Часть 5: Дождь

      День с самого начала обещал быть пасмурным. Большие серые облака медленно плыли по небу, закрывая собой ладью с Ра. Несмотря на лёгкий ветер и влажность воздух всё ещё был тёплым. Иногда, когда появлялось расстояние между огромными скоплениями пара, Ра всё же появлялся и светил на дома египтян. Земледельцы, что работали на плантациях, первые замечали приближение дождя. Дожди вдоль Нила ходят редко, так что любой, даже самый мелкий дождик мог вызвать радость у местных. Однако мокнуть мало кто любит, поэтому все начали собирать свои пожитки, которые находились снаружи, и затаскивали их в свои жилища.       Бадру мало волновался дождю и не поддерживал суету других жителей. Ему наоборот эта прохлада и влажность перед и после дождя очень нравилась. Наконец-то можно не обливаться потом и не жарится на жаре. По утрам, если у того было время и писцу никуда не надо было бежать, он любил сделать зарядку и поплескаться в Ниле. Это утро не стало исключением. Выйдя из своего дома омега принялся заниматься лёгкой атлетикой. На удивление на нём не было привычной белой туники. На бёдрах у того был шандит из льна, который обычно носят вельможи. Встав босыми ногами на песок Бадру начал тянутся во все возможные стороны, наклонятся и касаться кончиками пальцев песок, крутить бёдрами и плечами, бегать на месте, высоко поднимая колени, высоко поднимать руки и раскручивать ими. Такая небольшая разминка помогала поддерживать себя в форме и разогреть мышцы. Из-за сидячей и нудной работы, где только и надо, что сидеть и переписывать тексты спорт крайне ограничен, из-за чего можно растолстеть или насидеть себе геморрой. -А у тебя неплохая форма для писца. - Послышался со стороны ограды голос. От неожиданности Бадру взвизгнул и подскочил. Как оказалось это был Хондо. Что удивительно - он сидел, облокотившись спиной об ограду и преспокойно наблюдал за выкрутасами омеги. -Ты что здесь делаешь?! - Зло гаркнул писец и направился к наглому мальчишке. Нахмурившись и поставив руки на бёдра омега стал ожидать ответа. В такой позе ещё лучше раскрывалось его тело: гладкие, не очень толстые, но с выраженными бицепсами руки, довольно таки широкие плечи и спина, подтянутый торс с еле заметными кубиками. -Тебя жду, - ответил альфа, не сводя глаз с бледного, без единого изъяна тела. -С чего бы тебе меня ждать? -Ну ты постоянно куда-то бегаешь, вот думал подловить тебя и поговорить немного. Эти слова заставили Бадру напрячься. Это походило уже на слежку или на фанатизм. Отбросив дурные мысли писец продолжил диалог: -Ну и о чём ты хотел поговорить? -Не знаю, о чем-нибудь. - Сказал юноша, почти в открытую пялясь на шандит омеги. - Можешь рассказать чем ты занимаешься? -Думаю здесь неподходящее место. - Взяв земледельца за руку Бадру потащил его к своему дому, чтоб спрятаться в его тени. Рука у Хондо оказалась до более худая. Он впринципе выделялся своей болезненной худобой с этими тонкими руками и ногами, впалым животом и торчащей ключицей. Зайдя за дом, где не было окон и никто не мог их подслушать писец отпустил юношу и облокотился спиной о стену, сложив руки на груди. -Так ты хочешь узнать мои обязанности как писца? - Изогнув одну бровь наконец сказал Бадру. В таком виде он больше походил на главаря бандитов, к которому пришли с просьбой. И такой вид немного недовольного и сосредоточенного омеги Хондо нравился ещё больше, чем обычный. Робко кивнув земледелец стал нервно перебирать и щупать пальцы у своих рук. -М-м.. Ну я много что делаю, в основном это связано с подсчётами и переписыванием. - Потерев подбородок начал Бадру, - иногда ещё собираю налоги или помогаю вельможам. Вобщем довольно-таки скучно, но зато очень почётно. -А сколько ты получаешь за это? -Ну где-то сто мемдинов. -Ого, а это много? -Ну, возможно. Ну вот раб стоит шестьдесят мемдинов. При чём я ещё не плачу налогов и военно не обязан, так что да, много. - За всеми этими математическими вычислениями Бадру позабыл, что его собеседник умеет считать только до сорока, а значит мало что понял. -Не платишь налоги? А чего так? - Как-то обиженно возмутился такой несправедливости