7

- Он выводил вирус… как можно более смертоносным, как можно более… заразным, – голос Медика был глух и прерывался кашлем; вслушавшись на секунду, Скаут шагнул в медблок и неслышно закрыл за собой дверь. – Будто чтобы… завершить противостояние? Прикончить нас навсегда?! Медик явно бесился – опять; он ведь уже рассказал всем, кто нулевой пациент? Скаут не хотел знать, не хотел идти сюда снова. Но чувство долга – помноженное в чёрт знает сколько раз виной – было сильнее. - …Или в принципе развалить этот мир? Почему, зачем? – Штатив от капельницы, которую Медик повесил для Демо, звонко грохнул об остов койки. – Что в его чёртовой голове?! Ещё один тихий шаг – Скаут замер у боковины шкафа, стараясь быть незаметным. "Твоя болезнь может быть объяснением, но не оправданием, – говорил Медик не раз на этапе подбора таблеток, когда от психики Скаута камня на камне не оставалось. – Контроль! Контроль над обстоятельствами – это то, что делает тебя действующим лицом своей жизни, а не… Kackewurst, плывущей по течению. Прежде чем оправдаться состоянием рассудка и успокоиться на этом – спроси себя: всё ли возможное ты сделал?" - У меня есть некоторые догадки, – подал вдруг голос Снайпер. – Когда Синие сцапали меня три месяца назад, и Блу Медик… работал со мной, он, помню, немного разговорился. Если бы не наш маскированный приятель, то, может, успел бы сказать больше… - Если бы я не поспешил тогда, ты бы здесь не сидел и не нёс неблагодарную чушь, бушмэн, – огрызнулся Шпион со своей койки – резким движением дёрнув одеяло повыше на свою непривычно сутулую спину. Снайпер едва успел примирительно поднять ладони, как в разговор вдруг встрял Солдат: - Эт да, он тут такую спасательную кампанию развернул – мама не горюй! Как влетел прям с респавна, как начал указания раздавать… Да, Скаут помнил это – как раз шёл тогда мимо раздевалки, в которую вела дверь от респаун-машины. Вроде бы ж и боя тогда не было – об кого Шпион умудрился убиться? "Надо спешить. Наш Снайпер сейчас у Синих, Блу Медик пытается уничтожить его безвозвратно и уже на верном пути…" "Э, а как ты узнал-то?" – только и успел Скаут крикнуть вслед. "Свои каналы, – бросил Шпион через плечо, спеша к едальне. – От вас требуется только готовность прибыть на подмогу. На их базу я проникну один". *** Быть тенью – привычное занятие для Шпиона. Бесшумно сливаться с темнотой в углах, быть смертоносной невидимой угрозой. Но сейчас… Сейчас всё вокруг было угрозой вполне открытой и явной. Так далеко на базу Синей команды Рэд Шпион раньше не заходил. По крайней мере, насколько хватало памяти, в которую вносит свои коррективы каждая смерть и возрождение… Лишь на уровне ощущений, глубокого предчувствия он знал, куда нужно идти, где могут стоять датчики движения и где могут собраться несколько наёмников одновременно. Шаг за шагом, сверяясь с часами невидимости, чтобы заряд не закончился в самый неподходящий момент, он продвигался к своей цели – кабинету чёртова психопата, или же интеллигентного улыбчивого соседа по казарме: смотря по какую сторону ты находишься… Стоит ли эта вылазка риска? Настолько ли всё серьёзно? Но, несмотря на вполне реальный шанс оказаться с Медиком по разные стороны скальпеля, а не двухъярусной койки в их общей комнате, Шпион был уверен: последствия бездействия будут фатальными. Дверь в кабинет Блу Медика выглядела почти так же, как и на базе Красной команды. Разве что оттенок грязно-белого здесь был холодным, более мрачным, как показалось Шпиону. А главное – она была приоткрыта. Не придётся прикидываться кем-то из противников и разыгрывать клоунаду – в которую Медик, с его вечно непроницаемой улыбочкой и равнодушным взглядом в самую суть, вполне себе мог не поверить. Каждая упущенная минута происходящего там, за дверью, – была на вес золота. И