8

"Они приедут через двадцать минут, – Шпион курил, неторопливо приводя в порядок одежду; Снайпер потихоньку разглядывал его, золочённого закатными лучами. – Мы условились, что, если не вернусь до восьми…" "Слушай, ты без маски на кого-то похож… – Снайпер придирчиво прищурился, попытался заглянуть с другого ракурса. – Не пойму никак, но примелькавшийся кто-то… Актёр? Политик? Или из магазина в городке…" "О господи, прекрати. Или надену её обратно", – пятнанные кровью пальцы цапнули Снайпера за челюсть, и, притянув ближе, Шпион заткнул его способом понадёжнее, чем слова. "Так вот за этим ты меня и оставил в живых? – со смешком сменил Снайпер тему; обвёл сгибом пальца контур чуть оттопыренного уха и всё ещё белого – каким-то чудом – воротничка рубашки. – Ох, котяра, можно же было просто прийти в мою оружейную или в каморку, из которой стреляю…" "Учту на будущее", – фыркнул Шпион, и непонятное тепло и лёгкость разлились по истерзанному полуголому телу. "На будущее" – а значит, оно есть?.. "И всё-таки, если серьёзно, приятель, – с неожиданным для себя самого приливом сил Снайпер сел ровнее. – Разве не проще было освободить меня прямо там? Незаметно свалил бы, а я б сразу на базе оказался… Я думал, ты за этим и пришёл". Лицо Шпиона неуловимо изменилось, будто потемнело, дёрнувшись. В маске было бы, может, и незаметно, но без неё – как на ладони. "Своих убивать нельзя, забыл?" – даже голос стал холоднее и резче, злее. Да чуть поджались пальцы, зачем-то поправляя жгут. "Ну да, помню, какой-то Шпион где-то умыкнул эти сведения и внушил всем. Но в крайнем случае ведь…" "Ни в крайнем случае. Ни из жалости. Ни во имя спасения. Ни ради победы. Никогда, – он помолчал, дыша всё глубже. – Этим Шпионом был я. И я не «умыкнул где-то» сведения". Он повернулся наконец – ожесточённый и какой-то… беззащитный? Перепачканные кровью руки без перчаток, растерзанная штанина дорогих брюк, растрёпанные волосы липнут к бледному лбу… "М?" – Снайпер смотрел внимательно и спокойно, всё так же прижимая смятую маску – неопрятный кровавый комок – ко лбу. "Что?" "Ты же хочешь рассказать. Расскажи". Шпион помолчал ещё немного – собираясь явно не с мыслями, а с духом. Будто этот рассказ давно просился наружу, каким бы ни был болезненным. И наконец, опустив голову вполоборота, он заговорил: "Это случилось где-то через полгода после формирования команд. Ещё в некоторой… эйфории, что ли, от открывшегося нам бессмертия. Был самый обычный день, обычный бой, я даже не подозревал, насколько всё испорчу". Шпион помолчал ещё, глядя в сторону; Снайпер слушал, не шевелясь. Тихий хмык – усилие над собой – и Шпион продолжил: "Я заметил нашего Скаута у самой вражеской базы. О, ему предстоял не один час предсмертных мучений, если бы я прошёл мимо! Но лучше бы было так, поверь. Он лежал возле каких-то обломков и тихо выл, уже совсем охрипший, и одна нога его лежала… не то чтобы отдельно, а как бы не при делах. Как будто пережёвана вся, понимаешь, раздроблены кости в колене и ниже – похоже, он на чём-то подорвался. И в первые секунды, знаешь, он обрадовался… Пока не понял, – Шпион снова замолчал; слова будто продавливались сквозь тяжёлый ком в горле: – Знаешь, я… не желал ему зла. Просто чтоб он перестал мучиться и вернулся здоровым. Ну и… не хотел тащить на себе до базы двести фунтов ноющей чепухи и пачкать костюм… Искать какие-то доски, верёвки, возиться, приматывать, чтоб