Хондо. -Я занимаюсь умственных трудом, являюсь очень важным звеном, так что меня ничего не должно отвлекать. -Пф, я бы тоже хотел быть писцом. - Пробурчал альфа, складывая руки на груди. - Сидишь целыми днями в доме и черкаешь иероглифы на.. На чём вы там пишите? -На папирусе, и я не просто так сижу, это очень тяжело и нужна умная голова для этого. -Ты намекаешь на то, что я глуп? -Ой, с тобой бесполезно спорить. - Махнул рукой писец и направился к реке. -Эй, ты куда? - Хондо пошёл за ним, боясь, что мог обидеть писца. Дурак, надо следить, что говоришь! Бадру обходил каналы и дамбы, пытаясь не задеть уже подросшие ростки. Ловко перепрыгнув их тот оказался у самого Нила, чьи воды окрасились в медный цвет. -Заболтал ты меня, совсем забыл про тренировку. - Кинув короткий взгляд в сторону юноши писец разбежался и нырнул в воду. С громким всплеском тело омеги пропало в водах, оставив после себя пену. Хондо тоже подошёл к реке, но уже не так аккуратно. Какое-то время водная гладь оставалась ровной, но потом показались новые всплески и голова Бадру. Его медные волосы намокли и скрутились, как верёвка. Писец глотал ртом воздух как рыба, одновременно протирая глаза и смеясь. -Ты что, там же холодно! - Крикнул тому Хондо, встав на колени и поставив руки на песчаный берег. -Наоборот хорошо! Хоть немного жара спала! - Радостный омега не поддерживал недовольство собеседника. Поправив волосы, чтоб те не мешали обзору, он поплыл к земледельцу. Какое-то время они смотрели друг на друга, но потом Бадру схватил Хондо за руку и утащил в воду. С визгом альфа упал в реку и начал в ней барахтаться. -Холодно, холодно! Ты что совсем?! - Тот уже хотел было развернуться и поплыть обратно, но писец взял его за ногу, а свободной рукой начал грести, оттаскивая подальше от берега. -Ничего не холодно, это полезно. - Отпустив ногу юноши Бадру начал делать руками волны и мочить итак мокрого жителя. Недовольный таким раскладом парнишка начал брызгаться, сваливая на омегу литры нильской воды. Похоже, что Бадру это даже нравилось и тот, смеясь, тоже начал брызгаться. Всплески разлетались в разные стороны, оставляя после себя рябь, поднялась пена, шумели парни так, что их было слышно в Красной земле. Писец, снова облив альфу, начал уплывать от того в стиле кроль, а Хондо поплыл вслед за ним, но уже по-лягушачьи. Естественно Бадру сильно оторвался от своего компаньона, ведь его навыки и физическая сила явно превосходили возможности юноши. Длинные волосы Бадру, что плыли за ним,почти сливались с оттенком воды в реке из-за чего казалось, что его волосы это продолжение Нила. -Куда ты так торопишься?! Будто на соревнованиях! - Плслышался откуда сзади голос Хондо. Остановившись и обернувшись писец увидел земледельца, который еле-еле грёб руками и тяжело дышал, иногда глотая воду. -Прости, просто привык плавать быстро. Хондо подплыл ближе и убрал намокшую копну волос, которые мешали обзору. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза бегали от усталости. А вот Бадру чувствовал себя хорошо от небольшой боли в мышцах и прохладе.       Тут писец почувствовал, что на него что-то упало. На воде появилась маленькая рябь, затем ещё одна, и ещё, а по лбу парней стали барабанить капли. Начался дождь. -М-м-м.. Так хорошо было. - Вздохнул омега и поплыл к берегу. -А что такого? Мы и так мокрые, хуже не будет. - Несмотря на усталость Хондо как можно быстрее погрёб вслед тому. -Может быть гроза. В грозу опасно плавать. - Бадру вылез из воды, немного потрёс головой, стряхивая капли, как собака. Юноша был немного раздражён и обижен на погоду, ведь она прервала такой прекрасный момент, но делать нечего и тот тоже вылез на берег. Вся их одежда промокла и прилипла к ногам, а волосы скрутились. Но даже в таком виде, по мнению Хондо, омега выглядел прекрасно. Капли с неба стали падать всё чаще и чаще, оставляя небольшие выемки в песке. -Думаю нам пора по домам. - Виновато почёсывая голову сказал Бадру. Он чувствовал странную вину на себе, будто это из-за него пошёл дождь. -Да, конечно. - Быстро согласился альфа и, помахав тому на прощанье, побежал в сторону ограды.