единственным, ради чего Шпион был готов остановиться, прижавшись к стене, была информация – ещё более ценная, чем время. Негромкий, привычно размеренный с долей цинизма диалог… "…просто работа. Не мы начали нечестную игру, как бы ты ни отрицал…" Ответ – не разобрать; "пациент" ещё в сознании, но говорит совсем тихо. Неслышно, даже воздух почти не колыхнув – Шпион скользнул вплотную к двери. "Вы пытались. Провокация нашего Шпиона на самоубийство, чтоб освободиться из холодильника; после такого, как знаешь, не возвращаются…" "…умная тварь, нашёл способ", – голос совсем глухой и надтреснутый – едва можно узнать; Снайпер и раньше звучал лет на двадцать старше, чем есть. "Что вы сделали с нашим Скаутом – мы так и не знаем, а он не помнит. Вы пытались. А я – преуспею. Твоя шкала уже ниже пятидесяти процентов – мы на верном пути". *** - Шкала? – заинтересовался Инженер. - Шкала повреждения файла в респаун-системе, – пояснил Шпион, будто нехотя. – Информация, доступная только на Центре, но Блу Медик как-то получил к ней доступ. - Когда нашего Скаута месяц назад спасали, док тоже про какой-то файл всё балакал, непонятно нихрена… – припомнил Демо. - Скаута тоже пытались уничтожить окончательно через повреждение файла. Но в случае со Снайпером технология была ещё несовершенна, да и процесс не доведен до конца… - Так что за файл-то? – Демо даже на кровати привстал, и маска съехала набок. – И почему вокруг него шуму столько? - Мы по факту бессмертны, пока функционирует респаун-машина, – начал объяснять Медик: понял, видимо, что Подрывник не угомонится и не даст Снайперу продолжить. – Но наша, так сказать, бессмертная душа – файл в респаун-системе, в котором содержится личность и память для возрождения в новом теле, – довольно хрупкая штука. Суицид необратимо уничтожает файл – это сразу показал нам Десятый. Смерть от рук сокомандника, по непроверенным… - Что ещё за Десятый? – перебил Скаут – слишком поздно сообразив, что выдал своё присутствие. - Ха, ну ты, пацан, или замаскированный Синий, или тебе ошибкой респауна память отшибло, – хохотнул Инженер. – Позже расскажу, если сам не вспомнишь, а сейчас дай доку закончить. - Смерть от естественных причин – будь то старость или болезнь… – рассеянно продолжил Медик – почему-то не с того, на чём прервался, – по моим вычислениям, логически завершает файл, пока тело постепенно угасает, и делает его перезапуск невозможным. Судя по рассказу Снайпера, Блу Медик получил доступ к отслеживанию состояния наших файлов и опытным путём нашёл четвёртый способ портить их – через пытки, через повреждения тела… Получается, он… мстит? За что-то мстит – вполне возможно, что за надуманное? Что ещё он успел сказать тебе, Снайпер? *** "Что ты… сочиняешь, псих? – хрипнул Снайпер сквозь стиснутые зубы; запущенные в разрез у грудины пальцы будто нашаривали там что-то, выжигая всю грудную клетку болью. – Никто не пытался вас…" "Расскажи кому поглупей", – обрубил Блу Медик. И за спиной его вдруг пронзительно скрипнула дверь. Снайпер хрипло вскрикнул – скорей на автомате, по наитию, чем с осознанным желанием отвлечь. Успев ухватить взглядом, как из пустоты за открывшейся дверью в мимолётной дымке возник Блу Инженер. "Чего тебе?" – резко окликнул Медик, обернувшись. "Док, там это… Пацан заколотился, судороги у него, и отключился! Идём скорей, спасать надо!" "Неси сюда. Я занят". "Но он синий совсем…" – начал было Инженер с неподдельным отчаянием. "Значит, неси быстрее!" – перебил Медик; Инженер замялся на пороге под его взглядом в упор. – Ну?" Снайпер уже мало что соображал. Потеряв счёт дням, утратив всякое понимание, зачем с ним всё это делают, он давно уже ощущал себя просто измочаленным куском мяса и безвольно плыл по волнам происходящего. Но понимание того, что сейчас – именно сейчас! – решается