Часть 6: Всё лечится чесноком.

      Утро после дождя было прохладным. Воздух был влажным, как и песок, что размок от влаги. Ра только-только выплыл на своей ладье и стал освещать Чёрную землю, пытаясь просушить землю и песок. Лучи от его ладьи падали на песок, блики играли на водной глади Нила, а росинки светились на ростках нута. Бадру, словно кот, извивался в своей постели и вытягивал конечности, что-то нежно бурча. Под боком у него была черная, как смоль, кошка, которую, видимо, ничего не волновало и она продолжала мирно спать. Ещё немного повалявшись писец все же сел, свесив ноги. Его огненные волосы взлохматились и упали на плечи и спину, создавая разнообразные узоры, прилипнув к телу. Ещё больше взъерошив их Бадру встал, зевнул и направился в купальню. Сегодня никаких дел у него не было, все он сделал заранее, не спал ночами, лишь бы освободить себе парочку свободным дней. Придя в купальню омега стал заниматься привычными процедурами: мыть голову, брить тело, наносить масла и краску под глазами. Течка у того уже закончилась, так что Бадру был в расположении духа, не чувствуя боль и вечное желание побыть с какими-то альфой. Было даже странно, что течки у него болезненные, хотя обычно омеги становятся просто более развратными. Держа в руке маленькое зеркальце с медной оправой и вырисовывая линии под глазом писец невольно задумался о своих волосах. Причёски у него всегда были простые, но сейчас ему хотелось как-то выпендриться. Но не для кого-то, просто так, для себя. Немного покрутившись и порассматривая свои волосы Бадру решил поэкспериментировать. Взяв часть передних волос он завязал их в несколько тонких косичек и завязал их тонкими ленточками, а волосы сзади остались распущенны. Снова поглядев в зеркальце писец невольно улыбнулся - причёска ему шла. — Для кого прихорашиваешься? — Послышался знакомый женский голос и Бадру подпрыгнул от неожиданности. Это была Захра, которая не славилась чувством такта и нередко совала нос куда не следует. — Ничего я не прихорашиваюсь, просто хочу разнообразия. — Омега фыркнул и снова повернулся к зеркальцу. — Ты же знаешь, что сейчас выглядишь как женщина. — Хихикнула служанка. — Чем же? — Смотришься в зеркало, любуешься собой прямо как женщина. Это на тебя не похоже. — Глупости. — Махнул рукой Бадру. — И вообще я хотел прогуляться по городу, так что мне надо выглядеть хорошо. Встав на ноги,задрав нос и сделав очень важный вид писец вышел из дома, стукнувшись об дверной косяк, но не потеряв своего гордого вида.

*****

Бадру переоценил погоду. Песок ещё не просох после дождя, так что сандали писца утонули в грязи, намочив ступни. Ветер дул ему прямо в лицо, воздух был влажным и впринципе было прохладно, хотя омеге это даже нравилось. Шлепая по мокрому песку тот подошел к каменной ограде и упёрся об неё ладонями. Подходить к этой ограде стало для него неким обрядом. Янтарные глаза пробежались по той стороне. Странно, но Хондо не было, хотя обычно он всегда уже копался в земле в это время. Скинув его отсутствие на погоду Бадру, все так же шлепая направился к ближайшему рынку. На плече у него висела небольшая кожаная сумка, а в ней несколько десяткоы утенов , чтоб купить чего-нибудь. Особого плана по покупкам и того не было, может просто купить что-нибудь для вида, чтоб не выглядить глупо, просто расхаживая туда-сюда по рынку. Рынок, как и всегда, был оживлен. Невзирая на влажность и сырость люди, словно поток Нила, стремились к небольшим лавках. Торговцы распологались где только можно: кто-то ставил небольшие навесы и под ними что-то продавал, кто-то сооружал что-то на подобие стола из волокна, а кто-то сидел прямо на песке. Было шумно, продавцы закликивали новых покупателей, хвастались своими фруктаии или пивом в больших глиняных сосудах. — Такого пива вы ещё не пробовали! — Инжир! Самый сладкий во всей Черной Земле! Раздавались голоса со всех сторон. Бадру