Часть 3

Первое, что выучила малышка Щербакова на катке,- разнообразие мата. Лучшим педагогом была будущая олимпийская чемпионка. “Урок” начинался еще во время раскатки: Юлька огрызалась на Дудакова, который, не обращая никакого внимания на матерки и хвост трубой воспитанницы, требовал снова и снова повторять то, что ему было нужно. Надо сказать, при всей внешней мягкости Сергея Викторовича препираться с ним, тем более по матушке, решалась только Липницкая. Новенькие Поля и Аня лишь впитывали. Как-то раз, когда Юля уж совсем разошлась, так, что даже родители за бортиком глаза округляли, Полинка подкатила к Жене Медведевой и шепнула: - Если он ее не прибьет, будет просто чудо! - Рыжик-то?- хихикнула Медведева.- Ее не прибьет. Сдаст матери, та воспитает. - Рыжик?- удивилась Аня, подумав, что вообще-то, кличка второму тренеру очень подходит. - Ой, я в тренажерном расскажу,- махнула Женька рукой и покатилась к бортику, за которым появилась Этери Георгиевна. Односторонний лай Юли с приходом главного тренера получил веский ответ от кудрявой наставницы. И, мягко говоря, никто из них не разговаривал на литературном языке. Даниил Маркович при этом слегка краснел, но изображал стойкость. Сергей Викторович просто выключился из беседы. Лишь во время особенно забористых тирад Тутберидзе едва заметно кивал головой, кажется, одобрял. - Липницкая, если не доходит нормально, я сейчас мать твою позову!- для Этери Георгиевны, показалось, аргумент был из разряда поражений, но Юлька сразу утихла и принялась за работу. Все сделали вид, что ничего не было. Анюта отрабатывала задания, которые дал Сергей Викторович да поглядывала, как готовятся к олимпиаде те, кому на нее ехать. Время от времени к ним подъезжал молодой тренер по скольжению, но и он в основном занимался Полиной, а Ане обычно улыбался и подхваливал, стимулируя этим работать больше. Этери на Щербакову внимания почти не обращала. Или так казалось. Казалось долго. Если бы не Дудаков, то и по сей день бы казалось. Элина занималась уже с полгода у Ани, когда СВ пришел на каток и тихонько отозвал в сторону молодого тренера Аскеровой: - Анют, ты поглядывай за Элишкой,- со значением посмотрел Щербаковой в глаза.- Сильнее поглядывай. Не одна ты хочешь талант растить. А Этери тебе ее доверила. Нехорошо будет, если перетянут! - Как поглядывать-то?- удивилась Анна, имея в виду, что у нее есть работа и помимо выпаса юной спортсменки. - Как Даниил Маркович за тобой,- почти без выражения проговорил СВ.- Чтобы не бегалось к посторонним тренерам за поглаживаниями по головке! И покачиваясь на ходу, пошел к скамье переобувать кроссовки на коньки. Тут-то Щербакова и вспомнила. Это был конец декабря. Все тренеры, кроме тогда еще просто скользиста Дани, укатили с Липницкой на чемпионат России в Сочи. Дети бегали под присмотром молодых специалистов, то есть, в общем-то, почти без присмотра. В коридоре ее и увидела Оксана Михайловна, позвала в тренерскую. Аня скучала по предыдущему тренеру, душевной и всегда видевшей и знавшей про нее почти второй маме, так что с удовольствием пошла, тем более - все равно перерыв. Оксана Михайловна поила чаем, спрашивала, как дела, в школе, на тренировках. Гладила по голове и обнимала за плечи. Анюту уже сто лет никто из тренеров за плечи не обнимал. У Этери Георгиевны, чтобы заслужить лишнюю ласку надо либо выпрыгнуть выше собственной головы на две, либо уж в такую беду попасть, что лучше и не надо. С Анечкой ничего особенно великолепного и тем более ужасного не происходило, так что поглаживаний ей и не доставалось. Тренеры не были плохими, но им было не до маленькой фигуристки, когда на кону олимпийские игры. А доброго слова и теплых объятий хотелось. Вот малышка и прижалась к той, кого знала и кому верила. Сидела, щурилась от удовольствия, что-то там щебетала. Кажется, и