чёртова нога с начинкой из дроблёных костей не болталась. И слушать всё это время его скулёж. А Скаут… очень сильно не хотел умирать. Очень… просил. До сих пор иногда в ушах это, ненавижу его голос…" В словах Шпиона прозвучал… не всхлип даже, а тот самый сдавленный звук, когда пытаешься сглотнуть сквозь намертво зажатое спазмом горло. Снайпер подобрался ближе и обнял его – с обречённой решимостью, готовый к ядовитой насмешке, пощёчине, злому толчку в заштопанную грудь. Но Шпион – напрягшись на миг всем подтянутым телом – обречённо (благодарно?) замер в его руках. И глухо, роняя, будто тяжёлый груз, каждое слово, продолжил: "Я пристрелил его. В голову. Как лошадь, знаешь, со сломанной ногой. Смысл лошади ведь в том, чтобы бегать, – Шпион заговорил всё быстрее, оправдываясь – так жалко, что Снайпер болезненно прижмурился, деля стыд с ним поровну. – Для меня это было совсем не убийство, нет, это было просто "вернуть на базу", без всяких сомнений, вот прямо как то, о чём ты меня уже сколько раз за сегодня просил! А он… он не вернулся. Ни сразу, ни через день, ни через два… ни через десять…" Снайпер слушал, держа Шпиона в руках, вплотную к бестолково колотящемуся сердцу – завороженный его искренностью, даже не думая зацепиться умом за вопиющие несостыковки: ведь всего этого попросту не было, их Скаут никогда не исчезал так надолго… "Я проклял себя тысячи раз. Я никому до сих пор не рассказывал, что произошло. Медик вскрыл его труп, но так ничего и не понял, кроме того, что он долго мучился перед смертью. «Ошибка респауна», вот и всё – термин для обозначения нашей окончательной гибели. Мы просто остались без Скаута. Прошло две недели… Или три? Не помню, я много пил. Он возродился во время очередного боя. Точнее, уже не он. Из респаун-машины вышел совсем другой. Не мрачный, не отрешённый, не двинувшийся умом спустя столько времени в посмертии. Просто не наш Скаут. Взял дробовик и побежал, как ни в чём не бывало. Не понял даже, почему все так ему рады… А у Красных, как я позже узнал…" "У Красных?! – перебил Снайпер, тяжело вскинувшись – будто гипноз какой-то разрушился этим коротким словом; машинально разжались руки, и Шпион неловко – из-за ноги – отпрянул. – Но Красные – мы! Ты, выходит, не…" "Не важно, «чьим» я был тогда, ясно? – слабо огрызнулся он, отползая. – Ты не знал? Шпионы, погибшие с разницей до пяти минут…" – ярко-голубые глаза вдруг широко распахнулись – на коротком, обрубленном вдохе. Изящное тело безвольной тяжестью ссыпалось на землю – а позади на какой-то лишь миг мелькнул тёмно-синий костюм. Снайпер достал его со второго выстрела – невидимого, на звук. Руки почти не дрожали. Сходил и проверил – Блу Шпион. Как же так, кто же тогда?.. Он вернулся и сел. Смотрел долго, долго, беспрепятственно впитывая взглядом каждую черту. Склоняясь всё ниже к собственным коленям, на которые тяжело опирался локтями, и обтекая понемножку кровью из открывшейся раны на лбу. Шпион похож на Скаута, вот на кого. Ну, то есть как "похож"… Как будто дурацкий шарж из газетёнки перерисовал на свой манер какой-нибудь маэстро эпохи Возрождения. Вот же глупое совпадение, нарочно не придумаешь… Только смеяться сил уже не было. И услышав наконец шум двигателя вдали, со стороны своей базы, Снайпер бережно натянул на труп тёмно-бордовую пропитанную кровью маску: "Ты не хотел бы, чтоб твоё лицо видел кто-то ещё, не так ли, приятель?.." "Ого, жарко