковника в перепуганного мальчишку. Он замер, не зная, как действовать, и просто неотрывно смотрел в змееподобное лицо надвигающейся смерти. — Помог сбежать своей мамаше? — Смрадное дыхание опалило рецепторы парня. — Ты поплатишься за это, сучонок! — Палочка воткнулась точно в область между подбородком и гортанью. — Будешь смотреть, как сдохнет твой отец, а потом наблюдать, как я выворачиваю наизнанку твою драгоценную подружку! И только после этого я сотру тебя в порошок! Волдеморт щелкнул пальцами, отдавая немой приказ. Примерно десять пожирателей двинулись на генерала Нотта, который, впрочем, продолжал сохранять непоколебимость. Натаниэль едва заметно кивнул, и наперерез им бросились другие пожиратели, закидывая черные фигуры заклинаниями. — Вали уродов! — Завопили близнецы в девичьем обличье и взмахом палочек обезвредили близстоящих пожирателей. Это было отмашкой, после которой в зале начался настоящий хаос. Знатные дамы визжали, когда над их прическами свистели боевые, разбиваясь о стены замка. Бутылки с шампанским разрывались от попадания жалящих, усыпая осколками пол. Бесчисленное количество сапог давили их, подскальзываясь на пролитой жидкости во время боя. Какая-то половина гостей, не замешанных в конфликте, ринула к выходу из зала, постепенно унося с собой обилие красок. Помещение наполнилось дымом и пылью, пожиратели падали замертво с обеих сторон. Зеленые, желтые, красные лучи мерцали фейерверком, ослепляя вспышками. — Ну, наконец-то, блять! — С упоением гаркнул Рон, ударяя лбами двоих случайных пожирателей, от чего те осели без чувств. — Невилл, руби! — Симус бросил меч Гриффиндора другу, и Невилл одним уверенным движением отсёк голову змее, которая метила в спину Грюма. — Неплохо, сынок! — Хохотнул аврор, оценивая картину, на что Лонгботтом смущенно хмыкнул. — Как вы посмели?! — Рёв Реддла утонул в этом разгроме. Он уже не разбирал, какая часть пожирателей сражается за него, а какая уничтожает первую. Волдеморт увернулся от желтого луча и оскалился, кинув затравленный взгляд в то место, откуда он прилетел. — Если тронешь моего сына, я вырву тебе жилы собственными руками! — Отчеканил Натаниэль, прожигая Реддла исподлобья. Потеряв Нагайну, Волдеморт словно лишился еще одного источника жизни. Он упал на колени, чувствуя, что ему не хватает кислорода, но всё еще не оставлял надежды выкрутиться. — Твой отпрыск сослужил мне услугу… — он на четвереньках подполз к клетке, за ним тянулся отвратительный черный след, похожий на застарелую кровь. Жидкость густой массой вытекала из безобразного рта, напоминая вязкую кашу. Хилой рукой он коснулся запястья спящего парня. — Поттер у меня! Между тем в зал вбежали вновь прибывшие пожиратели, добивая тех, кто все еще поддерживал Темного Лорда. — Подкрепление… — прошептал Тео сам себе, не заметив, как начал улыбаться. Он узнал в этих парнях полк Макнейра, а за ними вбежали смуглолицые отряды в серой форме — люди Картеса. Черные мундиры смешивались, проверяя, кто падет первым. Было странно наблюдать за тем, как «змея кусает свой же хвост», и гранит под ногами усыпается телами в черном обмундировании. — Всё кончено, Реддл. — Натаниэль подошел к нему, держа палочку наготове. — У тебя нет поддержки нигде из соседних стран, твои люди почти все мертвы. Волдеморт подавился хрипом, бурча под нос что-то нечленораздельное. — Не закончено…не сделал этого раньше, сделаю сейчас…еще ничего не кончено! — Темный Лорд соскрёб последние силы и выбросил руку с палочкой за спину — Авада Кедавра! — Рявкнул он, выстреливая яркой зеленой вспышкой в Теда. Услышав жуткую фразу, Тео просто…зажмурился, закрывшись рукой от слепящего света. Едва заклинание слетело с губ Реддла, Нотт почувствовал смирение с тем, что произойдет через секунду, но… Звук падающего тела заставил парня открыть глаза. Натаниэль лежал на боку у его сапог, бесцельно глядя перед собой. Отец закрыл собой сына, приняв на себя зеленый луч. — Отец?.. — Дрогнувшим голосом позвал Теодор. — папа? — Он склонился над ним, приподнимая голову. Звуки боя понемногу стихали, и теперь внимание большинства было приковано к Реддлу. — Вам все равно не одолеть меня, жалкие предатели! — Плюнул Реддл, победоносно тряся фарфоровым флаконом в пальцах. — Я вытащу из мальчишки душу и раздавлю всех вас, как жуков! В дверях появилась белая голова Драко. Он весь был в саже и порохе, у него была рассечена бровь и наскоро замотана рука грязным бинтом. Вместе с Люциусом и своими солдатами они зачищали периметр, пресекая попытки сторонников Лорда проникнуть внутрь. В самом центре зала недалеко от клетки он увидел Теда, согнувшегося над телом Натаниэля. Слизеринец