протиснулся сквозь несколько женщин, столпившихся возле какого-то навеса и оказался перед тем самым торговцем, который продавал плоды. — Молодой человек, не пройдите мимо, купите самый сладкий инжир! — Парень, на вид лет двадцати сидел на песке, а возле ног стояли плетёные корзины с инжиром. — А почем они? — Две штуки один уден. — Да ты что! Совсем загнул! — Возмутился писец. — Да что вы! Вы посмотрите на них, какие большие! — Плоды инжира и правда были больше, чем обычные, но Бадру не хотелось так много тратиться. — Нет уж, это слишком много. — Хорошо-хорошо, тогда три инжира за один уден! — За четыре удена я могу купить мешок зерна, а тут за два пару фруктов. — И писец, наигранно надув губы и прикрыв глаза уже повернулся, чтоб уйти. — Стойте, стойте! — Замахал руками парень. — Давайте тогда пять плодов за два удена! Омега остановился и, повернувшись к торговцу, сщурил глаза. — Семь. — Договорились! — Парень тут же отсчитал ровно семь и протянул их писцу. Бадру позволил торговцу кинуть их в свою сумку, а сам протянул ему два удена. Хитро улыбнувшись тому омега все же ушел дальше рассматривать предметы на продажу. Позади себя он слышал недовольное бурчание торговца, но затем он отвлекся на новых покупателей. — Девушка! Купите мальчику инжир! Самый сладкий, которые впринципе есть! Хихикнув тому, что его уловка сработала Бадру продолжил своё хождение. Он стал прикидывать, что ещё ему нужно и чего нет в его доме. В своих раздумьях он дошел до еще одного торговца. Это был уже пожилой мужчина лет 40 , который так же сидел на влажном песке. Рядом с ним расположились несколько самодельных клеток из сукна и прутьев, в которых находились живые куропатки. Писец как раз вспомнил, что у него закончилась птица, так что он поспешил к старику. — Сколько стоят одна такая? — Подойдя к торговцу сказал омега, указывая на клетку. — Два удена. — Прохрипел тот. — Хорошо, я возьму одну. Точнее ее тушу. Старик кивнул. Открыв клетку и схватив достаточно толстую куропатку он положил её на песок и, взяв, походу, оловянный большой нож, одним ударом перерезал шею птицы. Куропатка, так и не поняв, что произошло, обмякла, истекая кровью. Писец немного поморщился от вида крови, ведь она запачкает его сумку, но вспомнил про оплату и протянул торговцу два удена, а тот ему куропатку.

*****

К середине дня стало жарко и песок успел просохнуть. Теперь ноги не утопали в слякоти и грязи. Бадру возвращался домой с набитой до отказа сумкой и с большим кувшином пива в руках. По дороге он еще встретился со своими знакомыми и заболтался с ними, поэтому пришёл позже, чем задумывал. Менес, встретив хозяина дома, помог разложить тому покупки. — Ничего себе скольуо пива. — Слуга поставил на стол достаточно большой сосуд, запечатанный деревянной пробкой. — А почему бы и нет? Могу же я отдохнуть после стольких дней работы? — Хихикнул писец, высыпая на стол инжир и мешок нута. — А это что? — Слуга достал небольшой сосуд, запечатанный пробкой. — О-о-о! А это оливкое масло. — Бадру забрал у Менеса сосуд и стал его рассматривать. — Представляешь? Привезли из Эллады . Не думал, что в наше захолустье такое дойдёт. — Что значит захолустье? Нормально мы живем. — Скрестил руки на груди мужчина и фыркнул. — Мы живем у самой границы почти в конце Нила, разве это не захолустье? — Хмыкнул омега и поставил сосуд на стол. — И что ты будешь с этим маслом делать? Им обмазываться надо? — Нет, его надо есть. — Что прям пить? Бадру в голос рассмеялся. — Нет, конечно. Вроде им надо поливать еду во время готовки. — Бред какой-то, уж лучше пить. — Снова фыркнул Менес и повел носом, будто чем-то неприятно запахло. — Считай как хочешь, а мне интересно попробовать. — Писец стал с интересом рассматриваять с сосуд с неизвестной для него жидкостью. — Скажи Азибо, чтоб к обеду что-нибудь приготовил на этом масле. — Уже обед. — Значит скажи прямо сейчас, а я пока аппетит себе нагуляю. — И с этими словами Бадру вышел из дома, слыша за спиной бубнешь Менеса, который поглядывал на сосуд.       