How much?

Юнги довольно быстро даёт понять, что не каждая встреча с ним — это свидание. В классическом смысле. — Посовмещаем приятное с полезным, — говорит он, заходя в гипермаркет. Чимин, идущий следом, ожидает, что сейчас они будут примерять солнечные очки и широкополые шляпы, разглядывать смешные рисунки на носках и красивые этикетки на бутылках вина. Так и происходит, но помимо этого — Юнги набирает продукты. Исключительно те, что по акции. Он ориентируется на цветные ценники, складывая сразу несколько одинаковых товаров в корзину. Чимину слегка неловко, он не в курсе о финансовом положении дел хёна, и прикидывает мысленно — жить одному наверняка дороже, чем Чимину с друзьями, снимая квартиру на троих. На кассе он достаёт кредитку, и получает за это шлепок по рукам. — Убери. Часть пакетов Юнги разрешает нести. Объясняет в квартире, что и где хранится. Раскладывая пачки с ватными палочками в шкафчике в ванной, Чимин замечает наборы зубных щёток, около пяти разных паст и упаковки сменных лезвий для бритвы. Теперь понятно, откуда и как появились эти запасы, и нет ничего в них плохого, но… Становится совестно, когда Чимин заявляется вновь в гости и предлагает валяться в постели, заказав еду на дом. На улице мерзкая погода, настроение только это и спасает — кровать, обнимашки, фильм, много вкусного в разных коробочках. Чимин потом достаёт чек из мусорки, хмурясь. Хён заплатил. Платит за жильё, за свет, интернет, чистящие средства, бытовые приборы, за собой ухаживает, и ещё и балует Чимина, легко соглашаясь приобрести парные кофты. — Я встречаюсь со стариком, — дразнит Пак, в ставшем ежесубботним походе по магазинам. — Ты зря не доверяешь продуктам из заморозки. — Они не свежие. — Просто замороженные. — Не вкусно. — Я приготовлю, тебе понравится. Чимин показывает язык, толкая перед собой тележку. Себе он берёт несколько коробок с хлопьями без сахара, поддавшись настрою «возьми оптом со скидкой». Оценить преимущества наличия всего впрок получается глубокой ночью — внезапно захотелось сладкого после секса, и, накинув футболку Юнги, Чимин вскрывает банку консервированных персиков, жуя в темноте кухни и почти оргазмируя повторно. Выбирать сразу из холодильника — быстрее и проще, чем в приложении с сервисом доставки. Менее разнообразно, но удовлетворяет прихоти сиюсекундно. Дома — Тэхён и Чонгук ругаются из-за закончившейся туалетной бумаги. Чимин сливается с темы, аргументируя тем, что в квартире почти не бывает. — Это из-за твоей привычки наматывать по половине рулона на ладошку! — Ну извините, что не собираю оригами из квадратиков прежде чем подтереться! Чимин закатывает глаза на это. У него другие проблемы. Недавно была распродажа в секс-шопе, Юнги радостно набрал литры смазки и кучу презервативов. Успеют ли они всё использовать и что будет, если расстанутся? Юнги израсходует это с кем-то другим?.. Станет ли вспоминать, растягивая кого-то? «Это любимая смазка моего предыдущего», ужас. На ласковое «хомячок» Юнги надувает щёки. — Из-за внешности? — Из-за запасливости. — Ты не знаешь моего хёна. Когда мы жили в одной комнате в общаге, он и научил меня планировать наперёд доходы и расходы. Чтобы потом не клянчить ничего у соседей, быть самодостаточными. Смотри, сегодня я сэкономил… Юнги озвучивает сумму получившейся скидки, предлагает потратить деньги с чистой совестью ещё на что-то. — Зайдём в кофейню? Сходим в боулинг? Чимин мнётся, размышляя. Хочет парные чехлы на телефоны. Одинаковые кружки. — Давай… Давай поднакопим, и пойдём на массаж вместе? А сейчас я тебе сам сделаю. И ты мне. Улыбаясь, Мин целует в висок. — Как скажешь. У Чимина нет определённой стратегии касательно трат, но он начинает откладывать деньги с зарплаты и открывает отдельный счёт — для удовольствий. В одну из суббот Юнги отправляет его в магазин самостоятельно, потому что не успел прибраться, и сверяясь со списком, в конце Чимин докидывает от себя всяких мелочей, что складывается в треть от общей суммы. Он не знает, насколько волен менять внешний вид жилища хёна. Не осмеливается принести новый комплект постельного белья — вдруг не понравится расцветка? Решается пока что на обычные простыни на резинке, тапочки, полотенца. Кутает Юнги в новый плед, подсовывает пакет с мандаринами и кормит с рук орехами в карамели. И чувство, будто он в