тут у вас было! – Скаут бойко перемахнул через бортик джипа. – Как так Шпион не дожил-то?" "Вон там ещё один", – Снайпер указал назад. "Отлично, грузите жмуров, ребят! Идти-то можешь?" "Раскомандовался, шкет, бл**ь…" – проворчал Солдат, волоча мимо них за ногу труп Блу Шпиона – пока Снайпер тяжело поднимался. "Мы уж думали обратно ехать, в развалинах вас не увидев, – охотно поделился Демо, на скорую руку минируя подходы от Синих. – Хорошо, что Джейн тебя заметил тут, капец зоркий глаз, даром что в каске до носу…" А когда Солдат двинулся за следующим трупом, Снайпер с тихой решимостью заступил ему дорогу: "Не надо. Я сам. Сам отнесу его". Когда они приехали на базу, Рэд Шпион, конечно, был уже там. Сидел перед камином в своей курилке, дымил, как ни в чём не бывало. Вопросительно приподнял бровь, полуобернувшись к Снайперу, замершему возле кресла. Надо было что-то сказать. А с чего, чёрт побери, начать-то? "Прости, что решил, будто ты Синий"? "Отлично провели время, надо бы повторить"?.. "Ты… недоговорил тогда, в конце", – глухо, запнувшись, начал Снайпер, а продолжить – уже никак не вышло. Слишком дурацкое ощущение: неправильности, холода, отторжения какого-то, что ли… Секундное непонимание в глазах Шпиона – Снайпер просто не уловил в полутьме. А дальше – его тон был уже точно так же невозмутим и отстранён, как и взгляд: "Не важно. Зря я разговорился тогда, и зря ты слушал". "Всё остальное… тоже зря?" – уже говоря – упуская слова сквозь волю и контроль – Снайпер ненавидел себя за них, но не спросить не мог. "О, – коротко, с холодным пониманием того, о чём речь, выронил Шпион. – Определённо". *** - Спас тебя, выходит, шпик ценой своей шкуры, – заключил Солдат. – И зачем только этот Блу выползень со своей базы так далеко отполз? - За Снайпера своего мстить, зуб даю! – хохотнул Демо. – Вдруг они оба такие, бэшмэн-ориентированные?! - Блестящее умозаключение, браво, – ядовито отозвался Шпион, плотнее прижимая свою кислородную маску. На Скаута по-прежнему никто не обращал внимания – видимо, Медик им всё же ничего не рассказал. Опустив наконец напряжённо поджатые всё это время плечи, он, расслабленно потряхивая руками, вышел из своего угла. - Так что там за история с Десятым? Ты обещал, – Скаут требовательно встал перед койкой Инженера, но тот, похоже, и рад был поболтать. Удивился только: - Неужели не помнишь? Хотя ты ж такой пришибленный тогда был, шатался весь, глаза дикие – таким тебя и запомнил сразу… Ну, всё просто: испытуемых в программе респауна было сто, возродились после расстрела десять – ровно десятая часть. Мы в шоке все были, конечно, переговаривались, оглядывались, кто-то молился… А один – неприметный такой мужичок, никто и имени его не узнал-то – всё смеялся и смеялся. То ли ошибка респауна у него сходу случилась, как у тебя, то ли просто рассудок не выдержал. А потом вдруг р-раз – и пустил себе пулю в голову. А когда файлы всех десяти, кто благополучно прошёл эксперимент, скопировали в респаун-машину Синих и возродили по второму разу – для Блутарха Манна – то получилось только девять, не респавнулся Десятый. Так и поняли сразу, что если себя убьёшь, то с концами. А Синие о нём, что логично, даже не знают. - Ого как… – Скаут почесал затылок; действительно ведь ни одной мысли об этом не было в голове, ни тени воспоминаний. – Значит, все эти таблетки, чтоб не застрелиться… - Действительно важны, не забывай их