*****

      Сидя на деревянной скамье с разложенным на коленях папирусом Бадру смотрел в маленькое окошко. Мелкий дождик превратился в ливень и капли стучали по крыше, будто маленькие камушки. Песок из золотого и рыхлого превратился в мокрый и плотный. Дождь был настолько сильным, что казалось он проломит крышу или затопит ближайшие к реке дома. Писец боялся, как бы Нил не вышел за пределы своих берегов и не затопил ближайшие дома в Красной земле, ведь Хондо как раз живёт рядом с рекой. Странно, что он стал беспокоиться о парнишке, хотя знает того пару дней, но что-то необычное и привязывающие в нём было.       Перед глазами на секунду появился яркий белый свет, а затем сразу же пропал, заставив Бадру вздрогнуть. Через несколько мгновений послышался громкий гул и грохот. Молния с громом. Началась гроза. А ведь писец правильно сделал, что вовремя вышел из воды, иначе молния попала бы в реку и от омеги осталось бы только имя. Хоть это и бывает достаточно редко, но лучше не рисковать. Однажды Бадру слышал историю от одного архитектора, якобы какой-то мужчина купался в Ниле во время грозы и в итоге в воде нашли его обгоревшие кости. Может это и выдумка или просто историю приукрасили, но после этого парень до остановки сердца боялся плавать во время грозы.       Опустив глаза на колени Бадру снова увидел папирус, исписанный чёрной и красной красками. Эти иероглифы плясали перед глазами, давили на мозг, будто хотели выдавить его через нос и уши. Бесконечные точки, которые помогали ему в расчётах, кисточка в его руке - всё это начало надоедать. Писец уже не получал того удовольствия от переписывания и счёта. В какой-то момент он был бы даже рад снова примерить на себе роль обычного земледельца, лишь бы не сидеть и не писать. Но эти мысли быстро улетучились из-за воспоминаний из детства. Моменты из жизни, которые раньше казались обыденностью теперь пугали и нагоняли жути от того, что когда это было с Бадру. Отложив папирус с письменными принадлежностями парень облокотил голову о стену и прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

*****

      Помещение было не таким большим и красочным, как его представляли. Храм был крайне маленьким и состоял из парадного входа и двух невысоких башен. Крайне жалкое зрелище. Но не для собравшихся детей. Для них это был очень важный и значимый день, и даже старое, с потрескавшимися стенами здание, не могло ухудшить их настроение.       Помещение было довольно-таки пустым и из присутствующих были только один писец и десяток мальчиков примерно одного возраста. Дети сидели прямо на песчаном полу, а писец сидел на подиуме с указкой и свитком в руках. На стене висела глиняная табличка с выдавленными иероглифами. Всё это для Бадру казалось таким необычным, таким волнующим и очень важным, что мальчик иногда забывал дышать. На тот момент ему только успело исполниться семь и новые лица и помещение будоражили сознание ребёнка. Мужчина в шандите начал что-то рассказывать и показывать указкой по табличке, но малыша это не очень интересовало. Нагло отвернувшись от учителя он рассматривал стёршиеся рисунки бога Тота. Бадру удивляло то, как у человека может быть птичья голова. Этот образ пугал и восхищал одновременно. Глаза бегали от одного рисунка к другому, узнавая что-то новое. -Бадру! - Мальчик подскачил и тут же повернулся лицом к писцу. - Я для кого тут объясняю?! Мальчик тут же поймал осуждающие и злые взгляды сверстников, что откровенно пялились на него. Щёчки тут же вспыхнули и окрасились в красный от смущения. В первый же день так накосячить. Ещё немного поругав малыша учитель снова продолжил говорить, но в этот раз Бадру его уже внимательно слушал и проговаривал про себя, шевеля губами. Рассматривать рисунки было куда интереснее, чем слушать, но он пришёл сюда не за этим. Будущий писец должен быть внимательным, но у Бадру это никак не получалось. Он всё время на что-то отвлекался: то на узор под глазами учителя, то на другого мальчика, то на мелкую букашку, что крутилась возле носа.       