Оперевшись руками об холодный камень ограды омега глянул вниз. Хондо снова не было, хотя обычно в это время он копошится возле посевов, а обедает тогда, когда Бадру уже закончил трапезу. Да, он знает даже такое. Но земледельца не было ни утром, ни сейчас. Уже отчаявшись и собравшись уходить Бадру заметил фигуру, выходящую из маленького глиняного домика. Да, это был Хондо. Вот только выглядел он болезненно. Кожа его словно пожелтела и стала не такой смуглой, волосы взъерошились, он весь дрожал, обняв себя за плечи. —Эй! Как там тебя... Хондо! — Крикнул писец и помахал юноше рукой, подзывая к себе. Вздрогнув от чьего-то голоса Хондо глянул на ограду и, заметив Бадру, поковылял к нему. — Ты плохо выглядишь, что случилось? — Сказал омега подошедшему земледельцу. — Ай, небольшая простуда. — Махнул рукой альфа и тут же чихнул, шмыгнул носом. — Простуда? А тв случаем подхватил ее не после того купания? — Глупости, не могу я так быстро заболеть. — Нет уж, это явно из-за меня произошло, ведь я затащил тебя в Нил. А раз я виноват, значит и обязан тебя вылечить! Давай, перелезай через ограду. — Это еще за.. — Лезь говорю. — Нахмурив брови, словно ругая ребенка, сказал Бадру и пошел к другой стороне. Встретив там дрожащего Хондо тот схватил его руку и потащил в неизвестном для альфв направлении. — Боги! Какой ты холодный! И дрожишь. Точно озноб. — Проговаривал писец таща юношу и растирая ему руки, пытаясь согреть того. — Куда ты меня тащишь? — Прохрипел Хондо, потирпя сопливый нос. — К своей сестре. Она хоть и жрица, но людей лечить умеет, она тебе поможет. — Не думаю, что стоит отвлекать жрицу от своих важных дел.. — А ты разве не важное дело? — Фыркнул Бадру, обходя толпу людей и ускоряя шаг, дабы быстрее добраться до храма. От слов писца у юноши резко попрозовели щёки. Эти слова его удивили, но одновременно на душе стало приятно и тепло. Еще никто не говорил ему, что он важный, даже его родители, а тут он слышит это от какого-то парня, который заботится о нем, несмотря на то, что они почти не знакомы. Эта светлая сторона Бадру заставила Хондо улыбнуться и ускорить шаг, чтоб поспеть за омегой.       Уже скоро двое оказались возле знакомого храма Тота. Точнее знаком он был только Бадру, ведь тот постоянно бегал к сестре, а вот Хондо видел его впервые. Как назло в этот день людей, желающих помолиться, было много, так что через них пришлось буквально пролезать. Они крепко сцепились руками, дабы не потерять друг друга. Пройдя внутрь и немного покрутившись в толпе писец все же заметил знакомый силуэт. — Анипэ, Анипэ! — Бадру тут же направился к сестре, дернув юношу так, что тот чуть не упал. Услышав голос брата жрица обернулась и широко улыбнулась. — О, братец, чего это ты решил меня навестить так скоро? — Да есть тут одна проблема. — Омега пододвинул всё еще дрожащего и сопливого Хондо. — Мой.. Знакомый приболел. Можешь помочь? Девушка наигранно цокнула. — Ты ко мне приходишь только тогда, когда тебе что-нибудь надо. — Ой, как будто ты так не поступаешь. — Так же наигранно возмутился парень. — Ладно, ладно. Пошли, помогу твоему "знакомому". — Хихикнула Анипэ и глянула на брата с игривыми нотками в глазах. — Эй, что за тон? На что ты намекаешь? — Омега поспешил за сестрой. Хондо же молча наблюдал за общением брата и сестры, изредка шмыгая. Ему бы тоже хотелось как и Бадру иметь сестру, с которой он мог бы так же шутить и непринуждённо болтать, но, увы, такой возможности у него не было.       