гостях, постепенно исчезает. Приходить после тусовок в городе, пользуясь всем без стеснений — приятно. Первая серьёзная ссора выбивает из колеи. Чимин порывается достать бутылку виски, запоздало понимая, что она у Юнги дома. И чипсы там же. Здесь, в квартире с Тэхёном и Чонгуком, издевательский ряд бананового молока в дверце холодильника. Тэхён — любит фруктовое пиво. Сидя на диване и наблюдая за тем, как друзья соревнуются в видео-играх, оккупировав телевизор, Чимин пьёт пятую подряд банку светлого пива с личи, не хмелея. — Я думал, вы съедетесь в конце концов. — У нас даже был план как вас подтолкнуть к этому, — кивает Чонгук. — Да, мы бы сказали, что встречаемся и ты третий лишний. — Прекрасно, — приподняв брови, Чимин щипает обоих. У Юнги ситуация не лучше. — Всё шло к совместной жизни, — качает головой Намджун. — Сочувствую, бро, — вздыхает Хосок. — Без него тут тоскливо. — Зато, ты можешь выговориться и перечислить всё, что тебя в нём раздражало. — Мы же не расстались навсегда. Мы помиримся. — А надо ли? — Намджун смотрит на лампу в плетённом абажуре, висящую над столом, и громко чихает, пугая Юнги и вызвав нервный смешок у Хосока. — Меня раздражало, что он… По триста тысяч лет листал меню, будто впервые изучая. Даже в макдаке подолгу выбирал соусы. — Вот! Негодяй! Беспредельщик! — И объяснял это тем, что руководствуется желанием, возникающим в данный момент. Не опирается на опыт, не берёт проверенное, знакомое, выученное. Пробует новое, не любит заготовки. Обожает спонтанность. Хаотичен. Наверное, я ему и не подхожу вовсе. В субботу Юнги шаркает по плитке магазина, останавливается у рядов с консервированными овощами и сердце пропускает удар, падая вниз и катясь к ногам замершего с важным видом Чимина. В руках у него ассорти из бобов в томатной пасте. — Нам нужен микс из зелёного горошка и молодой морковки? Они тут вместе. — Мне нужен. А тебе? — Я сейчас всю полку скуплю, если ты меня простишь и поцелуешь. — Предлагаю взять пять банок и объятия. — Согласен. И это так странно — мысленно проститься, оплакивая несостоявшееся счастливое будущее, и вновь — прижиматься. Ощущать. Вдыхать запах и знать, что можно трогать, целовать, кусать, делать практически всё, что угодно. Чимин томно выдыхает в ухо, пальцы Юнги — в его задних карманах, на попе. Младший возвращается в квартиру хёна, как после командировки — фиксируя взглядом всё ли в порядке. Тапочки лежат на привычном месте. Виски. Презервативы. Смазка. — Не дай Бог ты успел переспать с кем-то левым, — Чимин раздвигает ноги Юнги с ревностным рыком, и трепетно оглаживает нежную кожу, шумно сглатывая. — За кого ты меня принимаешь? — За сокровище. — Ты поехавший. — Скучал по твоему члену. — Чимини… — Что? Твоим гениталиям не признавались в любви никогда? — Да мне в целом не особо… — Люблю тебя, — наклонившись, Чимин шепчет признание, задевая губами головку. Юнги хрипло смеётся, закрыв лицо руками. На радостях от воссоединения они проводят несколько дней вместе. Ходят на свидание в спа, едва ли не трахаются в сауне и остужаются в бассейне. Чимин покупает контейнеры из стекла с деревянными крышками, и под предлогом того, что у себя их размещать будет негде, оставляет у хёна. — Хочу твой суп взять с собой на работу. Можно? — Понравился? — Вкусный. И фрикадельки такие маленькие, как раз помещаются в складную ложку. — Не зря лепил, получается. Юнги целует в макушку, готовый варить этот суп до конца жизни. — Кстати. Мне реклама попалась крутой колонки с котиком. Колонка-ночник, смотри… — Не траться, это не что-то необходимое. — Но красиво же? И многофункционально. — Красиво, да. Но… — Юнги-я. Я хочу сделать приятно не только телом. Пусть это будет у тебя — от меня. Прими. Надоест — перепродай, выкинь, а сейчас просто позволь мне. Пожалуйста? Таким образом над кроватью появляется растяжка из чёрных букв на ниточке. Постельное бельё в тонкую чёрно-белую полоску. Растение в горшке. Ворсистый коврик. Куча всякой дребедени, салфетки с рисунками — сначала праздничные, затем — просто так. Юнги хмурится, жуя разноцветный мармелад разных форм. Шутит, что Чимин создаёт себе фон для селфи, а квартира, снимаемая с друзьями, примелькалась в ленте. — Тридцать. — Что? — Есть гирлянда со светящимися прищепками, чтобы вешать распечатанные фотки. Сделаем тридцать совместных — как минимум. В