Вдруг мужчина резко перестал говорить. Это напрягло мальчика и тот сразу же сделал серьёзное и сосредоточенное лицо, боясь, что молчание было вызвано его невнимательностью. Но нет. Писец лишь взял кисти и краски и начал выдавать их ученикам. Затем они получили старые черепки , и после этого учитель приказал тренировать свои навыки письма. Тут же, будто по команде, дети начали черпать краску кисточками и рисовать линии и кружки. Похлопав глазами, соображая, что ему надо делать, Бадру всё же принялся повторять за учениками. Дрожащей рукой он обмакнул кисть в краску и начал чертить. Линии получались кривыми, было много клякс, краска капала на пол, из-за чего мальчик волновался еще больше и совершал ещё больше ошибок.       В голову прилетело что-то тяжелое и вызвало боль. Ойкнув малыш увидел лежащий на полу черепок. Посмотрев в сторону, откуда тот прилетел, он увидел трёх смеющихся детей, которые прикрывали рты ладонью. -Это что такое?! - Крикнул на них учитель и подошёл ближе, - зачем вы мешаете ему учиться? -Он всё равно ничего не понимает. - Вжав голову в плечи отозвался один мальчик. -С чего ты решил? -Ну он же рыжий! - Другой ребёнок указал на Бадру пальцем. Сам Бадру отвернулся от них и попытался сконцентрироваться на письме. В горле образовался ком, руки стали трястись ещё больше. -Да! Мама говорила, что все рыжие прокляты, от них лучше держаться подальше. - Поддержал разговор ещё один мальчик. -А ещё он на девчонку похож ! Таких становилось всё больше и больше, злобно высказываясь на счёт малыша. -Не обращайте внимание на такие мелочи. Продолжайте работу. - Писец, по всей видимости, устал слушать гул голосов и вернулся на своё место. Мелочь.. Бадру хотелось разревется прямо на месте. Теперь тряслись не только руки, но и он весь. Сжав зубы, мальчик подавил слёзы и принялся чертить иероглифы. Мазки были грубыми и резкими, в них ученик выдал всю свою злобу и ненависть, эти записи были его немым криком. Но как бы он не пытался отвлечься за спиной всё ещё слышал хихиканье и шёпот.       Учение окончилось. Дети стали выбегать из класса, образовывать стайки и бежать куда-нибудь. А Бадру был один. Он еле переставлял ноги, ступая босыми ногами по горячему песку, иногда пиная его, из-за чего песчинки поднимались вверх и снова падали на стопу. Его дом был далеко от храма, чтоб добраться надо было пройти пустырь и несколько десятков рядов домов. Тело будто шло само, в то время как головабыла направленна в сторону глинянных домиков, небольших рынков и местных жителей. Они, как жуки, копошились под корой старого дерева, прогрызая новые ходы и прячась от лишних глаз. Возле Нила работали такие же земледельцы, как и родители Бадру. Это чувство, что он учится в храме и вскоре станет одним из самых привилегированных людей вызывало в ребёнке гордость за себя. Через несколько лет он станет писцом, если, конечно, осилит программу.       Ноги сами привели его к дому. Самое обычное глиняное здание с навесом и кострищем,которые было под копирку с другими, такими же домами. Отодвинув циновку Бадру попал в родную обитель. На другой циновке сидела женщина, на руках у неё был младенец, а подле бесилась девочка лет четырёх. -О, ты уже пришёл. - Отозвалась мать,заметив в проходе сына. Под глазами были синяки и голос звучал уж очень уставшим, хоть она и пыталась это скрыть. Маленькая девочка перестала мучать мать и побежала на встречу брату, столкнувшись с ним и по-детски обняв. Бадру тоже обнял её за плечи, но вскоре отпустил и подошёл к женщине. У неё была довольно-таки светлая кожа, янтарные глаза и русые волосы. Она сидела рядом с маленьким окошком и луч света падал на ее голову, из-за чего русые волосы становились более рыжими, даже огненными. -Как прошёл твой первый урок? - Она улыбнулась и посмотрела прямо в глаза сына. -Хорошо, было очень интересно. - Бадру не хотел расстраивать маму и рассказывать о травле в школе, так что тот умолчал подробности. -Отнеси обед отцу, он на столе. - Мать кивнула в сторону подиума, который был у них как стол. На нём лежал аккуратно завёрнутый свёрток из грубой ткани.       