что-то критически важное и надо вмешаться, – всё же пробилось сквозь заслон болезненного отупения. Выгнувшись – насколько мог – на привязи из ремней, Снайпер захрипел, вымучивая из своего изрезанного тела крупную дрожь: самую предсмертную, какую только мог изобразить. Медик машинально повернулся к нему. Хлопнула дверь. И лишь краем глаза – смутной синей тенью – Снайпер заметил: Блу Инженер, громко закрывший дверь, остался внутри кабинета… Чтобы тут же раствориться в лёгкой дымке. "Что за спектакль? – выплюнул Блу Медик, встряхнув подопытного. – Думаешь, я не…" – дёрнувшись, он осёкся, чуть округлил глаза – и тут же изящная кисть в тёмно-бордовой перчатке перехватила валящийся на Снайпера труп и аккуратно дала ему оползти на пол. "Неплохо сработано", – признал Рэд Шпион; Снайпер ещё никогда не был так рад его видеть. Эту самодовольную породистую физиономию в прорезях маски, эти ловкие пальцы, отсёкшие ножом ремни с его запястий, эту ухмылку… Которую Снайпер безжалостно стёр – перехватив Шпиона за голову и вжавшись губами в его растерянно дрогнувшие губы. Горячо. Сигаретно-одеколонно и будоражаще. Ничего серьёзного, просто порыв: попробовать (что давно хотел) – да и сбежать от позорища на респаун, оставив Шпиона с шоком наедине… А тот так и застыл на месте – будто током прошибло, – да нож-бабочка, выпав, звякнул об пол (обычно разве что смерть могла вызвать такой эффект). "Чт-то ж, – Шпион кашлянул, сбивая неуместную хрипотцу; лицу стало жарко до кончиков ушей под маской – даже дёрнулась рука её снять – но этого уж точно не следовало делать. – Это было… неожиданно. Вульгарно. – В ответ на это словцо осевший назад бушмэн слабо фыркнул, будто подавившись смехом. – Никогда тебе не быть джентльменом! – припечатал Шпион, ловко подхватив с пола нож. – А теперь мы будем отсюда выбираться". "Я… вообще-то рассчитывал, что ты убьёшь меня, – растерянность в голосе Снайпера прозвучала почти жалко. – Давай пошустрей как-то?.." "Нет уж, – отрезал Шпион – разом с ремнями поверх истрёпанных штанин – уже вернув своим движениям и тону прежний безупречный профессионализм. – Теперь ты обязан выжить". "Спасибо, – хрипнул Снайпер тихо и очень искренне; пауза затянулась на весь шаткий и хромой путь до двери. – Здесь было… не очень. Я никого особо и не ждал, разве что ошибки Блу Медика…" "Охотно верю, – великодушно буркнул Шпион – едва слышно: они уже крались по коридору. – Скоро выберемся и… посмеёмся над этой историей!" *** - Он убил Блу Медика на самом интересном, конечно, но иначе бы тот разобрал меня на запчасти, – заключил Снайпер. – Освободил меня, стащил кое-как со стола, и мы поковыляли через базу Синих на выход. Дальше вы, в вобщем-то, знаете… – заметив, что Медик утратил интерес и завозился с аппаратурой, Снайпер завершил свой короткий рассказ. - Нет уж, не всё знаем, рассказывай! – возразил Демо. – Ещё ж перестрелка у вас там была какая-то?.. Всё равно здесь делать нехер… Пиро поддержал его бодрыми звуками, и Снайпер продолжил. *** "Ты… не подумай ничего такого, я…" "Тш-ш!" – перебил Шпион. Дымок – как от сухого льда – и пошатнувшегося Снайпера, вжав в стену, загородил огромной тушей Блу Хэви. Важно кивнул проходившему мимо Блу Инженеру – и, едва тот скрылся за поворотом, перехватил Снайпера за плечи и потащил дальше. Его рука ощущалась теперь необъятной лапищей, поразительно… И даже попахивало потом – полный обман восприятия! Так было даже как-то спокойнее, чем ощущать вплотную к себе Шпионский одеколон да нагретую кожу перчатки голой кожей. Заставляя себя переставлять по полу едва гнущиеся – задубешие на столе – ноги, Снайпер думал о том, что никогда раньше не трогал Шпиона в маскировке. Да и не сказать чтоб особо трогал его в принципе… При том что хотелось, и не раз: прихватить покрепче за горло