Упакованность

Чимин стоит у панорамного окна, сцепив руки за спиной в замок. Внизу, на улице, выступает бой-бенд, собрав вокруг себя толпу. Чимину интересно, какая сейчас звучит музыка, но ему даже не приоткрыть окна. И не выйти к ним, потому что — работа. Он постоянно на работе, а будучи дома, продолжает думать о работе, и его друзья — коллеги по работе, и потенциальный любовник — появился благодаря работе. Чимин обменялся визитками на ежегодном форуме со множеством людей, но только одному намекнул, что с удовольствием углубил бы их деловые — и не только — связи. Они встретились, поговорили за ужином о работе. Потом ещё раз. И снова. Чимин вздрагивает от стука в дверь. Тэхён заходит в кабинет, широко улыбаясь. — И что же это за важный и не телефонный разговор? Чимини, у меня свободных есть минут десять. — Ты когда-нибудь сдавал анализы для секса? — Что, прости? — Справка о том, что ничем не болеешь? — Ты не знаешь, как её сделать? — У меня никогда раньше подобного не просили! Мне нужна моральная поддержка. Пойдёшь со мной в клинику? — Конечно, будет совсем не подозрительно. За ручки держась, припрёмся, и я угощу тебя горячим какао из ближайшего автомата. — Супер! — Это была ирония. — Мне похуй, Тэхён-а. Идём позориться вместе. — Забота о здоровье — это не стыдно, а круто. И дорого, если не по страховке. — Завтра. — К чему спешка? — Хочу узнать результаты и вручить их хёну. — И еба-а-аться. Я буду требовать подробностей, самых грязных. — Ты сильно переоцениваешь какао. По дороге, в машине, Чимин на нервяке пробалтывается: — Мы с хёном решили, что нет смысла тянуть и стоит попробовать и понять, подходим ли мы друг другу на физическом уровне. — Звучит так, словно между вами нет влечения… — Есть. Юнги-хён, он предпочитает выражаться… официально? Прямо. — Хочу тебя, раздевайся? — Нет. Мы обсудили половую активность, либидо, кинки. — Кто сколько раз в месяц дрочит? — Сколько раз за неделю. — И сколько? — Примерно одинаково. — Я твой лучший друг. — Это не тебе со мной трахаться. — Но это я дарил сертификат в секс-шоп! — За что большое спасибо! — Сколько! — ТЭХЁН! — СКОЛЬКО?! — СЕМЬ! — Как ты ещё не стёрся? — Моё терпение на исходе. — Ничего, скоро уже поебёшься. — Я про тебя. — Я буду держать за вас кулачок. У Чонгука на члене. — Всё, останови машину. Чимин отстёгивает ремень безопасности, Тэхён — смеясь — проскакивает на красный. Электронное письмо от врача с подписями и печатями Чимин пересылает в чат. Юнги отвечает таким же, но, судя по дате, сдавал он анализы на день раньше. Это маленькая деталь отчего-то греет. Юнги его действительно хочет. Ответственный взрослый, выражающий серьёзность намерений в поступках. Они оба чисты, и у них всё взаимно. Поглаживая себя по груди, Чимин представляет, как вместо собственных рук — Юнги будет делать с ним это. Отправиться в гости, чтобы остаться с ночёвкой — Чимин практиковал подобное в прошлом, но его удивляет, как тщательно Юнги планирует «мероприятие». Согласовывает удобное время, спрашивает, что приготовить, какие есть дела на утро, и во сколько Чимин обычно встаёт и завтракает ли? — Чем занят? Занят? — Тэхён присоединяется на обеденном перерыве. — Я заполняю анкету. — Любимый фильм? Есть ли домашние животные? — И ЭТО ТОЖЕ! — Серьёзно? — Хён накидал целый список вопросов. — Дай мне его адрес на всякий случай. Если через сутки ты не выйдешь на связь, я вызову копов. — Как много внимания. — Привыкни. — Пытаюсь. — И фотку его покажи? — Ты уже видел. — Мне надо запомнить в деталях. — Тэ-я, отстань. Хотя нет, стой. Я храплю? Сильно? — Я тебе ничего не скажу про издаваемые во сне звуки. — С этого самого момента я на диете. Никаких бобовых, глютена и молочки. — И шоколада. — И ш… нет. — Пак Чимина ответ. — Выйдем? — Зачем? — Подерёмся. — Я в Гуччи. — Я в Диоре. — Чонгук станет за меня кроваво мстить. — Юнги ему зад надерёт. — Не смеши, пожалуйста, а лучше свой подготовь. — Я ведь изначально хотел сказать уши… — И уши подготовь. — Для чего? — Просто помойся. Стоя у порога, Чимин думает о Тэхёне. Как он отчитается другу — Юнги нормальный и даже потрясный, всё прошло отлично, и все живы-здоровы. Юнги широко распахивает дверь, и Чимин видит его — не в костюме, что мгновенно становится культурным шоком. Джинсы, оверсайзная кофта, домашние тапки. И волосы уложены по-другому, без фиксирующих средств. — Чимин? Здравствуй. Всё в порядке? — Ты. Такой. Пушистый! Можно? Можно я потрогаю? Пожалуйста? Здравствуй! Юнги тихо посмеивается, отступая на пару шагов назад и пропуская внутрь квартиры. — Устрою тебе экскурсию, ты помоешь руки, и трогай сколько угодно. — ОКР? — Базовая чистоплотность. — Прости, пожалуйста, я слишком впечатлён. Ты прав, хён. — Чем же ты впечатлён? — Мягкостью. — М-м. — Обнимая за талию, Юнги легонько потирается носом за ухом, и у Чимина замирает дыхание и немеют пальцы. Квартира — без сюрпризов. Стандартная планировка, классический стиль и никаких безделушек на полках. Юнги показывает гостевую спальню, задерживаясь в ней. — Если захочешь спать именно тут, здесь всё готово. Я имею в виду, что это будет абсолютно приемлемо, и я пойму. В примыкающей ванной комнате, Чимин находит косметичку на тумбе рядом со стопкой из трёх полотенец. — Хён? А что за бьюти-кейс? — Это для тебя. Предметы первой необходимости, пользуйся, не стесняйся. — Типа как в отеле? — Вроде того. — О, я взгляну? — Конечно. Молния расстёгивается плавно. Откинув крышку, Чимин изучает содержимое — эластичные ремешки удерживают миниатюрные тюбики зубной пасты и кремов. Есть щётка, ватные диски, палочки, пилочка для ногтей, щипчики для бровей, гигиеническая помада. Во втором отделе лежат тампоны, прокладки, гидрофильное масло, мицеллярная вода, пенка, мыло. В третьем — шапочка для душа, шампунь, кондиционер, бальзам, гель для душа. Всё в тревел-формате, кукольно-игрушечное — и дорогое. И как-то… энтузиазм потухает. Весь трепет и волнение сменяются грустью — Чимин, сидя на крышке унитаза в выданных ему белоснежных тапках, чувствует себя очередным гостем, о комфорте которого позаботились — как и о прочих. К столу, сервированному на двоих, Чимин еле плетётся. Юнги заморочился, учёл предпочтения в еде, у него получилось всё вкусно, но. Едва попробовав, Чимин налегает на вино. — В чём дело? — Когда здесь кто-то был в последний раз? — Пару недель назад заезжала подруга. — Подруга? — Да. Оставила ребёнка с мужем и свекровью, чтобы напиться и спеть со мной в караоке. — Ты ещё и поёшь? — И на гитаре играю. — Сыграй что-нибудь? — Например? — Песню под названием «Я слишком идеален для тебя, наивный мальчик». — Пойдём-ка, Чимин-и… — Куда? — Хандрить надо под пледом. Юнги занимает кресло и приглашающе похлопывает себя по коленям. Взяв плед с дивана, Чимин, надувшись, устраивается между раздвинутых ног, спиной к груди. Юнги обнимает его, положив голову на плечо. — Что случилось? Поделись со мной? — Это глупо. — Пусть. Расскажи мне? — Мне казалось, что ты… планировщик-перестраховщик. Замороченно-продуманный. — Верно. — А это опыт. — И опыт. — И я для тебя… в итоге стану чатом, который ты закинешь в архив. Досье, которое закроешь. Я не знаю, как тебе соответствовать, чтобы не разочаровать. У меня дома для гостей есть только запасные зубные щётки, остальным я делюсь из своего. — То есть… тебя напугает ещё сильнее, если я предложу новую футболку и тот факт, что у меня есть все размеры? В магазинных упаковках, хлопковые. — Пиздец. — И носки. — Хочу твои. Ношеные. С катышками. — Прямо с катышками? — Да. И футболку мне свою дай сейчас же. — У меня под кофтой нет футболки. Нахмурившись, Чимин поворачивается боком, задирает подол и залезает под него, прижимаясь щекой к голой коже. Поза максимально скрюченная, довольно быстро становится душно и — безопасно. — Мне надо ко всему этому привыкнуть. — Мне… тоже. — Пахнешь замечательно, хённи. — Тебя плохо слышно. — Я бы съел. — Кто-то явно голодный. — Прости, что испортил ужин. — Твои губы в миллиметре от моего соска, кстати. — Это? Юнги героически сдерживает вскрик от укуса, стискивает челюсти на зализывание — и снимает кофту. — Нет, стало слишком светло. — В ладоши хлопни. Гостиная погружается во тьму, Чимин седлает бёдра, возвышаясь, и зарывается пальцами в тяжёлые и мягкие пряди.