принимать! – Инженер покопался между подушкой и изголовьем и достал несколько трубок чертежей. – Ну а теперь смотри-ка сюда, пацан. Будешь запоминать, что принести мне из мастерской нужно… - И припасы на складе заодно подсчитай, – добавил Медик, подойдя. – Ну то есть… За каждый паёк, который найдёшь, нарисуй в блокноте палочку. - Да умею я считать, ёпт! – праведно возмутился Скаут. *** С поиском деталей проблем не возникло: Скаут срисовал их с чертежа в блокнот и легко узнал, как только увидел. Разве что порядок после себя оставил не совсем такой, как был, – Инженер, когда придёт и увидит, сто процентов разбухтится, что всё разгромлено. А если уже не придёт? Если сюда – в пустую мастерскую, в затихшее спальное крыло, в едальню с брошенными как попало стульями – уже больше /никто/ не вернётся? Скаут распрямился и помотал головой, прогоняя неуютные мысли; придержал съехавшую гарнитуру. Короткое эхо от шевельнувшихся в мешке железяк отчего-то пустило по коже мурашки. Нужно… заняться делами. Делами. Пересчитать припасы – в том числе и вон тот мешок мясных сухарей в ящике под верстаком, – раздать дневные таблетки и ввести лекарства, повесить капельницы, разогреть пайки на обед, сбегать на склад, чтоб… Сбегать. Бегать?.. Продолжая машинально чёркать карандашом в блокноте, Скаут замер с сухарём в руке. Осознал вдруг, что все эти дни, с той самой злосчастной пробежки, закончившейся у Медика в кабинете, он больше не выходил на беговую дорожку. Хотя это всегда было… потребностью, что ли? Привести мысли в порядок, разогнать кровь, мышцы разогреть, почувствовать себя по-настоящему живым и сильным… И крестец ведь уже почти не болит – так почему ж не бегается? Если Медик сможет остаться в медблоке хотя бы на полчаса, посмотреть там за всем, то можно… Почему от этой мысли уже не спокойно-радостно-правильно, а просто никак? - Вот чёрт, – Скаут уставился в блокнот – без малейшего понятия, сколько чёрточек успел наставить, уже не перекладывая сухари; перечеркнул страницу, высыпал всё обратно в мешок и начал заново. *** - Ты не расскажешь им? – вполголоса осведомился Снайпер. - О чём? – огрызнулся Шпион так же тихо – но чуть резче, чем было бы уместно. – О том, чем заняли время, кроме травли баек? Или, может, про инцидент? - Ты не обязан говорить о нём, четыре года прошло… - А что если… всё из-за этого? – перебил Шпион; запнулся посреди фразы с остановившимся вдруг – от осознания – взглядом. – "Что вы сделали с нашим Скаутом – мы так и не знаем, а он не помнит", – говорил тебе Блу Медик – это ведь точно про инцидент; он уверен, что виноваты Красные, а всему виной… я? - Всему виной паранойя Блу Медика, и ты это знаешь, – в свою монотонную – из-за необходимости говорить тихо – речь Снайпер вложил всё спокойствие и уверенность, на которые был способен: дотянуться хоть на расстоянии, хоть голосом до этого нечастного костлявого комка на соседней койке, укутанного в одеяло. – Я имел в виду рассказать им о перебросах и о том, что ты узнал среди Синих… - Команде не нужно знать о перебросах, – отрезал Шпион сухо. – Ты – исключение. *** "Bonjour, mon ami, – мурлыкнул Блу Шпион, кокетливо подперев тощим телом вход в каморку под крышей. – Один тут работаешь?.." Нахальная тварь, даже из невидимости вышел! "С-сука…" – Рэд Снайпер дёрнулся – будто кипятком обдало, – прокляв себя тут же за такой прокол выдержки. Он годами вдалбливал себе мысль, что его