и пугнуть в ответ на его язвительные подначки – после каждой из них Шпион ухмылялся так, будто изысканный комплимент отвесил и уже ждёт его адресата к себе в койку. Почему, зачем? Ну, вот такой он, видимо, человек… "Блу Медик уверен, что всё начали мы. Попытки уничтожить их безвозвратно. И что он просто защищается. Потому и докопался до доступа к файлам, и начал экспериментировать… «Лучшая защита – это нападение», – Снайпер презрительно сплюнул; с кровью напополам – плохо… – Убедился бы сперва, что защищается от чего-то реального, а не от домыслов своей свистящей фляги". Приступов болтливости Снайпер за собой раньше не замечал. Но и жгучей неловкости вроде той, что сейчас, – тоже. Грузные шаги за поворотом коридора – Шпион уловил на пару секунд раньше, чем он; щелчок портсигара – и Блу Хэви рядом со Снайпером, превратившись в Блу Солдата, так же ловко и бесцеремонно вжал его спиной в тёмный угол. "Я от дока! – бодро отрапортовал Солдат; судя по глухому "угм" в ответ, обращался он к Хэви. – Он в подвал собирался, просил тебе, если встречу, передать". "Хм-м. Ладно. А что-о там… – после паузы начал вдруг Хэви; «…у тебя за спиной?» – додумал Снайпер, с болью подбираясь для боя, – …с его экспериментом?" "Да чёрт его знает! – махнул рукой Солдат. – Лежит себе и лежит кабачком…" Хэви хмыкнул и потопал прочь. "К-кабачком!.. – выдавил Снайпер, едва тот отошёл – давясь беззвучным смехом. – Как ты додумался-то?.." "Профэссия обязывает", – отозвался Шпион голосом Солдата, но с характерным для себя самого интеллигентным высокомерием – и неожиданно весело, по-Солдатски, расхохотался. *** - Мы должны были ждать подмогу в развалинах у дороги между базами, – Снайпер помолчал несколько секунд, глубоко дыша через нос, к которому подведены были кислородные канюли. – Шпион собирался подать оттуда сигнал по рации: на базе Синих наши частоты могли засечь. Но Блу Медик респавнулся слишком быстро, и всё пошло не по плану… *** У самых ворот – уже с густеющей перед глазами бурой мутью – Снайпер бессильно привалился к стене: "Переоценил ты меня, приятель, – выдавил, будто извиняясь. – Мне не дотопать туда, никак. Может, всё-таки…" "Ты не потопаешь, а поедешь", – возразил Шпион бескомпромиссно и резко – точно как Солдат, из которого он, заглянув в портсигар, превратился в Блу Медика. И, с коротким "ух" взвалив Снайпера к себе на плечи, толкнул массивную створку. Это было тяжело и неудобно: костлявое плечо Шпиона, пробиваясь сквозь маскировку, больно впивалось в живот, и Снайпер едва дышал. Это было очень тревожно: слишком медленно они удалялись от базы Синих, слишком на виду находились, несмотря на кучи обломков после бесконечных боёв вдоль дороги, слишком явственным был иллюзорный запах одеколона Блу Медика, от которого холодел теперь затылок и ныли кончики пальцев. Это было… переворачивающе душу – менее дурацкое выражение не приходило на ум. Для Снайпера никто – с самого детства – не делал СТОЛЬКО и настолько самоотверженно. Никто, кроме родителей, теперь уже совсем стареньких и нуждающихся в помощи, и он был свято уверен, что после них не будет делать уже никто и никогда. Уж точно не высокомерный утончённый… "Падай!" – Снайпер пнул Шпиона под колени – отчаянным взмахом длинных ног – быстрей, чем хоть что-то сообразил. На чистых рефлексах – едва ухватив отблеск оптики в башенке Синих. Удар о землю вышиб дух; пуля хлёстко взметнула камешки рядом. До развалин далеко; укрыться! Хоть где-то! Сгребя в охапку Шпиона – глухо рычащего, зажатого в комок, – Снайпер отчаянным, невозможным усилием заволок его за лежащий на боку обгорелый внедорожник. Хлестнуло; от остова над головой брызнули искры. Рывок – в сторону, дальше за укрытие – и Снайпер взглянул наконец на Шпиона. "Merde… – бледный как смерть, тот вцепился обеими руками в