Мальчик кивнул и, взяв свёрток, выбежал из дома в сторону Нила. Шагал он не так долго, страха о том, что река может затопить их дом не было, ведь по всей реке были дамбы и каналы. Придя на место Бадру увидел сборище земледельцев, что корячились над посевами нута и разных бобов. В таком стаде, где все так похожи друг на друга мальчику было трудно найти своего отца, который точно был где-то среди других людей. Один мужчина выпрямился и повернулся прямо в сторону Бадру, будто выискивая его глазами. Смуглое лицо, светящиеся от капель пота, карие глаза короткие чёрные волосы и небольшие усы. Да, это он. Малыш тут же подбежал к этому мужчине, признав в нём своего отца. Земледелец тоже заметил сына, который так сильно выделялся среди этой серой массы своими медными волосами. -Держи, мама попросила тебе передать. - Бадру протянул сверток отцу и тот с улыбкой принял его. -Как ты вовремя, я как раз проголодался! - Послышался низкий голос, будто из горла мужчины выходило рычание. - Ну как тебе в школе? -Непривычно и сложно, но очень интересно, мне понравилось. Отец улыбнулся и погладил сына по голове, - отлично, я очень рад. Ты, наверно, устал, иди поиграй. Кивнув мальчик будто по команде побежал в сторону ближайшего рынка, так как там интереснее всего: можно послушать разговоры взрослых, посмотреть на фрукты, овощи или какие-нибудь изделия, а так же увидеть новые лица.              Идти одному было скучно, занятий, кроме как уйти в свои мысли, не было. Идя к рынку Бадру закапывал стопы в песок, а затем резко поднимал, создавая песчаный дождь. На небе не было ни облачка, поэтому Ра мог спокойно дарить своё тепло людям. Капельки пота скатывались с лба и мальчик стирал их с лица, но потом появлялись новые и смахивать их было уже бесполезно. Жара давила будто камень, тело стало не слушаться хозяина и голова стала тяжёлой,дойти до рынка в таком состоянии было тяжело. -Эй, это же он? - Послышался голос где-то со стороны. -Да, точно он! - Еще один голос, но более писклявый. -А как его зовут? -Да какая разница, пошли! - Еще один, более низкий. Повернув голову Бадру увидел стайку ребят. Их было пятеро: трое его ровесники и еще два, но взрослее, видимо чьи-то старшие братья. Они все были под капирку, будто их рисовал один художник: смуглые лица, чёрные короткие волосы и такие же глаза, большие носы, тонкие губы, даже одежда одинаковая. -Ты чего тут ходишь? - Заговорил один из старших, делая шаг вперёд. -А почему я не могу? - Нахмурился мальчик, тоже делая шаг вперёд. Внутри него всё жалось, но он не показывал страха, чтоб не выглядить слабо. -Ты проклят! Сиди дома и не выглядывай! - Выдал уже его ровесник, показывая на Бадру пальцем. Его поддержали двое других. -Я буду делать то, что захочу и ходить туда, куда вздумается! - Бадру оскалился и сжал кулаки. -Какой смелый, - хмыкнул старший, - лучше уйди по-хорошему, а не то.. -А не то что? - Не дал договорить ему мальчик, выпячивая грудь. Секунду всё было тихо, но затем старший мальчик замахнулся и ударил кулаком в грудь Бадру. Весь воздух из лёгких вышел и мальчик упал, чуть ли не задыхаясь. -Вот что будет! - Крикнул другой старшой и ударил ногой по бедру бедному ребенку. Малыш скрутился в комочек и попытался дать отпор, но на него посыпался град ударов. Боль пронзила тело Бадру. Удар по ноге, в живот, кулаком в лицо и всё это под яростные крики, проклятия и пожелания смерти. Нос сломан и из него льётся кровь, оставляя на губах железный привкус, на руках и ногах ссадины и синяки, живот так вообще не чувствуется. Это продолжалось будто вечность, боль стала привычна, а крики уже не такими шумными. И мальчуганы продолжали бы его бить, но они быстро потеряли к нему интерес и оставили лежать на красном от крови песке. Хватаясь за остатки разума и силы воли Бадру пытался не потерять сознание и встать, но с каждой попыткой падал обратно на горячий песок.

*****

-Бадру! Бадру! Проснись уже наконец! Писец слышал голос и чувствовал тряску, но не спешил открывать глаза. Он будто всё еще был в то время, где-то в прошлом, много лет назад и медленно возвращался обратно в реальный мир. Нахлынувшие воспоминания давили ему на мозг и сердце, парень будто сново пережил тот момент и почувствовал те же эмоции и боль. Кулаки и зубы непроизвольно сжались от переполненных эмоций, тело напрягло все мышцы.       Наконец омега открыл глаза. Возле него стоял Менес и тряс его, пытаясь разбудить. По всей видимости Бадру задремал, позабыв о работе. Слуга выпрямился и в недоумении нахмурился, смотря на хозяина. Писец лежал, будто мертвец, не шевелясь, но с напряжённым телом и затуманенным разумом. Глаза были холодные, будто искусственные, а лицо спокойным как камень. По щеке медленно покатилась слеза.