моральные страдания не стоят чьих-то физических страданий или тем более смерти, что "отношеньки" и убийство, да и просто рукоприкладство – несопоставимы, как бы ни жаждала вся его суть контроля и полного взаимопринадлежания. Поэтому обиду и больную злость на того, кто запал – так некстати! – в душу, нельзя было выместить на нём самом. А вот на точь-в-точь похожем противнике – в самый раз! "Пош-шёл к чёрту, падаль!" – пальцы цапнули мачете, яростный взмах – Шпион отскочил кошачьим прыжком, только по взмахнувшей руке попало вскользь. "Воу, воу, бушмэн! Сам же меня…" "Заткнись". Взмах, взмах – срубить, покалечить, сломать, сбить спесь с омерзительной рожи! Бесяче прыткая тварь, как же скачет… "Ты… чего… нормально же… общались!" Острый чирк по руке – "бабочка"; глухо рыкнув, Снайпер рубанул воздух ещё раз и – разом с обманным броском – пнул. Шпион завалился нарочито и нелепо – будто только и ждал повода, – каким-то неуловимым движением подбив ногу Снайпера; тот, взмахнув руками, рухнул следом. Сверху, вплотную, напрочь убивая дистанцию, нужную для мачете – и для хоть какого-то здравомыслия… "Уже не такой ледышка?" – фыркнул Шпион – и тут же, зажатый в яростной хватке, ухитрился чикнуть ножом ещё раз. В горячем сопении, в запале борьбы – рефлекторно, на инстинктах охотника – Снайпер цапнул и рванул зубами бледную кожу над воротничком рубашки. Едва удержался, чтоб тут же не плюнуть: мысль о чём-то вроде измены – даже из мести, даже при полном холоде после единственного раза – была ему отвратительна. "Ай-й… – Шпион болезненно – сладко? – прижмурился от укуса. – Ты псина. Всё ещё псина". Замерли руки, заломавшие изящные кисти в перчатках, застыл ненавидящий взгляд, стиснул горло ком. Вот он, идеальный момент для Блу Шпиона: вывернуться и всадить нож… Но он не шевелился, только глубоко дышал. И жмурился – высокомерно и хитро, жмурился ТОЧНО ТАК ЖЕ. "К… котяра?.. – вытолкнул Снайпер осипше, и уголки глаз сдавило спазмом, как и глотку; лучащиеся морщинками веки утвердительно прикрылись. – Как так… как же так?!" "Ты не знал? – удивлённо-надменно приподнялась безупречная бровь. – Шпионы, погибшие… "…с разницей до пяти минут…" – зачарованно подхватил Снайпер; он помнил их последний близкий разговор слово в слово. "…при возрождении меняются командами". *** - Если они узнают о перебросах, – пояснил Шпион, – то окончательно перестанут нам доверять. - Нам с тобой? – озадаченно нахмурился Снайпер. - Нам, Шпионам. Жить в таком тесном коллективе и восприниматься как ни свой ни чужой отщепенец, потенциальный предатель – знаешь, так себе перспектива… В наступившей тишине стало слышно Солдата, болтавшего, как и весь предыдущий день, с Демо. - …говорит: убьёшь себя – и с концами. А я на ракете своей, например, если подорвусь? Респавнюсь же как-то… Да и ты на своих… - Но-но, я на своих-то не нарочно! – резонно возразил Демо; утёр откуда только взявшийся пот со лба, прижимая кислородную маску поплотнее. – Забуду там, или наступлю… по неловкости… Да кто из нас вообще… из-за своей же тупости не убивался? А ты ж прям специально… аккурат под ноги себе стреляешь, чтоб подлететь… Солдат почесал стриженную почти под ноль репу: - Но тоже ж не чтоб убиться… А хотя-а… Вот заметил я, что если не рассчитаю и убьюсь, то на респавне иногда… в другую команду, что ли, перекидывает? - Да ты чё?! – поразился Демо, аж над подушкой привстал; переглянулись коротко