свою голень, стремительно обтекавшую кровью. – Рация! Проверь рацию…" Пытаясь сообразить, что делать, из чего стрелять – Снайпер торопливо цапнул рукой его бок, где обычно крепились устройства связи. Рация была разбита в щепки. "Огнестрел, хоть какой-то! Быстро!" "Ты всерьёз намерен… С такого расстояния?.." – Шпион торопливо, пачкая кровью, растрёпывал на себе галстук – за сколько там штук баксов?.. "Так надо, я его знаю", – максимум, что можно было пояснить. Бесцеремонно забравшись Шпиону под пиджак – пока тот трясущимися руками затягивал самодельный жгут, – Снайпер выудил два вычурных, как из музея, пистолета. "Возьми Алмазный Змей, он мощнее…" "Алмазный Змей, серьёзно? Это название?" – так и не фыркнул Снайпер вслух, как и не стал рассказывать о тонкостях своей – и Блу Снайпера – психологии. Только проверил патроны и тяжело выполз на позицию для стрельбы. Отсечь лишние мысли. Всё внимание, вся воля – вперёд, сквозь мысленный прицел, в едва видневшееся окошко. Задача максимум – фантастическая, невозможная с такой пукалкой: попасть. Убитый достаточно быстро Блу Снайпер не вспомнит о них после респауна. Последние несколько минут перед смертью амнезируются, говорил Блу Медик: память о предсмертных муках портила бы файл. Задача минимум: увлечь перестрелкой. Веря в возможность ликвидировать врагов единолично, втянувшись в игру – Блу Снайпер не скажет никому, где они. Выстрел! Мимо: ответный – тут же щёлкнул у самой руки, заставив отпрянуть. Разве могли быть хоть какие-то сомнения в исходе? Профессиональная снайперская винтовка – против щегольского шпионского пистолетика для ближнего боя. Абсолютно здоровый организм выживальщика – против такого же, но истощённого голодом и пытками, вспоротого сверху донизу; все силы уходят на то, чтоб сдержать дрожь в руках. Вот только за спиной у Блу Снайпера мерил комнатку шагами разъярённый Медик, упустивший игрушку. А за спиной Рэд Снайпера истекал кровью Шпион. Отважно спасший его за каким-то чёртом, абсолютно беспомощный в этом бою и уже неспособный уйти. Если только не… "Ты можешь стать невидимым! – такая простая мысль, а пришла только сейчас. – Отползти к развалинам, там безопаснее…" "Ты идиот? – простонал Шпион так, будто боль ему причиняла тупость Снайпера, а не простреленная нога. – Зачем я, по-твоему, сюда шёл?" "Я не знаю!" – разом с возгласом дрогнули напряжённые лопатки – выстрел. Мимо, судя по досадливому выдоху… Что ж, выходит, Шпион был действительно хорош в маскировке, в том числе и своих чувств. Он никогда не отличался гуманизмом и гораздо честнее сказал бы о себе "я, пожалуй, плохой человек", чем "я определённо славный малый". Ни за кого из команды он не стал бы так рисковать своей шкурой, даже если бы речь шла о безвозвратной смерти. Но Снайпер… Снайпер всегда притягивал чем-то на бессознательном уровне. И этим же бесил. Бесил самим фактом притягательности? Такой флегматичный, что особо и не подколешь, не заденешь за живое – но это и не было целью… Шпион всего-то хотел увидеть его менее собранным, более человечным. Заполучить внимание. Услышать голос, если вдруг огрызнётся беззлобно… "Послушай, – аккуратно заговорил Шпион, уже – зная Снайпера – с тоскливым предчувствием неудачи. – Я не привык разбрасываться своим оборудованием, но сейчас… Взять часы невидимости и уйти должен ты. Дождёшься в развалинах подмоги, и…" "Чёрта с два". "Мой файл не ломали с целью уничтожения все эти дни, я буду в порядке! Ты – с вероятностью…" "Не мешай", – оборвал Снайпер. А в следующий миг – опрокинулся навзничь, отброшенный выстрелом. В голову. Каких-то страшных пару секунд – пока Шпион, обомлев, рухнул рядом, – он не двигался. "Порядок! Порядок… – торопливо и хрипло, открыв глаза и тут же зажмурясь. – По касательной… Порядок… Ч-чёрт…" Снайпер тяжело вскинулся и