Троица прошла вглубь храма в отдельное помещение, где, по видимому, и лечили больных, что сюда приходили. В этом помещении уже было несколько пациентов, которых обхаживали такие же жрицы как Анипэ, втирая в их тела какие-то мази или давая что-нибудь выпить. — Садись сюда. — Жрица указала Хондо на циновку, лежащую на полу. — Кстати, как тебя звать? — Я Хондо. — Просипел тот и послушно плюхнулся на циновку. — Хорошо, Хондо. Что тебя тревожит? — Я чувствую себя вечно слабым и уставшим, у меня кашель, насморк и мне холодно. — Ага.. Ну, это легко лечится. Девушка начала копаться в глиняных сосудах, доставая оттуда мёд, чеснок, молоко, ещё какие-то травы и пиво. Но помимо этого она ещё взяла в руки какой-то медный амулет и надела его на шею Хондо. Встав на ноги жрица начала ходит вокруг того и говорить какие-то заклинания. Юноша же, ничего не понимая, сидел на циновке, ожидая окончания лечения. Он невольно глянул в другой угол, где такая же жрица говорила заклинания мужчине, у которого к голове был привязан глиняная фигурка в виде крокодила.       Вскоре Анипэ остановилась и снова села рядом с Хондо, сняв с него амулет. — Демона я из тебя выгнала осталось дело за малым. Она взяла ступку, перемолола там травы, добавила мёда с молоком и дала это выпить альфе. Тот, не противясь, выпил всё залпом и облизнулся. Было сладко. — И это тоже съешь. — Анипэ протянула Хондо пару зубчиков чеснока. — Ты везде свой чеснок пихаешь! — Влез Бадру, припоминая как та лечила его самого во время похожей простуды. — Всё лечится чесноком! — Победоносно провозгласила жрица и сунула в рот земледельца ещё зубчик. Тот, морщась от остроты, прожевал и проглотил их, высунув язык. — Я тебе дам с собой ещё этого лекарства. Пей его каждый день по нескольку глотков, больше отдыхай и будь в тепле, тогда всё пройдёт. — Девушка снова намешала своё магическое зелье, перелила его в сосуд и отдала Хондо. — Спасибо, Анипэ. Сколько я тебе должен? — Нисколько. Ты и так для меня многое сделал, это я должны тебе платить. Бадру нежно улыбнулся сестре и приобнял её за плечо на прощание. Затем оба парня вышли из помещения, а жрица смотрела им вслед с довольной ухмылкой. — Бадру.. — Позвал того альфа, когда те были в пустом коридоре, окруженные колоннами и иероглифами на стенах. — Да? Ты что-то хотел? — Я.. Я даже не знаю как тебя отблагодарить.. — Хондо сжался, держа в руках сосуд с лекарством. — Ты очень мне помог.. — Пустяки, мне самому приятно помогать тебе. — Нет! Я всё же должен тебе как-то отплатить! — Юноша шагнул к писцу и в его чёрных глазах виднелись одновременно мольба и смущение. — Да не надо, правда.. — Бадру отвёл взгляд. Ему было даже стыдно брать что-либо от бедного земледельца, ведь у того почти ничего нет, так он ещё и болен. Но не успел он что-либо сказать, как вдруг его плечо сжали, а в губы впились чужие. Писец раскрыл глаза в изумление и замер, не ожидав такого действия со стороны альфы. А тот лишь прижался к своему спасителю и продолжил его целовать. Поцелуй был хоть и робкий, но ощущался у обоих так, словно они любовники в постели. По крайне мере так ощущал себя Хондо. Он мял губы омеги, боясь углубить его, да и опыту у того нет. Бадру замычал в поцелуй и сжал руку юноше, но не отстранился, позволив Хондо продолжить. Спустя ещё пару секунд омега заметил, что он и не против этого и даже сам начал отвечать альфе, прикрыв глаза и начав мять его губы в ответ.       Так продолжалось ещё с минуту, пока Хондо резко не отстранился от Бадру. Оба смотрели друг на друга круглыми глазами, с красными щеками и пытались отдышаться. — Я.. — Земледелец отпустил плечо писца и отошёл на шаг. — Я не знаю, что на меня нашло.. — Хондо.. — Омега протянул тому руку, но юноша отшатнулся от него, словно от пожара. — Мне.. Мне уже пора.. Еще раз спасибо за всё.. — Хондо обогнул Бадру и стрелой побежал к выходу, сгорая от стыда. О, боги, какой же он идиот! Это же надо было додуматься поцеловать незнакомого тебе парня!       Сам Бадру смотрел юноше вслед. Он коснулся своих припухших от поцелуя губ, проведя по ним кончиками пальцем, от чего румянца на его щеках стало ещё больше. Писец сглотнул и поправил волосы. Если честно, то ему даже понравилось..