Снайпер со Шпионом, а больше, кажется, никто ничего не услышал. - Да я не помню всё равно нихрена оттуда… Знаю только, что, где б я ни был, Блу Демо мне вроде как бро, а ты – прям о-очень бро! - Бро-о! – растрогался Демо и устремился руками к другану, опасно натянув трубки. - Бро-о! – подхватил Солдат и, перегнувшись со своей койки, крепко обнял его. - Гейство, гейство! – возвестил Скаут, затаскивая в медблок увесистый мешок. – Я всё видел! - Угомонись, малой, – беззлобно огрызнулся Солдат. – Самый пидорас тут всё ещё ты. - Ого, всё правильно! – удивился Инженер, копаясь в мешке. – Все детали притащил, один в один… Могёшь, пацан! - Делов-то, по картинкам, – поскромничал Скаут. И, оглядевшись по сторонам, стыдливо сунул Инженеру под нос блокнот: – Ты мне лучше вот что скажи: сколько я тут, блин, палок нарисовал?! *** - Что ж, судя по подсчётам Скаута – что само по себе, правда, оксюморон, – нервно усмехнулся Медик с блокнотом в руке, – мы располагаем тридцатью разовыми военными пайками и почти двумя сотнями упаковок… минсых усхарей? - Это мои джерки фермерские, – подал голос Инженер. – Но вы их есть не станете. - Эт почему? – гыгыкнул Солдат. – Совсем на любителя получились? - Нет, просто я их не дам. Скаут, который, конечно, уже снял с джерков несанкционированную пробу и изрядно в них разочаровался, оценил шутку хохотом; Инженер же, судя по решительному виду, не шутил. - Как бы то ни было, – оборвал веселье Медик, – нам нужен сбалансированный рацион. А пайков хватит всего лишь на сутки с лишним. Что ж, вылазка в город понадобилась раньше, чем я предполагал. - Но как же… - Дослушай. А затем пойдёшь в раздевалку и принесёшь сюда одежду из шкафчика Пиро. *** Герметичный огнеупорный костюм нещадно жал в плечах, заставляя сутулиться сильней обычного. А уж парил-то как! Скаут в очередной раз попытался обтянуть вверх немного ткани с пустого мешковатого живота, но плотная перчатка не давала пальцам как следует уцепиться. Другой рукой он прижимал к боку упакованный телепорт. Поставленная задача пугала даже в кратком пересказе, ещё до того, как начнёшь задумываться о деталях. Хотя звучала-то, может, и несложно… Телепортироваться стандартным путём в город – в подсобку магазина – и закупить продукты по списку. Пробраться незаметно в городскую больницу и в самом укромном – и непосещаемом! – её углу установить новый телепорт. Незаметно перетаскать к нему как можно больше кислородных баллонов и аппарат вроде того, который сейчас у Хэви, – огромный же! Возвращаясь с добычей на базу, надёжно запереть помещение изнутри. И всё это должен был проделать вовсе не Шпион, даже на перекур уже неспособный выползти со своей койки под кислородом. Это должен был сделать – и прямо сейчас – задёрганный без сна Скаут, никогда не умевший быть незаметным! А теперь ещё и лишённый всякой ловкости этим душным резиновом мешком, в котором ни вздохнуть, ни повернуться… Проходя мимо толчков, Скаут поколебался секунду и свернул в предбанник. Из зеркала над умывальником на него уставился чуть вытянутый вверх и сильно ужатый в ширину Рэд Пиро: поверх противогаза – наушник с микрофоном, из-за плеча торчит рукоять биты. Но он сюда не любоваться пришёл: нужно было опробовать перед вылазкой свой единственный козырь – который для нелюбимого сокомандника как от сердца оторвал Шпион. Поставив телепорт на кафель перед огнеупорными сапогами, Скаут на пробу ткнул кнопку