сел, держась за лоб. Лицо стремительно заливала кровь. И, едва метнувшись по нему взглядом – без тени колебаний, – Шпион стянул с себя маску. С неожиданной – для себя самого – осторожностью убрав бестолково шарящие руки Снайпера от глаз, Шпион обтёр ему кровь и крепко прижал комок ткани к ране сбоку лба. И тут же – ожесточённым усилием – развернул сокомандника за плечо: "Не пялься, стреляй! Пока он уверен, что убил тебя…" Отблески. Ловить… отблески. Слепой без своей профессиональной оптики, Снайпер мог ориентироваться на таком расстоянии только по ним. Ловить отблески – сквозь гул в задетой пулей черепушке, сквозь дурнотную слабость… А видеть вообще хоть что-то он мог только благодаря Шпиону, зажимавшему скомканной маской его рану. Близко, вплотную: жар из распахнутого пиджака, и разогретый одеколон, и сдавленное дыхание… Не отвлекаться. Рядом с острым отблеском оптики дрогнул круглый, двойной – от очков. Рэд Снайпер узнал бы их теперь даже за милю. Блу Медик – толокся рядом, будто бы требуя у Блу Снайпера заглянуть в прицел. Выстрел! – перезарядка, и мгновенно – второй. Да-а… Снайпер опустил "Алмазный Змей", позволив наконец рукам дрожь. Он не мог видеть, но инстинктом охотника – знал: "Готовы. Оба". Шпион что-то говорил – не разобрать, слишком гулко зашумело в ушах. Но вместо того, чтоб откинуться назад и долгожданно – хоть ненадолго! – отрубиться, Снайпер всё смотрел и смотрел на него, бледного и взъерошенного. Благородное, аристократичное лицо: точёный подбородок, но широкая челюсть, и нос с горбинкой, будто у римских скульптур, и безупречная линия лба – всё это целиком, не раздробленное прорезями маски, почему-то завораживало, как галлюцинация перед рябящим мушками взглядом. "Знаешь, я всегда был свято уверен, что ты лысый…" – пробормотал Снайпер максимальную глупость из всех, что только могли прийти на ум. "Ну прости, что разочаровал!" – хохотнул Шпион чуть нервно. Волосы – чёрные, зачёсанные назад, как у старомодных киношных злодеев – серебрились проседью надо лбом и на висках: так аккуратно и симметрично, будто Шпион сам выкрасил прядки для солидности, с него бы сталось… "Пистолет мой верни на место, бушмэн, – с напускным – как этого раньше можно было не замечать? – высокомерием потребовал Шпион. – А то подумаю, что присвоить его решил и… загнать? Так у вас говорят?" И когда Снайпер, что-то буркнув, на полном серьёзе полез засовывать ему под пиджак пистолет, Шпион подался вперёд – чуть-чуть, на какие-то пару дюймов – и поцеловал его. Не в стремительно-самоубийственном порыве, в шоке сам от себя – как Снайпер полчаса назад, – а неторопливо и с достоинством. С удовольствием, долго – так, что широкие ладони успели осторожно опуститься на припыленные штанины неуместно дорогого для таких приключений костюма. "Не подумай ничего такого, – иронично мурлыкнул Шпион; так близко, что ту самую ухмылку, с которой он изводил Снайпера вечными насмешками про бушмэна, деревенщину и кемпинг, можно было скорее ощутить губами, чем увидеть. – И полегче с правой ногой, болит премерзейше…" А прищур его глаз – нереально ярко-голубых в контрасте с оттенявшими их морщинками – бесстыдно предлагал: "Сожри меня. Если решишься". И Шпион, конечно же, первым показал, как надо. "Ты котяра!" – хрипло вытолкнул Снайпер – с той самой смесью возмущения и восторга, которой всегда так сильно ждал от него Шпион; "Ты псина", – в тон ответил тот – уже в растерзанной рубашке, жмурясь под ненасытно-торопливыми укусами. *** - Если бы этого не видел Шпион, я бы и сам себе не поверил. Я завалил и Снайпера, и Медика из его пистолета, без оптики, с расстояния в милю с лишним… - Он завалил, – серьёзно подтвердил Шпион, и Снайпер отчего-то сильно закашлялся. – А потом мы сели ждать подмогу и травить байки. - Вот только дождались её не все.