*

Тэхён знакомится с Юнги случайно — он проходит мимо уличного кафе в выходной день, слышит эмоциональную речь друга, оборачивается и наблюдает за бурной жестикуляцией Чимина. Мужчина напротив вытирает салфеткой соус с уголка его рта, не прерывая. — Спасибо. Так вот, инвесторы… Тэхён понимает, о чём речь — о работе. И в принципе может понять, почему Чимин крепко влип, влюбившись. Юнги, а это несомненно он, с нарочито небрежным пучком на затылке, сжимает под столом колено Чимина между своих ног — до безумия тактильный. Подаёт стакан воды, когда Чимин шумно сглатывает слюну в пересохшем горле. — Ах, act of service man. Я в шоке, однако смотритесь вы органично. — Не смей. — Переключив внимание, Чимин тычет пальцем в сторону подошедшего ближе Тэхёна. — Оставь намёки на то, что я беспомощный и небрежный. Хёну нравится проявлять заботу. Об этом Тэхён в курсе благодаря попеременно то удивляющемуся, то восторгающемуся Чимину, рассказывающему о Юнги и о той бездне времени, что он тратит на привычные для себя ритуалы. Создание запасов. Покупка различных наборов. Тщательный сбор чемоданов. Раскладывание еды по контейнерам. — Я Ким Тэхён, приятно познакомиться. Мы с Гу собираемся на мастер-класс по тафтингу, давайте с нами? — Когда? — Через два часа. — Сегодня? — Нет, в июне две тысячи тридцать пятого. — Даже для сорока увлекаться таким рановато. — У нас клёвые эскизы. — Я… вообще ничего не понял. — Пойдём, хён, по ходу дела разберёмся.