будто выпал из реальности, обнимая отца и вымачивая ворот его мундира своими слезами. — Все поплатитесь! — Реддл тряхнул клетку, приводя парня в чувства. Поттер вздрогнул и распахнул веки, ошалело оглядываясь по сторонам. — Какого…где я?! — Парень крутил головой, натыкаясь на руины вместо зала. — Авада Кедавра! — Реддл не стал тянуть. Кольцо вокруг него сужалось, а терять власть Волдеморт не желал не при каких обстоятельствах. Он откупорил флакон, ожидая, когда живительная энергия потянется внутрь, но… — Какого черта?! — Непонимание, граничащее с паникой отразилось на уродливой роже. Теодор, пересиливая дрожь, поднял голову и полоснул урода сталью во взгляде. — А это тебе мой подарок, уёбок. Тело в клетке поменяло очертания, превращаясь обратно в Ургхарта. Реддл захлебнулся новым потоком гнили, со рвотой выводя её на пол поместья. Его шокированные, обезумевшие щёлки застыли на безжалостном лике Нотта, который по-прежнему прижимал к себе мертвого отца. Откуда-то справа появилась брюнетка, двигаясь точно на Реддла с палочкой в опущенной руке. По мере приближения черты девушки растворялись, открывая всем истинную сущность обладателя. Гарри Поттер достал из кармана такой же флакон, как у Реддла, и большим пальцем оттянул крышечку. — Нет! — Только и смог крикнуть Реддл, по инерции выкинув вперед пальцы. — Авада Кедавра! — Луч из палочки Гарри поразил цель, отнимая у Лорда жалкие крупицы жизни. Старик крутанулся вокруг своей оси, прежде чем издать истошный хрип и затихнуть. Дряхлое тело рассыпалось в прах, он поднялся в воздух и, озаренный белым свечением, затянулся в открытый флакон, который Гарри сразу же разбил о пол. Всё кончено. Теодор огляделся по сторонам. Орденцы уже вернули себе прежний облик и теперь стояли с блаженным облегчением на лицах. Гранит зала усеивали тела в черной форме, а уцелевшие выстроились у стен. Снаружи тел было не меньше, он это знал. Люциус, Драко и Макнейр при помощи полков снимали приверженцев Лорда, коих было не меньше, чем ополченцев. Позади Тео услышал шелест мантии. Драко присел на корточки рядом с ним и потрепал за плечо. — Соболезную, друг. — Тихо проговорил Малфой, и уголки губ Теда выгнулись вниз в мучительном спазме. Он перевел взгляд на отца, не решаясь разжать объятья. — Тео… — тонкий голос раздался с другой стороны. Нотт не стал смотреть на говорившую, прекрасно зная, кто это. — мне жаль… — Рита хотела коснуться его, но Тед увел свободное плечо, избегая прикосновения. Гарри наблюдал за всем молча. Он попросту не знал, что можно сказать в такой трагичный момент. Победа над Реддлом омрачилась гибелью мистера Нотта, развеивая праздничный настрой. Рядом раздался цокот трости. Грюм поравнялся с Поттером, так же глядя на печальную картину. — Да, грустно…ну, что ж, ничего не поделать, — аврор пожал плечами почти равнодушно. — тяжко ему будет в Азкабане. Гарри подумал, что ослышался. Он нахмурил брови и с вопросом во взгляде обратил лицо к Аластору. — Сэр?.. — Взять их. После четкой команды в окна зала влетела череда авроров, разбив витражные стекла. За ними летели ещё и ещё, а ополченцы в серой форме стали выворачивать руки пожирателям, отнимая палочки. — Сэр! Как Вы можете?! Они же помогли нам! — Гарри кричал ему в лицо, но Грюм был непоколебим. Он с видом кардинала следил, как авроры и испанские коллеги выполняют приказ, загоняя в угол тех, кто решил бороться вместе с Орденом. Нотт затрясся в нервном смехе. Он мазнул радужками по фигуре аврора, как бы говоря «я тебя недооценил». — Думаю, это научит некоторых уважению к старшим. — Прошипел Грюм, наклонившись к парню. — Ничто не проходит безнаказанно, Нотт. — Старик постучал по переносице, напоминая Теду об ударе в хижине. — Уведите! Двое авроров взяли парня под подмышки и потянули вверх, на что получили ярое сопротивление. Драко уже стоял безоружным под контролем испанцев и не мог вмешаться. — Отвалите! — Рыкнул он, толкая их в грудь локтями. — Я не оставлю его! Папа! Папа! — Из глаз посыпались красные искры, когда в челюсть прилетел мощный удар. Тео на мгновение обмяк, но быстро пришел в себя. — за это ответишь, гнида… — процедил Тео, выжигая свое обещание во лбу Грюма черными ониксами, и сплюнул сгусток алой крови, который измазал его губу и подбородок яркой полосой. — Скажу так, — Грюм деловито сложил руки на трости. — твоему отцу повезло куда больше. Если выбирать между Авадой и поцелуем дементора… — он красноречиво втянул губы, качая головой. — первый вариант более гуманный. Сказав это, Аластор улыбнулся самой искренней улыбкой. Авроры сорвали кобуру с палочкой с ремня Теодора и поволокли его по грязному граниту.