ничего особенного, как вдруг открылась дверь и на пороге появился Дудаков, которого в этот день не ждали совершенно. Понять не поняла, а только почувствовала, как рядом с ней напряглась ее бывший тренер. Сергей Викторович же, кажется, ничего особенного не сделал: поздоровался негромко, улыбнулся Анюте, поинтересовался, как прошли утренние тренировки. Взял что-то со своего стола и ушел. Через три дня у Ани появился свой усатый нянь. Личный. Официальная версия звучала - возил девочку на подкатки, ставим тройные, так как тренерам пока некогда, а Аня физически готова прыгать. Так у Щербаковой образовался тот, кто обнимает первым. Очень важный человек, между прочим. Да и вообще, на деле в “Снеж.коме” было как-то веселее и легче. Молодые тренеры, которые знали друг друга от и до, веселились и скакали зайцами после каждой успешной попытки Ани. Здорово же! Год подкатки были нерегулярными. И прыжки никак не хотели становиться стабильными, а потом Анюта почти перешла на время к молодежи под присмотром Даниила Марковича. И довольно шустро запрыгала не только тройные, но и каскады. И хоть и было все хорошо, а вернулась на родной лед с радостью. Не хватало Полины, Женьки, а больше всего темных глаз, которые вроде бы и не смотрели, а все, кажется, видели. - Ну, давай!- Кивнул Дудаков, которого после откровений Медведевой про себя звала только Рыжиком. Аня давала, пока не появилась Этери Георгиевна. Тут-то все и разладилось. Очень глупо и очень обидно, потому что могла же и делала! - Иди-ка сюда,- поманил Сергей Викторович,- ты что распереживалась? Но, кажется, и не переживала. Что-то просто сломалось. Только плечами оставалось пожать. - Ты торопишься так зачем?- уточнил Дудаков. Снова пожала плечами. Ей не казалось, что торопится. Вроде как обычно, а вместо выезда падает. - Ты спокойнее, Анют. Все же делаешь. Плааавненько так, без суеты,- повел руками через низ вверх тренер, показывая заход на прыжок.- Давай, давай! И снова казалось, что хорошо заходит. Да и видела - стоит Этери спиной, совершенно не обращает внимания. Вытолкнулась, вкрутилась… И не докрутила столько, что полетела на спину. Успела лишь голову к груди прижать, чтобы затылком не приложиться о лед, а когда подняла к потолку, потолка и не было. на нее смотрели сверху те самые темные, горячие глаза. - Что за истерика на входе?- Этери Георгиевна откатилась чуть назад, давая фигуристке подняться.- Давай-ка, иди сюда! Протянула руку. Зафиксировала Анин взгляд своим и по венам потекло горячее, чужое, сильное тепло: - Вдыхай глубоко. Со мной!- тренер потянула носом воздух, Аня последовала за примером.- Выдыхай резко! В голове звенело пустотой. Только глаза отдавали тепло и силу. - Еще раз!- приказ прозвучал из ниоткуда. Хотелось бы назвать произошедшее гипнозом, но вряд ли гипноз может сойти после касания зубцом льда. Приземлилась, выехала длинно и легко. Увидела довольную улыбку на скуластом лице главного тренера, а после сразу последовал еще один приказ: - Три флипа, три лутца. Сергей Викторович, проконтролируйте! За все оставшееся время тренировки Аня не упала ни разу. Это сравнимо с чудом. Но по ощущению она и прожила тот час где-то с краю от чуда. А может, даже внутри него. - Я смотрю, у тебя падения лимитированные,- рассмеялся к концу занятия Дудаков.- Завтра будешь падать на раскатке, пока не выберешь норму. У СВ, если подумать, отличное чувство юмора. Иначе с его кутерьмой в жизни, наверное, и не справиться. Только легкостью нрава. Ну вот, а совету Дудакова, данному на счет Элины, последовала. Глейхенгауза у нее не было, но нашла обнимателя для девочки, а заодно и наблюдателя. Благо техтренер ТШТ просто так и бесперспективным авансов не дает. Если велел приглядывать, значит и прогресс видел. Сергей Викторович, вообще, многое видел. И про Элину. И про Аню. Всегда.