шпионских часов – и его отражение исчезло в лёгкой дымке. Просто раз – и нету, будто зеркало взглюкнуло и начало вместо паренька в противогазе отражать просто стену за его спиной. Скаут вытянул перед собой ладонь, помахал, потискал пальцами воздух – глаза руку видят, а в зеркале её нет! Взял мыльницу – и её отражение сразу исчезло. Не отрывая взгляд от зеркала, поднял перед собой громоздкий ящик телепорта – медленно, будто нехотя, растворился в дымке и он. - Хм… Вот как. Большие штуки не сразу… – пробормотал Скаут вслух – и тут же панически плюнул, забыв, что в противогазе: при разговоре губы тронули маску – а это ж просто ублеваться, сколько там протухших Пировых слюней! Не без труда содрав с себя противогаз – чуть половину волос в нём не оставив – Скаут принялся лихорадочно умываться. И дёрнулся тут же от голоса за спиной: - Ты здесь? - Ага, – он обернулся к вошедшему Медику и отключил невидимость – ох как зря… Медик мерил взглядом нескладную фигуру в подкопченном резиновом костюме какие-то несколько секунд: полуприкрыв глаза, всё тяжелей сопя сквозь напряжённо вздутые ноздри. - Ты забыл, что я сказал тебе, Скаут, – процедил он сквозь зубы полуутвердительно. – Забыл ведь? А не сознательно проигнорировал? - Э… Что именно, док? "Нарисуй себе аппарат ИВЛ, которым дышит Хэви, – инструктировал Медик, протягивая Скауту чёрт-те где забытый им блокнот. – Удели особое внимание гофрированным трубкам: экран и форма самого аппарата могут отличаться. Ты должен притащить похожий из больницы: боюсь, скоро он может понадобиться…" "Мы не знаем, кто ещё болеет во внешнем мире, – говорил Медик, помогая Скауту натягивать костюм – под горестный гундёж его законного владельца. – Исходя из той слабой надежды, что никто, мы должны сделать всё, чтоб эпидемия остановилась на нас. На входе в телепорт полностью оботрись спиртом и ни в коем случае не разгерметизируй костюм, пока не вернёшься". "Понимаю, что сложно, но прикинь объём холодильников, – наставлял Медик уже на пороге медблока. – Не бери скоропортящихся продуктов больше, чем туда влезет". - "Что – именно"? – повторил Медик вопрос Скаута – подчёркнуто интеллигентно и раздельно. Холодный взгляд из-под полуприкрытых век остановился на противогазе, небрежно свисшем с края раковины; скосил туда взгляд и Скаут – приоткрыл рот что-то сказать, всухую сглотнул… Он не считал себя трусом, нет; даже "разумно осторожным" не назвался бы. И вовсе не отличался развитым воображением, несмотря на все творческие задатки. Но сейчас, под этим взглядом, Скаут увидел стремление Медика будто наяву, как продолжение его очередного выдоха: рывком вперёд цапнуть противогаз – звяк железяками фильтров, – и хлестнуть. Наотмашь – по лицу – так, чтоб брызнуло кровью, и ещё раз – чтобы ошметьями… Нельзя. Разобьются окуляры, нарушится герметичность. Медик медленно, с напряжением выдохнул. - Если снимешь защиту за пределами базы хоть раз, – негромко заговорил он, видимым глазу усилием подавляя ярость, – если заразишь ещё хоть кого-то… Мир, который ты знаешь и, возможно, любишь, никогда не станет прежним. Коронавирус убьёт миллионы людей – если не десятки миллионов, – стылый взгляд проследил за тем, как Скаут попятился на пару шагов, утаскивая с собой противогаз. – Карантин изменит всё и навсегда. Пути назад уже не будет, даже если пандемию однажды удастся победить. Подумай об этом, когда тебе снова станет жарко и неудобненько.