шкафах становится тесно — вместо зубных паст Чимин предпочитает порошок в жестяных коробочках. Притаскивает электрическую бритву. Развешивает запасные рубашки. Живя на два дома, он удваивает траты, всё реже тусуется с друзьями — становится не до ресторанов и походов в кино. Валясь после утреннего секса в выходной день в постели, он сосредоточенно прикусывает губу. — Блин. Тут акция на роллы с манго, а я ненавижу манго. — Я ем. — Это выковыривать из каждого? Заебёшься. — Давай я тебе куплю, какие ты хочешь. — Опять? Так не пойдёт. — А как надо? Юнги садится рядом, разглаживает пальцем морщинку между бровей. — Прекрати пытаться что-то там компенсировать. — Мне бы научиться рациональности… — Потакать капризам иногда разрешается. Главное, не пересекать границы разумного. — Возьму суши, и дополнительную смену на работе. — Или, ты не станешь надрываться и дашь хёну побыть хёном, м? Расслабься. — О, я могу представить, что это не для себя, а для тебя. — И в чём разница? — На тебя тратить приятнее. — Тогда мне и бери. А я тебе. И без соревнований, кто кого закормит. День оплаты аренды квартиры наступает внезапно. Чимину хватает, если залезть в счёт «для удовольствий». — Я могу у вас занять денег без процентов? До зарплаты. — Запросто, — Тэхён зевает. — И без расписок, клятв, крови. — Мы смело можем сказать хозяину, что ты тут и не живёшь, впрочем, — Чонгук ухмыляется. — Юнги-я дорожит своей свободой, я не стану навязываться. — Много там от его свободы осталось? — Тем не менее… Мы это не обсуждали. Чимин не знает, как подступиться к важной теме. Юнги приглашает прогуляться — платит за двоих в кафе и на выставке, покупает понравившиеся Чимину открытки. Это не крупные траты, обычно — всё пополам, или по очереди, без контроля за каждой воной. Они в одинаковых кедах, толстовках, уличные маски для лица — из одного набора. В планах пойти потом к Юнги, принять ванну с пеной и нежиться, пока сон не сморит. — У меня кое-что есть… Обычное воскресенье. Вчера — традиционная закупка бытовыми вещами. Сегодня — сон до полудня, ленивые ласки. Скидывая с плеч Юнги халат, оставляя того голым, Чимин обходит, вставая сзади, и надевает на шею цепочку. Тяжёлые звенья из серебра ложатся на ключицы. — Идеально. Глаза Чимина светятся от восторга. В голове нет мыслей из разряда: «А если?..». А если расстанутся, а он ведь вкладывался эмоционально и материально. Вкладывался. Вкладывается. Это ощущается правильно. — За что? — Захотелось. Поймаю её зубами, когда будешь сверху. Ты рад? Обнимая, младший податливо приоткрывает рот, отвечая на глубокий поцелуй. — Как много тебе всего хочется, — наигранно ворчливо бубнит Мин. — Не знаю, чего и ожидать. Что дальше? — Разреши остаться. На… Надолго. Повисает пауза. — Юн… Юнги-я? — А? Прости, я прикидываю, сколько тебе надо чемоданов. — У меня мало вещей. Главное всё здесь. — Собирайся, сделаем это сегодня. — Серьёзно? — Блять, да. В квартире они застают Тэхёна с Чонгуком в недвусмысленной позе. — Ну, что ж. Мы встречаемся. — Поздравляю! — проносясь мимо них, Чимин перекрещивает и уверяет, что ослеп. Юнги извиняется, прикрывая дверь гостиной. — Я на том диване сидел ведь, ничего не подозревая… — опустошая полки, Чимин поражённо качает головой и смеётся. — Это не страшно. — Ага, потом всё отпразднуем. Покрасневшего и взъерошенного Гука — фотографирует, и просит заснять и их с Юнги, с чемоданом у порога. — У вас-то что происходит? — А я съезжаю. — Не прошло и сто лет… — Не прошло и года. — Съезжаю с чистой совестью, спасибо. — Мы тебе намекали. — Нихуя подобного. — Было! — Помнишь, Гук укусил меня за палец, а я сказал: «Не смей кусать ту руку, что тебя фингерит». — Это… Это цитата из видоса в тик-токе, кто-то из вас мне скидывал. Я подумал что это шутка. — Кто так вообще шутит? — Лучшие бро? — Всё это супер-мило, но нам надо ехать. Ещё раз извините. Скидочная карта секс-шопа интересует? — Возьмём в качестве моральной компенсации. Зная, что и где лежит, по какой логике и в каком порядке, Чимин размещается без лишних вопросов, последним штрихом вешая распечатанные снимки на гирлянду. — Ты точно не против? — А тебе точно для меня ничего не жалко? — Естественно, нет. — Вот и мне тоже. Нависая сверху, Юнги плавно потирается бёдрами, и цепочка на шее покачивается, пока Чимин не ловит её, притягивая к себе ближе.